Статьи и рецензии. Том 1

Оригинальное издание: Articles et Comptes Rendus, Tome 1, издательство Editions Traditionnelles, 2000.

Статьи

Франсуа-Шарль Барле и инициатические общества

Некоторые подробности о H. B. of L.

Символизм ткачества

Инициация и контринициация

Инициатическое обучение

Доклад, сделанный в Почтенной Ложе «Thébah», № 347 и опубликованный в журнале «Символизм» № 4 (январь 1913). Перевод с французского 2012 г. Следующая публикация автором – в 1933 в Voile d’Isis. Переводчик Cathare Janine.

Кажется, довольно часто не отдают себе точного отчёта в том, чем же является или должно являться инициатическое обучение, в чём его сущностная характеристика, глубоко отделяющая его от обучения профанного. Многие рассматривают подобные материи слишком поверхностно, останавливаясь на видимостях и внешних формах, и поэтому не видят никакой достойной упоминания особенности, кроме как использования символизма, совершенно не понимая его права на существование, можно даже сказать, необходимости, и, находя его в этих условиях, конечно, лишь странным и, по меньшей мере, бесполезным. Выделив это, они полагают, что инициатическая доктрина, как и прочие, в основе своей есть лишь философия, немного отличающаяся, быть может, своим методом, но не более того, поскольку их мышление так устроено, что делает их неспособными представить нечто иное. Даже те, кто согласятся всё же с одной или с другой точки зрения и по каким-либо основаниям, не имеющим обычно, ничего инициатического, признать в изучении подобной доктрины некую ценность, никогда не смогут сделать из него нечто большее, чем своего рода продолжение обучения профанного, дополнение обычной подготовки, применяемой относительной элитой. Однако, может быть, стоит лучше полностью отрицать его ценность или, другими словами, просто-напросто игнорировать его, чем так его принижать и очень часто представлять его именем и вместо него выражение частных более или менее согласованных взглядов на всевозможные явления, которые, на самом деле, не являются инициатические ни сами по себе, ни по способу их трактовки.

И если эта, по меньшей мере, дефектная манера рассматривать инициатическое обучение обусловлена, в конечном счете, лишь непониманием его истинной природы, то есть и другая манера почти идентичная ей, хотя внешне совершенно противоположная. Эта манера состоит в желании всеми силами противопоставить его обучению профанному, притом всё в нём признавая за объект некой специальной науки, более или менее смутно определенной, входящей каждый миг в конфликт и противоречие с другими, и, даже овладев знанием полностью, никогда не удастся сообщить другому то, что было понято самим; самое большее можно помочь достигнуть этого понимания тем единственно, кто к нему действительно готов.

Итак, инициатическая тайна есть нечто, пребывающее вне чувственных форм и ритуалов, используемых для передачи инициации внешней и символической, что, тем не менее, не мешает этим формам, особенно на первых стадиях инициатической подготовки, играть необходимую роль и иметь подлинную ценность, заключающуюся, в конечном итоге, в переводе фундаментальных символов в жесты, понимая это слово в наиболее широком смысле, чем они, собственно говоря, обеспечивают существование представляемого учения в инициируемом, и это является наиболее адекватным и часто применяемым к нему способом подготовки к восприятию, поскольку все проявления человеческой индивидуальности в актуальных условиях её существования выражаются в различных модальностях жизненной активности.

Но было бы неверным идти дальше и пытаться сделать из жизни, как многие бы того хотели, своего рода абсолютный принцип; выражение некой идеи в жизненной модальности есть в конечном счёте лишь символ, один из многих как, например, её перевод в модальность пространственную, представляющую собой геометрический символ или идеограмму. И если весь процесс инициации в своих различных фазах являет соответствие, будь то с индивидуальной человеческой жизнью, будь то даже с земной жизнью в целом, то можно рассмотреть саму эволюцию общей или частной жизни как развитие одного плана аналогичного тому, который инициируемый должен реализовать, чтобы самореализоваться в завершенной экспансии всех способностей своего существа. Всегда и везде эти планы соотносятся с одной и той же синтетической концепцией, таким образом, что они идентичны в принципе, и хотя различны и бесконечно разнообразны в своей реализации, происходят от единого идеального Архетипа – универсального плана, начертанного космической силой или волей, которую мы можем назвать, не предрешая, впрочем, её природы, Великим архитектором вселенной.

Итак, всякое индивидуальное или коллективное существование при помощи средств, присущих его особой природе, стремится осознанно или нет реализовать в себе план Великого архитектора вселенной и содействовать этим сообразно функции, принадлежащей ему в космическом ансамбле, всеобщей реализации этого самого плана, которая в итоге есть не что иное, как обобщение его собственной персональной реализации. Именно в той точке своего развития, когда существо действительно осознаёт эту конечную цель, для него и начинается истинная инициация; как только оно осознает себя, инициация должна вести его по персональному пути к той интегральной реализации, которая свершается не изолированным развитием неких специальных более или менее экстраординарных свойств, но полным, гармоничным и иерархичным развитием всех возможностей, потенциально присущих этому существу. А поскольку финал по необходимости один для всего, что имеет одинаковый принцип, то исключительно в используемых для его достижения средствах и обретается то, что составляет собственную ценность отдельного существа, рассматриваемого в пределах специальной функции, определенной для него его индивидуальной природой или её конкретными элементами. Впрочем, эта ценность существа относительна и не существует вне связи с его функцией, так как невозможно провести никакого сопоставления по неполноценности или превосходству различных функций, которые соотносятся со столькими особыми и равно различными порядками, хотя и равно включенными в универсальный Порядок, необходимыми элементами которого они являются в одинаковой степени.

Таким образом, инициатическая подготовка, рассматриваемая в своей универсальности, как бесконечное разнообразие приложений одного и того же трансцендентного и абстрактного принципа, должна включать все пути отдельных реализаций не только каждой категории существ, но также и каждого индивидуального существа; а включая всю их совокупность, она синтезирует их в абсолютное единство универсального пути. Стало быть, если принципы инициации неизменны, то их символическое представление может и должно варьировать способы применения к множественным относительным условиям существования, разнообразие которых создает математическую невозможность нахождения во всей вселенной двух одинаковых объектов, поскольку будь они на самом деле во всем идентичны или, другими словами, совпадай они совершенно всем своим содержанием, то, очевидно, они не были бы двумя различными объектами, но вполне одним и тем же.

Значит, можно сказать, в частности, что для двух разных индивидов не может быть двух абсолютно одинаковых инициаций даже с точки зрения внешней и ритуальной, а уж тем более с точки зрения внутренней работы инициируемого. Единство и незыблемость принципа отнюдь не требуют единообразия и неизменности внешних форм, что, впрочем, и нереализуемо, и это позволяет в практическом их приложении, которое должно осуществиться при выражении и передаче инициатической доктрины, примирить два таких столь часто, но напрасно противопоставляемых понятия, как традиция и прогресс, признавая всё-таки за последним сугубо относительный характер. Здесь имеет место только внешний перевод инициатической подготовки и его ассимиляция той или иной индивидуальностью, оказавшейся способной к изменениям, а не эта подготовка, рассматриваемая сама по себе; действительно, в том измерении, где такой перевод возможен, он поневоле должен учитывать относительности, тогда как то, что он выражает, независимо пребывает в идеальной универсальности своей сущности, и, очевидно, не может идти речь о прогрессе с той позиции, которая содержит все возможности в одновременности единого синтеза.

Внешнее инициатическое знание, передаваемое посредством форм, в реальности не может быть ничем иным, кроме как подготовкой индивида к получению истинного инициатического обучения через эффект своей личной работы. Так можно указать ему путь следования, план реализации и настроить его на овладение мысленной и интеллектуальной тактикой, необходимой для понимания инициатических концепций; ещё можно содействовать ему, вести его, постоянно контролируя его работу, но это и всё, так как никто другой, будь он даже учитель в наиболее полном значении слова, не сможет сделать за него эту работу. Именно то, чего инициируемый поневоле должен достичь сам, поскольку никто и ничто внешнее не сможет ему этого сообщить, то есть, собственно говоря, эффективное овладение инициатической тайной, как раз и ускользает в силу своей природы от любопытства профанов. Но для того, чтобы это овладение осуществилось им во всём объеме и содержании необходимо, чтобы обучение, служащее в какой-то мере основой и поддержкой в его персональной работе, развернулось в беспредельные возможности и позволило ему безгранично расширить своё восприятие вместо того, чтобы запереть его в более или менее широких пределах некой систематической теории или догматической формулы.

Теперь, установив это, спросим: как далеко может зайти это обучение, когда оно выходит за первые фазы инициатической подготовки, наиболее тесно связанные с внешними формами? В каких условиях оно может существовать в должном виде, чтобы исполнять возложенную на него роль и эффективно помогать участвующим в работе, единственно способным пожинать его плоды? Как эти условия реализованы различными организациями, принявшими инициатический характер? Наконец, с чем в реальной инициации соотносятся наиболее чётко иерархии, предполагаемые в таких организациях? Здесь столько вопросов, которые едва ли можно обсудить в нескольких словах, и, которые, напротив, все достойны обширного развития, впрочем, без надежды получить когда-либо нечто иное, чем тему для размышления и медитации и без тщетной претензии исчерпать сюжет, который все больше расширяется и углубляется по мере продвижения в изучении, что происходит оттого, что изучающему с алчущим духом открываются концептуальные горизонты воистину безграничные.

«Религия» философов

Суфизм

Традиция и традиционализм

Подделки традиционной идеи

Об «анимизме» и «шаманизме»

Заблуждение психологизма

Иллюзия «обычной жизни»

Отзывы о книгах

1928

1930

1932, июнь

С. Ю. Занн, Les Origines : l’Atlantide [Истоки: Атлантида] (Издательство Les Éditions Cosmosophiques). – Эта посмертная работа в первую очередь заслуживает внимания благодаря бурной лингвистической фантазии, присущей её автору и уже отмеченной нами в связи со Священным языком. Атлантида здесь является в основном подводкой для изложения более или менее странных и довольно туманных космогонических теорий; что касается системы «обучающего посвящения», которая якобы была учреждена в «Атлантиде Матриархата», то мы считаем, что в ней следует видеть не более чем одну из тех социальных «утопий», которые некоторые мечтатели иногда любят размещать в какой-нибудь недоступной точке пространства или времени. Кроме того, хронология автора также кажется довольно фантастической; и делается ли это для того, чтобы выделиться, или нет, автор вразрез со всеми традиционными данными он помещает черную расу (которая, как он утверждает, отличается от негритянской расы) в Атлантиду, а красную расу – в Лемурию (которую он, к тому же, помещает в Тихий океан). В конце тома приводится несколько карт; было бы любопытно узнать, на основании чего они были составлены, но никаких указаний по этому поводу не даётся, что, согласитесь, не может внушать чрезмерного доверия к их точности.

1938, октябрь

Элен де Каллис, Magie sonore [Звуковая магия] (Издательство Moly-Sabata, Изер; Librairie Véga, Париж).

Автор справедливо подчёркивает, что «жизненно важным элементом музыки является ритм» и обращает внимание на непонимание современными представителями Запада этого аспекта. Это непонимание, к тому же, не ограничивается лишь музыкальным ритмом. Здесь мы не можем рассмотреть более «технические» аспекты вопроса, но должны выразить сожаление по поводу того, что, похоже, не делается различие между ритмами с благоприятным и пагубным эффектом (определенная негритянская музыка является особенно «актуальным» примером последних). Также прискорбно, что всю роль звука стремятся свести к исключительно «магической» точке зрения, что соответствует лишь одной из наименее значимых применений «науки о ритме». Ссылки на различные традиционные учения часто запутаны и заимствованы из ненадежных источников; встречаются даже довольно удивительные утверждения, такие как приписывание числа «пять» сфинксу или утверждение, что «жрец читает три мессы в сочельник»! Жаль, ведь эта работа, безусловно, исходит из отличных намерений, но, к сожалению, результат в целом далёк от того, на что можно было надеяться.

Пол Серрес. L’Homme et les Énergies astrales (De l’astrophysique à l’astrologie) [Человек и астральные энергии (От астрофизики до астрологии)] (Издательство Adyar, Париж).

Подзаголовок ясно указывает на точку зрения автора: снова речь идёт о привлечении аспектов современной науки для поддержки науки традиционной, которая, как таковая, прекрасно обходится без подобного «обоснования». Мы уже неоднократно высказывались на эту тему и не будем повторяться. Следует признать, что в случае астрологии довольно плачевное состояние, в котором она дошла до нас, объясняет множество смешений и заблуждений относительно её истинного характера. Таким образом, автор полагает, что «традиционные правила», наблюдаемые в ней, были установлены эмпирически; истина же в обратном, но можно ошибиться, учитывая несогласованность представления этих правил. Ведь то, что астрологи называют своей «традицией», – это всего лишь обломки, обильно собранные в эпоху, когда истинная традиция уже была в значительной степени утрачена. Что касается «научной астрологии» современников, являющейся на самом деле лишь эмпирической наукой, у неё от астрологии осталось только название. А путаница точек зрения иногда приводит к странным результатам, примером чего служит стремление автора создать «гелиоцентрическую астрологию», соответствующую современным астрономическим представлениям. Он упускает из вида, что астрология, рассматривающая исключительно космические влияния в отношении Земли, заведомо должна быть геоцентричной!

Роберт Дюпорталь. Enchaînements scientifiques et philosophiques [Свзь науки и философии] (Издательство Montmartre Bibliophile, Париж).

Наиболее ценной в этой брошюре является глава, в которой автор осуждает «регрессию интеллекта» и вредные последствия современной «научной эры». Кроме того, он достаточно хорошо критикует «трансформизм». Таким образом, он относится к числу тех, кто более или менее осознаёт недостатки исключительно материальной «цивилизации». Однако, как и большинство подобных мыслителей, он не находит предложений, выходящих за рамки явно недостаточных решений. Трудно представить, какие результаты может принести создание того, что он называет «психо-философией», основанной, по сути, на светских науках, несмотря на попытки интегрировать некоторые фрагментарные данные, пришедшие из алхимии или других «древних наук», которые, к тому же, рассматриваются через призму современных интерпретаций. Тех, кто склоняется к «негативному» подходу, становится всё больше, и здесь мы видим, безусловно, что-то значимое. Однако, чтобы действительно совершить «конструктивную» работу, необходимо прежде всего исходить из познания истинных принципов, без которых можно лишь бросаться идеями в пустоту, что, конечно, не является способом выбраться из нынешнего «хаоса».