Глава 3 Дух и интеллект1
Нам указывали на то, что часто дух приравнивают к Атману, однако бывают случаи, когда тот же дух соотносится только с буддхи; есть ли здесь какое-то противоречие? Было бы недостаточно рассматривать в это просто вопрос терминологии, поскольку, если бы обстояло именно так, то на этом можно было бы не останавливаться и принять, не разбираясь, многочисленные и более или менее размытые и неточные значения, вульгарно приписываемые слову «дух», вместо того чтобы отбросить их, как мы всегда и старались делать. И совершенно очевидная недостаточность западных языков при выражении идей метафизического порядка, разумеется, не является причиной для игнорирования всех предосторожностей, необходимых во избежание путаницы. Обоснованием двух различных употреблений одного слова, заметим сразу, является соответствие между разными «уровнями» реальности, дающее возможность переноса некоторых терминов с одного уровня на другой.
Обсуждаемый вопрос сравним с употреблением слова «сущность» [essence], которое также может быть использовано в нескольких различных смыслах. В качестве коррелята «субстанции» оно означает, с точки зрения универсального проявления, пурушу, рассматриваемого в связи с пракрити; но оно может быть перенесено за пределы этой дуальности, и это именно тот случай, когда говорится о «божественной сущности», даже если, как это обычно случается на Западе, те, кто используют это выражение, не выходят за пределы чистого Существования2 в своих представлениях о божественном. Таким же образом, можно говорить о сущности какого-либо существа как о том, что дополняет его субстанцию, и, также, определять как сущность то, что составляет высшую, неизменную и необусловленную реальность этого существа; первое, в конечном счете, есть ни что иное как выражение второго относительно проявления. Если же сказать, что дух существа есть то же, что его сущность, это также может быть понято в обоих этих смыслах, и, с точки зрения абсолютной реальности, дух или сущность является и, очевидно, не может быть ничем иным кроме Атмана. Необходимо только отметить, что Атман, принципиально заключающий в себе всю реальность, именно по этой причине заведомо не может быть сопоставлен с чем бы то ни было. Таким образом, в том, что касается принципов, составляющих существо в его обусловленных состояниях, то, что рассматривается как дух (например, в тернере «дух, душа, тело»), уже не может являться необусловленным Атманом, но только тем, что, некоторым образом, наиболее прямо представляет его в проявлении. Мы могли бы добавить, что это даже не сущность, в качестве коррелята субстанции, поскольку, хотя и верно то, что последняя должна рассматриваться именно относительно проявления, она, всё же, сама не находится в нём, следовательно, это может быть только наивысшим из всех проявленных принципов – буддхи.
С точки зрения какого-либо состояния в проявлении, например, индивидуального человеческого, стоит также учитывать то, что можно назвать вопросом «перспективы»: так, когда мы говорим об универсальном, отличая его от индивидуального, мы должны подразумевать не только непроявленное, но также то, что в самом проявлении относится к сверхиндивидуальному порядку, то есть неоформленное проявление, к которому, согласно своей сущности, относится буддхи. Так же, относительно индивидуальности как таковой, включающей в себя совокупность всех психических и телесных элементов, мы можем обозначить как духовные только те принципы, которые трансцендентны относительно неё, что мы в точности и видим в случае буддхи или интеллекта. Именно поэтому мы можем сказать, как мы это часто и делали, что чистая интеллектуальность и духовность фундаментально являются синонимами. И кроме того, сам интеллект также может быть подвергнут вышеописанному переносу, ведь обычно употребление выражения «божественный интеллект» не встречает никаких затруднений. Отметим снова в этой связи, что хотя гуны и присущи пракрити, только саттву из них можно рассматривать как устремлённую к духовному (или, если угодно, как «одухотворяющую»), поскольку только она направляет существо к высшим состояниям. Это, в итоге, следствие той же «перспективы», представляющей надиндивидуальные состояния как находящиеся между человеческим и необусловленным состояниями, хотя между необусловленным состоянием и каким-либо из обусловленных, пусть даже самым высшим из них, действительно не может существовать в никакой общей мерыА.
Особенно следует подчеркнуть сущностно надындивидуальную природу чистого интеллекта; к тому же только то, что принадлежит этому порядку, можно действительно назвать «трансцендентным», т. к. это определение обычно применяется к находящемуся за пределами индивидуальной области. Так, интеллект никогда не индивидуализируется; что также соотносится с тем, что утверждается с более частной точки зрения телесного мира, когда говорится что независимо от внешних проявлений, дух в действительности никогда не «воплощается», что справедливо для всех смыслов, в которых слово «дух» может быть использовано верно3. Из этого следует, что различие между духом и элементами индивидуального порядка намного глубже, чем между самими этими элементами, и особенно между элементами психическими и телесными, то есть принадлежащими соответственно тонкому и грубому проявлению, оба которых являются только модальностями формального проявления4.
Это ещё не всё: буддхи, будучи первым производным пракрити, не только создает связь между всеми состояниями проявления, но и, с другой стороны, если смотреть с точки зрения Принципа, он предстаёт как светоносный луч, испущенный прямо из духовного Солнца, которое и есть сам Атман. Потому можно сказать, что буддхи является также первым проявлением Атмана5, хотя надо ясно понимать, что сам по себе, Атман не может быть затронут или изменен никакими условиями, оставаясь всегда непроявленным6. Далее, свет всегда сохраняет внутреннее единство, и Солнце и его лучи не могут иметь различную природу, а природа лучей, с точки зрения самого Солнца, отличима от него лишь иллюзорно (хотя это различие всё же реально для глаза, который воспринимает эти лучи и который представляет здесь существо, находящееся внутри проявления)7. По причине этой сущностной «соприродности» буддхи по определению является ни чем иным, как выражением Атмана в проявлении. Этот светоносный луч, соединяющий все состояния, также символически изображается как «дыхание», которым и «живут», или «дышат» эти состояния, что, заметим, строго соответствует этимологии слов, обозначающих дух, будь то латинское spiritus или греческое πνεῦμαБ; и, как мы уже объясняли в других случаях, это именно sūtrātman, что равносильно утверждению, что это и есть сам Атман, или, более точно, что это облик, принимаемый им тогда, когда вместо того чтобы рассматриваеть только высший Принцип (который мог бы тогда мог быть представлен как солнце, содержащее в себе все лучи в «неотличимом» состоянии), мы также начинаем рассматривать состояния проявления. Этот облик, впрочем, создает видимость независимости бытия луча от его источника, но только с точки зрения существ, находящихся в этих состояниях, поскольку очевидно, что «внешнесть» этих существ относительно Принципа может быть только иллюзорной.
Прямое следствие этого в том, что для существа не только в человеческом, но и в любом проявленном, индивидуальном и надындивидуальном состоянии, нет никакого значимого различия между духом и интеллектом, а значит и между духовностью и подлинной интеллектуальностью. Другими словами, для достижения высшей и конечной цели у существа нет иного пути, кроме этого луча, который связывает его духовным Солнцем. Каким бы ни было видимое многообразие путей из исходных точек, все они рано или поздно объединятся в едином «осевом» пути; и когда существо проследует по нему до конца, оно «войдет в своё собственное высшее я», пребывание вне которого всегда было иллюзорным, ведь это «высшее я» (называемое по аналогии духом, сущностью [essence – прим. ред.] или каким угодно другим именем), тождественно абсолютной реальности, содержащей в себе вообще всё, то есть высшему и необусловленному Атману.
- 1. Études traditionnelles, июль-август 1947. ↑
- 2. Использовании термина пурушоттама в индусской традиции предполагает именно такой перенос по отношению к тому, что обозначает слово пуруша в своем обычном употреблении. ↑
- А. Ср. Ф. Шуон, Des modes de la realization spirituelle, [«Способы духовной реализации»], в номере за апрель-май 1947, стр. 119, примечание 3 – прим. пер. ↑
- 3. Можно даже было бы сказать, что именно это составляет наиболее понятное и наиболее важное различие между этими значениями и искажёнными смыслами, которые слишком часто приписываются одному и тому же слову. ↑
- 4. По этой же причине, говоря строго, человек не может говорить о «своем духе» как он говорит «о своей душе» или «своем теле»; владеть возможно только элементом, о котором можно сказать, что он «мой», то есть относящимся к индивидуальному порядку. Относительно тернера элементов существования, индивидуальное как таковое состоит из души и тела, а дух (без которого, впрочем, этот тернер не смог бы существовать никоим образом) трансцендентен по отношению к нему. ↑
- 5. См. «Великая триада», стр. 80, заметка 2. ↑
- 6. Согласно формуле Упанишад, это «то, через что проявляется всё, но само оно не проявляется ни через что». ↑
- 7. Говорится, что свет – традиционный символ самой природы духа; мы уже отмечали, что также часто встречаются выражения «духовный свет» и «интеллектуальный свет» [обычно intelligible переводят как «умопостигаемый», или даже «интеллигибельный», но здесь такой перевод будет не вполне уместен – прим. ред.], употребляемые как синонимы, что, опять же, явно подразумевает отождествление духа и интеллекта. ↑
- Б. Как и русское слово «дух». Также заметим, что по-германски дыхание это Atmen, что, вероятнее всего, связано с санскритским ātman – прим. ред. ↑