Глава 28. Символизм рогов - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXVIII Le symbolisme des cornes¹

Dans son étude sur le celtisme, T. Basilide signalait l’importance d’Apollon Karneios en tant que dieu des hyperboréens ; le nom celtique de Belen est d’ailleurs identique à Ablun ou Aplun, devenu chez les Grecs Apollon. Nous nous proposons de revenir quelque jour plus complètement sur la question de l’Apollon hyperboréen ; pour le moment, nous nous bornerons à quelques considérations concernant plus spécialement le nom de Karneios, ainsi que celui de Kronos avec lequel il est en étroit rapport, puisque ces deux noms ont la même racine KRN, qui exprime essentiellement les idées de « puissance » et d’« élévation ».

Dans le sens d’« élévation », le nom de Kronos convient parfaitement à Saturne, qui correspond en effet à la plus élevée des sphères planétaires, le « septième ciel » ou le Satya-Loka de la tradition hindoue². On ne doit d’ailleurs pas regarder Saturne comme étant uniquement, ni même en premier lieu, une puissance maléfique, comme on semble avoir tendance à le faire parfois, car il ne faut pas oublier qu’il est avant tout le régent de l’« âge d’or », c’est-à-dire du Satya-Yuga ou de la première phase du Manvantara, qui coïncide précisément avec la période hyperboréenne, ce qui montre bien que ce n’est pas sans raison que Kronos est identifié au dieu des hyperboréens³. Il est d’ailleurs vraisemblable que l’aspect maléfique résulte ici de la disparition même de ce monde hyperboréen ; c’est en vertu d’un « retournement » analogue que toute « Terre des Dieux », siège d’un centre spirituel, devient une « Terre des Morts » lorsque ce centre a disparu. Il est possible aussi qu’on ait concentré plus volontiers par la suite cet aspect sur le nom de Kronos, tandis que l’aspect bénéfique demeurait au contraire attaché au nom de Karneios, du fait du dédoublement de ces noms qui originairement n’en sont qu’un ; et il est vrai encore que le symbolisme du soleil présente en lui-même les deux aspects opposés, vivifiant et meurtrier, producteur et destructeur, ainsi que nous l’avons fait remarquer dernièrement à propos des armes représentant le « rayon solaire⁴ ».

Karneios est le dieu du Karn, c’est-à-dire du « haut lieu » symbolisant la Montagne sacrée du Pôle, et qui était représenté chez les Celtes, soit par le tumulus, soit par le cairn ou monceau de pierres qui en a gardé le nom. La pierre est d’ailleurs souvent en rapport direct avec le culte d’Apollon, comme on le voit notamment par l’Omphalos de Delphes, et aussi par le cube de pierre qui servait d’autel à Délos, et dont l’oracle ordonna de doubler le volume ; mais, d’autre part, la pierre avait aussi une relation particulière avec Kronos ; il y a là un nouveau rapprochement que nous ne pouvons qu’indiquer en passant, car ce point mériterait d’être traité à part⁵.

En même temps, Karneios est aussi, par la signification même de son nom, le « dieu puissant⁶ » ; et, si la montagne est, sous un de ses aspects, symbole de puissance aussi bien que d’élévation, en raison de l’idée de stabilité qui y est attachée, il y a un autre symbole qui est encore plus caractéristique à ce point de vue, et qui est celui des cornes. Or, il y avait à Délos, outre la pierre cubique que nous venons de mentionner, un autre autel appelé Keraton, qui était entièrement formé de cornes de bœufs et de chèvres solidement assemblées ; il est évident que ceci se rapporte directement à Karneios, dont la relation symbolique avec les bêtes à cornes a même laissé des traces jusqu’à nos jours⁷.

Le nom même de la corne se rattache d’ailleurs manifestement à la racine KRN, aussi bien que celui de la couronne qui est une autre expression symbolique des mêmes idées, car ces deux mots (en latin cornu et corona) sont très proches l’un de l’autre⁸. Il est trop évident que la couronne est l’insigne du pouvoir et la marque d’un rang élevé pour qu’il soit nécessaire d’y insister ; et nous trouvons un premier rapprochement avec les cornes dans le fait que celles-là et celles-ci sont également placées sur la tête, ce qui donne bien l’idée d’un « sommet⁹ ». Cependant, il y a encore autre chose : la couronne était primitivement un cercle orné de pointes en forme de rayons ; et les cornes sont pareillement regardées comme figurant les rayons lumineux¹⁰, ce qui nous ramène à certaines des considérations que nous avons déjà exposées en ce qui concerne les armes symboliques. Il est bien clair, du reste, que les cornes peuvent être assimilées à des armes, même dans le sens le plus littéral, et c’est bien aussi par là qu’une idée de force ou de puissance a pu y être attachée, comme, en fait, elle l’a été partout et toujours¹¹. D’autre part, les rayons lumineux conviennent bien comme attribut de la puissance, qu’elle soit, suivant les cas, sacerdotale ou royale, c’est-à-dire spirituelle ou temporelle, car ils la désignent comme une émanation ou une délégation de la source même de la lumière, ce qu’elle est en effet lorsqu’elle est légitime.

On pourrait facilement donner de multiples exemples, de provenances très diverses, des cornes employées comme symbole de puissance ; on en trouve notamment dans la Bible, et plus spécialement encore dans l’Apocalypse¹² ; nous en citerons un autre, pris à la tradition arabe, qui désigne Alexandre sous le nom d’El-Iskandar dhûl-qarnein, c’est-à-dire « aux deux cornes¹³ », ce qui est interprété le plus habituellement dans le sens d’une double puissance s’étendant sur l’Orient et sur l’Occident¹⁴. Cette interprétation est parfaitement juste, tout en n’excluant pas un autre fait qui la complète plutôt : Alexandre, ayant été déclaré fils d’Ammon par l’oracle de ce dieu, prit pour emblème les deux cornes de bélier qui étaient le principal attribut de celui-ci¹⁵ ; et cette origine divine ne faisait d’ailleurs que le légitimer comme successeur des anciens souverains de l’Égypte, à qui elle était également attribuée. On dit même qu’il se fit représenter ainsi sur ses monnaies, ce qui du reste, aux yeux des Grecs, l’identifiait plutôt à Dionysos, dont il évoquait aussi le souvenir par ses conquêtes, par celle de l’Inde surtout ; et Dionysos était le fils de Zeus, que les Grecs assimilaient à Ammon ; il est possible que cette idée n’ait pas été étrangère non plus à Alexandre lui-même ; mais, cependant, Dionysos était représenté d’ordinaire avec des cornes, non de bélier, mais de taureau, ce qui constitue, au point de vue du symbolisme, une différence assez importante¹⁶.

Il y a lieu de remarquer en effet que les cornes, dans leur usage symbolique, revêtent deux formes principales : celle des cornes de bélier, qui est proprement « solaire », et celle des cornes de taureau, qui est au contraire « lunaire », rappelant d’ailleurs la forme même du croissant¹⁷. On pourrait aussi, à ce propos, se référer aux correspondances respectives des deux signes zodiacaux du Bélier et du Taureau ; mais ceci donnerait lieu surtout, par l’application qui pourrait en être faite à la prédominance de l’une ou de l’autre forme dans différentes traditions, à des considérations « cycliques » dans lesquelles nous ne pouvons songer à entrer présentement.

Pour terminer cet aperçu, nous signalerons seulement encore un rapprochement, sous certains rapports, entre ces armes animales que sont les cornes et ce qu’on peut appeler les armes végétales, c’est-à-dire les épines. Il est à noter, à cet égard, que beaucoup de plantes qui jouent un rôle symbolique important sont des plantes épineuses¹⁸ ; ici encore, les épines, comme les autres pointes, évoquent l’idée d’un sommet ou d’une élévation, et elles peuvent également, dans certains cas tout au moins, être prises pour figurer les rayons lumineux¹⁹. On voit donc que le symbolisme est toujours parfaitement cohérent, comme il doit d’ailleurs l’être nécessairement par là même qu’il n’est point le résultat de quelque convention plus ou moins artificielle, mais qu’il est au contraire fondé essentiellement sur la nature même des choses.

1. Publié dans É. T., nov. 1936.⁠ ↑
2. Pour les pythagoriciens, Kronos et Rhéa représentaient respectivement le Ciel et la Terre : l’idée d’élévation se retrouve donc aussi dans cette correspondance. Ce n’est que par une assimilation phonétique plus ou moins tardive que les Grecs ont identifié Kronos ou Saturne à Chronos, le Temps, alors que les racines de ces deux mots sont en réalité différentes ; il semble que le symbole de la faux ait été aussi transféré alors de l’un à l’autre, mais ceci ne rentre pas dans notre sujet actuel.⁠ ↑
3. La mer qui entourait l’île d’Ogygie, consacrée à Karneios ou à Kronos, était appelée mer Kronienne (Plutarque, De facie in orbe Lunœ) ; Ogygie qu’Homère appelle le « nombril du Monde » (représenté plus tard par l’Omphalos de Delphes) n’était d’ailleurs qu’un centre secondaire ayant remplacé la Thulé ou Syrie primitive à une époque beaucoup plus proche de nous que la période hyperboréenne.⁠ ↑
4. En grec, la forme même du nom d’Apollon est très proche de celle d’Apollyon, le « destructeur » (cf. Apocalypse, IX, 11).⁠ ↑
5. On attribue assez généralement aux « bétyles », qui sont assimilables à l’Omphalos, une signification « solaire » ; mais celle-ci a dû, à une certaine période, se superposer à une signification « polaire » primitive, et il se peut qu’il en ait été ainsi pour Apollon lui-même. – Notons encore qu’Apollon est représenté comme le protecteur des sources (le Borvo celtique lui a été assimilé à cet égard) ; et les sources sont aussi en relation avec la montagne ou avec la pierre qui en est un équivalent dans le symbolisme « polaire ».⁠ ↑
6. Ce nom correspond par là, en hébreu, au nom divin Shaddai, qui est dit être plus particulièrement le nom du Dieu d’Abraham ; or, il y a encore, entre Abraham et Kronos, des rapports assez remarquables que nous expliquerons peut-être quelque jour.⁠ ↑
7. En Bretagne, saint Corneille ou Cornély, substitué à Apollon Karneios, est regardé comme le protecteur des bêtes à cornes ; les considérations que nous exposons ici permettront de comprendre qu’il y a là, en réalité, beaucoup plus que le simple « jeu de mots » que certains seraient peut-être tentés d’y voir.⁠ ↑
8. Le mot grec Keraunos, qui désigne la foudre, semble bien être dérivé aussi de la même racine ; remarquons à ce propos que la foudre frappe habituellement les sommets, les lieux ou les objets élevés ; et il faut aussi tenir compte de l’analogie de l’éclair avec le rayon lumineux sur lequel nous allons avoir à revenir.⁠ ↑
9. Dans la tradition hébraïque, Kether ou la « Couronne » occupe le sommet de l’arbre séphirothique.⁠ ↑
10. On peut en trouver un exemple particulièrement frappant dans les représentations de Moïse, car on sait que les apparences de cornes qu’il porte à son front ne sont pas autre chose que des rayons lumineux. Certains, parmi lesquels Huet, évêque d’Avranches, ont voulu identifier Moïse avec Dionysos, qui est également figuré avec des cornes ; il y aurait d’ailleurs d’autres relations curieuses à envisager, mais ceci nous entraînerait trop loin de notre sujet.⁠ ↑
11. La même assimilation est naturellement valable aussi pour d’autres armes animales, comme les défenses de l’éléphant et du sanglier, dont la forme en pointe est d’ailleurs semblable à celle des cornes. – Ajoutons cependant que la dualité des cornes (et aussi des défenses) empêche que le symbolisme « axial » leur soit applicable : elles s’assimilent plutôt, à cet égard, aux deux pointes latérales du trishûla ; et c’est aussi pourquoi nous parlons ici des rayons lumineux en général, et non pas du « Rayon céleste » qui est, au double point de vue macrocosmique et microcosmique, un équivalent de l’« Axe du Monde ».⁠ ↑
12. Il faut remarquer qu’ici l’idée n’est plus seulement celle d’une puissance légitime, mais est étendue à toute puissance quelconque, qui peut être maléfique aussi bien que bénéfique : il y a les cornes de l’Agneau, mais aussi les cornes de la Bête.⁠ ↑
13. Le mot arabe qarn est le même que « corne », la racine KRN se changeant facilement en QRN et aussi en HRN, comme dans l’anglais horn. – Ce mot qarn a aussi un autre sens, celui d’« âge » ou de « cycle », et le plus ordinairement de « siècle » ; cette double signification entraîne parfois une curieuse méprise, certains croyant que l’épithète dhûl-qarnein appliquée à Alexandre veut dire que celui-ci aurait vécu deux siècles.⁠ ↑
14. Sous ce rapport, les deux cornes sont un équivalent des deux têtes de l’aigle héraldique.⁠ ↑
15. Ammon lui-même était appelé « Maître de la double corne » (Livre des morts, ch. CLXV).⁠ ↑
16. Il est possible encore qu’Alexandre ait porté un casque orné de deux cornes ; on sait que les casques à cornes étaient en usage chez beaucoup de peuples anciens. – Chez les Assyro-Babyloniens, la tiare à cornes était un attribut caractéristique des divinités.⁠ ↑
17. À cette distinction correspond celle des deux formes que les alchimistes donnent au signe du mercure : la forme lunaire est ici rapportée au mercure vulgaire, et la forme solaire au mercure des sages.⁠ ↑
18. On peut donner comme exemples la rose, le chardon, l’acacia, l’acanthe, etc.⁠ ↑
19. Le symbolisme chrétien de la couronne d’épines (qu’on dit être des épines d’acacia) se rapproche par là, d’une façon que certains trouveront peut-être inattendue, mais qui n’en est pas moins réelle et exacte, de la couronne à rayons dont nous avons parlé plus haut. – Il est à remarquer aussi que, dans diverses régions, les menhirs sont désignés sous le nom d’« épines » (de là, en Bretagne et ailleurs, des noms de lieux comme la Belle-Épine, Notre-Dame-de-l’Épine, etc.) : or, le symbolisme du menhir, comme celui de l’obélisque et de la colonne, se rapporte au « rayon solaire » en même temps qu’à l’« Axe du Monde ».⁠ ↑

Глава 28 Символизм рогов¹

В своем исследовании кельтской традиции Т. Базилид указывал на значимость Аполлона Карнейос как божества гиперборейцев; кельтское имя Белен, впрочем, идентично имени Аблун, или Аплун, ставшему у греков Аполлоном. Чуть позже мы предполагаем более основательно рассмотреть вопрос об Аполлоне Гиперборейском; в настоящий же момент мы ограничимся несколькими соображениями, более конкретно касающимися имени Карнейос, так же, как и имени Кронос, с которым первое находится в тесной связи, так как оба этих имени имеют один и тот же корень KRN, выражающий именно идеи «могущества» и «возвышения».

В смысле «возвышения» имя Кронос идеально подобает Сатурну, который и в самом деле соответствует самой возвышенной из планетарных сфер, «седьмому небу», или сатья-локе индусской традиции.² Кроме того, не следует рассматривать Сатурн ни исключительно ни даже в первую очередь как силу злотворную, как это иногда склонны делать, ибо не следует забывать, что он есть прежде всего правитель «золотого века», т. е. сатья-юги, или первой фазы манвантары, которая точно совпадает с гиперборейским периодом, а это красноречиво, что Кронос не без основания отождествляется с божеством гипербореев.³ Впрочем, вполне правдоподобно, что зловещий аспект является здесь следствием самого исчезновения этого гиперборейского мира; в силу именно такого же аналогического «оборачивания» всякая «земля богов», место пребывания духовного центра, становится «землей мёртвых», когда этот центр исчезает. Возможно также, что затем более охотно сосредоточили этот аспект на имени Кронос, тогда как аспект благотворный оставался, напротив, связанным с именем Карнейос, вследствие раздвоения этих имен, которые первоначально составляли одно. Верно также и то, что символизм Солнца сам в себе являет два противоположных аспекта, животворящий и умерщвляющий, производительный и разрушительный, как мы это недавно показали в связи с оружием, олицетворяющим «солнечный луч».⁴

Карнейос есть бог Карна, то есть «высокого места», символизирующего священную гору полюса, которое у кельтов могло олицетворяться как тумулюсом, так и Карном, или грудой камней, сохранившей имя данного божества. Впрочем, камень часто оказывается в непосредственной связи с культом Аполлона, как это, в частности, можно видеть на примере омфалоса в Дельфах, а также на примере алтаря на острове Делос, которому оракул приказал удвоить объём. Но с другой стороны, камень имел особую связь и с Кроносом; здесь налицо новое сближение, на которое мы можем указать лишь мимоходом, так как этот вопрос заслуживал бы отдельного рассмотрения.⁵

В то же время, уже в силу самого значения своего имени, Карнейос также есть могущественный бог;⁶ и если гора в одном из своих аспектов и в силу связанной с ней идеей устойчивости также является как символом могущества так и возвышения, то существует и другой символ, который стоит рассмотреть с этой точки зрения: символ рогов.Итак, на Делосе, помимо только что упомянутого нами кубического камня, имелся и другой алтарь, именуемый Кератон, который был целиком сложен из бычьих и козьих рогов, прочно связанных между собою. Совершенно очевидно, что это прямо соотносится с Карнейосом, следы символической связи которого с рогатыми животными сохранились до наших дней.⁷

Само наименование рогов (cornes) открыто соотносится с корнем KRN, так же, как и название короны, которая является другим символическим выражением тех же идей, потому что оба эти слова (по-латыни cornu и corona) очень близки друг к другу.⁸ Слишком очевидно, что корона является инсигнией власти и признаком высокого ранга, чтобы на этом было необходимо настаивать. И первое её сближение с рогами может быть обнаружено в силу того, что и то, и другое равным образом располагается на голове, давая образ «вершины».⁹ Однако, есть и другое: корона первоначально представляла собой обруч, украшенный остриями в форме лучей; и рога подобным же образом считаются изображением световых лучей,¹⁰ что возвращает нас к некоторым из соображений, уже развивавшихся нами в связи с символическим оружием. Впрочем, совершенно ясно, что рога могут уподобляться оружию, даже в самом буквальном смысле, и в силу именно этого с ними могла связываться идея силы и могущества, как она и связывалась всегда и везде.¹¹ С другой стороны, световым лучам подобает и роль атрибута власти, будь она в зависимости от того или иного случая жреческой или царской, то есть духовной или мирской, потому что они обозначают её как эманацию или излучение самого источника света, что и в самом деле так, когда эта власть законна.

Легко было бы привести многочисленные примеры, притом самого разнообразного происхождения, использования рогов как символа могущества; мы находим их в Библии и, ещё конкретнее, в Апокалипсисе.¹² Но мы приведем другой, взятый из арабской традиции, где Александр Македонский носит имя El-Iskandar dhûl-qarnein, то есть «Двурогий»,¹³ что чаще всего толкуется в смысле двойной власти простирающейся, на восток и на запад.¹⁴ Такая интерпретация, будучи совершенно справедлива, вовсе не исключает другого факта, который скорее дополняет её, а именно, то что Александр, будучи провозглашен сыном Аммона через оракула этого божества выбрал, своей эмблемой два рога овна, служившие главным атрибутом последнего¹⁵ и это божественное происхождение попросту легитимировало его в качестве законного наследника древних повелителей Египта, которым оно также приписывалось. Говорят, даже, что он повелел изобразить себя в таком виде на монетах, что, впрочем, в глазах греков скорее отождествляло его с Дионисом, воспоминания о котором он вызывал благодаря своим завоеваниям, особенно завоеваниям Индии; и Дионис был сыном Зевса, которого греки отождествляли с Аммоном. Возможно, эта идея не была чужда и самому Александру, однако Дионис обычно изображался с рогами не овна, но быка, что с точки зрения символизма образует существенную разницу.¹⁶

Уместно заметить, что рога, в их символическом использовании, обретают две основные формы: форму рогов овна, собственно «солярную», и форму рогов быка, которая, напротив, является «лунной», напоминая сам полумесяц.¹⁷ Можно также, в данной связи, обратиться к взаимным соответствиям двух зодиакальных знаков, Овна и Тельца; но это привело бы, в особенности при их приложении к факту преобладания той или иной формы в различных традициях к соображением «циклического» порядка, в которые мы не можем сейчас вдаваться.

Чтобы закончить этот очерк, отметим ещё только одно сближение, в некотором роде существующее между этим оружием животных, которым являются рога, и тем, что можно назвать оружием растений, то есть шипами. Следует отметить в связи с этим; что многие растения, играющие важную символическую роль, имеют шипы.¹⁸ И здесь также шипы, как и другие острия, апеллируют к идее вершины или возвышения, и они, в некоторых случаях, также могут служить для олицетворения световых лучей.¹⁹ Мы видим, стало быть, что символизм всегда предельно последователен и именно так и должно быть потому как он ни в коей мере не есть результат более или менее искусственного соглашения а напротив сущностно производен от самой природы вещей.

1. Опубл. в E.Т., нояб. 1936.⁠ ↑
2. Для пифагорейцев Кронос и Рея олицетворяли, соответственно, небо и землю, стало быть, идея возвышения обнаруживает себя и в этом соотнесении. И лишь вследствие достаточно поздней фонетической ассимиляции греки отождествили Кроноса или Сатурна с Хроносом, временем, тогда как корни этих двух слов на самом деле различны. Похоже, что и символ косы был также перенесен с одного на другого, но это не входит сейчас в тему теперешнего нашего повествования.⁠ ↑
3. Море, которое окружало остров Огигия, посвященный Карнейосу, или Кроносу, называлось Кронийским морем (Плутарх, De facie in orbe Luna; Огигия, которую Гомер именует «пупом мира» (позже олицетворяемым Дельфийским омфалосом), являлась, впрочем, лишь вторичным центром, заместившим Туле или изначальную Сирию в эпоху, гораздо более близкую к нам, чем гиперборейский период.⁠ ↑
4. В греческом языке сама форма имени Аполлон чрезвычайно близка к форме Аполлион, «губитель» (Откр. 9:11).⁠ ↑
5. «Вефилям», уподобляемым омфалосу достаточно часто приписывают, «солярное» значение; но последнее должно было в определенный период наложиться на изначальное «полярное» значение, и, возможно, так же обстояло дело и с самим Аполлоном. Отметим ещё, что Аполлон предстает покровителем источников (в этом отношении он уподобляется кельтскому Борво); а источники также находятся в связи с горой или камнем, являющимся её эквивалентом в «полярном» символизме.⁠ ↑
6. Тем самым это имя соответствует в еврейском языке божественному имени Шаддаи, которое, говорят, имеет более частное применение, обозначая бога Авраама; итак, достаточно примечательные связи имеются ещё и между Авраамом и Кроносом достаточно примечательные связи, чему мы, возможно, когда-нибудь и уделим отдельное внимание.⁠ ↑
7. В Бретани св. Корнилий, или Корнели, заместивший Аполлона Карнейоса, считается покровителем рогатых животных; соображения, которые мы высказывали здесь, позволят понять, что в действительности тут налицо нечто большее, нежели простая «игра слов», которую иные хотели бы в этом видеть.⁠ ↑
8. Греческое слово Кераунос, обозначающее молнию, похоже, тоже происходит от того же корня; заметим в этой связи, что молния обычно поражает вершины, возвышенные места или предметы; следует учесть и сходство вспышки молнии со световым лучом, к которому нам ещё предстоит вернуться.⁠ ↑
9. В еврейской традиции кефер, или «корона» занимает вершину древа сфирот.⁠ ↑
10. Поразительный пример этого можно увидеть в изображениях Моисея, так как известно, что видимость рогов, которые он носит на лбу, есть не что иное, как световые лучи. Некоторые, среди которых Гюэ, епископ Авранша, хотели отождествить Моисея с Дионисом, который равным образом изображается с рогами. Есть и другие любопытные связи, достойные рассмотрения, но это увлекло бы нас слишком далеко в сторону от нашей темы.⁠ ↑
11. То же уподобление, естественно, уместно и для другого оружия «животного» типа, такого, как бивни или клыки кабана, заостренная форма которых делает их похожими на рога. Добавим, однако, что парность рогов (а также и клыков) препятствует приложению к ним «осевого» символизма: они скорее подобны двум боковым остриям тришулы. По той же причине мы говорим здесь о световых лучах вообще, но не о «небесном луче», который, как с макро-, так и с микрокосмической точки зрения, является эквивалентом «оси мира».⁠ ↑
12. Нужно отметить, что здесь перед нами идея уже не только законной власти – указанная идея распространяется здесь на любую власть, будь она злотворна или благотворна. Есть рога Агнца, но есть и рога Зверя.⁠ ↑
13. Арабское слово qarn есть то же самое, что и corne, корень KRN легко превращается в QRN, а также в HRN, как в английском horn. Это слово, карн, имеет также и другое значение, именно «эпоха» или «цикл», а чаще всего «век»; это двойное значение иногда ведет к любопытным недоразумениям, некоторые полагают, что эпитет дхуль-карнейн в приложении к Александру означает, что он прожил два века.⁠ ↑
14. В этом смысле два рога являются эквивалентом двух голов геральдического орла.⁠ ↑
15. Сам Аммон именовался «Двурогим повелителем» (Книга мёртвых, гл. CLXV.).⁠ ↑
16. Также возможно, что Александр носил шлем, украшенный двумя рогами. Известно, что рогатые каски были в ходу у очень многих древних народов. У ассиро-вавилонян рогатая тиара была характерным атрибутом божеств.⁠ ↑
17. Этому различию соответствует различие двух форм, которые алхимики придают знаку Меркурия: лунная форма соотносится здесь с вульгарным Меркурием, а солярная форма – с Меркурием мудрецов.⁠ ↑
18. В качестве примеров можно назвать розу, чертополох, акацию, акант и другие.⁠ ↑
19. Христианская символизм тернового венца (о которой говорят, что это были шипы акации) сближается тем самым – для многих неожиданно, но оттого не менее реально и точно, – с короной из лучей, о которой мы говорили выше. Следует отметить также, что в некоторых регионах менгиры именуются «шипами» (отсюда в Бретани и в других местах названия Бель-д'Эпин, Нотр-Дам, Эпин и т. д.). А символизм Менгира, как и символизм обелиска или колонны, соотносится с «солнечным лучом» и в то же время с «осью мира».⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXVIII Le symbolisme des cornes1

Глава 28 Символизм рогов1

Поиск

Предложить правку

Chapitre XXVIII Le symbolisme des cornes¹

Глава 28 Символизм рогов¹