Об инициатическом присоединении - Минский корпус Рене Генона

À propos du rattachement initiatique

Il est des choses sur lesquelles on est obligé de revenir presque constamment, tellement la plupart de nos contemporains, du moins en Occident, semblent éprouver de difficulté à les comprendre ; et bien souvent, ces choses sont de celles qui, en même temps qu’elles sont en quelque sorte à la base de tout ce qui se rapporte, soit au point de vue traditionnel en général, soit plus spécialement au point de vue ésotérique et initiatique, sont d’un ordre qui devrait normalement être regardé comme plutôt élémentaire. Telle est, par exemple, la question du rôle et de l’efficacité propre des rites ; et peut-être est-ce, tout au moins en partie, à cause de sa connexion assez étroite avec celle-là que la question de la nécessité du rattachement initiatique paraît être également dans le même cas. En effet, dès lors qu’on a compris que l’initiation consiste essentiellement dans la transmission d’une certaine influence spirituelle, et que cette transmission ne peut être opérée que par le moyen d’un rite, qui est précisément celui par lequel s’effectue le rattachement à une organisation ayant avant tout pour fonction de conserver et de communiquer l’influence dont il s’agit, il semble bien qu’il ne devrait plus y avoir aucune difficulté à cet égard ; transmission et rattachement ne sont en somme que les deux aspects inverses d’une seule et même chose, suivant qu’on l’envisage en descendant ou en remontant la « chaîne » initiatique. Cependant, nous avons eu récemment l’occasion de constater que la difficulté existe même pour certains de ceux qui, en fait, possèdent un tel rattachement ; ceci peut paraître plutôt étonnant, mais sans doute faut-il y voir une conséquence de l’amoindrissement « spéculatif » qu’ont subi les organisations auxquelles ils appartiennent, car il est évident que, pour qui s’en tient à ce seul point de vue « spéculatif », les questions de cet ordre, et toutes celles qu’on peut dire proprement « techniques », ne peuvent apparaître que sous une perspective fort indirecte et lointaine, et que, par là même, leur importance fondamentale risque d’être plus ou moins complètement méconnue. On pourrait encore dire qu’un exemple comme celui-là permet de mesurer toute la distance qui sépare l’initiation virtuelle de l’initiation effective ; ce n’est certes pas que la première puisse être regardée comme négligeable, bien au contraire, puisque c’est elle qui est l’initiation proprement dite, c’est-à-dire le « commencement » (initium) indispensable, et qu’elle apporte avec elle la possibilité de tous les développements ultérieurs ; mais il faut bien reconnaître que, dans les conditions présentes plus que jamais, il y a fort loin de cette initiation virtuelle au moindre début de réalisation. Quoi qu’il en soit, nous pensions nous être déjà suffisamment expliqué sur la nécessité du rattachement initiatique¹; mais, en présence de certaines questions qui nous sont encore posées à ce sujet, nous croyons utile d’essayer d’y ajouter quelques précisions complémentaires.

Tout d’abord, nous devons écarter l’objection que certains pourraient être tentés de tirer du fait que le néophyte ne ressent aucunement l’influence spirituelle au moment même où il la reçoit ; à vrai dire, ce cas est d’ailleurs tout à fait comparable à celui de certains rites d’ordre exotérique tels que les rites religieux de l’ordination par exemple, où une influence spirituelle est également transmise et, d’une façon générale tout au moins, n’est pas davantage ressentie, ce qui ne l’empêche pas d’être réellement présente et de conférer dès lors à ceux qui l’ont reçue certaines aptitudes qu’ils ne pourraient avoir sans elle. Mais, dans l’ordre initiatique, nous devons aller plus loin : il serait en quelque sorte contradictoire que le néophyte soit capable de ressentir l’influence qui lui est transmise, puisqu’il n’est encore, vis-à-vis de celle-ci, et par définition même, que dans un état purement potentiel et « non-développé », tandis que la capacité de la ressentir impliquerait déjà forcément, au contraire, un certain degré de développement ou d’actualisation ; et c’est pourquoi nous disions tout à l’heure qu’il faut nécessairement commencer par l’initiation virtuelle. Seulement, dans le domaine exotérique, il n’y a en somme aucun inconvénient à ce que l’influence reçue ne soit jamais perçue consciemment, même indirectement et dans ses effets, puisqu’il ne s’agit pas là d’obtenir, comme conséquence de la transmission opérée, un développement spirituel effectif ; par contre, il devrait en être tout autrement quand il s’agit de l’initiation, et, par suite du travail intérieur accompli par l’initié, les effets de cette influence devraient être ressentis ultérieurement, ce qui constitue précisément le passage à l’initiation effective, à quelque degré qu’on l’envisage. C’est là, du moins, ce qui devrait avoir lieu normalement et si l’initiation donnait les résultats qu’on est en droit d’en attendre ; il est vrai qu’en fait, dans la plupart des cas, l’initiation reste toujours virtuelle, ce qui revient à dire que les effets dont nous parlons demeurent indéfiniment à l’état latent ; mais, s’il en est ainsi, ce n’en est pas moins là, au point de vue rigoureusement initiatique, une anomalie qui n’est due qu’à certaines circonstances contingentes², comme, d’une part, l’insuffisance des qualifications de l’initié, c’est-à-dire la limitation des possibilités qu’il porte en lui-même et auxquelles rien d’extérieur ne saurait suppléer, et aussi, d’autre part l’état d’imperfection ou de dégénérescence auquel en sont réduites actuellement certaines organisations initiatiques et qui ne leur permet plus de fournir un appui suffisant pour atteindre l’initiation effective, ni même de laisser soupçonner l’existence de celle-ci à ceux qui pourraient y être aptes, bien que ces organisations n’en demeurent pas moins toujours capables de conférer l’initiation virtuelle c’est-à-dire d’assurer, à ceux qui possèdent le minimum de qualifications indispensable, la transmission initiale de l’influence spirituelle.

Ajoutons encore incidemment, avant de passer à un autre aspect de la question, que cette transmission, comme d’ailleurs nous l’avons déjà fait remarquer expressément, n’a et ne peut avoir absolument rien de « magique », pour la raison même que c’est d’une influence spirituelle qu’il s’agit essentiellement, tandis que tout ce qui est d’ordre magique concerne exclusivement le maniement des seules influences psychiques. Même s’il arrive que l’influence spirituelle s’accompagne secondairement de certaines influences psychiques, cela n’y change rien, car ce n’est là en somme qu’une conséquence purement accidentelle, et qui n’est due qu’à la correspondance qui existe forcément toujours entre les différents ordres de réalité ; dans tous les cas, ce n’est pas sur ces influences psychiques ni par leur moyen qu’agit le rite initiatique, qui se réfère uniquement à l’influence spirituelle et ne saurait, précisément en tant qu’il est initiatique, avoir aucune raison d’être en dehors de celle-ci. Du reste, la même chose est vrai, aussi, dans le domaine exotérique, en ce qui concerne les rites religieux³; quelles que soient les différences qu’il y ait lieu de faire entre les influences spirituelles, soit en elles-mêmes, soit quant aux buts divers en vue desquels elles peuvent être mises en action, c’est bien toujours d’influences spirituelles qu’il s’agit proprement, dans ce cas aussi bien que dans celui des rites initiatiques, et, en définitive, cela suffit pour qu’il ne puisse y avoir là rien de commun avec la magie, qui n’est qu’une science traditionnelle secondaire, d’ordre tout à fait contingent et même très inférieur, et à laquelle, redisons-le encore une fois de plus, tout ce qui relève du domaine spirituel est entièrement étranger.

Nous pouvons maintenant en venir à ce qui nous paraît être le point le plus important, celui qui touche de plus près au fond même de la question ; sous ce rapport, l’objection qui se présente, pourrait être formulée ainsi : rien ne peut être séparé du Principe, car ce qui le serait n’aurait véritablement aucune existence ni aucune réalité, fût-elle du degré le plus inférieur ; comment peut-on donc parler d’un rattachement qui, quels que soient les intermédiaires par lesquels il s’effectue, ne peut être conçu finalement que comme un rattachement au Principe même, ce qui, à prendre le mot dans sa signification littérale, semble impliquer le rétablissement d’un lien qui aurait été rompu ? On peut remarquer qu’une question de ce genre est assez semblable à celle-ci, que certains se sont posée également : pourquoi faut-il faire des efforts pour parvenir à la Délivrance, puisque le « Soi » (Âtmâ) est immuable et demeure toujours le même, et qu’il ne saurait aucunement être modifié ou affecté par quoi que ce soit ? Ceux qui soulèvent de telles questions montrent par là qu’ils s’arrêtent à une vue beaucoup trop exclusivement théorique des choses, ce qui fait qu’ils n’en aperçoivent qu’un seul côté, ou encore qu’ils confondent deux points de vue qui sont cependant nettement distincts, bien que complémentaires l’un de l’autre en un certain sens, le point de vue principiel et celui des êtres manifestés. Assurément, au point de vue purement métaphysique, on pourrait à la rigueur s’en tenir au seul aspect principiel et négliger en quelque sorte tout le reste ; mais le point de vue proprement initiatique doit au contraire partir des conditions qui sont actuellement celles des êtres manifestés, et plus précisément des individus humains comme tels, conditions dont le but même qu’il se propose est de les amener à s’affranchir ; il doit donc forcément, et c’est même là ce qui le caractérise essentiellement par rapport au point de vue métaphysique pure, prendre en considération ce qu’on peut appeler un état de fait, et relier en quelque façon celui-ci à l’ordre principiel. Pour écarter toute équivoque sur ce point, nous dirons ceci : dans le Principe, il est évident que rien ne saurait jamais être sujet au changement ; ce n’est donc point le « Soi » qui doit être délivré, puisqu’il n’est jamais conditionné, ni soumis à aucune limitation, mais c’est le « moi » et celui-ci ne peut l’être qu’en dissipant l’illusion qui le fait paraître séparé du « Soi » ; de même, ce n’est pas le lien avec le Principe qu’il s’agit en réalité de rétablir, puisqu’il existe toujours et ne peut pas cesser d’exister⁴, mais c’est, pour l’être manifesté, la conscience effective de ce lien qui doit être réalisée ; et, dans les conditions présentes de notre humanité, il n’y a pour cela aucun autre moyen possible que celui qui est fourni par l’initiation.

On peut dès lors comprendre que la nécessité du rattachement initiatique est, non pas une nécessité de principe, mais seulement une nécessité de fait, qui ne s’en impose pas moins rigoureusement dans l’état qui est le nôtre et que, par conséquent, nous sommes obligés de prendre pour point de départ. D’ailleurs, pour les hommes des temps primordiaux, l’initiation aurait été inutile et même inconcevable, puisque le développement spirituel, à tous ses degrés, s’accomplissait chez eux d’une façon toute naturelle et spontanée, en raison de la proximité où ils étaient à l’égard du Principe ; mais, par suite de la « descente » qui s’est effectuée depuis lors, conformément au processus inévitable de toute manifestation cosmique, les conditions de la période cyclique où nous nous trouvons actuellement sont tout autres que celles-là, et c’est pourquoi la restauration des possibilités de l’état primordial est le premier des buts que se propose l’initiation⁵. C’est donc en tenant compte de ces conditions, telles qu’elles sont en fait, que nous devons affirmer la nécessité du rattachement initiatique, et non pas, d’une façon générale et sans aucune restriction, par rapport aux conditions de n’importe quelle époque ou, à plus forte raison encore, de n’importe quel monde. À cet égard, nous appellerons plus spécialement l’attention sur ce que nous avons déjà dit ailleurs de la possibilité que des êtres vivants naissent d’eux-mêmes et sans parents⁶; cette « génération spontanée » est en effet une possibilité de principe, et l’on peut fort bien concevoir un monde où il en serait effectivement ainsi ; mais pourtant ce n’est pas une possibilité de fait dans notre monde, ou du moins, plus précisément, dans l’état actuel de celui-ci ; il en est de même pour l’obtention de certains états spirituels, qui d’ailleurs est bien aussi une « naissance »⁷, et cette comparaison nous paraît être à la fois la plus exacte et celle qui peut le mieux aider à faire comprendre ce dont il s’agit. Dans le même ordre d’idées, nous pouvons encore dire ceci : dans l’état présent de notre monde, la terre ne peut pas produire une plante d’elle-même et spontanément, et sans qu’on y ait déposé une graine qui doit nécessairement provenir d’une autre plante préexistante⁸; il a pourtant bien fallu qu’il en ait été ainsi en un certain temps, sans quoi rien n’aurait jamais pu commencer, mais cette possibilité n’est plus de celles qui sont susceptibles de se manifester actuellement. Dans les conditions où nous sommes en fait, on ne peut rien récolter sans avoir semé tout d’abord, et cela est tout aussi vrai spirituellement que matériellement ; or le germe qui doit être déposé dans l’être pour rendre possible son développement spirituel ultérieur, c’est précisément l’influence qui, dans un état de virtualité et d’« enveloppement » exactement comparable à celui de la graine⁹, lui est communiquée par l’initiation¹⁰.

Nous profiterons de cette occasion pour signaler aussi une méprise dont nous avons relevé quelques exemples en ces derniers temps : certains croient que le rattachement à une organisation initiatique ne constitue en quelque sorte qu’un premier pas « vers l’initiation ». Cela ne serait vrai qu’à la condition de bien spécifier que c’est de l’initiation effective qu’il s’agit alors ; mais ceux à qui nous faisons allusion ne font ici aucune distinction entre initiation virtuelle et initiation effective, et peut-être même n’ont-ils aucune idée d’une telle distinction, qui est pourtant de la plus grande importance et qu’on pourrait même dire tout à fait essentielle ; au surplus, il est très possible qu’ils aient été plus ou moins influencés par certaines conceptions de provenance occultiste ou théosophiste sur les « grands initiés » et autres choses de ce genre, qui sont assurément très propres à causer ou à entretenir bien des confusions. En tout cas, ceux-là oublient manifestement qu’initiation dérive d’ initium et que ce mot signifie proprement « entrée » et « commencement » : c’est l’entrée dans une voie qu’il reste à parcourir par la suite, ou encore le commencement d’une nouvelle existence au cours de laquelle seront développées des possibilités d’un autre ordre que celles auxquelles est étroitement bornée la vie de l’homme ordinaire ; et l’initiation, ainsi entendue dans son sens le plus strict et le plus précis, n’est en réalité rien d’autre que la transmission initiale de l’influence spirituelle à l’état de germe, c’est-à-dire, en d’autres termes, le rattachement initiatique lui-même.

Une autre question, qui se rapporte aussi au rattachement initiatique, a encore été soulevée en ces derniers temps ; il faut d’ailleurs dire tout d’abord, pour qu’on en comprenne exactement la portée, qu’elle concerne plus particulièrement les cas où l’initiation est obtenue en dehors des moyens ordinaires et normaux¹¹. Il doit être bien entendu, avant tout, que de tels cas ne sont jamais qu’exceptionnels, et qu’ils ne se produisent que quand certaines circonstances rendent la transmission normale impossible, puisque leur raison d’être est précisément de suppléer dans une certaine mesure à cette transmission. Nous disons seulement dans une certaine mesure, parce que, d’une part, une telle chose ne peut se produire que pour des individualités possédant des qualifications qui dépassent de beaucoup l’ordinaire et ayant des aspirations assez fortes pour attirer en quelque sorte à elles l’influence spirituelle qu’elles ne peuvent rechercher par leurs propres moyens, et aussi parce que, d’autre part, même pour de telles individualités, il est encore plus rare, l’aide fournie par le contact constant avec une organisation traditionnelle faisant défaut, que les résultats obtenus comme conséquence de cette initiation n’aient pas un caractère plus ou moins fragmentaire et incomplet. On ne saurait trop insister là-dessus, et encore, malgré cela, il n’est peut-être pas entièrement sans danger de parler de cette possibilité, parce que trop de gens peuvent avoir tendance à s’illusionner à cet égard ; il suffira qu’il survienne dans leur existence un événement quelque peu extraordinaire, ou paraissant tel à leurs propres yeux, mais d’ailleurs d’un genre quelconque, pour qu’ils l’interprètent comme un signe qu’ils ont reçu cette initiation exceptionnelle ; et les Occidentaux actuels, en particulier, ne seront que trop facilement tentés de saisir le moindre prétexte de cette sorte pour se dispenser d’un rattachement régulier ; c’est pourquoi il convient d’insister tout spécialement sur ce que, tant que celui-ci n’est pas impossible à obtenir en fait, il n’y a pas a compter qu’on puisse, en dehors de lui, recevoir une initiation quelconque.

Un autre point très important est celui-ci : même en pareil cas, il s’agit bien toujours du rattachement à une « chaîne » initiatique et de la transmission d’une influence spirituelle, quels qu’en soient d’ailleurs les moyens et les modalités, qui peuvent sans doute différer grandement de ce qu’ils sont dans les cas normaux, et impliquer, par exemple, une action s’exerçant en dehors des conditions ordinaires de temps et de lieu ; mais, de toute façon, il y a nécessairement là un contact réel, ce qui n’a assurément rien de commun avec des « visions » ou des rêveries qui ne relèvent guère que de l’imagination¹². Dans certains exemples connus, comme celui de Jacob Bœhme auquel nous avons déjà fait allusion ailleurs¹³, ce contact fut établi par la rencontre d’un personnage mystérieux qui ne reparut plus par la suite ; quel qu’ait pu être celui-ci¹⁴, il s’agit donc là d’un fait parfaitement « positif », et non pas simplement d’un « signe » plus ou moins vague et équivoque, que chacun peut interpréter au gré de ses désirs. Seulement, il est bien entendu que l’individu qui a été initié par un tel moyen peut n’avoir pas clairement conscience de la véritable nature de ce qu’il a reçu et de ce à quoi il a été ainsi rattaché, et à plus forte raison être tout à fait incapable de s’expliquer à ce sujet, faute d’une « instruction » lui permettant d’avoir sur tout cela des notions tant soit peu précises ; il peut même se faire qu’il n’ait jamais entendu parler d’initiation, la chose et le mot lui-même étant entièrement inconnus dans le milieu où il vit ; mais cela importe peu au fond et n’affecte évidemment en rien la réalité même de cette initiation, bien qu’on puisse encore se rendre compte par là qu’elle n’est pas sans présenter certains désavantages inévitables par rapport à l’initiation normale¹⁵.

Cela dit, nous pouvons en venir à la question à laquelle nous avons fait allusion, car ces quelques remarques nous permettront d’y répondre plus facilement ; cette question est celle-ci : certains livres dont le contenu est d’ordre initiatique ne peuvent-ils, pour des individualités particulièrement qualifiées et les étudiant avec les dispositions voulues, servir par eux-mêmes de véhicule à la transmission d’une influence spirituelle, de telle sorte que, en pareil cas, leur lecture suffirait, sans qu’il y ait besoin d’aucun contact direct avec une « chaîne » traditionnelle, pour conférer une initiation du genre de celles dont nous venons de parler ? L’impossibilité d’une initiation par les livres est pourtant encore un point sur lequel nous pensions nous être suffisamment expliqué en diverses occasions, et nous devons avouer que nous n’avions pas prévu que la lecture de livres quels qu’ils soient pourrait être envisagée comme constituant un de ces moyens exceptionnels qui remplacent parfois les moyens ordinaires de l’initiation. D’ailleurs, même en dehors du cas particulier et plus précis où il s’agit proprement de la transmission d’une influence initiatique, il y a là quelque chose qui serait nettement contraire au fait qu’une transmission orale est partout et toujours considérée comme une condition nécessaire du véritable enseignement traditionnel, si bien que la mise par écrit de cet enseignement ne peut jamais en dispenser¹⁶, et cela parce que sa transmission, pour être réellement valable, implique la communication d’un élément en quelque sorte « vital » auquel les livres ne sauraient servir de véhicule¹⁷. Mais ce qui est peut-être le plus étonnant, c’est que la question a été posée en connexion avec un passage dans lequel, à propos de l’étude « livresque », nous avions cru justement nous expliquer assez nettement pour éviter toute méprise, en signalant précisément, comme susceptible d’y donner lieu, le cas où il s’agit de « livres dont le contenu est d’ordre initiatique »¹⁸; il semble donc qu’il ne sera pas inutile d’y revenir encore et de développer un peu plus complètement ce que nous avions voulu dire.

Il est évident qu’il y a bien des façons différentes de lire un même livre, et que les résultats en sont également différents : si l’on suppose par exemple qu’il s’agit des Écritures sacrées d’une tradition, le profane au sens le plus complet de ce mot, tel que le « critique » moderne, n’y verra que « littérature », et tout ce qu’il pourra en retirer ne sera que cette sorte de connaissance toute verbale qui constitue l’érudition pure et simple, sans qu’il s’y ajoute la moindre compréhension réelle, fût-ce du sens le plus extérieur, puisqu’il ne sait pas et ne se demande même pas si ce qu’il lit est l’expression d’une vérité ; et c’est là le genre de savoir qu’on peut qualifier de « livresque » dans l’acception la plus rigoureuse de ce mot. Celui qui est rattaché à la tradition considérée, même s’il n’en connaît que le côté exotérique, verra déjà tout autre chose dans ces Écritures, bien que sa compréhension soit encore bornée au seul sens littéral, et ce qu’il y trouvera aura pour lui une valeur incomparablement plus grande que celle de l’érudition ; il en serait ainsi même au degré le plus bas, nous voulons dire dans le cas de celui qui, par incapacité de comprendre les vérités doctrinales, y chercherait simplement une règle de conduite, ce qui lui permettrait tout au moins de participer à la tradition dans la mesure de ses possibilités. Le cas de celui qui vise à s’assimiler aussi complètement que possible l’exotérisme de la doctrine, comme le fait par exemple le théologien, se situe à un niveau assurément très supérieur à celui-là ; et pourtant ce n’est toujours que du sens littéral qu’il s’agit alors, et l’existence d’autres sens plus profonds, c’est-à-dire en somme celles de l’ésotérisme, peut n’être même pas soupçonnée. Au contraire, celui qui a quelque connaissance théorique de l’ésotérisme pourra à l’aide de certains commentaires ou autrement, commencer à percevoir la pluralité des sens contenus dans les textes sacrés, et, par suite, à discerner l’« esprit » caché sous la « lettre » ; sa compréhension est donc d’un ordre bien plus profond et plus élevé que celle à laquelle peut prétendre le plus savant et le plus parfait des exotéristes. L’étude de ces textes pourra alors constituer une partie importante de la préparation doctrinale qui doit normalement précéder toute réalisation ; mais cependant, si celui qui s’y livre ne reçoit par ailleurs aucune initiation, il en restera toujours, quelques dispositions qu’il y apporte, à une connaissance exclusivement théorique, qu’une telle étude, par elle-même, ne permet de dépasser en aucune façon.

Si, au lieu des Écritures sacrées, nous considérions certains écrits d’un caractère proprement initiatique, comme par exemple ceux de Shankarâchârya ou ceux de Mohyiddin ibn Arabi, nous pourrions, sauf sur un point, dire à peu près exactement la même chose : ainsi, tout le profit qu’un orientaliste pourra retirer de leur lecture sera de savoir que tel auteur (et qui pour lui n’est en effet qu’un « auteur » et rien de plus) a dit telle ou telle chose ; et encore, s’il veut traduire cette chose au lieu de se contenter de la répéter textuellement et par un simple effort de mémoire, il y aura les plus grandes chances pour qu’il la déforme, puisqu’il ne s’en est assimilé le sens réel à aucun degré. La seule différence avec ce que nous avons dit précédemment, c’est qu’ici il n’y a plus lieu de considérer le cas de l’exotériste, puisque ces écrits se rapportent au seul domaine ésotérique et, comme tels, sont entièrement en dehors de sa compétence ; s’il pouvait vraiment les comprendre, il aurait déjà franchi par là même la limite qui sépare l’exotérisme de l’ésotérisme, et alors, en fait, nous nous retrouverions en présence du cas de l’ésotériste « théorique », pour lequel nous ne pourrions que redire, sans y rien changer, tout ce que nous en avons déjà dit.

Il ne nous reste plus maintenant qu’à envisager une dernière différence, mais qui n’est pas la moins importante au point de vue où nous nous plaçons présentement : nous voulons parler de celle qui existe suivant qu’un même livre est lu par cet ésotériste « théorique » dont il vient d’être question, et que nous supposons n’avoir reçu encore aucune initiation, ou par celui qui au contraire possède déjà un rattachement initiatique. Celui-ci y verra naturellement des choses du même ordre que celui-là, mais peut-être plus complètement, et surtout elles lui apparaîtront en quelque sorte sous un jour différent ; il va de soi, d’ailleurs, que, tant qu’il n’en est qu’à l’initiation virtuelle, il peut ne faire que poursuivre simplement, à un degré plus profond, une préparation doctrinale demeurée incomplète jusque-là ; mais il en va tout autrement dès qu’il entre dans la voie de la réalisation. Pour lui, le contenu du livre n’est plus alors proprement qu’un support de méditation, au sens qu’on pourrait dire rituel, et exactement au même titre que les symboles de divers ordres qu’il emploie pour aider et soutenir son travail intérieur ; et il serait assurément incompréhensible que des écrits traditionnels, qui sont nécessairement, par leur nature même, symboliques dans l’acception la plus stricte de ce terme, ne puissent jouer aussi un tel rôle. Au-delà de la « lettre » qui alors a en quelque sorte disparu pour lui, celui-là ne verra véritablement plus que l’« esprit », et ainsi pourront s’ouvrir à lui, aussi bien que lorsqu’il médite en se concentrant sur un mantra ou un yantra rituel, des possibilités tout autres que celles d’une simple compréhension théorique ; mais, s’il en est ainsi, c’est uniquement, redisons-le encore, en vertu de l’initiation qu’il a reçue, et qui constitue la condition nécessaire sans laquelle, quelles que soient d’ailleurs les qualifications d’une individualité, il ne saurait y avoir le moindre commencement de réalisation, ce qui en somme revient tout simplement à dire que toute initiation effective présuppose forcément l’initiation virtuelle. Nous ajouterons encore que, s’il arrive que celui qui médite sur un écrit d’ordre initiatique entre réellement en contact par là avec une influence émanée de son auteur, ce qui est en effet possible si cet écrit procède de la forme traditionnelle et surtout de la « chaîne » particulière auxquelles il appartient lui-même, cela encore, bien loin de pouvoir tenir lieu d’un rattachement initiatique, ne peut jamais être au contraire qu’une conséquence de celui qu’il possède déjà. Ainsi, de quelque façon qu’on envisage la question, il ne saurait absolument en aucun cas s’agir d’une initiation par les livres, mais seulement, dans certaines conditions, d’un usage initiatique de ceux-ci, ce qui est évidemment tout autre chose ; nous espérons y avoir insisté suffisamment cette fois pour qu’il ne subsiste plus la moindre équivoque à cet égard, et pour qu’on ne puisse plus penser qu’il y ait là quelque chose qui soit susceptible, fût-ce exceptionnellement, de dispenser de la nécessité du rattachement initiatique.

1. Voir Aperçus sur l’Initiation , notamment ch. V et VIII.⁠ ↑
2. On pourrait d’ailleurs dire, d’une façon générale, que, dans les conditions d’une époque comme la nôtre, c’est presque toujours le cas véritablement normal au point de vue traditionnel qui n’apparaît plus que comme un cas d’exception.⁠ ↑
3. Il va de soi qu’il en est encore de même pour d’autres rites exotériques, dans les traditions autres que celles qui revêtent la forme religieuse ; si nous parlons plus particulièrement ici de rites religieux, c’est parce qu’ils représentent, dans ce domaine, le cas le plus généralement connu en Occident.⁠ ↑
4. Ce lien, au fond, n’est pas autre chose que le sûtrâtmâ de la tradition hindoue, dont nous avons eu à parler dans d’autres études.⁠ ↑
5. Sur l’initiation considérée, en ce qui concerne les « petits mystères », comme permettant d’accomplir la « remontée » du cycle par étapes successives jusqu’à l’état primordial ; cf. Aperçus sur l’Initiation , pp. 257-258.⁠ ↑
6. Aperçus sur l’Initiation , p. 30.⁠ ↑
7. Il est à peine besoin de rappeler à ce propos tout ce que nous avons dit ailleurs sur l’initiation considérée comme « seconde naissance » ; cette façon de l’envisager est du reste commune à toutes les formes traditionnelles sans exception.⁠ ↑
8. Signalons, sans pouvoir y insister présentement, que ceci n’est pas sans rapport avec le symbolisme du grain de blé dans les mystères d’Éleusis, non plus que, dans la Maçonnerie, avec le mot de passe du grade de Compagnon ; l’application initiatique est d’ailleurs évidemment en relation étroite avec l’idée de « postérité spirituelle ». – Il n’est peut-être pas sans intérêt de noter aussi, à ce propos, que le mot « néophyte » signifie littéralement « nouvelle plante ».⁠ ↑
9. Ce n’est pas que l’influence spirituelle, en elle-même, puisse jamais être dans un état de potentialité, mais le néophyte la reçoit en quelque sorte d’une manière proportionnée à son propre état.⁠ ↑
10. Nous pourrions même ajouter que, en raison de la correspondance qui existe entre l’ordre cosmique et l’ordre humain, il peut y avoir entre les deux termes de la comparaison que nous venons d’indiquer, non pas une simple similitude, mais une relation beaucoup plus étroite et plus directe, et qui est de nature à la justifier encore plus complètement ; et il est possible d’entrevoir par là que le texte biblique dans lequel l’homme déchu est représenté comme condamné à ne plus rien pouvoir obtenir de la terre sans se livrer à un pénible travail ( Genèse , III, 17-19) peut fort bien répondre à une vérité même dans son sens le plus littéral.⁠ ↑
11. C’est à ces cas que se rapporte la note explicative ajoutée à un passage des Pages dédiées à Mercure d’Abdul-Hâdi, n° d’août 1946, des Études Traditionnelles , pp. 318-319, et reproduite en appendice du présent volume, pp. 270-271.⁠ ↑
12. Nous rappellerons encore que, dès lors qu’il s’agit de questions d’ordre initiatique, on ne saurait trop se défier de l’imagination ; tout ce qui n’est qu’illusions « psychologiques » ou « subjectives » est absolument sans aucune valeur à cet égard et ne doit y intervenir en aucune façon ni à aucun degré.⁠ ↑
13. Aperçus sur l’Initiation , p. 70.⁠ ↑
14. Il peut s’agir, bien qu’il n’en soit certes pas forcément toujours ainsi, de l’apparence prise par un « adepte » agissant, comme nous le disions tout à l’heure, en dehors des conditions ordinaires de temps et de lieu, ainsi que pourront aider à le comprendre les quelques considérations que nous avons exposées, sur certaines possibilités de cet ordre, dans les Aperçus sur l’Initiation , ch. XLII.⁠ ↑
15. Ces désavantages ont, entre autres conséquences, celle de donner souvent à l’initié, et surtout en ce qui concerne la façon dont il s’exprime, une certaine ressemblance extérieure avec les mystiques, qui peut même le faire prendre pour tel par ceux qui ne vont pas au fond des choses, ainsi que cela est arrivé précisément pour Jacob Bœhme.⁠ ↑
16. Le contenu même d’un livre, en tant qu’ensemble de mots et de phrases exprimant certaines idées, n’est donc pas la seule chose qui importe réellement au point de vue traditionnel.⁠ ↑
17. On pourrait objecter que, d’après quelques récits se référant surtout à la tradition rosicrucienne, certains livres auraient été chargés d’influences par leurs auteurs eux-mêmes, ce qui est en effet possible pour un livre aussi bien que pour tout autre objet quelconque ; mais, même en admettant la réalité de ce fait, il ne pourrait en tout cas s’agir que d’exemplaires déterminés et ayant été préparés spécialement à cet effet, et, en outre, chacun de ces exemplaires devait être exclusivement destiné à tel disciple à qui il était remis directement, non pas pour tenir lieu d’une initiation que ce disciple avait déjà reçue, mais uniquement pour lui fournir une aide plus efficace lorsque, au cours de son travail personnel, il se servirait du contenu de ce livre comme d’un support de méditation.⁠ ↑
18. Aperçus sur l’Initiation , pp. 224-225.⁠ ↑

Об инициатическом присоединении^А

Есть вещи, о которых нужно напоминать почти постоянно – настолько трудно их понять большей части наших современников, по крайней мере на Западе. И весьма часто эти вещи каким-то образом лежат в основе всего того, что связано или с традиционной точкой зрения в общем, или с частной эзотерической и инициатической точками зрения. При этом они относятся к порядку, который в нормальных условиях должен считаться скорее элементарным. Таков, например, вопрос о роли и эффективности ритуалов; и может быть, по крайней мере частично, в равной степени сюда же относится вопрос о необходимости инициатического присоединения по причине их достаточно тесной связи. На самом деле, если понятно, что инициация, по сути, состоит в передаче определённого духовного влияния и что эта передача может быть выполнена только посредством ритуала, при помощи которого и производится присоединение к организации и первейшая функция которого состоит в том, чтобы сохранить и сообщить влияние, о котором идёт речь, то кажется, что здесь больше не может быть никаких затруднений. Передача и присоединение в целом – лишь два обратных аспекта одного и того же явления в зависимости от того, как его рассматривать: спускаясь или поднимаясь по инициатической «цепи». При этом недавно нам представился случай констатировать, что эта трудность существует даже для некоторых из тех, кто на самом деле обладает таким присоединением. Это может казаться весьма удивительным, но нет сомнений, что причиной тому является «спекулятивное» ослабление, которому подвержены организации, к которым эти люди принадлежат: очевидно, что для человека, придерживающегося лишь «спекулятивной» точки зрения, вопросы этого порядка, равно как и все вопросы, можно сказать, «технического» плана, могут представать только в весьма косвенной и удаленной перспективе, и что по той же причине их фундаментальная важность может быть ему более или менее неизвестна. Можно было бы ещё сказать, что этот пример позволяет измерить всю дистанцию, отделяющую виртуальную инициацию от реальной. Не нужно думать, что первой можно было бы пренебречь: на самом деле именно она является собственно инициацией, то есть необходимым «началом» (initium), и она приносит с собой возможность всего дальнейшего развития. Однако нужно понимать, что в нынешних условиях больше чем когда бы то ни было эта виртуальная инициация далека от малейшего начала реализации. Как бы то ни было, мы полагаем, что уже достаточно объяснили необходимость инициатического присоединения¹, но перед лицом некоторых вопросов, которые нам ещё задают по этому поводу, мы полагаем полезным добавить некоторые дополнительные уточнения.

Прежде всего мы должны отмести возражение, которое можно было бы попробовать вывести из того факта, что неофит не ощущает духовного влияния в момент его получения. По правде сказать, это сравнимо с определёнными ритуалами экзотерического порядка, например, такими как религиозные обряды рукоположения, где духовное влияние так же передается и, по крайней мере в общем, больше не ощущается, что не препятствует ему реально присутствовать и с этого момента даровать тем, кто его получил, определённые способности, которые они не могли бы иметь без него. Но в инициатической области нужно пойти дальше: было бы в каком-то роде противоречием, если бы неофит был способен чувствовать переданные ему влияния, потому что он ещё находится и по отношению к ним, и по определению лишь в чисто потенциальном и «неразвитом» состоянии, тогда как способность их ощущать неизбежно подразумевала бы уже определённую степень развития или актуализации; и именно поэтому мы только что сказали, что нужно обязательно начинать с виртуальной инициации. В экзотерической области в общем нет никакого неудобства в том, что полученное влияние никогда не ощущается на сознательном уровне, даже косвенно и по своим последствиям, потому что речь не идёт об этом обретении как о следствии выполненной передачи, реального духовного развития – наоборот, когда речь идёт об инициации, до неё нужно дойти совершенно иначе, и вследствие совершенной инициатом внутренней работы эффект этого влияния будет ощущаться в дальнейшем, что как раз и составляет переход к реальной инициации, к некоторой предполагаемой степени. По меньшей мере именно так должно происходить в нормальных условиях, и таким образом инициация дает результаты, которые мы вправе от неё ожидать. Верно, что на самом деле в большинстве случаев инициация остается виртуальной, что означает, что последствия, о которых мы говорим, остаются в латентном состоянии до бесконечности; но, если так обстоит дело, со строго инициатической точки зрения это почти что аномалия, которая имеет своей причиной лишь определённые случайные обстоятельства² – с одной стороны, недостаток квалификации инициата, то есть ограничение возможностей, которое он несет в себе и которое ничто внешнее не могло бы заменить, а с другой стороны, состояние несовершенства или вырождения, к которому сейчас пришли некоторые инициатические организации: оно больше не позволяет им снабдить инициата опорой, достаточной, чтобы ожидать реальной инициации; нельзя даже предполагать существование таковой для тех, кто на неё способен, несмотря на то, что эти организации ещё способны даровать виртуальную инициацию, то есть обеспечить начальную передачу духовных влияний тем, кто обладает минимумом необходимой квалификации.

Перед тем как перейти к другому аспекту вопроса, добавим ещё попутно, что эта передача, как, впрочем, мы уже недвусмысленно заметили, не имеет и не может иметь абсолютно ничего «магического» по причине того, что речь, по сути, идёт о духовном влиянии, тогда как всё то, что относится к магическому порядку, касается исключительно манипулирования психическими влияниями. Даже если бывает так, что духовное влияние во вторую очередь сопровождается определёнными психическими влияниями, это ничего не меняет, ибо это в целом лишь чисто случайное следствие, и оно имеет своей причиной только соответствие, по необходимости всегда существующее между разными порядками реальности. Во всех случаях инициатический ритуал не действует ни посредством этих психических влияний, ни при их помощи; он проявляет себя только в духовном влиянии, и в качестве инициатического он не имеет никакой иной причины существования. Впрочем, то же верно и в экзотерической области – в том, что касается религиозных ритуалов³; каковы бы ни были различия между духовными влияниями, – или ими самими, или в том, что касается их целей, – речь всегда идёт о духовных влияниях, как и в случае инициатических ритуалов, и в конечном счете этого достаточно, чтобы сказать, что это не может иметь ничего общего с магией, которая является лишь вторичной традиционной наукой совершенно случайного и даже весьма низкого порядка и которой – скажем это ещё раз – совершенно чуждо всё то, что открывает духовная область.

Мы можем теперь обратиться к тому, что нам кажется самым важным моментом, – к тому, что затрагивает самую глубину вопроса. В связи с этим можно было бы сформулировать следующее возражение: ничто не может быть отделено от Принципа, ибо тогда оно поистине не обладало бы никаким существованием и никакой реальностью, даже в малейшей степени; как можно тогда говорить о присоединении, которое, каковы бы ни были те посредники, при помощи которых оно совершается, в итоге можно понять только как присоединение к самому Принципу, – и что, если взять это слово в его буквальном смысле, похоже на восстановление разорванной ранее связи? Можно заметить, что вопрос этого рода весьма напоминает другой, который также был задан: почему нужно прилагать усилия для достижения осуществления, ведь «высшее я» (Атман) неизменно и всегда пребывает собой, и его никак нельзя изменить или повлиять на него, что бы ты ни делал? Задающие такие вопросы демонстрируют тем самым, что они останавливаются на исключительно теоретической точке зрения, замечая только одну сторону, или смешивают две отчетливо разные точки зрения, пусть в определённом смысле и дополняющие друг друга, – точку зрения принципиального и точку зрения проявленного существа. Несомненно, с чисто метафизической точки зрения можно со всей строгостью придерживаться одного принципиального аспекта и в некотором роде пренебречь всем остальным; но собственно инициатическая точка зрения должна, напротив, исходить из условий, которые в текущее время являются условиями проявленного существа, а точнее, человеческого индивида как такового – условиями, цель которых и состоит в том, чтобы от них освободиться. Следовательно, нужно обязательно – и это даже то, что, по сути, характеризует её по сравнению с чисто метафизической точкой зрения – учитывать то, что можно назвать фактическим положением дел, и каким-то образом связывать его с принципиальным порядком. Чтобы устранить все недоразумения на этот счет, мы скажем так: очевидно, что в самом Принципе ничего не могло бы подвергнуться изменению, следовательно, освобождению подлежит не «высшее я», ибо оно никогда не было ни обусловлено, ни каким-либо образом ограничено, а именно «я», и оно может лишь рассеять иллюзию, которая заставляет его казаться отдельным от «высшего я». Таким же образом в реальности речь не идёт о восстановлении связи с Принципом, ибо она существует всегда и не может перестать существовать⁴, но для её проявления должно быть реализовано фактическое сознание этой связи, и в условиях нашего человечества для этого нет никакого иного возможного средства, кроме того, что предоставляется инициацией.

Теперь можно понять, что необходимость инициатического Присоединения – это не необходимость принципа, а исключительно необходимость факта, которая ничуть не менее строго возникает в нашем состоянии, которое, следовательно, мы и должны взять за точку отсчета. Впрочем, для людей изначальных времен инициация была бы бесполезна и даже непонятна, потому что духовное развитие во всех его степенях достигалось ими совершенно естественно и спонтанно в силу близости к Принципу. Но из-за «спуска», который осуществляется до настоящего времени сообразно неизбежному процессу всего космического проявления, условия циклического периода, где мы находимся сейчас, совершенно отличны от их условий, и поэтому восстановление возможностей изначального состояния является первой из целей, которые ставит инициация⁵. Следовательно, принимая во внимание эти условия, нужно утверждать необходимость инициатического присоединения, но вовсе не в силу условий любой эпохи или тем более любого мира в общем и без каких-либо ограничений. В этом отношении мы особо обратим внимание на то, что мы уже сказали в другом месте о возможности рождения живых существ самих по себе, без родителей⁶. Это «спонтанное рождение» на самом деле принципиально возможно, и вполне можно представить себе мир, где оно было бы реально. Тем не менее в нашем мире (или, точнее, по меньшей мере в нынешнем его состоянии) оно не является фактической возможностью. То же самое относится к достижению некоторых духовных состояний, которые, впрочем, также являются «рождением»⁷, и это сравнение нам кажется одновременно и самым точным, и лучше всего помогающим понять, о чем идёт речь. Говоря о той же области идей, мы можем сказать так: в нынешнем состоянии нашего мира земля не может дать жизнь растению из самой себя и спонтанно, без зерна, которое должно обязательно происходить от другого ранее существующего растения⁸. Однако именно так в определённое время и должно было происходить, иначе ничто никогда не смогло бы появиться. Но эта возможность больше не способна проявляться в текущих условиях. В тех условиях, в которых мы сейчас находимся, нельзя ничего собрать, сначала не посеяв, и это точно так же верно и в духовном, и в материальном отношении. Зародыш, который нужно поместить в существо, чтобы сделать возможным его дальнейшее духовное развитие, – это как раз то влияние, которое в виртуальном состоянии, состоянии «окутывания», в точности как зерно⁹, передается при помощи инициации¹⁰.

Мы воспользуемся этим случаем, чтобы предупредить об ошибке, некоторые примеры которой мы заметили в последнее время: некоторые считают, что присоединение к инициатической организации составляет только первый шаг «к инициации». Это верно только для весьма определённого состояния, принадлежащего реальной инициации, о которой и идёт речь в таком случае; но те, на кого мы намекаем, не делают никакого различия между виртуальной и реальной инициацией и, может быть, даже не имеют понятия о таком различии, которое, однако, является самым важным и, можно даже сказать, первичным. К тому же весьма возможно, что они в той или иной степени подверглись влиянию некоторых концепций оккультистского или теософистского происхождения о «великих посвященных» и других вещах этого рода, которые, несомненно, весьма подходят для создания или поддержки путаницы. Во всяком случае они явно забывают, что слово «инициация» происходит от initium, которое обозначает собственно «вступление» и «начало»: это вступление на путь, который нужно пройти, или начало нового существования, в ходе которого будут развиты возможности другого порядка, нежели те, которыми строго ограничена жизнь обычного человека; и инициация, понятая таким образом, в её самом строгом и самом точном смысле, в реальности является не чем иным, как начальной передачей духовного влияния в состоянии зародыша, то есть, другими словами, это инициатическое присоединение.

Другой вопрос, также отсылающий к инициатическому присоединению, уже был поднят в последнее время: впрочем, нужно прежде всего уточнить предел, касающийся тех особых случаев, в которых инициацию получают при помощи средств, не относящихся к обычным и нормальным¹¹. Прежде всего нужно ясно понимать, что такие случаи всегда исключительны и что они осуществляются тогда, когда определённые обстоятельства делают нормальную передачу невозможной, ибо их смыслом существования является как раз в определённой мере замена этой передачи. Мы говорим «в определённой мере», потому что, с одной стороны, подобное может осуществляться только для индивидуальностей, обладающих квалификацией, серьёзно превышающей обычную, и имеющих достаточно сильные устремления, чтобы в некотором роде притянуть к себе духовные влияния, которые они не могут приобрести самостоятельно. С другой стороны, даже для таких индивидуальностей ещё более редким случаем является факт помощи, полученной в силу постоянного контакта с отсутствующей традиционной организацией, и полноценные её результаты. На этом мы настаиваем: но, несмотря на это, даже говорить об этой возможности может быть рискованно, потому что слишком много людей демонстрируют тенденцию обманываться на этот счет. Для них достаточно того, чтобы в их жизни произошло несколько необычное событие (причем любого рода) или же им так показалось, чтобы они интерпретировали его как знак того, что они получили исключительную инициацию, и особенно нынешние жители Запада чересчур легко соблазняются, хватаясь за малейший предлог этого рода, чтобы уклониться от регулярного присоединения. Именно поэтому следует особо настаивать на том, что, пока это присоединение реально возможно, нельзя полагать, что можно получить какую-либо инициацию за его пределами.

Другой важнейший момент заключается в следующем: даже в особом случае речь всегда идёт о присоединении к инициатической «цепи» и передаче духовного влияния, какими бы ни были средства и модальности, которые могут, без сомнения, сильно отличаться от того, каковы бы они были в нормальных случаях, и подразумевать, например, действие, выполняющееся за пределами обычных условий времени и места. Однако в любом случае обязательно присутствует реальный контакт, конечно же, не имеющий ничего общего с «видениями» или фантазиями, которые едва ли фиксируют что-то, кроме воображения¹². В некоторых известных примерах, как у Якоба Беме, к которому мы уже обращались¹³, этот контакт был установлен из-за встречи таинственной фигуры, которая впоследствии больше не появлялась. Кем бы она ни была¹⁴, речь идёт о факте совершенно «позитивном», а не просто о «знаке», более или менее неясном и двусмысленном, который каждый может интерпретировать по прихоти своих желаний. Но разумеется, что индивид, инициированный таким образом, может не иметь ясного осознания подлинной природы того, что он получил, и того, к чему он таким образом присоединился, и тем более быть совершенно неспособным объясниться по этому поводу. Ошибка «подготовки» позволяет ему мало что понимать на этот счет. Может даже произойти так, что он никогда не собирался говорить об инициации, и само это слово, и обозначаемое им понятие совершенно незнакомы в той среде, где он живет; но это, по сути, не имеет особого значения и, естественно, никак не влияет на саму реальность этой инициации, несмотря на то, что можно понять, что она не может не иметь некоторых неизбежных недостатков по сравнению с нормальной инициацией¹⁵.

Сказав это, мы можем перейти к вопросу, к которому мы уже обращались, ибо эти замечания позволят нам легче на него ответить. Этот вопрос таков: не могут ли некоторые книги, содержание которых относится к инициатическому порядку, служить особенно квалифицированным индивидам и исследователям с требуемыми наклонностями средством передачи духовного влияния такого рода, что их чтения достаточно – без необходимости какого-либо прямого контакта с традиционной «цепью» – для дарования инициации того рода, о которой мы только что говорили? Невозможность инициации при помощи книг является ещё одним моментом, который, как мы полагали, мы достаточно разъясняли в разных случаях. Мы должны признать, что не думали, что чтение книг, какими бы они ни были, может рассматриваться как одно из этих исключительных средств, иногда заменяющих обычные средства инициации. Впрочем, даже помимо того частного случая, где речь идёт как раз о передаче инициатического влияния, здесь есть нечто явно противоположное тому факту, что везде и всегда необходимым условием истинного традиционного учения считалась устная передача, вследствие чего письменное изложение учения никогда не может им наделить¹⁶, и потому его передача, чтобы реально иметь силу, подразумевает сообщение, так сказать, «жизненного» элемента, переносчиком которого книги служить не могут¹⁷. Но, возможно, наиболее удивительно то, что был задан вопрос в связи с отрывком, в котором, говоря о «книжной» теме, мы справедливо полагали, что мы разъясняем достаточно ясно – чтобы избежать всех недоразумений, отчетливо предупреждая, что они могут возникнуть, – тот случай, где речь идёт о «книгах, содержание которых относится к инициатическому порядку»¹⁸; поэтому кажется, что будет небесполезно повторить это ещё раз и развить свои мысли несколько дальше.

Очевидно, что есть много различных способов читать одну и ту же книгу и что результаты чтения в равной степени могут быть разными: если предположить, например, что речь идёт о Священном Писании некоей традиции, то профан в самом полном смысле этого слова – такой, как современный «критик», – увидит здесь только «литературу», и все, что он сможет из неё извлечь, будет только тем родом совершенно вербального знания, которое составляет простую эрудицию: у него не прибавится ни малейшего реального понимания даже самого внешнего смысла, потому что он не знает и даже не спрашивает себя, является ли прочитанное им изложением истины. И именно здесь речь идёт о том виде знания, которое можно определить как «книжное» в самом строгом смысле этого слова. Тот, кто связан с данной традицией, даже если знает лишь экзотерическую её сторону, увидит в этих Писаниях уже совершенно другое, несмотря на то, что его понимание пока ограничено лишь буквальным смыслом; и то, что он найдет, будет иметь для него ценность несравнимо большую, нежели ценность эрудиции. Так произойдет даже в самой малой степени – с теми, кто из-за неспособности понять доктринальные истины ищет просто правил поведения, которые позволят им по крайней мере участвовать в традиции по мере своих возможностей. Тот, кто также стремится усвоить полностью экзотеризм учения, как это делает, например, теолог, бесспорно, находится на более высоком уровне; и хотя в этом случае речь не всегда идёт о буквальном смысле, о существовании другого, более глубокого смысла, то есть эзотерического, он может даже не подозревать. Напротив, обладающий некими теоретическими эзотерическими познаниями сможет с помощью некоторых комментариев или иным образом начать постигать множественность смыслов, содержащихся в священных текстах, и вследствие этого распознать «дух», скрытый в «букве»; следовательно, его понимание принадлежит к намного более глубокой и более возвышенной области, чем понимание, на которое может претендовать самый ученый и самый безукоризненный из экзотериков. Изучение этих текстов может в таком случае составить важную часть доктринальной подготовки, которая должна в нормальных условиях предварять всякую реализацию. Но если при этом тот, кто этим занимается, не получит никакой инициации, какие бы способности он ни проявлял, он всегда останется на уровне исключительно теоретического знания, которое такое изучение само по себе не позволяет превысить никоим образом.

Если вместо Священных Писаний мы рассмотрим определённые тексты собственно инициатического характера, как, например, тексты Шанкарачарьи или Мухйиддина ибн Араби, мы можем, за исключением одного момента, сказать примерно то же самое: вся выгода, которую сможет извлечь из их чтения востоковед, заключается в знании того, что данный автор (и который для такого читателя на самом деле является лишь «автором» и никем более) сказал то-то или то-то. И если он хочет перевести эту вещь, вместо того чтобы ограничиться её повторением в виде текста и посредством простого напряжения памяти, скорее всего, он исказит её, потому что он ни в малейшей степени не усвоил её реальный смысл. Единственное различие с тем, что мы сказали ранее, состоит в том, что здесь нельзя рассматривать случай экзотерика, потому что эти писания ссылаются только на эзотерическую область и как таковые находятся совершенно за пределами его компетенции: действительно, если бы он мог их понять, он бы уже перешел тем самым границу, отделяющую экзотеризм от эзотеризма, и в таком случае мы вновь оказались бы в случае «теоретического» эзотерика, для которого можно только повторить, не меняя ничего, всё то, что уже было сказано.

Нам осталось рассмотреть лишь последнее различие, не менее важное с рассматриваемой сейчас точки зрения: мы хотим поговорить о разнице, существующей в тех случаях, когда та самая книга прочитана «теоретическим» эзотериком, который, как мы предполагаем, не получил ещё никакой инициации, и тем, кто уже обладает инициатической связью. Второй здесь увидит, естественно, вещи того же порядка, что и первый, но, может быть, более полно, и прежде всего они некоторым образом предстанут перед ним в ином свете. Само собой разумеется, впрочем, что, пока речь идёт лишь о виртуальной инициации, он может только продолжать до более глубокой степени свою доктринальную подготовку, остающуюся до тех пор неполной; но он занимается ей совершенно иначе, как только он ступает на путь реализации. Для него содержание книги становится не более чем поддержкой созерцания в том его смысле, что можно назвать ритуальным, и в точности в той же степени, что и символы различного порядка, которые он использует для помощи своей внутренней работе и её поддержки, и, бесспорно, было бы непонятно, если бы традиционные писания, которые в силу их собственной природы обязательно символичны в самом строгом смысле этого термина, не могли также играть эту роль. За пределами «буквы», которой в этом случае для него в некотором роде не существует, он поистине увидит «дух», и так ему смогут открыться – в том числе когда он медитирует, сосредоточившись в себе, над ритуальной мантрой или янтрой, – совершенно иные возможности, нежели возможности простого теоретического понимания. Однако дело обстоит так – скажем это вновь – лишь в силу инициации, которую он получил и которая составляет необходимое условие, без которого, какова бы ни была квалификация индивида, он не получит ни малейшего начала реализации, что в целом совершенно однозначно означает, что всякая реальная инициация обязательно предполагает виртуальную инициацию. Ещё можно добавить, что если тот, кто медитирует над писанием инициатического порядка, реально входит в контакт с влиянием, испускаемым его автором, что на самом деле возможно, если писание происходит из традиционной формы и, прежде всего из той частной «цепи», которой читатель принадлежит сам, то это ещё весьма далеко от инициатического присоединения и всегда может быть только следствием того, что читатель уже имеет. Таким образом, как ни рассматривать этот вопрос, речь всегда будет идти не об инициации посредством книг, а только об инициатическом использовании их в некоторых условиях, что, очевидно, является чем-то совсем иным. Мы надеемся, что повторили здесь достаточно, чтобы исчезли малейшие недоразумения в этом отношении и чтобы перестали считать, что что-то может, пусть и в исключительном случае, избавить от необходимости инициатического присоединения.

А. Эта работа была опубликована в книге «Инициация и духовная реализация», в главе V «Об инициатическом присоединении».⁠ ↑
1. См. «Заметки об инициации», особенно гл. V и VIII.⁠ ↑
2. Можно, впрочем, сказать в общем, что в условиях такой эпохи, как наша, нормальный с традиционной точки зрения случай почти всегда выглядит исключительным.⁠ ↑
3. Само собой разумеется, что так обстоит дело и для других экзотерических ритуалов, в других традициях, которые примеряют религиозную форму: если мы здесь говорим более подробно о религиозных обрядах, то это потому, что они представляют в этой области самый главный известный на Западе случай.⁠ ↑
4. Эта связь, по сути, является не чем иным, как sūtrātmā индийской традиции, о которой мы уже говорили в других работах.⁠ ↑
5. Об инициации, рассматриваемой в том, что касается «малых мистерий», как позволяющей осуществить «подъем» цикла по последовательным этапам до изначального состояния, см. «Заметки об инициации», стр. 257-258.⁠ ↑
6. «Заметки об инициации», стр. 30.⁠ ↑
7. Едва ли нужно напоминать в связи с этим всё то, что мы сказали в другом месте об инициации, рассматриваемой как «второе рождение»; впрочем, такой взгляд на неё является общим для всех традиционных форм без исключения.⁠ ↑
8. Мы предупреждаем, хотя на данный момент и не настаиваем, что это более чем связано с символизмом зерна в Элевсинских мистериях, а в масонстве – с паролем градуса подмастерья; впрочем, инициатическое приложение состоит в очевидной и тесной связи с идеей «духовной преемственности». Возможно, небезынтересно также то замечание, что слово «неофит» буквально означает «новое растение».⁠ ↑
9. Именно духовное влияние само по себе всегда может находиться в потенциальном состоянии, но неофит получает его в некотором роде способом, пропорциональным его собственному состоянию.⁠ ↑
10. Мы могли бы даже добавить, что по причине соответствия, существующего между космическим и человеческим порядками, между двумя терминами сравнения, которые мы только что указали, можно увидеть не простое сходство, а самую тесную и самую прямую связь, которая по природе является обоснованием ещё более полным; и из-за этого возможно предположить, что библейский текст, в котором падший человек представлен осужденным на тяжелый труд ради получения плодов земли (Быт. 3:17-19), может очень даже точно соответствовать истине в своем самом буквальном смысле.⁠ ↑
11. Именно с этими случаями связана объяснительная заметка, добавленная к Pages dédiées à Mercure Абдул-Хади, номер за август 1946 года («Традиционные исследования», стр. 318-319) и воспроизведенная в приложении к данной главе.⁠ ↑
12. Мы вновь напоминаем, что, когда речь идёт о вопросах инициатического порядка, не нужно чересчур будоражить свое воображение: все, что является лишь «психологическими» или «субъективными» иллюзиями, не имеет абсолютно никакой ценности в этом отношении и не должно вмешиваться в этот вопрос никоим образом и ни в какой степени.⁠ ↑
13. «Заметки об инициации», стр. 70.⁠ ↑
14. Здесь может идти речь (хотя так может быть не всегда) о внешности, принятой действующим «адептом», как мы это скажем чуть позже, за пределами обычных условий времени и места. Равным образом могут помочь это понять уже изложенные нами рассуждения о некоторых возможностях этого порядка, в «Заметки об инициации», гл. XLII.⁠ ↑
15. Эти недостатки среди прочих последствий часто могут дать инициату – и прежде всего в том, что касается способа, которым он выражает свои мысли, – определённое внешнее сходство с мистиками; те, кто не смотрит в суть вещей, могут даже принимать его за мистика, что как раз и произошло с Якобом Беме.⁠ ↑
16. Следовательно, содержание книги как совокупность слов и фраз, выражающих определённые идеи, не является единственной вещью, реально важной с традиционной точки зрения.⁠ ↑
17. Можно было бы возразить, что, наподобие некоторых рассказов, на которые ссылаются прежде всего в розенкрейцерской традиции, некоторые книги могли зарядить влияниями сами их авторы. Это на самом деле возможно как для книги, так и для всякого другого объекта. Но, даже признавая реальность этого, во всех случаях может идти речь только об экземплярах, определённых и подготовленных специально, и, кроме того, каждый из этих экземпляров должен быть предназначен исключительно для того последователя, которому он был прямо вручен, и не для того, чтобы выполнять роль инициации, которую этот последователь уже получил, но единственно для того, чтобы снабдить его более эффективной помощью, чтобы в ходе своей личной работы он использовал содержание этой книги как поддержку для созерцания.⁠ ↑
18. «Заметки об инициации», стр. 224-225.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

À propos du rattachement initiatique

Об инициатическом присоединенииА

Поиск

Предложить правку

Об инициатическом присоединении^А