Ar-Rūḥ1
Согласно традиционной «науке о буквах», Аллах создал мир не с помощью alif, первой из букв, а с помощью второй буквы ba; и, действительно, хотя единство обязательно является первым принципом проявления, оно непосредственно подразумевает двойственность, между двумя границами, изображаемыми краями ba [ب], которой, как между двумя взаимодополняющими полюсами, и будет произведена вся неограниченная множественность случайных бытий [existences]. Следовательно, именно буква ba лежит у истоков творения, и оно производится ей и в ней, то есть она есть одновременно его «средство» и «место», согласно двум смыслам этой буквы, рассмотренной как предлог bi2. Ba в этой примордиальной роли представляет собой ar-Rūḥ, «дух», который надо понимать как тотальный Дух универсального Бытия, который сущностно отождествляется со «светом» (an-Nūr); он непосредственно сотворён «божественным повелением» (min amri Allāh), и, с момента своего произведения, он некоторым образом становится инструментом, которым это «повеление» будет совершать все вещи, тем самым «упорядоченные» по отношению к нему3; до него, таким образом, есть только al-amr, утверждение чистого Сущего и первая формулировка высшей Воли, как до двойственности есть только единство, или как перед ba есть только alif. Так, alif [ا] есть «полярная» буква (quṭbāniyyah)4; сама форма которой это форма «оси», в соответствии с которой исполняется божественный «порядок»; и верхняя точка alif, «тайна тайн» (sirr al-asrār), отражается в точке ba [ب], поскольку эта точка есть центр «первичной окружности» (ad-dāʾirah al-awwaliyyah), ограничивающей и облекающей область универсального Бытия, окружности, которая, рассматриваемая одновременно во всех возможных направлениях, есть на самом деле сфера, примордиальная и всеобъемлющая форма, от которой через дифференциацию рождаются все частные формы.
Если рассматривать вертикальную форму alif и горизонтальную ba, то очевидно, что их отношение такое же, как у активного и пассивного принципов; это согласуется с данными науки о числах о единстве и двойственности не только в учении пифагорейцев, наиболее известном в этой связи, но также в учениях всех традиций. Этот характер пассивности действительно присущ двойной роли «инструмента» и универсальной «среды», о чём мы только что говорили; так, слово ar-Rūḥ на арабском женского рода; но надо учитывать, что согласно закону аналогии то, что пассивно по отношению к истине (al-Ḥaqq), становится активным по отношению к творению (al-Khalq)5. Здесь важно принять во внимание эти две противоположные стороны, поскольку то, о чём идёт речь, является самой «границей», если можно так сказать, между al-Ḥaqq и al-Khalq, «границей», которой творение отделено от божественного Принципа и одновременно соединено с ним, в зависимости от точки зрения, с которой она рассматривается; следовательно, это в высшей степени и есть, выражаясь другими словами, barzakh6; и как Аллах есть «Первый и Последний» (Al-Awwal wa al-Ākhir) в абсолютном смысле, так ar-Rūḥ есть «первый и последний» относительно творения.
Разумеется, термин ar-Rūḥ может браться иногда в более частных значениях, как слово «дух» и его более или менее точные эквиваленты в других языках; именно поэтому, в частности, в некоторых коранических текстах иногда предполагали, что имеется ввиду либо о Sayyidnā Jibrāʾīl (Гавриил), либо другой ангел, к которому более частным образом применятся имя ar-Rūḥ; это возможно в частном случае и в соответствии с применениями этого термина, так как всё то, что является сопричастным универсальному Духу или его спецификацией, или играющее его роль в определённом отношении и в различных степенях, также есть rūḥ в относительном смысле, включая дух в человеческом существе или любом другом отдельном существе. Однако есть вопрос, которому не уделяет внимания большинство экзотерических комментаторов: если ar-Rūḥ подчёркнуто и отдельно упоминается при перечислении ангелов (al-malāʾikah)7, то как можно предположить, что он — лишь один из них? При эзотерической интерпретации речь здесь идёт о Sayyidnā Mīṭaṭrūn (Метатроне еврейской Каббалы); что позволяет объяснить двусмысленность, образовавшуюся поскольку Метатрон также описывается как ангел, хотя, находясь по ту сторону области «обособленных» бытий [existences], он является поистине чем-то иным и чем-то большим, чем ангел; и это, к тому же, прекрасно соответствует двойному аспекту barzakh8.
Другое обстоятельство, полностью согласующееся с этой интерпретацией, состоит в следующем: при изображении «престола» (al-ʿArsh), ar-Rūḥ располагается в центре, а это есть действительное место Метатрона; «престол» есть место «божественного присутствия», то есть Шехины, которая в еврейской традиции есть «паредр», т.е. заместитель, или дополнительный аспект Метатрона. К тому же, можно сказать, что ar-Rūḥ определённым образом отождествляется с самим «престолом», так как он, окружая и объемля все миры (откуда его эпитет al-Muḥīṭ[охватывающий]), этим совпадает с упомянутой выше «первой окружностью»9. Здесь можно найти также два лика barzakh: со стороны al-Ḥaqq это Ar-Raḥmān [Милостивый], который восседает на «престоле»10; но со стороны al-Khalq он проявляется только как некоторое преломление ar-Rūḥ, что прямо связано со смыслом хадиса: «Видящий меня — видит Истину» (man raʾānī faqad raʾā al-Ḥaqq). Это, в действительности, и есть мистерия «пророческого» проявления11; как известно, также согласно еврейской традиции, Метатрон есть агент «теофаний» и сам принцип пророчества12, что, говоря языком ислама, означает, что он есть не что иное, как ar-Rūḥ al-muḥammadiyyah, в котором все пророки и все божественные посланники суть одно, и также он имеет в «нижнем мире» своё последнее выражение в том, кто является их «печатью» (Khātam al-anbiyāʾ wa-l-mursalīn), то есть том, кто объединяет их в финальном синтезе, отражающем их изначальное единство в «высшем мире» (где он — awwal Khalqi Allāh, последний в порядке проявления, и аналогично первый в принципиальном порядке), и который также «господин первых и последних» (sayyid al-awwalīna wa-l-ākhirīn). Именно и только так могут быть действительно понятны все имена и титулы пророка в их глубочайшем смысле, которые, в конечном счёте, суть имена и титулы «Универсального Человека» (al-Insān al-Kāmil), окончательно собравшего в себе все ступени Бытия, поскольку он содержал их в себе с самого начала: ʿalayhi ṣalātu Rabbi al-ʿArshi dawman, «да пребудет с ним молитва Господу престола вечно»!
- 1. Опубликовано в журнале «Исследования Традиции», VIII-IX, 1938, с. 287-291. Позже статья была опубликована в книге «Заметки об исламском эзотеризме и даосизме» (1973) как глава V. ↑
- 2. Также поэтому ba и его эквиваленты являются начальной буквой священных книг: Тора начинается с Bereshith, Коран — с Bismi-Llāh, и хотя в настоящее время текста Евангелия на священном языке нет, можно, тем не менее, отметить, что первое слово Евангелия от Иоанна на древнееврейском также Bereshith. ↑
- 3. От корня amr, от которого в древнееврейском происходит глагола yâmer, использованного в Книге Бытия для выражения действия творения, представленного как божественное «слово». ↑
- 4. Как мы уже указывали в другом месте, alif = quṭb = 111 («Иероглиф Полюса», журнал «Исследования Традиции» за май 1937); добавим, что имя Aʿlā, «Всевышний», также имеет это числовое выражение. ↑
- 5. Этот двойной аспект в определённом смысле соответствует в еврейской Каббале Шехине, женского рода, и Метатрону, мужского рода, что позволит понять лучше последующее. ↑
- 6. Ср.: T. Burckhardt, Du «barzakh» (номер за декабрь 1937). [Буквально — «перешеек». Общеисламский концепт: стена, разделяющая этот и тот мир, где находятся души умерших вплоть до судного дня; у Ибн Араби используется для обозначения границы, которая соединяет истину (аль-Хакк) и творение (аль-Халик) — прим. А. В. Смирнова.] ↑
- 7. Например, в суре «Предопределение» (XCVII, 4): «Tanazzalu al-malāʾikatu wa-ar-rūḥu fīhā...» [«В эту ночь ангелы и Дух (Джибраил) нисходят с дозволения их Господа по всем Его повелениям» — прим.ред.]. ↑
- 8. В некоторых эзотерических формулах наименование ar-Rūḥ ассоциируется с именами четырёх ангелов, по отношению к которым в небесном порядке он есть то же, что пророк в земном порядке по отношению к четырем первым Khulafāʾ [Халифам]; это также хорошо соответствует Метатрону, который, впрочем, также прямо отождествляется с ar-Rūḥ al-muḥammadiyyah. ↑
- 9. По поводу «престола» и Метатрона, рассматриваемых с точки зрения древнееврейских Каббалы и ангелологии, см.: Basilide, Notes sur le monde céleste (июль 1934, стр. 274-275) и Les Anges (февраль 1935, стр. 88-70). ↑
- 10. Следуя стиху суры Та Ха (XX, 5): «Ar-Raḥmānu ʿalā al-ʿarshi istawā» [В преводе И. Ю. Крачковского: «милосердный — Он утвердился на троне», в издании 1907 г.: «милостивый восседит на престоле» — прим. пер.]. ↑
- 11. Можно здесь отметить, что так некоторым образом объединяются концепции пророка и Avatāra, которые действуют в обратном по отношению друг к другу смысле; ведь если вторая исходит из рассмотрения проявляющего себя принципа, первая исходит из «опоры» проявления (как и «престол» есть «опора» божественного). ↑
- 12. См. «Царь Мира», стр. 30-33. ↑