Земля Солнца - Минский корпус Рене Генона

La Terre du Soleil¹

Parmi les localités, souvent difficiles à identifier, qui jouent un rôle dans la légende du Saint Graal, certains attachent une importance toute spéciale à Glastonbury, qui serait le lieu où s’établit Joseph d’Arimathie après sa venue en Grande-Bretagne, et où l’on a voulu voir beaucoup d’autres choses encore, comme nous le dirons par la suite. Sans doute, il y a là des assimilations plus ou moins contestables, et dont certaines paraissent impliquer de véritables confusions ; mais il se peut cependant qu’il y ait, à ces confusions mêmes, quelques raisons qui ne soient pas dépourvues d’intérêt au point de vue de la « géographie sacrée » et des localisations successives de certains centres traditionnels. C’est ce que tendraient à indiquer les singulières découvertes exposées dans un ouvrage anonyme publié récemment², dont certains points appelleraient peut-être des réserves, par exemple en ce qui concerne l’interprétation de noms de lieux dont, plus vraisemblablement, l’origine est assez récente, mais dont la partie essentielle, avec les cartes qui l’appuient, pourrait difficilement être considérée comme purement fantaisiste. Glastonbury et la région avoisinante du Somerset auraient constitué, à une époque fort reculée et qui peut être dite « préhistorique », un immense « temple stellaire », déterminé par le tracé sur le sol d’effigies gigantesques représentant les constellations et disposées en une figure circulaire qui est comme une image de la voûte céleste projetée sur la surface de la terre. Il y aurait là un ensemble de travaux qui rappelleraient en somme ceux des anciens mound-builders de l’Amérique du Nord ; la disposition naturelle des rivières et des collines aurait d’ailleurs pu suggérer ce tracé, ce qui indiquerait que l’emplacement ne fut pas choisi arbitrairement, mais bien en vertu d’une certaine « prédétermination » ; il n’en est pas moins vrai qu’il fallut, pour compléter et parfaire le dessin, ce que l’auteur appelle « un art fondé sur les principes de la Géométrie³ ». Si ces figures ont pu se conserver de façon à être encore reconnaissables de nos jours, c’est, suppose-t-on, que les moines de Glastonbury, jusqu’à l’époque de la Réforme, les entretinrent soigneusement, ce qui implique qu’ils devaient avoir gardé la connaissance de la tradition héritée de leurs lointains prédécesseurs, les druides, et sans doute d’autres encore avant ceux-ci, car, si les déductions tirées de la position des constellations représentées sont exactes, l’origine de ces figures remonterait à près de trois mille ans avant l’ère chrétienne⁴.

Dans son ensemble, la figure circulaire dont il s’agit est un immense Zodiaque, dans lequel l’auteur veut voir le prototype de la « Table ronde » ; et, en fait, celle-ci, autour de laquelle siègent douze personnages principaux, est bien réellement liée à une représentation du cycle zodiacal ; mais ceci ne veut point dire que ces personnages ne soient pas autre chose que les constellations, interprétation trop « naturaliste », car la vérité est que les constellations elles-mêmes ne sont que des symboles ; et il convient aussi de rappeler que cette constitution « zodiacale » se retrouve très généralement dans les centres spirituels correspondant à des formes traditionnelles diverses⁵. Aussi nous paraît-il bien douteux que toutes les histoires concernant les « Chevaliers de la Table ronde » et la « queste du Graal » puissent n’être rien de plus qu’une description « dramatisée », si l’on peut dire, des effigies stellaires de Glastonbury et de la topographie de la contrée ; mais qu’elles présentent une correspondance avec celles-ci, c’est là une chose d’autant moins invraisemblable qu’elle est, au fond, tout à fait conforme aux lois générales du symbolisme ; et il n’y aurait même pas lieu de s’étonner que cette correspondance puisse être assez précise pour se vérifier jusque dans les détails secondaires de la légende, ce que nous ne nous proposons d’ailleurs pas d’examiner ici.

Cela dit, il importe de remarquer que le Zodiaque de Glastonbury présente quelques particularités qui, à notre point de vue, pourraient être regardées comme des marques de son « authenticité » ; et, tout d’abord, il semble bien que le signe de la Balance en soit absent. Or, comme nous l’avons expliqué ailleurs⁶, la Balance céleste ne fut pas toujours zodiacale, mais elle fut d’abord polaire, ce nom ayant été appliqué primitivement soit à la Grande Ourse, soit à l’ensemble de la Grande Ourse et de la Petite Ourse, constellations au symbolisme desquelles, par une remarquable coïncidence, le nom d’Arthur se rattache directement. Il y aurait lieu d’admettre que cette figure, au centre de laquelle le Pôle est d’ailleurs marqué par une tête de serpent qui se réfère manifestement au « Dragon céleste⁷ », doit être rapportée à une période antérieure au transfert de la Balance dans le Zodiaque ; et, d’autre part, ce qui est particulièrement important à considérer, le symbole de la Balance polaire est en rapport avec le nom de Tula donné originairement au centre hyperboréen de la tradition primordiale, centre dont le « temple stellaire » dont il s’agit fut sans doute une des images constituées, dans la suite des temps, comme sièges de pouvoirs spirituels émanés ou dérivés plus ou moins directement de cette même tradition⁸.

En une autre occasion⁹, nous avons mentionné, en connexion avec la désignation de la langue « adamique » comme la « langue syriaque », la Syrie primitive dont le nom signifie proprement la « terre solaire », et dont Homère parle comme d’une île située « au-delà d’Ogygie », ce qui ne permet de l’identifier qu’à la Thulé ou Tula hyperboréenne ; et « là sont les révolutions du Soleil », expression énigmatique qui peut naturellement se rapporter au caractère « circumpolaire » de ces révolutions, mais qui, en même temps, peut aussi faire allusion à un tracé du cycle zodiacal sur cette terre elle-même, ce qui expliquerait qu’un semblable tracé ait été reproduit dans une région destinée à être une image de ce centre. Nous touchons ici à l’explication de ces confusions que nous signalions au début, car elles ont pu naître, d’une façon en quelque sorte normale, de l’assimilation de l’image au centre originel ; et, notamment, il est bien difficile de voir autre chose qu’une confusion de ce genre dans l’identification de Glastonbury avec l’île d’Avalon¹⁰. En effet, une telle identification est incompatible avec le fait que cette île est toujours considérée comme un lieu inaccessible ; et, d’autre part, elle est aussi en contradiction avec l’opinion, beaucoup plus plausible, qui voit dans la même région du Somerset le « royaume de Logres », dont il est dit en effet qu’il était situé en Grande-Bretagne ; et il se peut que ce « royaume de Logres », qui aurait été regardé comme un territoire sacré, ait tiré son nom de celui du Lug celtique, qui évoque à la fois l’idée du « Verbe » et celle de la « Lumière ». Quant au nom d’Avalon, il est visiblement identique à celui d’Ablun ou Belen, c’est-à-dire de l’Apollon celtique et hyperboréen¹¹, de sorte que l’île d’Avalon n’est encore qu’une autre désignation de la « terre solaire », qui fut d’ailleurs transportée symboliquement du Nord à l’Ouest à une certaine époque, en correspondance avec un des principaux changements, survenus dans les formes traditionnelles au cours de notre Manvantara¹².

Ces considérations nous amènent à d’autres constatations peut-être plus étranges encore : une idée apparemment inexplicable à première vue est celle de rapporter aux Phéniciens l’origine du Zodiaque de Glastonbury ; il est vrai qu’on a coutume d’attribuer à ce peuple beaucoup de choses plus ou moins hypothétiques, mais l’affirmation même de son existence à une époque aussi reculée nous paraît encore plus contestable. Seulement, ce qui est à remarquer, c’est que les Phéniciens habitaient la Syrie « historique » ; le nom du peuple aurait-il été l’objet du même transfert que celui du pays lui-même ? Ce qui donnerait tout au moins à le supposer, c’est sa connexion avec le symbolisme du Phénix ; en effet, d’après Josèphe, la capitale de la Syrie primitive était Héliopolis, la « Cité du Soleil », dont le nom fut donné plus tard à la ville égyptienne d’On ; et c’est à la première Héliopolis, et non pas à celle d’Égypte, que ce symbolisme cyclique du Phénix et de ses renaissances devrait être rapporté en réalité. Or, suivant Diodore de Sicile, un des fils d’Hélios ou du soleil, nommé Actis, fonda la ville d’Héliopolis ; et il se trouve que ce nom d’Actis existe comme nom de lieu au voisinage de Glastonbury, et dans des conditions qui le mettent précisément en rapport avec le Phénix, en lequel, selon d’autres rapprochements, ce « prince d’Héliopolis » lui-même aurait été transformé. Naturellement, l’auteur, trompé par les applications multiples et successives des mêmes noms, croit qu’il s’agit ici de l’Héliopolis d’Égypte, comme il croit pouvoir parler littéralement des Phéniciens « historiques », ce qui est en somme d’autant plus excusable que les anciens, à l’époque « classique », faisaient déjà assez souvent de pareilles confusions ; la connaissance de la véritable origine hyperboréenne des traditions, qu’il ne paraît pas soupçonner, peut seule permettre de rétablir le sens réel de toutes ces désignations.

Dans le Zodiaque de Glastonbury, le signe du Verseau est représenté, d’une façon assez imprévue, par un oiseau en lequel l’auteur pense avec raison reconnaître le Phénix, et qui porte un objet qui n’est autre que la « coupe d’immortalité », c’est-à-dire le Graal lui-même ; et le rapprochement qui est fait à cet égard avec le Garuda hindou est certainement très juste¹³. D’autre part, suivant la tradition arabe, le Rukh ou Phénix ne se pose jamais à terre en aucun autre lieu que la montagne de Qâf, qui est la « montagne polaire » ; et c’est de cette même « montagne polaire », désignée par d’autres noms, que, dans les traditions hindoue et perse, provient le soma, qui s’identifie à l’amrita ou à l’« ambroisie », breuvage ou nourriture d’immortalité¹⁴.

Il y a aussi la figure d’un autre oiseau qui est plus difficile à interpréter exactement, et qui tient peut-être la place du signe de la Balance, mais dont la position est, en tout cas, beaucoup plus voisine du Pôle que du Zodiaque, puisqu’une de ses ailes correspond même aux étoiles de la Grande Ourse, ce qui, d’après ce que nous avons dit précédemment, ne pourrait en somme que confirmer cette supposition. Quant à la nature de cet oiseau, deux hypothèses sont envisagées : celle d’une colombe, qui pourrait en effet avoir quelque rapport avec le symbolisme du Graal, et celle d’une oie ou, dirions-nous plutôt, d’un cygne couvant l’« Œuf du Monde », c’est-à-dire d’un équivalent du Hamsa hindou ; à vrai dire, cette dernière nous paraît bien préférable, le symbole du cygne étant étroitement lié à l’Apollon hyperboréen, et même plus spécialement encore sous le rapport que nous avons considéré ici, puisque les Grecs faisaient de Kyknos le fils d’Apollon et d’Hyria, c’est-à-dire du Soleil et de la « terre solaire », car Hyria n’est qu’une autre forme de Syria, de sorte que c’est bien toujours de l’« île sacrée » qu’il s’agit, et qu’il serait assez étonnant que le cygne ne se rencontre pas dans sa représentation¹⁵.

Il y aurait encore beaucoup d’autres points qui mériteraient assurément de retenir l’attention, comme, par exemple, le rapprochement du nom de « Somerset » avec celui du « pays des Cimmériens » et avec différents noms de peuples dont la similitude, très probablement, indique beaucoup moins une parenté de race qu’une communauté de tradition ; mais cela nous entraînerait trop loin, et nous en avons dit assez pour montrer l’étendue d’un champ de recherches presque entièrement inexploré encore, et pour faire entrevoir les conséquences qu’on en pourrait tirer en ce qui concerne les liens des traditions diverses entre elles et leur filiation à partir de la tradition primordiale.

1. Publié dans É. T., janv. 1936.⁠ ↑
2. A Guide to Glastonbury’s Temple of the Stars, its giant effigies described from air views, maps, and from « The Hight History of the Holy Graal » (John M. Watkins, London).⁠ ↑
3. Cette expression est visiblement destinée à faire entendre que la tradition dont cet art relevait s’est continuée dans ce qui est devenu par la suite la tradition maçonnique.⁠ ↑
4. Il semblerait aussi, d’après divers indices, que les Templiers aient eu une certaine part dans cette conservation, ce qui serait conforme à leur connexion supposée avec les « Chevaliers de la Table ronde » et au rôle de « gardiens du Graal » qui leur est attribué. Il est d’ailleurs à remarquer que les établissements des Templiers paraissent avoir été situés fréquemment au voisinage de lieux où se trouvent des monuments mégalithiques ou d’autres vestiges préhistoriques, et peut-être faut-il voir là plus qu’une simple coïncidence.⁠ ↑
5. Voir Le Roi du Monde, ch. V.⁠ ↑
6. Ibid., ch. X.⁠ ↑
7. Cf. le Sepher Ietsirah : « Le Dragon est au milieu du ciel comme un roi sur son trône. » La « Sagesse du Serpent », à laquelle l’auteur fait allusion à ce propos, pourrait, en un certain sens, s’identifier ici à celle des sept Rishis polaires. Il est curieux aussi de noter que le dragon, chez les Celtes, est le symbole du chef, et qu’Arthur est fils d’Uther Pendragon.⁠ ↑
8. Ceci permet aussi de comprendre certains rapports remarqués par l’auteur entre ce symbolisme du Pôle et celui du « Paradis terrestre », notamment quant à la présence de l’arbre et du serpent ; en tout cela, c’est toujours de la figuration du centre primordial qu’il s’agit en effet, et les « trois points du triangle » sont aussi en relation avec ce symbolisme.⁠ ↑
9. Voir notre étude sur La Science des lettres.⁠ ↑
10. On a voulu aussi y voir l’« île de verre », dont il est question dans certaines parties de la légende du Graal ; il est probable que, là encore, il s’agit d’une confusion avec quelque autre centre plus caché, ou, si l’on veut, plus éloigné dans l’espace et dans le temps, bien que cette désignation ne s’applique sans doute pas au centre primordial lui-même.⁠ ↑
11. On sait que le Mont-Saint-Michel était appelé anciennement Tombelaine, c’est-à-dire le Tumulus ou le mont de Belen (et non pas la « tombe d’Hélène » suivant une interprétation toute moderne et fantaisiste) ; la substitution du nom de l’archange solaire à celui de Belen ne change évidemment rien quant au sens ; et, chose curieuse, on trouve aussi « Saint Michaels Hill » dans la région correspondant à l’ancien « royaume de Logres ».⁠ ↑
12. Ce transport, comme celui du sapta-riksha de la Grande Ourse aux Pléiades, correspond notamment à un changement du point de départ de l’année, d’abord solsticial et ensuite équinoxial. La signification de « pomme » attachée au nom d’Avalon, sans doute secondairement, dans les langues celtiques, n’est nullement en opposition avec ce que nous venons de dire, car il s’agit alors des pommes d’or du « Jardin des Hespérides », c’est-à-dire des fruits solaires de l’« Arbre du Monde ».⁠ ↑
13. Voir notre étude sur La Langue des Oiseaux. – Le signe du Verseau est habituellement représenté par Ganymède, dont on connaît la relation avec l’« ambroisie » d’une part, et d’autre part avec l’aigle de Zeus, lui-même identique à Garuda.⁠ ↑
14. Voir Le Roi du Monde, ch. V et VI.⁠ ↑
15. Le rapprochement des deux figures de Hamsa et de Garuda est aussi très normal, puisqu’il arrive même qu’elles soient réunies en celle d’un seul oiseau, en lequel il semble qu’il faille voir l’origine première de l’aigle héraldique à deux têtes, bien que celui-ci apparaisse plutôt comme un double Garuda, l’oiseau Hamsa-Garuda ayant naturellement une tête de cygne et une tête d’aigle.⁠ ↑

Земля Солнца^А¹

Среди мест, часто с трудом поддающихся идентификации, которые присутствуют в легенде о Святом Граале, некоторые совершенно особое значение придают Гластонбери, где будто бы обосновался Иосиф Аримафейский по своем прибытии в Великобританию и где хотели бы видеть ещё очень многое, о чем мы скажем далее. Несомненно, здесь есть более или менее спорные уподобления, а некоторые из них, кажется, подразумевают настоящие смешения; но, возможно, даже и у этих смешений есть некоторые основания, не лишённые интереса с точки зрения «сакральной географии» и последовательных локализаций некоторых традиционных центров. Именно на это склонны указывать некие открытия, описанные в недавно опубликованном анонимном сочинении;² отдельные положения его могут вызывать сомнения: например, истолкование некоторых географических названий, скорее всего, имеет недавнее происхождение, но сущностная часть, с дополняющими её картами, вряд ли может быть отнесена к области чистой фантазии. Гластонбери и соседний с ним район Сомерсета, похоже, в эпоху очень давнюю и которую можно назвать «доисторической», представляли собою огромный «звездный храм», созданный путём начертания на земле гигантских изображений, олицетворяющих созвездия и вписанных в круг, который есть как бы образ небосвода, спроецированного на земную поверхность. Здесь будто бы существовал целый ансамбль сооружений, в целом напоминающих творения древних строителей Северной Америки; естественное расположение рек и холмов могло, впрочем, подсказать общий контур плана, а это указывало на то, что место было выбрано не произвольно, а именно в силу некоторого «предопределения». Не менее верно и то, что для дополнения и совершенствования рисунка требовалось то, что автор называет «искусством, основанным на принципах геометрии».³ Если эти изображения смогли сохранить свой узнаваемый облик до наших дней, то это предположительно потому, что монахи Гластонбери вплоть до эпохи реформации тщательно ухаживали за ними: а это значит, что они должны были хранить знание о традиции, унаследованной от их далеких предшественников, друидов, и, несомненно, ещё и о других, тех, кто был даже до последних. Потому что, если выводы, сделанные из расположения звездных изображений, точны, то происхождение этих фигур следует относить примерно на три тысячи лет назад от начала христианской эры.⁴

Взятая в целом фигура, о которой идёт речь, есть огромный зодиак, в котором автор хочет видеть прототип «Круглого стола»; и действительно, последний, вокруг которого сидят двенадцать главных персонажей, реально связан с изображением зодиакального цикла. Но это вовсе не означает, что эти персонажи суть ни что иное, как созвездия; это интерпретация слишком «натуралистичная», ибо истина такова, что и сами созвездия суть не более чем символы. Уместно напомнить также, что «зодиакальное» строение широко распространено в духовных центрах, соответствующих различным традиционным формам.⁵ Нам также кажется весьма сомнительным, чтобы все истории, связанные с «рыцарями круглого стола» и «поисками Грааля», были не чем иным, как «драматизированным», если можно так выразиться, описанием звёздных изображений Гластонбери и топографии местности. Но то, что они являют соответствие последним, кажется нам менее неправдоподобным, так как это все, по сути, полностью согласуется с основными законами символизма. И вовсе нет причин удивляться точности этого соответствия – столь примечательной, что оно обнаруживается даже во второстепенных подробностях легенды; однако, их исследование их не входит в наши теперешние задачи.

С учетом сказанного, следует отметить, что зодиак в Гластонбери являет некоторые особенности, на наш взгляд, свидетельствующие о его «подлинности»; и прежде всего, похоже, в нем отсутствует знак Весов. Но, как мы уже говорили в другом месте,⁶ небесные Весы не всегда были зодиакальны, но вначале были полярным знаком, и само это имя прилагалось изначально то к Большой Медведице, то к совокупности Большой и Малой Медведиц, то есть к созвездиям, с символизмом которых, чудесным совпадением, прямо соотносится имя Артур. Есть основания предполагать, что это изображение, в центре которого полюс отмечен головой змеи, явно соотносящейся с «небесным драконом»,⁷ должно быть отнесено к периоду до перехода Весов в зодиак. С другой стороны, чрезвычайно важно отметить, что символ полярных Весов находится в соотношении с именем Тула, изначально обозначавшим гиперборейский центр примордиальной традиции, центр, «звездный храм» которого (о нем здесь и идёт речь), несомненно, был одним из образов, создаваемых в течение времени как места пребывания духовных сил, эманировавших или выведенных более или менее непосредственно через эманацию из этой самой традиции.⁸

По другому поводу⁹ мы уже упоминали, в связи с обозначением «адамического» языка как «языка сириакского» изначальную Сирию, имя которой в точности означает «солнечная страна» и о которой Гомер говорит как об острове расположенном «далее Огигии», что не позволяет идентифицировать её иначе, как гиперборейскую Туле или Тулу; и «там обретаются вращения Солнца», загадочное выражение, которое может естественно соотноситься с «циркумполярным» характером этих вращений, но которое, в то же время, может намекать здесь на изображение пути зодиакального цикла на самой этой земле, что объяснило бы воспроизведение подобного же изображения в области, предназначенной быть образом этого центра. Мы касаемся здесь разъяснения тех смешений, которые отмечали выше, так как они могли родиться, и даже вполне естественно, из уподобления образа первоначальному центру и действительно, трудно увидеть что-либо, кроме такого смешения, в отождествлении Гластонбери с островов Авалон.¹⁰ Действительно, подобное отождествление несовместимо с тем фактом, что этот остров всегда рассматривался как место недоступное; а с другой стороны, оно также находится в противоречии с гораздо более правдоподобным мнением, усматривающим в том же регионе Сомерсета «королевство Логра», о котором действительно говорится, что оно находилось в Великобритании; вполне возможно, что это «королевство Логра», считавшееся священной землей, своё имя получило от имени кельтского Люга, которое приводит на ум одновременно идею «слова» (verbe) и идею «света» (lumiere). Что же до имени Авалон, оно явно идентично имени Аблун или Белен, то есть кельтского или гиперборейского Аполлона,¹¹ так что остров Авалон есть не что иное, как другое наименование «солнечной земли», которое было символически перенесено с севера на запад в некую эпоху, в соответствии с одним из главных изменений, совершившихся в традиционных формах в ходе нашей манвантары.¹²

Эти соображения подводят нас к выводам иного характера, возможно, ещё более экстраординарным, а именно: к идее – на первый взгляд вздорной – возвести происхождение зодиака в Гластонбери к финикийцам. Правда, этому народу вообще принято приписывать множество более или менее гипотетических вещей, но само утверждение об их существовании в эпоху, столь отдаленную представляется нам ещё более спорным. Однако следует обратить особое внимание на то, что финикийцы обитали в «исторической» Сирии; было ли название народа предметом такого же переноса, как и название самой страны? По меньшей мере это предположение позволяет понять его связь с символизмом феникса; действительно, согласно Иосифу, столицей изначальной Сирии был Гелиополис, «Город Солнца», имя которого позже было дано египетскому городу Он; и это к первому, а не египетскому Гелиополису должен была в действительности относиться циклические символизм феникса и его возрождений. Итак, согласно Диодору Сицилийскому, один из сыновей Гелиоса, или солнца, по имени Актис, основал город Гелиополис; и вот это имя, Актис, встречается как название одного из мест по соседству с Гластонбери и в условиях, которые его ставят в прямую связь именно с фениксом, в которого, согласно другим параллелям, будто бы превратился сам этот «принц Гелиополиса». Естественно, автор, введенный в заблуждение многообразными и последовательными употреблениями одних и тех же имен, полагает, что речь идёт здесь о Гелиополисе в Египте, так как он считает возможным говорить буквально об «исторических» финикийцах, но это, в конечном счете, тем более извинительно, что древние в «классическую» эпоху очень часто допускали подобные смешения. Но одно только знание подлинного гиперборейского происхождения традиций, о котором он, похоже, и не подозревает, может позволить восстановить реальный смысл всех этих наименований.

В зодиаке Гластонбери знак Водолея изображен, весьма неожиданно, птицей, в которой автор вполне обоснованно опознает феникса, и которая совершенно очевидно несет «чашу бессмертия», то есть сам Грааль; и параллель, проводимая с индийской Гаруда, здесь очень справедлива.¹³ С другой стороны, согласно арабской традиции, рух, или феникс, никогда не приземляется нигде, кроме как на горе Куф, которая есть «полярная гора»; и вот от этой-то «полярной горы», обозначаемой разными именами, в индусской и персидской традиции происходит сома, идентичная амрите или «амброзии», напитку или пище бессмертия.¹⁴

Есть также изображение другой птицы, гораздо труднее поддающееся истолкованию и занимающее, быть может, место знака Весы, но, во всяком случае, расположенное гораздо ближе к полюсу, нежели к зодиаку, потому что одно из её крыльев как раз соответствует звездам Большой Медведицы, а это, в соответствии с вышесказанным, лишь подтверждает данное предположение. Что до природы этой птицы, то рассматриваются две гипотезы: это либо голубь, который мог бы иметь некоторую связь с символизмом Грааля, либо гусь или, скорее, лебедь, высиживающий «мировое яйцо», т. е. эквивалент индусского Хамса; по правде сказать, последняя гипотеза нам кажется предпочтительной, так как символизм лебедя тесно связан с гиперборейским Аполлоном, и особенно в рассмотренных нами здесь соотношениях, потому что греки считали Кикноса сыном Аполлона и Гирии, то есть Солнца и «солнечной земли», так как Гирия есть не что иное, как Сирия, так что речь всегда идёт о «священном острове», и было бы странно, если бы лебедь не встречался в её изображении.¹⁵

Есть ещё многое, на чем следовало бы задержать внимание, как, например, сходство названия «Сомерсет» с именем «страны киммерийцев» и с другими именами народов, сходство которых гораздо менее выражено в расовом плане, чем с точки зрения общности традиции. Но это увело бы нас слишком далеко, и мы достаточно сказали здесь для того, чтобы показать обширность почти ещё нетронутого поля исследований и предугадать выводы, которые можно было бы сделать, изучая связи различных традиций между собой и их происхождение из примордиальной традиции.

А. Эта работа была опубликована в книге «Символы священной науки» (1962) в главе «Земля Солнца».⁠ ↑
1. Опубл. в Е.Т., янв. 1936.⁠ ↑
2. A Guide to Glastonbury's Temple of the Stars, it's giant effigies described from air views, maps, and from The Hight History of the Holy Graal (John M. Watkins, Лондон).⁠ ↑
3. Это выражение явно дает понять, что традиция, к которой восходило такое искусство, продолжилась в виде некоего течения, ставшего впоследствии традицией масонской.⁠ ↑
4. Некоторые признаки указывают на то, что тамплиеры некоторым образом участвовали в этом сохранении, что вполне соответствовало бы их предполагаемым связям с «рыцарями круглого стола» и роли «хранителей Грааля», которая приписывается им. Стоит вообще отметить, что резиденции тамплиеров часто основывались по соседству с местами, где находятся мегалитические памятники или другие доисторические останки; возможно, в этом следует видеть нечто большее, чем простое совпадение.⁠ ↑
5. См. «Царь Мира», гл. V.⁠ ↑
6. Там же, гл. X.⁠ ↑
7. См. Сефер Иецира: «Дракон находится в центре неба, как царь на своем троне». «Змеиная мудрость», на которую в этой связи делает намек автор, могла, в некотором смысле, здесь быть отождествлена с мудростью семи полярных риши. Любопытно отметить также, что дракон у кельтов есть символ вождя, и что Артур являлся сыном Утера Пендрагона.⁠ ↑
8. Это позволяет также понять некоторые отношения, выявленные автором между символизмом полюса и символизмом «земного рая», а именно в том, что касается присутствия древа и змея; во всех этих случаях речь всегда идёт об изображении изначального центра, и «три точки треугольника» также находятся в связи с этой символизмом.⁠ ↑
9. См. гл. «Наука о буквах (ʿilm al-ḥurūf)».⁠ ↑
10. В нем хотели также видеть «стеклянный остров», о котором идёт речь в некоторых частях легенды о Граале; вполне вероятно, что и здесь перед нами смешение с каким-то другим центром, более скрытым или, если угодно, более удаленным в пространстве и времени, хотя, несомненно, это обозначение не относится к самому изначальному центру.⁠ ↑
11. Известно, что гора Сен-Мишель ранее называлась Томбелен, т. е. Тумулюс или гора Белена (а не «могила Елены» – tombe d'Heleine, согласно современной интерпретации полностью произвольной); замещение именем солнечного архангела имени Белена, очевидно, никак не меняет смысла; и, что любопытно, мы обнаруживаем Saint Michaels Hill (Холм Св. Михаила) в области, соответствующей древнему «королевству Логра».⁠ ↑
12. Этот перенос, как и перенос сапта-рикши из Большой Медведицы в Плеяды, соответствует именно изменению точки начала года, которая вначале приходилась на солнцестояние, а затем на равноденствие. Значение «яблока», увязанного в кельтских языках, несомненно, вторично с именем Авалон, вовсе не находится в оппозиции с тем, что мы только что сказали, потому что речь идёт тогда о золотых яблоках из «сада Гесперид», то есть о солнечных плодах «мирового древа».⁠ ↑
13. См. гл. «Язык птиц». – Знак Водолея обычно изображается Ганимедом, а мы хорошо знаем его связь с «амброзией», с одной стороны, а с другой – с орлом Зевса, идентичным Гаруда.⁠ ↑
14. См. «Царь Мира», гл. V и VI.⁠ ↑
15. Сближение двух образов, Хамса и Гаруда, также вполне естественно, потому что порою они сливаются в изображении одной птицы, в которой, как кажется, и следует видеть первоисток геральдического двуглавого орла, хотя последний выступает скорее как удвоенная Гаруда, так как птица Хамса-Гаруда, естественно, имеет одну лебединую и одну орлиную голову.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

La Terre du Soleil1

Земля СолнцаА1

Поиск

Предложить правку

La Terre du Soleil¹

Земля Солнца^А¹