Минский корпус Рене Генона

«Черноголовые»А1

Имя «эфиопы» означает буквально «горелые лица» (aithi-ôps)2 и, следовательно, «чёрные лица»А; обычно его истолковывают как название одного из народов чёрной расы или, по крайней мере, с темным цветом лица.3 Однако, это слишком «упрощенное» объяснение оказывается мало удовлетворительным, как только мы замечаем, что на самом деле древние давали само имя «Эфиопия» очень разным странам, но некоторым из них оно уж никак не подходило, потому что, говорят, даже сама Атлантида звалась Эфиопией. Напротив, похоже, это имя никогда не давалось именно странам, населенным представителями чёрной расы. Здесь речь идёт о чем-то другом и это становится тем более очевидно, когда мы обнаруживаем существование подобных слов и выражений в других местах, так что вполне естественно становится поискать их подлинное, символическое значение.

В глубокой древности китайцы сами себя называли «чёрным народом» (ли-минь, li-min); это выражение встречается, в частности, в Чжоу-цзин (царство императора Чжоу, 2317–2208 гг. до н. э.). Много позже, в начале династии Цинь (III век до н. э.), император дал своему народу другое аналогичное имя4 – «чёрные головы» (цзян-чжоу, kien-cheou). И что ещё более удивительно, точно такое же выражение мы обнаруживаем в Халдее (nishi salmat kakkadi) по меньшей мере за тысячу лет до этого времени. Кроме того, нужно заметить, что иероглифы «сюань» и «хэ» (kien и he), обозначающие «чёрный», изображают пламя; тем самым смысл этого выражения ещё больше сближается со смыслом имени «эфиопы». Ориенталистам, которые чаще всего предвзято игнорируют весь символизм, угодно объяснять понятия «чёрного народа» и «чёрных голов» как подразумевающие «черноволосый народ»; к сожалению, если такое определение и подходит китайцам, оно всё же никак не позволяет отличить их от соседних народов, так что подобное объяснение, по сути, совершенно ничтожно.

С другой стороны, некоторые полагали, что «чёрный народ» означал именно народную массу, которой приписывался чёрный цвет, как он приписывается шудрам в Индии, и с тем же смыслом неразличения и анонимности; но всё-таки похоже, что так назывался именно весь китайский народ без какого-либо различия между массой и элитой, а если это так, то индийский символизм каст в данном случае неприменим. Кроме того, если мы задумаемся не только о том, что выражения этого рода широко бытовали, как мы уже указывали, во времени и пространстве (вполне возможно существование ещё и других примеров), но также и о том, что древние египтяне называли свою страну Кеми или «чёрная земля», то станет очевидно, вряд ли такое количество народов выбрало для себя или своей страны имя, заключающее в себе нечто уничижительное. А стало быть, мы должны обращаться здесь не к низшему значению чёрного цвета, но, скорее, к его высшему смыслу, потому что, как нам уже случалось говорить, он обладает двойным символизмом, как, впрочем, и только что упомянутая, в связи с народной массой, анонимность тоже обладает двумя противоположными значениями.5

Известно, что в своем высшем смысле чёрный цвет сущностно символизирует, главным образом, изначальное состояние непроявленности, и именно в этом значении надо понимать имя Кришна, в противоположность имени Арджуна, которое означает «белый»; оба они, соответственно, олицетворяют непроявленное и проявленное, бессмертное и смертное, «высшее я» и «я», Параматман и дживатма.6 Конечно, можно задаться вопросом, каким образом символ непроявленного приложим к народу или стране; мы должны признать, что связь не просматривается отчетливо с первого взгляда, и, всё же, она реально существует в случаях, о которых идёт речь. Впрочем, должно быть не без оснований во многих из этих случаев чёрный цвет более частным образом соотносится именно с «лицами» или «головами», понятиями, символическое значение которых мы уже отмечали в связи с идеями «вершины» и «принципа».7

Чтобы понять, в чем здесь суть, надо вспомнить, что народы, о которых мы только что говорили, принадлежат к тем, кто считает себя занимающим «центральное» положение; именно в связи с этим разумно вспомнить обозначение Китая как «срединного царства» (Tchoung-kouo, Чжунго), так же, как и то, что обитатели Египта ассоциировали свою страну с «сердцем мира». Это «центральное» положение, впрочем, абсолютно обоснованно с точки зрения символической, так как каждая из стран, к которой прилагался такого рода атрибут, и в самом деле являлась местом пребывания духовного центра традиции, эманацией и образом высшего духовного центра; и представляя его для последователей данной традиции, она действительно являлась для них «центром мира».8 Но центр есть, в силу своего принципиального характера, то, что можно было бы назвать «местом» непроявленности; и стало быть, чёрный цвет, понимаемый в своем высшем смысле, действительно подобает ему. Следует, впрочем, заметить, что в противоположность этому, белый цвет также подобает центру, в другом его аспекте: как отправной точке «излучения», отождествляемой с точкой излучения света.9 Можно, следовательно, сказать, что центр светел внешне и по отношению к проявленности, возникающей из него; в то же время он «черен» внутренне стороны и в самом себе. И эта последняя точка зрения, естественно, присуща тем существам, кто, по только что изложенным причинам, символически располагается в самом центре.

  1. А. Эта работа была опубликована в книге «Символы священной науки» (1962) в главе «Чёрные головы».⁠ 
  2. 1. Опубл. в E.Т., январь-февраль 1948.⁠ 
  3. 2. От того же корня aith происходит также и слово aithêr, эфир, который можно считать в некотором роде высшим огнем, огнем «небесных эмпириев».⁠ 
  4. А. Можно также вспомнить этноним «калмыки», происхождение которого безуспешно ищут в тюркских языках, меж тем на санскрите kālamukha – «чёрная голова», или «чёрное лицо». – Прим. ред.⁠ 
  5. 3. Обитатели страны, ныне ещё известной под именем Эфиопии, хотя и имеют темный цвет лица, не принадлежат к чёрной расе.⁠ 
  6. 4. Известно, что в Китае присвоение живым существам и предметам их «правильных имен» традиционно являлось частью функций императора.⁠ 
  7. 5. О двойном смысле анонимности см. «Царство количества и знамения времени», гл. IX.⁠ 
  8. 6. См. гл. «Чёрное и белое».⁠ 
  9. 7. См. гл. «Угловой камень».⁠ 
  10. 8. См. «Великая Триада», гл. XVI.⁠ 
  11. 9. См. гл. «Семь лучей и радуга».⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку