Минский корпус Рене Генона

Каир, 4 декабря 1939 г.

Уважаемый господин!

Наконец-то я снова в состоянии, после стольких месяцев, немного писать без чрезмерной усталости; это ревматическое обострение было действительно очень долгим, гораздо больше, чем два года назад; в конце концов, если я ещё не полностью оправился, то всё же чувствую значительное улучшение и надеюсь вскоре совсем не ощущать последствий. – Хочу верить, что у вас здоровье также уже полностью восстановлено.

Получил все ваши письма (вижу, что последнее датировано 30-го июля!), а также другие ваши отправления, за что благодарю. – По поводу фотографии corner-stone [углового камня], как именно должна быть указана ссылка? Это не совсем ясно из письма, копия которого была приложена к вашей статье, и где речь идёт лишь о средневековых манускриптах, без уточнений.

Я передал в Études Traditionnelles адрес American Oriental Society, с просьбой высылать журнал; но до сих пор не знаю, что из этого вышло.

Выход Études Traditionnelles был задержан обстоятельствами: типография была временно закрыта из-за нехватки персонала; тем не менее, номер о фольклоре, который должен был быть августовско-сентябрьским, всё-таки вышел (впрочем, я его ещё не получил); до конца года должны сделать ещё один номер, а затем постараются возобновить выпуск как можно более регулярно. Что касается меня – я ещё ничего не смог написать, но надеюсь, однако, возобновить своё сотрудничество начиная с январского номера.

Разумеется, я также не смог написать обещанную статью для The American Scholar; будьте любезны, если представится случай, извинить эту задержку и объяснить её причину; я постараюсь заняться статьёй как можно скорее. Поскольку вы любезно берётесь за перевод, не будет ли лучше, если я пришлю статью напрямую вам, вместо того чтобы отправлять её в журнал?

Я также хотел уточнить о Twice a Year; я больше ничего о нём не слышал с тех пор, как получил первый номер, и мне, к тому же, так и не подтвердили получение того, что я отправил; что с ним стало?

Вы говорили мне об Уильяме Блейке; у меня и вправду всегда было впечатление, что он был чем-то совершенно иным, нежели просто мистиком, но я не могу сказать, с чем именно он связан (кроме использования некоторых очевидно масонских символов). Я перечитывал его поэмы, пока был болен, и должен сказать, что я всё так же в недоумении; наряду с некоторыми очень ясными вещами, вроде тех, что вы цитировали, есть так много непонятного! В частности, нужно было бы найти «ключ» к тем необычным именам, которые он использует, и которые он не мог выдумать из чистой фантазии; его издатели, кажется, не осмелились рискнуть высказать какую-либо гипотезу на этот счёт; нет ли у вас какой-либо информации по этому поводу?

Соблаговолите принять мои наилучшие пожелания.

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку