Минский корпус Рене Генона

Каир, 10 февраля 1939 г.

Уважаемый господин!

Я действительно сразу же подумал о «семи лучах», когда вы писали мне о Тилаке, и даже полагал, что именно это вас натолкнуло на такую мысль; я не учёл, что декабрьский номер Études Traditionnelles ещё не успел до вас дойти... В любом случае, встаёт всё тот же вопрос: если он добровольно ограничился этим натуралистическим толкованием, почему он хотя бы не указал, что этот смысл – не единственный и даже не главный? Что касается самого Тилака, я заметил, что среди тех, кто знал его лично, есть полярные мнения: одни доходят до того, что считают его дживан-муктой, тогда как другие утверждают, что он был просто учёным; мне кажется, здесь есть преувеличение как в одну, так и в другую сторону...

Что касается Гики, его труд произвёл на меня в точности то же впечатление, что и на вас; добавлю, что есть и некоторые странные факты, которые не внушают доверия. Так, мне показывали его письмо, в котором сказано, что чтение моих трудов во многом побудило его заняться этими изысканиями; однако, как вы можете заметить, он их не упоминает... При этом он без разбора цитирует всевозможные «источники», среди которых есть и такие, чей характер более чем сомнителен; он даже слепо принимает явные мистификации. Я знаю, что он поддерживает отношения со многими более или менее подозрительными людьми, которые на него явно влияют; несомненно, всё это было бы невозможно при наличии у него истинного понимания... – Особенно показательна вторая часть книги Золотое Сечение, которая написана в неприятном профанном тоне, показывающем, что у него нет должного склада ума для рассмотрения такого вопроса на должном уровне, а также нет «технического» знания инициатических организаций. Всю работу следовало бы полностью переделать в ином духе; правда, уже есть много подобных трудов, о которых можно сказать то же самое!

Случай Валери совершенно иного рода: я не думаю, что он сам себя воспринимает очень серьёзно; у меня складывается впечатление, что у него лишь «игра идей» и, по сути, он не верит даже в существование какой-то достижимой истины. В его отношении и в том, как он использует свой успех, есть нечто, что можно назвать «шарлатанским», и это действительно неприятно; по крайней мере можно твердо сказать, что он никогда не действует бескорыстно...

Соблаговолите принять мои наилучшие пожелания.

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку