Каир, 21 мая 1936 г.
Уважаемый господин!
Благодарю за вашу статью о джайнском изобразительном искусстве, которую я получил одновременно с открыткой от 6-го мая и письмом от 8-го; хотя я лишь пробежал её глазами, мне показалось, что она заметно дополняет соображения, высказанные вами в работе «Буддийская иконография».
Вазы, изображённые с глазами, странным образом напоминают мне микенские вазы, называемые «совиноголовыми»; как вы думаете, действительно ли возможно установить здесь какую-либо связь?
Процитированное вами из книги Джадунатха Синха в самом деле полностью согласуется с тем, что я уже отметил по этому поводу; только в таком случае откуда желание избежать соображений метафизического плана? Обойтись без них мне кажется не только трудным, но и невозможным, по меньшей мере если не желать что-то исказить. Я попрошу Шакорнака попытаться раздобыть эту книгу, а также книгу Карла Хентце, теперь, когда у меня есть указание на издателя.
Заранее спасибо за всё, что вы сможете сделать для работы г-на Шарбонно-Лассэ; издатель, к сожалению, сильно тянет и никак не закончит подготовку проспектов. Я не знаю точно, какое название будет окончательно утверждено для этой работы, но не думаю, что слово «символизм» будет в нём фигурировать, что, действительно, возможно, более осмотрительно, чтобы не мешать её распространению; одно время речь шла о том, чтобы взять в качестве названия L’Iconographie emblématique du Christ [Эмблематическая иконография Христа].
По поводу слова «майя», – несомненно, «иллюзия» очень далеко от первоначального смысла; но, с другой стороны, использование слова «магия», по крайней мере во французском языке, поистине невозможно из-за другого, более привычного употребления этого же слова, с которым возникла бы неизбежная и очень досадная путаница; признаюсь, я сейчас не очень хорошо вижу, какой более-менее удовлетворительный термин можно было бы предложить...А Терминология Бёме, впрочем, настолько специфична, что из неё вряд ли можно что-то заимствовать, не будучи вынужденным сопровождать это объяснением.
Спасибо за дополнительные указания по вопросу ваджры, к которому я предполагаю вернуться в какой-нибудь статье.
Что касается vestigium pedis [отпечатков стоп] – представляется весьма интересным собрать единую работу из всех сведений, о которых шла речь; осмелюсь спросить, возможно ли сделать об этом статью для Études Traditionnelles? – Что до доисторического происхождения этого символизма, мы с вами полностью согласны; действительно, можно думать, что здесь есть более особая связь с традициями пастушеских народов; что же касается народов-охотников, я думаю, что таковых никогда не существовало, кроме как в результате определённого вырождения, а не изначально. Как бы то ни было, я видел во Франции на скалах довольно большое число этих доисторических отпечатков человеческих стоп (которые под влиянием христианства крестьяне приписывают Деве Марии или разным святым), а также отпечатков лошадиных копыт; я также видел на горе Синай два отпечатка верблюжьих копыт (которые бедуины этого региона приписывают верблюду Моисея). С другой стороны, мне кажется, я хорошо помню, что в христианской иконографии есть изображения Вознесения, где под Христом, возносящимся вверх, видны отпечатки его стоп на горе; несомненно, между всем этим есть какая-то связь... Я сообщу г-ну Люку Бенуа сказанное вами по поводу г-на Мюса, и передам его адрес; к сожалению, это очень далеко от Парижа, но возможно, у него будет какой-нибудь случай туда поехать. Одновременно я укажу ему на работу о. Л. Байе, так как мне кажется, это тоже относится в большей степени к его области.
Я никогда не слышал о журнале Spek, впрочем, конечно же, мое незнание немецкого не позволяет мне составить представление о множестве таких изданий.
Без сомнения, мы ещё вернёмся к вопросу циклов; в любом случае я явно вижу, что вы думаете по указанным вопросам то же что и я.
Ваши пояснения о якше позволили мне составить лучшее представление о чём идёт речь; жаль, что две ваши книги по данному вопросу уже исчезли из продажи, но нет ли у вас желания переиздать их, добавив упомянутое вами заключительное обобщение? – Я сомневаюсь, что здесь можно обратиться куда-то кроме Американского университета, взаимодействие с которым для меня вряд ли возможно по причине его «миссионерского» характера…
Я и сам слишком хорошо знаю, как далеки мы от возможности выполнить всю ту работу, которую намечаем; я восхищаюсь тем, что вам удаётся так много писать, в то время как я, со своей стороны, отчаиваюсь когда-либо сделать хотя бы сотую часть того, что планирую! – Несомненно, все интерпретации востоковедов следовало бы пересмотреть и исправить от начала до конца; а такая работа возможна только при сотрудничестве довольно большого числа людей...
Как и вы, я полагаю, что ничего нельзя поделать для изменения взглядов г-жи Рис-Дэвидс, настолько она производит на меня впечатление человека, полного предвзятости и self-conceit [самомнения], вплоть до того, что заранее объявляет некомпетентными всех, кто думает не так, как она! – Возможно, в Америке меньше предвзятых идей, чем в Европе, или же они там не так сильно укоренились.
Я также убеждён, что у американских индейцев ещё должна сохраняться некая инициация; помимо этого, несомненно, как и в Европе, нет иных подлинных остатков этого порядка, кроме тех, что находятся в масонстве, возможности восстановления которого, к сожалению, весьма сомнительны. За неимением инициации в западной форме, нечто должно было бы прийти извне, чтобы обеспечить необходимую непрерывность передачи, и сейчас очень трудно сказать, до какой степени это осуществимо...
Возвращаясь к якшам, я уже очень давно не решаюсь написать что-либо по вопросу о кабирах, который тесно с ним связан (а также, разумеется, с вопросом о «сынах Бога», или скорее богов, Бени-Элохим, и «дочерях человеческих»), настолько он кажется мне сложным. Здесь, у нас есть также, в связи с джиннами, много моментов, касающихся вопроса «подземного огня» и «скрытых сокровищ»; но всё это поистине трудно изложить так, чтобы сделать понятным для западного ума...
Соблаговолите принять мои наилучшие пожелания.
Рене Генон
- А. Слово māyā в санскрите не имеет изначального смысла «иллюзии» или «колдовства», который был придан ему позднее, для обозначения суженных и вторичных аспектов общего понятия. В Ригведе майа – это самое общее обозначение могущества, сил и способностей дэвов и асуров, безо всякого негативного оттенка – прим. М. Маковчика. ↑