Минский корпус Рене Генона

Каир, 18 февраля 1936 г.

Уважаемый господин!

Я только что виделся с человеком, о котором говорил в предыдущем письме и, к несчастью, нет ни малейшей возможности устроить всё в отношении госпожи Кумарасвами так, как я надеялся. Более того, я все ещё не вижу никакого иного решения, которое бы позволило ей совершенствоваться в изучении французского здесь; с этой точки зрения Париж предоставляет куда как больше возможностей… Что касается возможности установить контакт с исламскими кругами, я ещё раз об этом подумал и должен сказать, что, поскольку эта сред очень закрыта, я не думаю, что за столь короткое пребывание можно что-либо сделать в этом отношении; сложность, как вы, несомненно, знаете, для женщины гораздо больше, чем для мужчины, и ей потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы быть принятой, по крайней мере, не как чужестранке, что, безусловно, не представляло бы интереса...

Поверьте, я действительно сожалею, обо всех этих трудностях; однако мне представляется необходимым сказать всё как есть, чтобы избежать напрасных ожиданий и потери времени. И конечно же, если представится какая-либо возможность, я сразу вам об этом сообщу.

Соблаговолите принять мои наилучшие пожелания.

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку