Каир, 13 июня 1949 г.
Уважаемый господин,
Я получил около недели назад ваше письмо от 18 мая; так что, кажется, всё идёт теперь немного быстрее, но следует сказать, что всё ещё очень непостоянно.
Вы не должны удивляться тому, что не получили Études Traditionnelles как раньше, поскольку, с момента восстановления, Шакорнак, из-за огромных затрат, решительно отказывается от любых услуг; мы даже не смогли решить с возобновлением обмена с рядом журналов. Что до вещей, о которых вы говорите, то я не понимаю, о чём вы; ни Шакорнак, ни Клавелль не говорили мне о переиздании ваших книг, поэтому, мне интересно, сделана ли была отправка, как вы сказали. С другой стороны, я не знал, что Клавелль получил ваше письмо (или ваши письма, если вы отвечали ему); я спросил его давным-давно, но он, очевидно, забыл мне ответить, ибо у него всегда много работы и проблем всякого рода, в любом случае, я снова задал ему вопрос, написав ему вчера. Что до Gallimard, то я сомневаюсь, что дело может обстоять таким образом: это может быть только безответственность Масколо, который отвечает в издательском доме за всё, что касается переводов, ибо помимо этого случая мы уже были вынуждены констатировать и другие подобного рода факты, так что, кажется, что это привычно для него. Я напомнил об этом Рене Аллару, чтоб он мог распорядиться как об этом, так и о разных других вопросах во время следующей своей поездки в Париж; сейчас он живёт в Брюсселе, поэтому может время от времени посещать Париж только на несколько дней, и, я думаю, что поедет к концу этого месяца.
Как вы можете представить, прошло много времени с тех пор, как я читал вашу «Восстание против современного мира»; поэтому, я постараюсь прочитать её ещё раз, как только найду свободное время, чтоб посмотреть, необходимо ли мне сообщить вам что-либо по этому поводу, как вы просили.
Если Альви хочет переиздать книгу «Царь Мира», у него нет для этого препятствий, ибо я со временем убедился, что никто не получил прав Фиди, и, с другой стороны, эта книга теперь всецело принадлежит мне; он должен будет, как я ему сказал, написать об этом Рокко, который укажет условия, которые уже были установлены для тех моих работ которые находятся в этом же статусе (то есть, фактически, имеются в виду работы, которые сейчас у Шакорнака). Это правда, что почти все мои книги переведены или находятся в процессе перевода, это также относится и к «великой триаде», которую Вы подразумевали; большинство книг должно быть выпущено в свет издательствами Брокке или Латерце; что касается упомянутого вами [издательства] Эйнауди, то мы предложили им «Символизм креста», но, похоже, ответ пока не последовал. Я не совсем понимаю, какие неудобства вы находите в том, чтобы приступать к переводам, не дожидаясь подтверждения от издательства, поскольку Рокко был достаточно любезен, чтоб позаботиться о «централизации» всего, что связано с этими переводами, и это делается исключительно во избежание дублирования. Естественно, если бы кто-то принялся за перевод книги без нашего ведома, а такое в некотором роде действительно возможно, то такого рода работа будет безусловно напрасной, но с этим мы ничего не можем поделать. С другой стороны, предоставляя издательствам уже сделанные переводы, мы избегаем того, чтоб они пытались навязать нам собственных переводчиков; я должен сказать, что я абсолютно решительно настроен не принимать любую работу, выполненную профессиональным, либо неизвестным мне переводчиком, так как английский перевод «Человек и его осуществление», который, к сожалению, был выполнен таким образом, послужил мне достаточным примером того, что можно ожидать от подобного рода предприятия!
Из того, что вы мне объясняете в этот раз, кажется, что вы берёте слова «возможный» и «реальный» в значении «непроявленный» и «проявленный»; если это так, то можно сказать, что это не более, чем просто вопрос терминологии и что, несмотря на это различие в языке, мы в основном согласны в данном вопросе. Единственно стоит оговориться, что такое использование слов «возможный» и «реальный», то есть использование в совершенно ином смысле, чем тот, что мы обычно в них вкладываем, не кажется мне приемлемым, потому что непроявленное не только так же реально, как и проявленное, но даже более реально, чем оно.
То, что я сказал в прошлый раз о моей причастности к инициатическим организациям (хотя я не люблю говорить об этих вещах, которые, в конце концов не могут быть интересны кому-либо, кроме меня) было ответом на это предложение в вашем предыдущем письме: …il più spesso fuor di quella setta si é trovato chi é stato capace di maggior comprensione in fatto di cose iniziatiche, cosa che forse si é ferificatanei Suoi stessi riguardi [ит. «более способные в отношении инициатического понимания люди чаще находимы вне этой секты, что, вероятно, относится и к вашему случаю» – прим. пер.]. Это заставило меня опасаться, что вы предполагаете, что в моём случае это могла быть одна из этих так называемых инициаций без какой-либо регулярной связи с чем-либо, которые я могу рассматривать только как чисто воображаемые. Кстати, хотелось бы отметить, что в «Заметках» я посвятил целую главу объяснению причин, по которым слово «секта» абсолютно недопустимо в случаях, наподобие того, о котором идёт речь в процитированном мною выше предложении.
Вы говорите, что в «Заметках» не упоминаются герметические христианские организации; но, я, напротив, явно упомянул их в записке, на которую вы ссылаетесь, и, если я не говорил о них дальше, то потому, что те из них, о существовании которых я знал, допускают только такое небольшое количество членов, что их можно считать практически недоступными. Я также вижу, что вы не совсем поняли, в каком смысле я говорил с вами о «комплексном вопросе»; я просто хотел сказать, что сюда, на самом деле, входит много других элементов, кроме тех, которые можно изучить исследованием «извне»; так что это полная противоположность всему тому, что способно, как вы то подумали, служить поводом для какого-либо беспокойства.
Что до сути вопроса, касающегося масонства, то вполне ясно, что я ни в коем случае не претендую на то, чтоб убедить вас в чём-либо, и что, кроме того, я не заинтересован в этом; вы говорите, что для вас это просто вопрос правды, но и для меня дело обстоит точно таким же образом. Вы знаете, более того, что я никогда не ввязывался в убеждение кого бы то ни было вступить, как, впрочем, и покинуть ту или иную организацию; я даже довольно ясно сказал, что это не может вписаться в моё предназначение; у меня никогда не было ни времени, ни желания заниматься случаями отдельных индивидов, и я всегда отказывался давать кому бы то ни было частные советы, как по этому, так и по любому иному поводу. Тем не менее, я должен сделать два или три комментария относительно того, что вы говорите мне на этот раз, и, в первую очередь, о высших градусах, ибо реальная природа их отношений с масонством ускользнула от вас. Когда я говорю о собственно масонстве, включающем исключительно три градуса ученика, подмастерья и мастера, к ним мыА можем добавить только английские степени метки и королевской арки, совершенно неизвестные в «континентальном» масонстве. Что до того множества высоких рангов, таких как те, на которые вы ссылаетесь, то очевидно, что в них есть вещи совершенно другого характера, и что связь, которую хотят установить разные «системы», является полностью искусственной; и естественно я совершенно не склонен оспаривать данную точку зрения, так как сам довольно определенно высказался в таком ключе в недавней статье; но каким бы ни был тот путь по которому пришли все эти вещи, чтобы в итоге сконцентрироваться вокруг масонства, они никоим образом не являются неотъемлемой его частью, и поэтому это не то, о чём идёт речь. Ещё один момент, на который я хотел бы обратить ваше внимание, заключается в том, что, когда вы говорите, что ложи, которые не поддержали «спекулятивный» раскол, не могли ничего сделать, чтобы остановить или исправить его последствия, то кажется, что вы вообще не принимаете в расчет те вещи, которые, однако, имели какое-то значение; а именно восстановление звания мастера, полностью игнорируемое c 1717 года, или действия «великой ложи древних», чьё независимое существование продолжалось до 1813 года. Говоря прямо, у меня сложилось впечатление, что вы всё ещё думаете только о том, во что в определенный момент времени превратилось масонство в Италии и Франции, и что вы понятия не имеете обо всем, что касается англо-саксонского масонства.
Переходя к другим вопросам, я признаю, что не совсем понимаю, о какой реализации вы желаете вести речь применительно к Элифасу Леви; на самом деле, от него происходило (или, скорее, вдохновлялось его трудами, ибо сам он умер ещё до того) лишь французское движение оккультистов конца 19-ого века – начала 20-ого века, относительно ничтожности которого, я полагаю, мы с вами сходимся во мнениях. Относительно Креммерца, я очень хорошо знаю, что тут имеется довольно неясная история, которая, по крайней мере, вызывает значительные сомнения, так как нам никогда не удавалось найти доказательства реального существования организации, к которой он принадлежал. В любом случае, даже если он лично получил подлинное посвящение, это все равно ничего не доказывает для организации, которую он основал, потому что были и другие случаи такого же рода (например, случай Инайят-Хана, который принадлежал к регулярному тарикату из Индии, но чей так называемый «Суфийский Орден» абсолютно ничему не соответствует); всё, что я могу сказать, это то, что его ритуалы примерно столь же «египетские», сколь у Калиостро! Несмотря ни на что, некие реализации применительно к упомянутым персоналиям всё же могли, как вы то говорите, иметь место, но они не выходили за пределы психической сферы, что не подразумевает ничего действительно инициатического. Я хотел бы добавить, что, после смерти Креммерца, различные течения, на которые была разделена его организация, похоже, уже вовсе не знают, куда идти. Я понимаю, что в отношении Элифаса Леви я забыл упомянуть использование его работ Альбертом Пайком; но тут речь идёт о влиянии, оказанном (и притом косвенно) на интерпретацию высоких рангов Шотландского Устава, и таким образом, это все имеет цель несколько отличную, от той, что вы подразумеваете.
Конечно, есть случаи, когда влияние контринициации ясно видно, и среди них следует учитывать те, где традиционные элементы представляются преднамеренно «пародийным» образом, это, в частности, случай Майринка, что, конечно, не означает, что он обязательно знал о влиянии, которое на него оказывалось. Вот почему я удивлён, что вы, кажется, испытываете определённое уважение к Майринку, и тем более, что он также присоединился к движению Бо Инь Ра, о котором вы, очевидно, не имеете ни малейшего понятия. В связи с этим я, однако, должен сделать разъяснение: у Бо Инь Ра, несомненно, присутствовала часть шарлатанства и мистификации, но всё же было нечто иное, так как он был связан с довольно необычной организацией, находившейся где-то в землях Туркестана и представляющей своего рода более или менее отклонившуюся тантру. Я могу абсолютно определенно утверждать это (и быть может я в этом отношении единственный), потому что в то время, когда будущий Бо Инь Ра ещё назывался лишь Йозефом Шнайдером и учился живописи в Париже, члены рассматриваемой организации однажды представили его мне как единственного состоящего в ней европейца. Позже я также увидел портрет, написанный Бо Инь Ра со своего «Мэтра», который был совершенно узнаваем для меня; в этом отношении я могу, впрочем, констатировать, что его ближайшие ученики сами абсолютно ничего не знали обо всем этом, и я был достаточно осторожен, чтобы не рассказать им, что я знал об этом сам.
Примите мои самые тёплые пожелания.
Рене Генон
- А. В тексте этого письма, как и в других текстах Генона, можно увидеть местоимения «я» и «мы». Похоже, сказанное от имени «себя» следует понимать как сказанное индивидуальным человеком, а сказанное от «нас» – как сказанно с позиции традиционного знания либо, возможно, традиционной организации – прим. М. Маковчика. ↑