Глава IV Основание теории множественных состояний
Все вышесказанное по своей универсальности уже содержит основание теории множественных состояний: если какое-нибудь существо рассматривают в его тотальности, то оно должно будет содержать в себе, по крайней мере, виртуально, как состояния проявления, так и состояния непроявления, так как только в этом смысле действительно можно говорить о «тотальности». В противном случае, в наличии будет только нечто неполное и фрагментарное, ни в коей мере не способное олицетворять тотальное существо1. Лишь одно только непроявление, как мы сказали выше, обладает характером абсолютной непрерывности, следовательно, всю свою реальность проявленное представляющее собой нечто преходящее получает от него; отсюда видно, что Не-сущий, ни в коем случае не есть ничто, но как раз наоборот он был бы полной противоположностью «ничто», если бы «ничто» могло иметь такую противоположность, что придало бы понятию «ничто» некоторую степень «позитивности», тогда как оно есть абсолютная негативность, то есть невозможность2.
Раз так, то из этого следует, что именно непроявленные состояния обеспечивают существу постоянство и самотождество: вне этих состояний, то есть когда принимают существо только как проявленное, не соотнося его с его непроявленным принципом, то это постоянство и самотождество могут быть только иллюзорными, потому что область проявленного есть, собственно, область преходящего и множественного, содержащая непрестанные бесчисленные модификации. Исходя из этого, легко понять, чем является с метафизической точки зрения так называемое единство «я», то единство индивидуального существа, которое столь обязательно для западной и «светской» психологии: с одной стороны, это фрагментарное единство, потому что оно относится лишь к части существа, к одному его состоянию, взятому изолированно и произвольно из неисчислимого множества других (к тому же это состояние рассматривается далеко не полно). С другой стороны, это единство, рассматриваемое только как специальное состояние, с ним соотносимое, является также настолько относительным, насколько это только может быть, потому что это состояние само состоит из различных бесчисленных модификаций. Оно тем менее реально, что оно отвлекается от трансцендентного принципа («высшего я», или личности), который один только и может придать существу реальность, путём поддержания постоянства соответствующей идентичности во всех его модификациях.
Состояния непроявления относятся к области Не-сущего, а состояния проявления – к области Сущего, рассматриваемого в его интегральности. Можно также сказать, что последние соответствуют различным степеням Существования, эти степени являются не чем иным, как необозримым множеством различных модусов универсального проявления. Чтобы установить здесь чёткое различение между Сущим и Существованием, мы должны, как уже сказано, рассматривать Сущего, собственно, как принцип проявления. Универсальным существованием будет тогда интегральное проявление ансамбля возможностей, имеющихся в Сущем, которые, впрочем, являются всеми возможностями проявления. Это влечет за собой действительное развертывание возможностей в модусе обусловленности. Таким образом, Сущий охватывает Существование и метафизически его превосходит, потому что он есть принцип. Существование, таким образом, не тождественно Сущему, так как последний соответствует меньшей степени определимости и, следовательно, более высокой степени универсальности3.
И хотя Существование по своему существу уникально, поскольку Сущий сам по себе один, оно, тем не менее, содержит в себе бесчисленное множество модусов проявления. В результате того, что проявление содержит в себе все эти модусы равным образом по причине их одинаковой возможности, каждый из них должен быть реализован в согласии с его собственными условиями. Как мы уже сказали в другом месте, говоря об этой «единственности» существования (на арабском wahdatul-wujûd) согласуясь с данными исламского эзотеризма4, из этого следует, что Существование в самой своей «единственности» содержит в себе бесчисленность степеней в соответствии со всеми модусами универсального проявления (которое есть то же самое, что и само Существование). И эта бесчисленная множественность степеней Существования коррелятивно предполагает для некоего существа, рассматриваемого во всей области этого Существования, равно бесчисленное множество возможных состояний проявления, каждое из которых должно реализовываться на определённой ступени универсального Существования. Состояние некоего существа есть, следовательно, развертывание одной частной возможности, заключающейся в таковой ступени, а эта ступень определена условиями, которым подчинена возможность, о которой идёт речь, поскольку она рассматривается как реализующаяся в области проявления5.
Таким образом, каждое состояние проявления существа соответствует ступени Существования, и, кроме того, это состояние заключает в себе различные модальности в соответствии с различными комбинациями условий, которым подвержен тот же самый общий модус проявления. Наконец, каждая модальность заключает в самой себе бесчисленную серию вторичных и элементарных модификаций, например, если мы рассматриваем существо в том частном состоянии, каким является человеческая индивидуальность, то телесная часть этой индивидуальности есть только её модальность, и эта модальность как раз определена не через одно специальное условие существования, но через ансамбль условий, которые ограничивают её возможности, через те условия, соединение которых определяет чувственный и телесный мир6. Как мы уже отмечали7, каждое из этих условий, рассматриваемое изолированно от остальных, может простираться и за область этой модальности, и либо через своё собственное расширение, либо через соединение с различными другими условиями, образовывать в таком случае область других модальностей, составляя часть той же самой интегральной индивидуальности. С другой стороны, каждая модальность должна рассматриваться, как вынужденная развиваться в ходе одного определённого цикла проявления, а для телесной модальности, в частности, вторичными модификациями, заключающимися в этом развитии, будут все моменты её существования (рассматриваемого в аспекте временной последовательности) или, что то же самое, все действия и все деяния8, осуществляемые по ходу этого существования, каковы бы они ни были.
Необязательно было бы останавливаться на том, какое малое место занимает индивидуальное «я» в тотальности существа9, поскольку даже при всем расширении, которое оно может обрести, когда его рассматривают в его интегральности (а не только в частной модальности, каковой является телесная модальность), оно образует лишь одно это состояние аналогичное другим и среди бесчисленности других, и это даже при том, что ограничиваются рассмотрением состояний проявления; кроме того, последние, с метафизической точки зрения, сами по себе мало значимы в тотальном существе по причинам, о которых речь шла выше10. Среди состояний проявления имеются и иные, нежели человеческая индивидуальность состояния, которые также могут быть состояниями индивидуальными (то есть обладающими формой, оформленными, formels), тогда как другие являются состояниями не индивидуальными (или неоформленными, не обладающими формой) и природа каждого определена (так же как и его место в иерархически организованном ансамбле существа) присущими ему условиями, поскольку речь идёт всегда об обусловленных состояниях уже одним тем, что они проявлены. Что касается состояний непроявления, то очевидно, что они, не будучи подчиненными форме или какому-нибудь другому условию любого модуса проявленного существования являются по своей сути внеиндивидуальными. Мы можем сказать, что они составляют то, что имеется поистине универсального в каждом существе, следовательно, то, посредством чего каждое существо прикрепляется (во всем том, что оно есть) к своему метафизическому и трансцендентному принципу, и без этого прикрепления их существование было бы по сути лишь совсем случайным и чисто иллюзорным.
- 1. Несмотря на то, что согласно уже сделанным нами выше замечаниям, термин существо в строгом смысле уже не может применяться в том случае, если разговор заходит о существе тотальном, в данном контексте мы все равно не может избежать аналогического употребления этого понятия. Таким образом, то о чем идёт речь приходиться всё же обозначать словом существо за неимением лучшего, более адекватного термина. ↑
- 2. Ничто, следовательно, не противопоставляется Сущему, в противоположность тому, что обычно говорят. Оно противопоставлялось бы возможности, если бы могло наподобие реального термина войти в какую-то оппозицию. Но поскольку это не так, то без труда понятно, что нет ничего, что могло бы противополагаться возможности, отсюда следует истинная тождественность возможности и бесконечного. ↑
- 3. Напомним, что exister в этимологическом смысле этого слова (от латинского ex-stare) означает именно быть зависимым или обусловленным, следовательно, не иметь в самом себе собственного принципа или достаточного основания, что как раз характерно для проявления, как мы это объясним позже, точнее определяя его в контексте более точного описания его случайности. [В данной сноске речь идёт о французском глаголе exister, который переводится как «существовать» и служит источником таких русских слов как экзистенция и экзистенциализм – прим. автора верифицированного перевода]. ↑
- 4. «Символизм креста», стр. 20-21. ↑
- 5. Это ограничение необходимо, потому что в своей непроявленной сущности та же самая возможность, очевидно, не может подчиняться тем же самым условиям. ↑
- 6. Это то, что индусская доктрина обозначает как область грубого проявления; её также иногда называют «физическим миром», но это выражение двусмысленно, и, если его употребление и может быть частично оправдано современной интерпретацией слова «физический», которая ограничивается лишь тем, что относится к чувственным качествам, то мы все равно думаем, что лучше оставить этому слову его старый этимологический смысл (φυσυς, «природа»). Когда его понимают так, тогда тонкие проявления относятся к «физическим» так же, как и грубые проявления, ведь «природа» то есть непосредственно область «становления» на самом деле тождественна всему универсальному проявлению в целом. ↑
- 7. «Символизм креста», стр. 102. ↑
- 8. Там же, стр. 107. ↑
- 9. См. «Символизм креста», гл. XXVII. ↑
- 10. Можно сказать, что «я» со всеми продолжениями, доступными ему, имеет гораздо меньшее значение, нежели ему приписывают современные западные психологи и философы, обладая при этом гораздо большими возможностями, о которых они не знают и которые не могут даже предположить (см. «Человек и его осуществление согласно Веданте», стр. 43-44, а также то, что мы будем говорить далее относительно возможностей индивидуального сознания). ↑