Глава XXVI Несоизмеримость тотального существа и индивидуальности
Теперь мы должны остановиться на вопросе, имеющем для нас первостепенное значение: традиционная концепция существа, как мы её здесь излагаем, кардинально отличается (в самом принципе и в силу этого принципа) от всех антропоморфических и геоцентрических концепций, от которых западная ментальность освобождается с таким трудом. Мы даже сказали бы, что она отличается от них бесконечно, и это отнюдь не злоупотребление данным термином, что бывает в большинстве случаев использования термина «бесконечное»; но как раз наоборот, приведенное нами выражение более верно, нежели любое другое, и более адекватно нашей концепции, к которой оно прилагается, ибо последняя, собственно, не имеет границ. Чистая метафизика не могла бы никоим образом допустить антропоморфизм1; если последний порой и фигурирует в выражениях, то это чисто внешняя видимость, в известной мере неизбежная, – ведь для того чтобы выразить нечто, мы обречены пользоваться человеческим языком. Итак, это лишь следствие несовершенства, неизбежно свойственного любому выражению, каково бы оно ни было в силу самой его ограниченности; оно допускается лишь в некотором роде, в качестве снисхождения, временной попутной уступки слабости индивидуального человеческого понимания, которому не хватает возможностей для достижения того, что превосходит область индивидуальности. Из-за этой недостаточности нечто подобное происходит ещё до всякого внешнего выражения в сфере формальной мысли (которая, впрочем, также предстает как выражение, если рассматривать её по отношению к не имеющему формы): всякая идея, над которой интенсивно размышляешь, в конце концов «обретает выражение», принимая некую человеческую форму, – подчас даже форму самого мыслителя; по весьма выразительному сравнению Шанкарачарьи, «мысль втекает в человека, как расплавленный металл в литейную форму». Сама интенсивность размышления2 приводит к тому, что мысль занимает человека целиком, аналогично тому, как вода наполняет сосуд до краев; следовательно, она принимает форму того, что её вмещает и ограничивает, – другими словами, она становится антропоморфной.
Вот ещё один пример несовершенства, которого индивидуальное существо в ограниченных и частных условиях своего существования не может избежать ни в малейшей степени; на самом деле оно может это сделать, но даже не как индивид (хотя к этому и нужно стремиться), поскольку полное освобождение от такого ограничения обретается лишь во вне-, и надиндивидуальных, т. е. лишённых формы состояниях, достигнутых в ходе действительной реализации тотального существа.
Мы остановились на этих моментах с целью предупредить любые возражения, которые могут быть здесь предъявлены. Очевидно, что не может быть никакой общей меры между, с одной стороны, «высшим я», понимаемым как тотализация существа, интегрированного согласно трем измерениям креста, осуществляемая для конечной реинтеграции в его первичное единство, реализованное именно в той полноте распространения, которую символизирует пространство, и, с другой стороны, какой-либо индивидуальной модификацией, представленной посредством бесконечно малого элемента того же пространства или даже интегральностью одного состояния, плоское изображение которого (или по меньшей мере рассматриваемое как плоское со сделанными нами оговорками, т. е. если взять это состояние изолированно) содержит бесконечно малый элемент по отношению к трехмерному пространству, ибо при расположении этого изображения в пространстве (т. е. в совокупности всех состояний существа) его горизонтальную плоскость следует рассматривать как действительно перемещающуюся на бесконечно малую величину вдоль направления вертикальной оси3. Поскольку речь идёт о бесконечно малых элементах, пусть даже относящихся к геометрическому символизму, неизбежно узкому и ограниченному, то в реальности тем более становится очевидной абсолютная несоизмеримость того, что символизируется при помощи двух понятий, которые были только что приведены нами к сопоставлению. Указанная несоизмеримость не зависит ни от какого более или менее произвольного соглашения, каковым всегда является выбор определённых единиц в обычных количественных измерениях. С другой стороны, когда речь идёт о тотальном существе, необозримое служит здесь символом бесконечного – насколько вообще позволительно сказать, что бесконечное может быть выражено символически; но, разумеется, все это никоим образом не должно приводить к столь обычному для западных математиков и философов смешению бесконечного и необозримого. «Если мы и можем принять необозримое за образ бесконечного, то не можем отнести к бесконечному рассуждения относительно необозримого; символизм спускается и нисколько не поднимается»4.
Эта интеграция добавляет одно измерение к соответствующему пространственному изображению; в самом деле, известно, что начиная от линии, которая представляет собой первую степень неограниченности в пространстве, простой интеграл соответствует исчислению поверхности, а двойной интеграл – исчислению объема. Следовательно, если необходима была первая интеграция – для перехода от линии к поверхности, измеряемой двухмерным крестом, описывающим необозримый незамкнутый круг (или плоскую спираль, взятую одновременно во всех её возможных позициях), то нужна и вторая интеграция – для перехода от поверхности к объему, в котором трехмерный крест создает, посредством излучения из своего центра во все направления пространства, где он расположен, необозримый сфероид, поддающийся воображению посредством вибрационного движения, – объем, открытый во всех направлениях, который символизирует универсальный вихрь «пути».
- 1. По этому вопросу см. книгу: «Общее введение в изучение индусских учений», 2-й раздел, гл. VII. ↑
- 2. Разумеется, слово «интенсивность» не должно пониматься в количественном значении; и поскольку мысль не подчинена условию пространства, её форма никоим образом не «локализуется»; она располагается в тонком, а не в телесном порядке. ↑
- 3. Мы напомним, что вопрос о фундаментальном различении «высшего я» и «я», т. е. различии тотального существа и индивидуальности, который мы осветили в начале настоящего исследования, более полно изложен в книге: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. II. ↑
- 4. Матжиои, Метафизический путь, стр. 99. ↑