Глава XXIV. Небесный луч и его плоскость отражения

Chapitre XXIV Le rayon céleste et son plan de réflexion

Le rayon céleste et son plan de réflexion Si nous considérons la superposition des plans horizontaux représentatifs de tous les états d’être, nous pouvons dire encore que, par rapport à ceux-ci, envisagés séparément ou dans leur ensemble, l’axe vertical, qui les relie tous entre eux et au centre de l’être total, symbolise ce que diverses traditions appellent le « Rayon Céleste » ou le « Rayon Divin » : c’est le principe que la doctrine hindoue désigne sous les nom de Buddhi et de Mahat¹, « qui constitue l’élément supérieur non-incarné de l’homme, et qui lui sert de guide à travers les phases de l’évolution universelle »². Le cycle universel, représenté par l’ensemble de notre figure, et « dont l’humanité (au sens individuel et « spécifique ») ne constitue qu’une phase, a un mouvement propre³, indépendant de notre humanité, de toutes les humanités, de tous les plans (représentant tous les degrés de l’Existence), dont il forme la somme indéfinie (qui est l’« Homme Universel »)⁴. Ce mouvement propre, qu’il tient de l’affinité essentielle du « Rayon Céleste » vers son origine, l’aiguille invinciblement vers sa fin (la Perfection), qui est identique à son Commencement, avec une force directrice ascensionnelle et divinement bienfaisante (c’est-à-dire harmonique) »⁵, qui n’est autre que cette « force attractive de la Divinité » dont il a été question au chapitre précédent.

Ce sur quoi il nous faut insister, c’est que le « mouvement » du cycle universel est nécessairement indépendant d’une volonté individuelle quelconque, particulière ou collective, laquelle ne peut agir qu’à l’intérieur de son domaine spécial, sans jamais sortir des conditions déterminées d’existence auxquelles ce domaine est soumis. « L’homme, en tant qu’homme (individuel), ne saurait disposer de mieux et de plus que de son destin hominal, dont il est libre d’arrêter, en effet, la marche individuelle. Mais cet être contingent, doué de vertus et de possibilités contingentes, ne saurait se mouvoir, ou s’arrêter, ou s’influencer soi-même en dehors du plan contingent spécial où, pour l’heure, il est placé et exerce ses facultés. Il est déraisonnable de supposer qu’il puisse modifier, a fortiori arrêter la marche éternelle du cycle universel »⁶. D’ailleurs, l’extension indéfinie des possibilités de l’individu, envisagé dans son intégralité, ne change rien à ceci, puisqu’elle ne saura naturellement le soustraire à tout l’ensemble des conditions limitatives qui caractérisent l’état d’être auquel il appartient en tant qu’individu⁷.

Le « Rayon Céleste » traverse tous les états d’être, marquant, ainsi que nous l’avons déjà dit, le point central de chacun d’eux par sa trace sur le plan horizontal correspondant, et le lieu de tous ces point centraux est l’« Invariable Milieu » ; mais cette action du « Rayon Céleste » n’est effective que s’il produit, par sa réflexion sur un de ces plans, une vibration qui, se propageant et s’amplifiant dans la totalité de l’être, illumine son chaos, cosmique ou humain. Nous disons cosmique ou humain, car ceci peut s’appliquer au « macrocosme » aussi bien qu’au « microcosme » ; dans tous les cas, l’ensemble des possibilités de l’être ne constitue proprement qu’un chaos « informe et vide »⁸, dans lequel tout n’est qu’obscurité jusqu’au moment où se produit cette illumination qui en détermine l’organisation harmonique dans le passage de la puissance à l’acte⁹. Cette même illumination correspond strictement à la conversion des trois gunas l’un dans l’autre, que nous avons décrite plus haut d’après un texte du Vêda : si nous considérons les deux phases de cette conversion, le résultat de la première, effectuée à partir des états inférieurs de l’être, s’opère dans le plan même de réflexion, tandis que la seconde imprime à la vibration réfléchie une direction ascensionnelle, qui la transmet à travers toute la hiérarchie des états supérieurs de l’être. Le plan de réflexion, dont le centre, point d’incidence du « Rayon Céleste », est le point de départ de cette vibration indéfinie, sera alors le plan central dans l’ensemble des états de l’être, c’est-à-dire le plan horizontal de coordonnées dans notre représentation géométrique, et son centre sera effectivement le centre de l’être total. Ce plan central, où sont tracées les branches horizontales de la croix à trois dimensions, joue, par rapport au « Rayon Céleste » qui en est la branche verticale, un rôle analogue à celui de la « perfection passive » par rapport à la « perfection active », ou à celui de la « substance » par rapport à l’« essence », de Prakriti par rapport à Purusha : c’est toujours, symboliquement, la « Terre » par rapport au « Ciel », et c’est aussi ce que toutes les traditions cosmogoniques s’accordent à représenter comme la « surface des Eaux »¹⁰. On peut encore dire que c’est le plan de séparation des « Eaux inférieures » et des « Eaux supérieures »¹¹, c’est-à-dire des deux chaos, formel et informel, individuel et extra-individuel, de tous les états, tant non-manifestés que manifestés, dont l’ensemble constitue la Possibilité totale de l’« Homme Universel ».

Par l’opération de l’« Esprit Universel » (Âtmâ), projetant le « Rayon Céleste » qui se réfléchit sur le miroir des « Eaux », au sein de celles-ci est enfermée une étincelle divine, germe spirituel incréé, qui, dans l’Univers potentiel (Brahmânda ou « Œuf du Monde »), est cette détermination du « Non-Suprême » Brahma (Apara-Brahma) que la tradition hindoue désigne comme Hiranyagarbha (c’est-à-dire l’« Embryon d’Or »)¹². Dans chaque être envisagé en particulier, cette étincelle de la Lumière intelligible constitue, si l’on peut ainsi parler, une unité fragmentaire (expression d’ailleurs inexacte si on la prenait à la lettre, l’unité étant en réalité indivisible et sans parties) qui, se développant pour s’identifier en acte à l’Unité totale, à laquelle elle est en effet identique en puissance (car elle contient en elle-même l’essence indivisible de la lumière, comme la nature du feu est contenue tout entière en chaque étincelle)¹³, s’irradiera en tous sens à partir du centre, et réalisera dans son expansion le parfait épanouissement de toutes les possibilités de l’être. Ce principe d’essence divine involué dans les êtres (en apparence seulement, car il ne saurait être réellement affecté par les contingences, et cet état d’« enveloppement » n’existe que du point de vue de la manifestation), c’est encore, dans le symbolisme vêdique, Agni¹⁴, se manifestant au centre du swastika, qui est, comme nous l’avons vu, la croix tracée dans le plan horizontal, et qui, par sa rotation autour de ce centre, génère le cycle évolutif constituant chacun des éléments du cycle universel. Le centre, seul point restant immobile dans ce mouvement de rotation, est, en raison même de son immobilité (image de l’immutabilité principielle), le moteur de la « roue de l’existence » ; il renferme en lui-même la « Loi » (au sens du terme sanscrit Dharma)¹⁵, c’est-à-dire l’expression ou la manifestation de la « Volonté du Ciel », pour le cycle correspondant du plan horizontal dans lequel s’effectue cette rotation, et, suivant ce que nous avons dit, son influence se mesure, ou du moins se mesurerait si nous en avions la faculté, par le pas de l’hélice évolutive à axe vertical¹⁶.

La réalisation des possibilités de l’être s’effectue ainsi par une activité qui est toujours intérieure, puisqu’elle s’exerce à partir du centre de chaque plan ; et d’ailleurs, métaphysiquement, il ne saurait y avoir d’action extérieure s’exerçant sur l’être total, car une telle action n’est possible qu’à un point de vue relatif et spécialisé, comme l’est celui de l’individu¹⁷. Cette réalisation elle-même est figurée dans les différents symbolismes par l’épanouissement, à la surface des « Eaux », d’une fleur qui est, le plus habituellement, le lotus dans les traditions orientales et la rose ou le lis dans les traditions occidentales¹⁸ ; mais nous n’avons pas l’intention d’entrer ici dans le détail de ces diverses figurations, qui peuvent varier et se modifier dans une certaine mesure, en raison des adaptations multiples auxquelles elles se prêtent, mais qui, au fond, procèdent partout et toujours du même principe, avec certaines considérations secondaires qui sont surtout basées sur les nombres¹⁹. En tout cas, l’épanouissement dont il s’agit pourra être envisagé d’abord dans le plan central, c’est-à-dire dans le plan horizontal de réflexion du « Rayon Céleste », comme intégration de l’état d’être correspondant ; mais il s’étendra aussi hors de ce plan, à la totalité des états, suivant le développement indéfini, dans toutes les directions à partir du point central, du vortex sphérique universel dont nous avons parlé précédemment²⁰.

1. Voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. VII, et aussi ch. XXI, 3^e éd., pour le symbolisme du « rayon solaire » (sushumnâ).⁠ ↑
2. Simon et Théophane, Les Enseignements secrets de la Gnose, p. 10.⁠ ↑
3. Le mot « mouvement » encore n’est ici qu’une expression purement analogique, puisque le cycle universel, dans sa totalité, est évidemment indépendant des conditions temporelles et spatiales, aussi bien que de n’importe quelles autres conditions particulières.⁠ ↑
4. Cette « somme indéfinie » est à proprement parler une intégrale.⁠ ↑
5. Ibid., p. 50.⁠ ↑
6. Ibid., p. 50.⁠ ↑
7. Ceci est vrai notamment de l’« immortalité » entendue au sens occidental, c’est-à-dire conçue comme un prolongement de l’être individuel humain dans la « perpétuité » ou indéfinité temporelle (voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. XVIII, 3^e éd.).⁠ ↑
8. C’est la traduction littérale de l’hébreu thohû va-bohû, que Fabre d’Olivet (La Langue hébraïque restituée) explique par « puissance contingente d’être dans une puissance d’être ».⁠ ↑
9. Cf. Genèse, I, 2-3.⁠ ↑
10. Voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. V.⁠ ↑
11. Cf. Genèse, I, 6-7.⁠ ↑
12. Voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. XIII, 3^e édition.⁠ ↑
13. Voir ibid., ch. V.⁠ ↑
14. Agni est figuré comme un principe igné (de même, d’ailleurs, que le Rayon lumineux qui le fait naître), le feu étant regardé comme l’élément actif par rapport à l’eau, élément passif. – Agni au centre du swastika, c’est aussi l’agneau à la source des quatre fleuves dans le symbolisme chrétien (voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. III ; L’Ésotérisme de Dante, ch. IV ; Le Roi du Monde, ch. IX).⁠ ↑
15. Voir Introduction générale à l’étude des doctrines hindoues, 3^e partie, ch. V, et L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. IV. – Nous avons aussi indiqué ailleurs le rapport qui existe entre le mot Dharma et le nom sanscrit du Pôle, Dhruva, dérivés respectivement des racines dhri et dhru, qui ont le même sens et expriment essentiellement l’idée de stabilité (Le Roi du Monde, ch. II).⁠ ↑
16. « Quand on dit maintenant (dans le cours de la manifestation) « le Principe », ce terme ne désigne plus l’Être solitaire, tel qu’il fut primordialement ; il désigne l’Être qui existe dans tous les êtres, norme universelle qui préside à l’évolution cosmique. La nature du Principe, la nature de l’Être, sont incompréhensibles et ineffables. Seul, le limité peut se comprendre (en mode individuel humain) et s’exprimer. Le Principe agissant comme le pôle, comme l’axe de l’universalité des êtres, disons de lui seulement qu’il est le pôle, qu’il est l’axe de l’évolution universelle, sans tenter de l’expliquer » (Tchoang-tseu, ch. XXV). C’est pourquoi le Tao « avec nom », qui est « la Mère des dix mille êtres » (Tao-te-king, ch. I) est la « Grande Unité » (Tai-i) située symboliquement, comme nous l’avons vu plus haut, dans l’étoile polaire : « S’il faut donner un nom au Tao (bien qu’il ne puisse être nommé), on l’appellera (comme équivalent approximatif) la « Grande Unité »... Les dix mille êtres sont produits par Tai-i, modifiés par yin et yang. » – En Occident, dans l’ancienne « Maçonnerie opérative », un fil à plomb, image de l’axe vertical, est suspendu en un point qui symbolise le pôle céleste. C’est aussi le point de suspension de la « balance » dont parlent diverses traditions (voir Le Roi du Monde, ch. X) ; et ceci montre que le « rien » (Ain) de la Qabbalah hébraïque correspond au « non-agir » (wou-wei) de la tradition extrême-orientale.⁠ ↑
17. Nous aurons l’occasion de revenir plus loin sur la distinction de l’« intérieur » et de l’« extérieur », qui est encore symbolique, comme l’est ici toute localisation ; mais nous tenons à bien préciser que l’impossibilité d’une action extérieure ne s’applique qu’à l’être total, et non à l’être individuel, et que ceci exclut le rapprochement qu’on pourrait être tenté de faire ici avec l’assertion, analogue en apparence, mais sans portée métaphysique, que le « monadisme » de Leibnitz implique à l’égard des « substances individuelles ».⁠ ↑
18. Nous avons signalé ailleurs le rapport qui existe entre ces fleurs symboliques et la roue considérée comme symbole du monde manifesté (Le Roi du Monde, ch. II).⁠ ↑
19. Nous avons vu plus haut que le nombre des rayons de la roue varie suivant les cas ; il en est de même de celui des pétales des fleurs emblématiques. Le lotus a le plus souvent huit pétales ; dans les figurations occidentales, on trouve notamment les nombres 5 et 6, qui se rapportent respectivement au « microcosme » et au « macrocosme ».⁠ ↑
20. Sur le rôle du « Rayon Divin » dans la réalisation de l’être et le passage aux états supérieurs, voir aussi L’Ésotérisme de Dante, ch. VIII.⁠ ↑

Глава XXIV Небесный луч и его плоскость отражения

Если мы представим себе наложение горизонтальных плоскостей, символизирующих все состояния существа, можно будет ещё раз сказать, что по отношению к ним, рассматриваемым по отдельности либо в качестве ансамбля тотального существа, вертикальная ось, связывающая их все между собой и с центром, символизирует то, что различные традиции называют «небесным лучом» или «божественным лучом». Это есть принцип, именуемый в индусской доктрине буддхи или mahat¹, «он составляет высший, невоплощенный элемент в человеке и служит ему в качестве проводника на пути сквозь фазы вселенской эволюции»². Универсальный цикл, изображаемый всей разверткой нашей фигуры и лишь одну фазу которого образует человечество (в индивидуальном и «видовом» смысле) обладает собственным импульсом³, независимым, от нашего человечества, от всех человечеств, от всех плоскостей (обозначающих все уровни Экзистенции), которые он объединяет в необозримую сумму (она, собственно, и есть «универсальный человек»)⁴. Именно этот импульс, получаемый им от сущностной устремленности небесного луча к своему истоку, неодолимо увлекает этот цикл к его концу (совершенству), тождественному его началу, с силой, направляющей к восхождению и божественно благодетельной (т. е. гармоничной)»⁵; и это не что иное, как «притягательная сила божества», о которой шла речь в предшествующей главе.

Нам следует со всей строгостью обратить внимание на то, что «движение» вселенского цикла непременно независимо от какой бы то ни было индивидуальной воли – частной или коллективной, – которая может действовать лишь внутри своей особой области, никогда не порывая с определёнными свойственными ей условиями существования. «Человек как таковой (имеется в виду человек индивидуальный) мог бы распоряжаться лишь своей человеческой судьбой, которую он может прервать, то есть окончить свой, индивидуальный путь, однако что-либо большее и лучшее находится вне рамок его возможностей; это случайное существо, одаренное случайными способностями и возможностями, не могло бы передвигаться, останавливаться или влиять на себя самого вне особого, случайного уровня, где оно в данный момент находится и раскрывает свои качества. Неразумно предполагать, что оно может изменить, а тем более остановить вечное движение универсального цикла»⁶. К тому же, необозримое расширение возможностей индивида, рассмотренного в его интегральности, ничего в нем не меняет, поскольку такого рода расширение, естественно, не могло бы избавить его от всей совокупности ограничительных условий, характеризующих состояние существа, которому он принадлежит⁷.

«Небесный луч» пересекает все состояния существа, обозначая, таким образом, как мы сказали, центральную точку каждого из них и оставляя свой след на соответствующей горизонтальной плоскости: место всех этих центральных точек есть «неизменное средоточие»; но это влияние «небесного луча» действенно лишь тогда, когда он создает – отражаясь на одной из этих плоскостей, – вибрацию, которая, распространяясь и расширяясь в интегральности существа, освещает его хаос, космический или человеческий. Мы сказали «космический или человеческий», так как последнее может относиться как к «макрокосму», так и к «микрокосму»; во всех случаях совокупность возможностей существа образует, собственно, лишь «бесформенный и пустой» хаос⁸, в котором все есть тьма, вплоть до момента, когда происходит упомянутое освещение, обусловливающее его гармоническую организацию при переходе от потенции к действию⁹. Само это освещение строго соответствует превращению из одной в другую трёх гун, которое было описано нами выше на основании текста Вед: Если мы представим себе две фазы этого превращения, то первая из них отталкиваясь от низших состояний существа, реализуется в самой плоскости отражения, тогда как вторая сообщает отражённой вибрации восходящее направление, которое передает её через всю иерархию высших состояний существа. Плоскость отражения, центр которой – точка воздействия «небесного луча», являющаяся отправным пунктом этой необозримой вибрации, будет тогда центральной плоскостью в совокупности состояний существа, т. е. горизонтальной плоскостью координат в нашем геометрическом изображении, и её центр действительно сделается центром существа тотального. Эта центральная плоскость, в которой проведены горизонтальные линии трехмерного креста, играет по отношению к «небесному лучу» – его вертикальной линии – роль, аналогичную роли «пассивного совершенства» по отношению к «активному совершенству»; или роли «субстанции» по отношению к «сущности», роли пракрити по отношению к puruṣa: символически это все та же «земля» в отношении к «небу», а также то, что все космогонические традиции согласно представляют как «поверхность Вод»¹⁰. Можно назвать эту плоскость местом отделения «низших Вод» от «высших Вод»¹¹, т. е. разделения двух хаосов – оформленного и бесформенного, индивидуального и внеиндивидуального, всех состояний, как непроявленных, так и проявленных, совокупность которых составляет тотальную возможность «универсального человека».

Под воздействием «вселенского духа» (Атман), проецирующего «небесный луч», который отражается в зеркале «вод», в их пучину попадает божественная искра, несотворённое духовное семя, которое в потенциальном универсуме (brahmānda, или «мировое яйцо») служит обозначением не-высшего Брахмана (apara-brahma); индусская традиция называет его hiraṇyagarbha (т. е. «золотой зародыш»)¹². В каждом существе при частном рассмотрении последнего эта искра интеллигибельного света составляет, так сказать, фрагментарную единицу (выражение неточное, если брать его буквально, поскольку единица в действительности неделима и не имеет частей); развертываясь, чтобы отождествиться в действии с тотальным единством, с которым она на самом деле потенциально тождественна (ибо она содержит в себе неделимую сущность света, как природа огня содержится целиком в каждой искре)¹³, данная единица будет излучаться во всех направлениях, начиная от центра, и осуществит в своем продвижении совершенное развитие всех возможностей существа. Этот принцип божественной сущности, вошедший в существа (на самом деле это лишь видимость, ибо реально он не может быть затронут случайностями и само состояние «обёрнутости» существует лишь с точки зрения проявления), в ведийском символизме выражается как Агни¹⁴, проявляющийся в центре свастики; которая, как мы уже видели, есть крест, начерченный в горизонтальной плоскости и своим вращением вокруг центра порождающий эволюционный цикл, конституирующий каждый из элементов универсального цикла. центр – та единственная точка, которая остаётся в этом круговращении неподвижной – является, в силу самой своей неподвижности (образ принципиальной неизменности), двигателем «колеса существования»; Эта центральная точка заключает в себе самой «Закон» (в смысле санскритского термина дхарма)¹⁵, т. е. выражение или проявление «воли неба» для соответствующего цикла горизонтальной плоскости, в которой происходит это вращение; как мы сказали, влияние данного центрального неподвижного двигателя измеряется или, по крайней мере, измерялось бы, имей мы такую способность, размером шага эволюционной спирали, по ходу вертикальной оси¹⁶.

Реализация возможностей существа происходит, таким образом, при помощи деятельности, которая всегда является внутренней, – ведь она осуществляется из центра каждой плоскости; и кроме того, метафизически, по отношению к существу тотальному невозможно никакое, внешнее действие, ибо подобное действие возможно лишь с точки зрения относительной и специализированной, каковой является точка зрения индивидуума¹⁷. Сама эта реализация изображается в различных символизмах в виде расцветающего над поверхностью «вод» цветка, обычно это лотос в восточной, и роза или лилия – в западной традициях¹⁸; впрочем, мы не намереваемся входить здесь в детальное рассмотрение этих различных изображений, которые могут варьировать и видоизменяться в той или иной мере, по причине их многочисленных адаптаций; но по сути они исходят всюду и везде из одного и того же принципа, с некоторыми несущественными различиями, всегда сводящимися к числам¹⁹. Во всяком случае, раскрытие, о котором идёт речь, может быть вначале рассмотрено в центральной плоскости – т. е. в горизонтальной плоскости отражения «небесного луча» – как интеграция соответствующего состояния существа; но оно распространится также вне этой плоскости, в тотальность состояний, следуя необозримому развитию во всех направлениях, начиная от центральной точки универсального сферического вихря, о котором мы говорили ранее²⁰.

1. См.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. XVII и XXI, о символизме «солнечного луча» (suṣumṇā).⁠ ↑
2. Simon et Theophane, Les Enseignements secrets de la Gnose, стр. 10.⁠ ↑
3. Слово «импульс», указывающее на идею «движения» является здесь чисто аналогическим выражением, поскольку универсальный цикл в его полноте, разумеется, независим от условий времени и пространства, равно как и от любых других частных условий.⁠ ↑
4. Эта «необозримая сумма», строго говоря, и представляет собой интеграл.⁠ ↑
5. Там же, стр. 50.⁠ ↑
6. Там же.⁠ ↑
7. Это как раз верно по отношению к «бессмертию», понимаемому в западном смысле, т. е. как продолжение индивидуального человеческого состояния в «непрестанность» или в необозримость времени (см. «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. XVIII).⁠ ↑
8. Это буквальный перевод ивритского выражения thohû va-bohû, которое Фабр д'Оливе (см.: Fabre d'Olivet, La Langue hébraïque restituée) толкует как «случайную потенцию существа в единственной потенции существа».⁠ ↑
9. См.: Быт. 1:2-3.⁠ ↑
10. См.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. V.⁠ ↑
11. См.: Быт. 1:6-7.⁠ ↑
12. См.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. XIII.⁠ ↑
13. Там же, гл. V.⁠ ↑
14. Агни изображается (впрочем, как и сияющий луч, его породивший), как огненный принцип, огонь рассматривается как активный элемент по отношению к воде, элементу пассивному – Агни в центре свастики – это также агнец у истока четырёх рек в христианском символизме (см.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. III.; «Эзотеризм Данте», гл. IV; «Царь Мира», гл. IX).⁠ ↑
15. См.: «Общее введение в изучение индусских учений», 3-й раздел, гл. V, и «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. IV. – Мы указали также на отношения между словом дхарма и санскритским обозначением полюса dhruva, которые производятся соответственно от корней dhṛ и dhru, имеющих один и тот же смысл, и выражают преимущественно идею стабильности («Царь Мира», гл. I).⁠ ↑
16. «Когда сейчас (в ходе проявления) произносят слово «Принцип», то этот термин не означает более одиночного Сущего, то есть того Сущего, каким он был изначально – речь идёт о Сущем присутствующем во всех существах, об универсальной норме, управляющей космической эволюцией. Природа Принципа и природа Сущего непостижимы и невыразимы. Только ограниченное может быть понято и выражено (индивидуальным человеческим способом). О Принципе, действующем как полюс, как ось универсальности существ, скажем только, не пытаясь его объяснить, что это полюс, ось универсальной эволюции» (Чжуан-цзы, гл. XXV). Вот почему Дао «с именем», – «Мать десяти тысяч существ» («Дао дэ цзин», гл. I) есть «великая Единица» (Тай-и), расположенная символически, как мы видели выше, в Полярной звезде: «Если надо дать имя Дао (хотя оно не может быть названо), его назовут (как приблизительный эквивалент) «великой Единицей»… Десять тысяч существ произведены Тай-и, измененные посредством Инь и Ян». – На Западе в старинном «деятельном масонстве» отвес, служивший образом вертикальной оси, крепился в точке, которая символизировала небесный полюс. Это также есть точка подвешивания «весов», о которых говорят различные традиции (см. «Царь Мира», гл. X); и отсюда становится ясно – «ничто» (Айн) Каббалы соответствует «недеянию» (wou-wei) дальневосточной традиции.⁠ ↑
17. Далее нам ещё представится случай вернуться к различению «внутреннего» и «внешнего», которое собственно как и любое обращения к идеям локализации носит здесь исключительно символический характер; но мы уточняем, что невозможность внешнего действия относится лишь к тотальному, а не к индивидуальному существу, и это исключает попытки сближения с утверждением – внешне аналогичным, но лишённым метафизического значения, – которое «монадология» Лейбница подразумевает по отношению к «индивидуальным субстанциям».⁠ ↑
18. Ранее мы уже отмечали, какое соотношение существует между этими символическими цветками и колесом, которое рассматривается как символ проявленного мира («Царь Мира», гл. II).⁠ ↑
19. Выше мы видели, что число лучей в колесе варьируется; так же обстоит дело и с числом лепестков эмблематических цветов. Лотос чаще всего имеет восемь лепестков; в западных изображениях обычно встречаются числа 5 и 6, которые относятся соответственно к «микрокосму» и «макрокосму».⁠ ↑
20. О роли «божественного луча» в реализации существа и переходе к высшим состояниям см.: «Эзотеризм Данте», гл. VIII.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXIV Le rayon céleste et son plan de réflexion

Глава XXIV Небесный луч и его плоскость отражения

Поиск

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXIV Le rayon céleste et son plan de réflexion

Глава XXIV Небесный луч и его плоскость отражения

Поиск

Предложить правку