Глава XXII. Дальневосточный символ инь-ян: метафизический эквивалент рождения и смерти

Chapitre XXII Le symbole extrême-oriental du Yin-Yang ; équivalence métaphysique de la naissance et de la mort

Pour en revenir à la détermination de notre figure, nous n’avons en somme à considérer particulièrement que deux choses : d’une part, l’axe vertical, et, d’autre part, le plan horizontal de coordonnées. Nous savons qu’un plan horizontal représente un état d’être, dont chaque modalité correspond à une spire plane que nous avons confondue avec une circonférence ; d’un autre côté, les extrémités de cette spire, en réalité, ne sont pas contenues dans le plan de la courbe, mais dans deux plans immédiatement voisins, car cette même courbe, envisagée dans le système cylindrique vertical, est « une spire, une fonction d’hélice, mais dont le pas est infinitésimal. C’est pourquoi, étant donné que nous vivons, agissons et raisonnons à présent sur des contingences, nous pouvons et devons même considérer le graphique de l’évolution individuelle¹ comme une surface (plane). Et, en réalité, elle en possède tous les attributs et qualités, et ne diffère de la surface que considérée de l’Absolu². Ainsi, à notre plan (ou degré d’existence), le « circulus vital » est une vérité immédiate, et le cercle est bien la représentation du cycle individuel humain »³.

Le yin-yang qui, dans le symbolisme traditionnel de l’Extrême-Orient, figure le « cercle de la destinée individuelle », est bien en effet un cercle, pour les raisons précédentes. « C’est un cercle représentatif d’une évolution individuelle ou spécifique⁴, et il ne participe que par deux dimensions au cylindre cyclique universel. N’ayant point d’épaisseur, il n’a pas d’opacité, et il est représenté diaphane et transparent, c’est-à-dire que les graphiques des évolutions, antérieures et postérieures à son moment⁵, se voient et s’impriment au regard à travers lui »⁶. Mais, bien entendu, « il ne faut jamais perdre de vue que si, pris à part, le yin-yang peut être considéré comme un cercle, il est, dans la succession des modifications individuelles⁷, un élément d’hélice : toute modification individuelle est essentiellement un vortex à trois dimensions⁸ ; il n’y a qu’une seule stase humaine, et l’on ne repasse jamais par le chemin déjà parcouru »⁹.

Les deux extrémités de la spire d’hélice de pas infinitésimal sont, comme nous l’avons dit, deux points immédiatement voisins sur une génératrice du cylindre, une parallèle à l’axe vertical (d’ailleurs située dans un des plans des coordonnées). Ces deux points n’appartiennent pas réellement à l’individualité, ou, d’une façon plus générale, à l’état d’être représenté par le plan horizontal que l’on considère. « L’entrée dans le yin-yang et la sortie du yin-yang ne sont pas à la disposition de l’individu, car ce sont deux points qui appartiennent, bien qu’au yin-yang, à la spire inscrite sur la surface latérale (verticale) du cylindre, et qui sont soumis à l’attraction de la « Volonté du Ciel ». Et en réalité, en effet, l’homme n’est pas libre de sa naissance ni de sa mort. Pour sa naissance, il n’est libre ni de l’acceptation, ni du refus, ni du moment. Pour la mort, il n’est pas libre de s’y soustraire ; et il ne doit pas non plus, en toute justice analogique, être libre du moment de sa mort... En tout cas, il n’est libre d’aucune des conditions de ces deux actes : la naissance le lance invinciblement sur le circulus d’une existence qu’il n’a ni demandée ni choisie ; la mort le retire de ce circulus et le lance invinciblement dans un autre, prescrit et prévu par la « Volonté du Ciel », sans qu’il puisse rien en modifier¹⁰. Ainsi, l’homme terrestre est esclave quant à sa naissance et quant à sa mort, c’est-à-dire par rapport à deux actes principaux de sa vie individuelle, aux seuls qui résument en somme son évolution spéciale au regard de l’Infini »¹¹.

Il doit être bien compris que « les phénomènes mort et naissance, considérés en eux-mêmes et en dehors des cycles, sont parfaitement égaux »¹² ; on peut même dire que ce n’est en réalité qu’un seul et même phénomène envisagé sous des faces opposées, du point de vue de l’un et de l’autre des deux cycles consécutifs entre lesquels il intervient. Cela se voit d’ailleurs immédiatement dans notre représentation géométrique, puisque la fin d’un cycle quelconque coïncide toujours nécessairement avec le commencement d’un autre, et que nous n’employons les mots « naissance » et « mort », en les prenant dans leur acception tout à fait générale, que pour désigner les passages entre les cycles, quelle que soit d’ailleurs l’extension de ceux-ci, et qu’il s’agisse de mondes aussi bien que d’individus. Ces deux phénomènes « s’accompagnent donc et se complètent l’un l’autre : la naissance humaine est la conséquence immédiate d’une mort (à un autre état) ; la mort humaine est la cause immédiate d’une naissance (dans un autre état également). L’une de ces circonstances ne se produit jamais sans l’autre. Et, le temps n’existant pas ici, nous pouvons affirmer que, entre la valeur intrinsèque du phénomène naissance et la valeur intrinsèque du phénomène mort, il y a identité métaphysique. Quant à leur valeur relative, et à cause de l’immédiateté des conséquences, la mort à l’extrémité d’un cycle quelconque est supérieure à la naissance sur le même cycle, de toute la valeur de l’attraction de la « Volonté du Ciel » sur ce cycle, c’est-à-dire, mathématiquement, du pas de l’hélice évolutive »¹³.

1. Soit pour une modalité particulière, soit même pour l’individualité intégrale si on l’envisage isolément dans l’être ; lorsqu’on ne considère qu’un seul état, la représentation doit être plane. Nous rappellerons encore une fois, pour éviter tout malentendu, que le mot « évolution » ne peut signifier pour nous rien de plus que le développement d’un certain ensemble de possibilités.⁠ ↑
2. C’est-à-dire en envisageant l’être dans sa totalité.⁠ ↑
3. Matgioï, La Voie Métaphysique, p. 90.⁠ ↑
4. L’espèce, en effet, n’est pas un principe transcendant par rapport aux individus qui en font partie ; elle est elle-même de l’ordre des existences individuelles et ne le dépasse pas ; elle se situe donc au même niveau dans l’Existence universelle, et l’on peut dire que la participation à l’espèce s’effectue selon le sens horizontal ; peut-être consacrerons-nous quelque jour une étude spéciale à cette question des conditions de l’espèce.⁠ ↑
5. Ces évolutions sont le développement des autres états, ainsi répartis par rapport à l’état humain ; rappelons que, métaphysiquement, il n’est jamais question d’« antériorité » et de « postériorité » que dans le sens d’un enchaînement causal et purement logique, qui ne saurait exclure la simultanéité de toutes choses dans l’« éternel présent ».⁠ ↑
6. Matgioï, La Voie Métaphysique, p. 90. – La figure est divisée en deux parties, l’une obscure et l’autre claire, qui correspondent respectivement à ces évolutions antérieures et postérieures, les états dont il s’agit pouvant être considérés symboliquement, par comparaison avec l’état humain, les uns comme sombres, les autres comme lumineux ; en même temps, la partie obscure est le côté du yin, et la partie claire est le côté du yang, conformément à la signification originelle de ces deux termes. D’autre part, le yang et le yin, étant aussi les deux principes masculin et féminin, on a ainsi, à un autre point de vue, et comme nous l’avons indiqué plus haut, la représentation de l’« Androgyne » primordial dont les deux moitiés sont déjà différenciées sans être encore séparées. Enfin, en tant que représentative des révolutions cycliques, dont les phases sont liées à la prédominance alternative du yang et du yin, la même figure encore est en rapport avec le symbole du swastika, ainsi qu’avec celui de la double spirale auquel nous avons fait allusion précédemment ; mais ceci nous entraînerait à des considérations étrangères à notre sujet.⁠ ↑
7. Considérées en tant qu’elles se correspondent (en succession logique) dans les différents états d’être, qui doivent d’ailleurs être envisagés en simultanéité pour que les différentes spires de l’hélice puissent être comparées entre elles.⁠ ↑
8. C’est un élément du vortex sphérique universel dont il été question précédemment ; il y a toujours analogie et en quelque sorte « proportionnalité » (sans pourtant qu’il puisse y avoir de commune mesure) entre le tout et chacun de ses éléments, même infinitésimaux.⁠ ↑
9. Matgioï, La Voie Métaphysique, p. 92 (note). – Ceci exclut encore formellement la possibilité de la « réincarnation ». À cet égard, on peut aussi remarquer, au point de vue de la représentation géométrique, qu’une droite ne peut rencontrer un plan qu’en un seul point ; il en est ainsi en particulier, de l’axe vertical par rapport à chaque plan horizontal.⁠ ↑
10. Il en est ainsi parce que l’individu comme tel n’est qu’un être contingent, n’ayant pas en lui-même sa raison suffisante ; c’est pourquoi le parcours de son existence, si on l’envisage sans tenir compte de la variation selon le sens vertical, apparaît comme le « cycle de la nécessité ».⁠ ↑
11. Matgioï, La Voie Métaphysique, pp. 92-93. – « Mais entre sa naissance et sa mort, l’individu est libre, dans l’émission et dans le sens de tous ses actes terrestres ; dans le « circulus vital » de l’espèce et de l’individu, l’attraction de la « Volonté du Ciel » ne se fait pas sentir ».⁠ ↑
12. Ibid., p. 96 (note).⁠ ↑
13. Ibid., pp. 95-96. – Sur cette question de l’équivalence métaphysique de la naissance et de la mort, voir aussi L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. VIII et XVII, 3^e éd.⁠ ↑

Глава XXII Дальневосточный символ инь-ян: метафизический эквивалент рождения и смерти

Для того, чтобы возвратиться к определению нашей фигуры нам, в сущности, остаётся лишь осуществить частное рассмотрение ещё двух вещей – вертикальной оси и горизонтальной координатной плоскости. Мы знаем, что горизонтальная плоскость выражает собой состояние существа, каждая модальность которого соответствует плоскому витку спирали, принятому нами за окружность; с другой стороны, концы этого витка в действительности находятся не в плоскости кривой, но в двух непосредственно соседствующих плоскостях, – ведь сама эта кривая, рассмотренная в вертикальной цилиндрической системе, есть один ход винтовой спирали, шаг которой бесконечно мал. Вот почему – учитывая, что мы живем, действуем и рассуждаем в настоящий момент в условиях стечения вторичных обстоятельств, – мы можем и даже должны рассматривать схему индивидуальной эволюции¹ как поверхность (плоскость). И действительно, она обладает всеми её атрибутами и свойствами, отличаясь от поверхности лишь с точки зрения Абсолюта². Таким образом, на нашем уровне (или ступени существования) «жизненный круг» есть непосредственная истина, и окружность вполне подходит для изображения «индивидуального человеческого цикла»³.

Согласно вышеизложенным соображениям, Инь-Ян, изображающий в традиционном символизме Дальнего Востока «круг индивидуальной судьбы», и в самом деле есть круг. «Этот круг, выражающий индивидуальную или видовую эволюцию⁴, лишь двумя измерениями причастен универсальному циклическому цилиндру. Не имея никакой толщины, он представляется прозрачным и проницаемым; иначе говоря, предшествующие ему и следующие за ним линии эволюций⁵, отображаются в нем и доступны взгляду, пронизывающему его насквозь»⁶. Но, разумеется, «никогда не следует упускать из виду, что если Инь-Ян, взятый отдельно, может рассматриваться как круг, то в последовательности индивидуальных модификаций⁷ он есть элемент винтовой спирали: всякая индивидуальная модификация есть по сути дела трехмерный вихрь⁸; лишь единожды он проходит через человеческое состояние и никогда не повторяет вновь уже пройденный путь»⁹.

Оба конца витка винтообразной спирали с бесконечно малым шагом представляют собой, как мы сказали, две непосредственно соседствующие точки на образующей цилиндра, которая параллельна вертикальной оси (и к тому же расположена в одной из плоскостей координат). Эти две точки реально не принадлежат индивидуальности, или, в более общем плане, состоянию существа, репрезентируемому горизонтальной плоскостью. «Вхождение в Инь-Ян и выход из Инь-Ян не зависят от индивида – ведь эти две точки принадлежат не только Инь-Ян, но и витку спирали, нанесенному на боковую (вертикальную) поверхность цилиндра, и подчиняются притяжению «воли неба». И в самом деле, человек не свободен ни в рождении, ни в смерти. Что касается рождения, он не волен ни в согласии на него, ни в отказе, ни в выборе момента. Что касается смерти, он не свободен уклониться от нее; и, следуя неумолимой аналогии, не волен он и в выборе момента смерти… Во всяком случае, он не свободен ни в одном из условий двух этих актов: рождение неодолимо ввергает его в круг существования, которое он не выбирал и которого не просил; смерть забирает его из этого круга и неодолимо бросает в другой, предписанный и предусмотренный «волей неба», и он ничего не может здесь изменить¹⁰. Таким образом, земной человек есть раб в отношении своего рождения и смерти, т. е. по отношению к двум главным актам своей индивидуальной жизни – единственным, которые подводят итог его особой эволюции по отношению к бесконечному»¹¹.

Следует уяснить, что «феномены смерти и рождения, рассмотренные сами по себе и вне циклов, совершенно равны»¹²; можно даже сказать, что это в действительности один и тот же феномен, рассмотренный с двух противоположных сторон, с позиций обоих последовательных циклов, для которых он является посредником. Данное обстоятельство находит выражение, и притом непосредственное, в нашем геометрическом изображении, поскольку конец какого-либо цикла обязательно совпадает с началом другого; и мы употребляем слова «рождение» и «смерть», беря их в самом общем смысле, лишь для обозначения переходов между циклами, какова бы ни была протяженность последних и идёт ли речь о мирах или индивидах. Эти два феномена «сопровождают и дополняют друг друга; рождение человека – это непосредственный результат смерти (в другом состоянии); смерть человека – это непосредственная причина рождения (также в другом состоянии). Одно из этих обстоятельств никогда не возникает без другого. Поскольку здесь не существует времени, мы можем утверждать, что между значениями, присущими феноменам рождения и смерти, имеется метафизическое тождество. Что касается их относительного значения, то по причине непосредственности последствий смерть в конце какого-либо цикла превосходит рождение в начале того же цикла на величину притяжения «воли неба» по отношению к этому циклу, т. е., в математическом выражении, – на шаг эволюционной спирали»¹³.

1. Будь то для частной модальности или для интегральной индивидуальности, если рассматривать её изолированно в существе; когда берут лишь одно состояние, изображение должно быть плоским. Мы напомним ещё раз, во избежание всякого недоразумения, что слово «эволюция» означает для нас не более чем развитие определённой совокупности возможностей.⁠ ↑
2. Т. е. при рассмотрении существа в его тотальности.⁠ ↑
3. Матжиои, Метафизический путь, стр. 128 [оригинального издания].⁠ ↑
4. В самом деле, вид не есть трансцендентный принцип по отношению к индивидам, входящим в него; он сам принадлежит сфере индивидуальных существований и не выходит за её пределы; он располагается, следовательно, на том же уровне в универсальной Экзистенции, и можно сказать, что причастность к виду осуществляется согласно горизонтальному направлению; мы, возможно, когда-нибудь посвятим специальное исследование вопросу видовых условий.⁠ ↑
5. Эти эволюции являются развитием других состояний, распределяемых таким образом по отношению к человеческому состоянию; напомним, что метафизически вопрос о «предшествующем» и «последующем» ставится лишь в смысле причинно-следственной и чисто логической связи, которая не исключает одновременности всех вещей в «вечном настоящем».⁠ ↑
6. Матжиои, Метафизический путь, стр. 129 оригинального издания. – Фигура разделена на две части, темную и светлую, соответствующие предшествующей и последующей эволюциям, состояния, о которых идёт речь, могут рассматриваться символически, в сравнении с человеческим состоянием, одни как темные, другие как светлые; в то же время темная часть есть сторона Инь, а светлая часть – сторона Ян, согласно первоначальному значению обоих терминов. С другой стороны, поскольку Ян и Инь являются также двумя принципами – мужским и женским, то, как указывалось выше, мы имеем здесь изображение первоначального «андрогина», обе половины которого уже дифференцировались, но ещё не разделились. Наконец, как репрезентация циклических обращений, фазы которых связаны с преобладанием то Ян, то Инь, та же самая фигура соотносится с символом свастики, равно как и с символом двойной спирали, о котором мы упоминали ранее; но это увело бы нас к рассуждениям, не связанным с нашим предметом.⁠ ↑
7. Взятых в качестве взаимно соответствующих (в логической последовательности) в различных состояниях существа, которые надлежит, впрочем, рассматривать в их одновременности, чтобы различные витки спирали можно было сравнивать между собой.⁠ ↑
8. Это элемент вселенского сферического вихря, о котором шла речь выше; всегда существует аналогия и своего рода «пропорциональность» (но не общая мера) между целым и каждым из его элементов, даже необозримо малых.⁠ ↑
9. Матжиои, Метафизический путь, стр. 131-132 оригинального издания (прим.). – Это исключает ещё и формально возможность «реинкарнации». В связи с этим можно также отметить, с точки зрения геометрической репрезентации, что прямая может пересечь плоскость только в одной точке; в частности, это относится к вертикальной оси, рассматриваемой по отношению к любой горизонтальной плоскости.⁠ ↑
10. Так происходит потому, что индивид как таковой есть существо случайное, не имеющее достаточного основания в себе самом; вот почему круг его существования, если рассматривать его без учета движения в вертикальном направлении, выглядит как «цикл неизбежности».⁠ ↑
11. Матжиои, Метафизический путь, стр. 132-133 оригинального издания. – «Но между рождением и смертью индивид свободен в свершении и смысле всех своих земных поступков; в «жизненном круге» рода и индивида притяжение «воли неба» не ощущается».⁠ ↑
12. Там же, стр. 138-139 (прим.).⁠ ↑
13. Там же, стр. 137. – По поводу метафизической равнозначности рождения и смерти см. также: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. VIII и XVII, 3-е фр. изд.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXII Le symbole extrême-oriental du Yin-Yang ; équivalence métaphysique de la naissance et de la mort

Глава XXII Дальневосточный символ инь-ян: метафизический эквивалент рождения и смерти

Поиск

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXII Le symbole extrême-oriental du Yin-Yang ; équivalence métaphysique de la naissance et de la mort

Глава XXII Дальневосточный символ инь-ян: метафизический эквивалент рождения и смерти

Поиск

Предложить правку