Минский корпус Рене Генона

Глава XXIII Конечное осуществление

«Осуществление» (mokṣa или mukti), т. е. то окончательное освобождение существа, о котором мы только что говорили и которое есть предельная цель его устремлений, абсолютно отлично от всех состояний, через которые это существо могло пройти для его достижения, т. к. оно есть достижение состояния высшего и безусловного, тогда как все другие состояния, сколь бы возвышены они ни были, все ещё остаются обусловленными, т. е. подчиненными некоторым ограничениям, которые определяют их, которые делают их тем, что они есть, которые, собственно, и конституируют их как определённые состояния. Это относится к состояниям как надиндивидуальным, так и индивидуальным, хотя их обусловленности и различны; и даже сама ступень чистого Сущего, которое обретается за пределами всякого бытия в собственном смысле слова, т. е. всякого проявления – как оформленного, так и неоформленного, все ещё, однако, подразумевает некую определенность, которая, будучи исходной и изначальной, тем не менее уже является своего рода ограничением. Это посредством Сущего «живут» все вещи во всех модусах универсального бытия, Сущее же «живёт» [subsiste] посредством себя; оно определяет все состояния, принципом которых является, и определяется лишь самим собой. Но определять себя через себя самоё – это всё же значит быть определённым, т. е. некоторым образом ограниченным, так что бесконечность никак не может считаться атрибутом Сущего, которое никоим образом не может рассматриваться как высший Принцип. Отсюда можно видеть метафизическую недостаточность западных доктрин, мы хотим сказать, даже тех, в которых, однако, содержится частица подлинной метафизики;1 останавливаясь на Сущем, они оказываются неполными даже теоретически (не говоря уже о практической реализации, которой они никоим образом и не предусматривают) и, как это обычно происходит в таких случаях, они имеют досадную тенденцию к отрицанию всего, что их превосходит и что как раз является важным с точки зрения частей метафизики.

Обретение или, лучше сказать, овладение высшими состояниями, каковы бы они ни были, стало быть, есть всего лишь частный итог, второстепенный и преходящий, и хотя этот итог может казаться огромным, когда его рассматривают по отношению к индивидуальному человеческому состоянию (и особенно по отношению к состоянию телесному, единственному, которым обычные люди действительно обладают на протяжении их земного существования), тем не менее, остается верным, что сам по себе он, строго говоря, ничтожен с точки зрения высшего состояния. Ибо конечное, хотя и становясь безграничным по мере расширения своих возможностей, по-прежнему остается ничем по отношению к бесконечному. Такой результат, стало быть, в абсолютной реальности имеет значение лишь как подготовительный этап к «союзу», т. е. он все ещё является средством, а не целью; принять его за цель – значит остаться в плену иллюзии, так как все состояния, о которых идёт речь, вплоть до Сущего включительно, сами по себе являются иллюзорными в том смысле, как мы определили это в самом начале. Кроме того, во всяком состоянии, где существует какое-либо различение, т. е. на всех ступенях Существования, включая и те, которые уже не принадлежат к порядку индивидуального, универсализация существа не могла бы быть действительной. И даже соединение с универсальным сущим, в силу модуса, в котором оно осуществляется в обусловленности prajña (или в посмертном состоянии, соответствующем данной обусловленности), не является «союзом» в полном смысле этого слова; если бы оно было таковым, то возврат в цикл проявления, даже на уровне неоформленного, больше не был бы возможен. Верно, что Сущее обретается за пределами всяких различений, ибо первым из них является различение «эссенции» и «субстанции», или пуруши и пракрити; и, однако, Брахман как Ишвара, или универсальное сущее, именуется saviśeṣa, т. е. «подразумевающий различения», ибо он есть их определяющий непосредственный принцип. Одно лишь необусловленное состояние Атмана, который обретается выше Сущего, есть prapañca-upaśama, т. е. «не несущее никаких следов разворачивания проявления». Сущее едино, или, скорее, оно само по себе есть метафизическое единство; но единство заключает в себе множественность, поскольку оно производит её одним лишь разворачиванием своих возможностей. Вот почему уже в самом Сущем можно усмотреть множественность аспектов, которые образуют такое же количество его атрибутов или специфических черт, хотя эти аспекты в действительности различимы лишь в той мере, в какой мы умозрительно рассматриваем их как таковые; и, однако, в какой-то мере они должны быть, дабы мы могли умозрительно различить их. Можно было бы также сказать, что каждый аспект некоторым образом отличим от других, хотя ни один из них по-настоящему не отличим от Сущего и что все они и есть само Сущее;2 существует, стало быть, некое изначальное различение, которое не является различением в том смысле, в каком это слово употребляется применительно к порядку проявления, но которое есть его транспонирование по аналогии. На уровне проявления различение подразумевает разделение; впрочем, последнее в действительности не заключает в себе ничего положительного, так как оно есть лишь модус ограничения;3 напротив, чистое Сущее находится за пределами «разделительности». Таким образом, то, что находится на ступени чистого Сущего, «неразличительно», если понимать различение (viśeṣa) в смысле, приложимом к проявленным состояниям; и, однако, в другом смысле всё же есть здесь нечто «различительное» (viśiṣṭa): в Сущем все существа (мы подразумеваем здесь их личности) есть «одно», без смешения, и различны, без разделения.4 За пределами Сущего невозможно более говорить о различении даже изначальном, в принципе, хотя больше нельзя говорить и о смешении; мы находимся за пределами множественности, но также и за пределами единства. К абсолютной трансцендентности этого высшего состояния не может, даже методом транспозиции по аналогии, прилагаться ни одно из этих понятий, вот почему следует обратиться к отрицательному понятию – понятию «недвойственности» (advaita), в соответствии с тем, что мы уже объясняли ранее. Само слово «союз», конечно же, несовершенно, поскольку вызывает идею единства, но мы, однако, вынужденно сохранить его для перевода понятия йога, ибо не имеем в западных языках никакого другого в нашем распоряжении.

Осуществление, со всеми способностями и свойствами, которые оно подразумевает в некотором роде «сверх сметы», и потому, что все состояния, со всеми их возможностями, оказываются по необходимости включенными в абсолютную тотализацию существа, но состояния, которые, повторим ещё раз, должны рассматриваться лишь как побочные и даже «случайные» результаты, никоим образом не как образующие цель в самих себе, так вот, осуществление, говорим мы, может быть достигнуто йогом (или, скорее, тем, кто становится таковым в силу этого достижения) с помощью ритуалов, указанных в йога-шастре Патанджали. Достижение его может быть облегчено посредством практики некоторых ритуалов,5 или различных конкретных способов медитации (hārda-vidyā, dahara-vidyā).6 Но, конечно же, все эти средства являются лишь подготовительными и, по правде говоря, не заключают в себе ничего сущностного, ибо

Человек может приобрести подлинное божественное знание даже без соблюдения предписанных ритуалов [предписанных для различных категорий людей, в соответствии с их ценностями и, конкретнее, для различных āśrama или правильных периодов жизни].7 И действительно, в Ведах мы встречаем много примеров личностей, которые пренебрегали выполнением таких ритуалов [их роль те же Веды уподобляют роли верховой лошади, помогающей человеку быстрее и легче достичь его цели, которой он, однако, достиг бы и без нее] или которым мешали делать это, но которые, тем не менее, в силу постоянной концентрации и фиксации своего внимания на высшем Брахмане [а такое сосредоточение является единственной действительно необходимой подготовкой] приобрели подлинное знание. Знание, имеющее своим предметом его [и по этой-то причине равным образом именуемое «высшим»].8

Осуществление, стало быть, является действенным лишь постольку, поскольку оно сущностно заключает в себе знание Брахмана, и, наоборот, это знание, дабы быть совершенным, неизбежно предполагает реализацию того, что мы уже назвали «высшим тождеством». Таким образом, осуществление и целостное абсолютное знание в действительности суть одно и то же; если говорят, что знание есть средство осуществления, то следует добавить, что в данном случае средство и цель нераздельны, ибо знание несет свой плод в самом себе, в противоположность тому, что имеет место в случае действия.9 Впрочем, в этой области различение, подобное различению средства и цели, уже не может быть чем-то иным, нежели оборотом речи, приемом, несомненно, неизбежным, когда хотят выразить нечто подобное на человеческом языке – в той мере, в какой оно вообще поддается выражению. Стало быть, если осуществление рассматривается как следствие знания, то нужно уточнить, что оно является его следствием строго непосредственным. На это ясно указывает Шанкарачарья.

Нет никакого другого способа достичь полного и окончательного осуществления, кроме знания; только оно развязывает узы страстей [и всех других преходящих вещей, которым подчинено индивидуальное существо]: без знания блаженство [ānanda] не может быть достигнуто. Действие [karma, пусть это слово и понимается в самом своем общем смысле или конкретно прилагается к выполнению ритуалов], не будучи противоположностью невежеству [avidyā]10, не может устранить его; но знание рассеивает невежество, как свет рассеивает мрак. Как только невежество, которое порождается земными привязанностями [и другими аналогичными узами] устранено [и как только вместе с ним исчезли всякие иллюзии], «высшее я» [Атман], начинает сиять вдали своим собственным великолепием [сквозь все степени существования] в состоянии нераздельном [проницая все и озаряя целокупность существа], как солнце распространяет своё сияние, когда рассеиваются тучи.11

Один из самых интересных моментов таков: действие, каково бы оно ни было, никоим образом не может освободить от действия: иными словами, оно способно принести плоды только внутри своей собственной области, каковой является область человеческой индивидуальности. Таким образом, не действием можно преодолеть границы индивидуальности, впрочем, рассматриваемой здесь в её целокупной протяженности, ибо мы ни в коей мере не утверждаем, что последствия действия затрагивают одну лишь её телесную модальность. Здесь приложимо то, что мы ранее говорили по поводу жизни, которая действительно неотделима от действия. Отсюда непосредственно вытекает, что «спасение» – в религиозном смысле, как понимают это слово люди Запада, – будучи плодом определённых действий,12 не может отождествляться с осуществлением; и открыто заявить об этом и настаивать на этом тем более необходимо, что смешение одного с другим постоянно осуществляется ориенталистами.13 «Спасение» есть, собственно говоря, достижение brahma-loka; и мы даже уточняем, что под brahma-loka здесь следует понимать исключительно местопребывание hiraṇyagarbha, поскольку всякий более возвышенный аспект «не-высшего» выходит за пределы индивидуальных возможностей. Это прекрасно согласуется с западной концепцией «бессмертия», которое есть лишь бесконечное продолжение индивидуальной жизни, транспонированной на тонкий уровень и простирающейся вплоть до pralaya; и все это, как мы уже объяснили, представляет всего лишь один этап в процессе krama-mukti; и даже возможность возвращения к состоянию проявленности (однако, надиндивидуальной) ещё не окончательно отнята у существа, не преодолевшего эту ступень. Для того же, чтобы двинуться дальше и полностью освободиться от обусловленностей жизни и длительности, которые неотъемлемы от индивидуальности, нет иного пути, кроме пути знания, будь оно «не-высшим» и ведущим к Ишваре14 или «высшим» и непосредственно дающим осуществление. В этом последнем случае более не нужно рассматривать смерть как прохождение через различные высшие, но все ещё преходящие и обусловленные состояния:

«Высшее я» [Атман, ибо отныне речь уже не может идти о jīvātma, поскольку всякое различение и всякая «разделительность» исчезли] того, кто достиг совершенства божественного знания [brahma-vidyā] и кто, следовательно, стяжал окончательное осуществление, поднимается, покидая свою телесную форму [и минуя промежуточные состояния] к высшему [духовному] свету, который есть Брахман, и отождествляется с ним, становясь сходным с ним и неотделимым от него, как чистая вода, смешиваясь с прозрачным озером [без того, однако, чтобы потеряться в нем] становится целиком подобной ему.15

  1. 1. Мы, стало быть, имеем в виду лишь философские доктрины античности и средневековья, т. к. подходы современной философии, по сути, являются отрицанием метафизики. И это так же верно в отношении концепций с «псевдометафизической» повадкой, как и в отношении тех, где такое отрицание заявляется прямо. Естественно, то, что мы говорили здесь, относится лишь к доктринам, известным в «профанном» мире и не касается эзотерических доктрин Запада, которые – по крайней мере, тогда, когда они имеют подлинно и целиком «инициатический» характер, – не могли быть ограничены таким образом, но, напротив, должны были быть метафизически полными в двойном аспекте – теории и её приложения. Однако эти традиции всегда были известны лишь кругу избранных, неизмеримо более ограниченному, нежели такой круг в восточных странах.⁠ ↑
  2. 2. В христианской теологии этому соответствует концепция Троицы: каждое божественное лицо есть Бог, но не есть другие лица. Применительно к философии то же самое можно сказать о «трансцендентальностях», каждая из которых сопричастна Сущему.⁠ ↑
  3. 3. В индивидуальных состояниях разделение определяется наличием формы, в неиндивидуальных состояниях оно должно определяться обусловленностями другого рода, поскольку эти состояния являются неоформленными.⁠ ↑
  4. 4. Именно здесь кроется объяснение принципиального различия между точкой зрения Рамануджи, которая подчеркивает различение, и точкой зрения Шанкарачарьи, преодолевающей его.⁠ ↑
  5. 5. Эти ритуалы вполне сравнимы с теми, которые мусульмане объединяют под общим наименованием зикр (dhikr); как мы уже говорили, они основываются главным образом на науке о ритме и его соответствиях на всех уровнях. Таковы также в доктрине, впрочем, частично гетеродоксальной, pāśupata те, которые именуются vrata (обет) и dvāra (врата, дверь); в различных формах все это, по сути, идентично или, по крайней мере, равнозначно хатха-йоге.⁠ ↑
  6. 6. «Чхандогья-упанишада», 8 prapāṭhaka.⁠ ↑
  7. 7. К слову сказать, человек, достигший определённой ступени реализации, именуется ativarṇāśhramī – т. е. находящийся за пределами varṇa (каста) и стадий земного существования (āśrama). Никакое из обычных различий неприложимо более к такому существу с тех пор, как оно действительно преодолело границы индивидуальности, даже не достигнув ещё конечного итога.⁠ ↑
  8. 8. «Брахма-сутры», 3 adhyāya, 4 pāda, sūtra 31-38.⁠ ↑
  9. 9. Кроме того, действие и его плод равным образом преходящи и «сиюминутны»; напротив, Знание неизменно и окончательно, и то же самое относится к его плоду, который неотличим от него самого.⁠ ↑
  10. 10. Некоторые хотели бы переводить avidyā или ajñāna как неведение, а не как невежество; признаемся, мы не вполне понимаем причину подобной тонкости.⁠ ↑
  11. 11. Ātma-bodha (Познание «высшего я»).⁠ ↑
  12. 12. Выражение «строить свое спасение», стало быть, совершенно точно.⁠ ↑
  13. 13. Так, г-н Ольтрамар, например, переводит понятие mokṣa словом «спасение» – на протяжении всех своих трудов, похоже, не задаваясь вопросом не только что о реальном их различии, на которое мы указываем здесь, но даже просто о возможной неточности такого отождествления.⁠ ↑
  14. 14. Вряд ли есть необходимость говорить, что теология, даже тогда, когда она предполагает реализацию, делающую её действительно эффектной, а не остающейся в области чистой теории, каковой она фактически является (по меньшей мере, если таковой реализацией не считать «мистические состояния», что верно лишь отчасти и лишь в некоторых отношениях), всегда останется полностью заключенной в этом «не-высшем» Знании.⁠ ↑
  15. 15. «Брахма-сутры», 4 adhyāya, 4 pāda, sūtra 1-4.⁠ ↑
НазадДалее

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку