Глава XI. Ясновидящие и целители - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XI Voyants et guérisseurs

On sait que les spirites reconnaissent différentes sortes de médiums, qu’ils classent et désignent selon la nature spéciale de leurs facultés et des manifestations qu’ils produisent ; naturellement, les énumérations qu’ils en donnent sont assez variables, car on peut diviser et subdiviser presque indéfiniment. Voici une de ces énumérations, qui est assez complète :

« Il y a les médiums à effets physiques, qui provoquent des phénomènes matériels, tels que des bruits ou fragments dans les murs, des apparitions¹, des déplacements d’objets sans contact, des apports, etc.² ; les médiums sensitifs, qui ressentent, par une vague impression, la présence des esprits ; les médiums auditifs, qui entendent les voix des « désincarnés », tantôt claires, distinctes, comme celles des personnes vivantes, tantôt comme des susurrations intimes dans leur for intérieur ; les médiums parlants³ et les médiums écrivains, qui transmettent, par la parole ou l’écriture, et toujours avec une passivité complète, absolue, les communications d’outre-tombe ; les médiums voyants, qui, à l’état de veille, voient les esprits ; les médiums musiciens, les médiums dessinateurs, les médiums poètes, les médiums guérisseurs, etc., dont les noms désignent suffisamment la faculté dominante »⁴.

Il faut ajouter que plusieurs genres de médiumnité peuvent se trouver réunis chez un même individu, et aussi que la médiumnité-type est celle qui est dite « à effets physiques », avec les diverses variétés qu’elle comporte ; presque tout le reste est assimilable à de simples états hypnotiques, ainsi que nous l’avons déjà expliqué, mais il est pourtant quelques catégories dont il convient de parler un peu plus spécialement, d’autant plus que certains leur attribuent une grande importance.

Les médiums sensitifs, voyants et auditifs, qu’on peut réunir en un seul groupe, ne sont appelés médiums par les spirites qu’en vertu de leurs idées préconçues ; ce sont des individus que l’on suppose doués de certains « sens hyper-physiques », pour prendre une expression qui a été employée par quelques-uns ; il en est qui appellent cela le « sixième sens », sans faire plus de distinctions, tandis que d’autres énumèrent, comme autant de sens différents, la « clairvoyance », la « clairaudience », et ainsi de suite. Il y a des écoles qui prétendent que l’homme, outre ses cinq sens externes, possède sept sens internes⁵ ; à vrai dire, ce sont là des extensions quelque peu abusives du mot « sens », et nous ne voyons pas qu’on puisse envisager d’autre « sens interne » que ce qui était appelé autrefois sensorium commune, c’est-à-dire, en somme, le « mental » dans sa fonction centralisatrice et coordinatrice des données sensibles. Nous admettons très volontiers que l’individualité humaine possède certaines facultés extra-corporelles, qui sont en tous à l’état latent, et qui peuvent être plus ou moins développées chez quelques-uns ; mais ces facultés ne constituent point véritablement des sens, et, si l’on en parle par analogie avec les sens corporels, c’est qu’il serait peut-être difficile d’en parler autrement ; cette assimilation, lorsqu’on la prend à la lettre, implique une large part d’illusion, provenant de ce que ceux qui sont doués de ces facultés, pour exprimer ce qu’ils perçoivent ainsi, sont forcés de se servir de termes qui sont faits pour désigner normalement les choses de l’ordre corporel. Mais il est encore une autre cause d’illusion plus complète et plus grave : c’est que, dans les milieux spirites et dans d’autres écoles « néo-spiritualistes », on s’exerce volontiers à acquérir ou à développer des facultés de ce genre ; sans parler des dangers qui sont inhérents à ces « entraînements psychiques », très propres à déséquilibrer ceux qui s’y livrent, il est évident que, dans ces conditions, on est exposé à prendre bien souvent pour une « clairvoyance » réelle ce qui n’est que l’effet d’une suggestion pure et simple. Dans certaines écoles, comme le théosophisme, l’acquisition de la « clairvoyance » semble même être considérée en quelque sorte comme le but suprême ; l’importance accordée à ces choses prouve encore que les écoles en question n’ont absolument rien d’« initiatique », en dépit de leurs prétentions, car ce ne sont là que des contingences qui apparaissent comme fort négligeables à tous ceux qui ont des connaissances d’un ordre plus profond ; c’est tout au plus un « à-côté » qu’ils se gardent bien de rechercher spécialement, et qui, dans la plupart des cas, représente plutôt un obstacle qu’un avantage. Les spirites qui cultivent ces facultés s’imaginent que ce qu’ils voient et entendent, ce sont des « esprits », et c’est pourquoi ils regardent cela comme une médiumnité ; dans les autres écoles, on pense le plus souvent voir et entendre des choses toutes différentes, mais dont le caractère n’est guère moins fantaisiste ; en somme, c’est toujours une représentation des théories de l’école où ces faits se produisent, et c’est là une raison suffisante pour qu’on puisse affirmer, sans crainte de se tromper, que la suggestion y joue un rôle prépondérant, sinon exclusif. On peut avoir plus de confiance dans ce que rapportent les « voyants » isolés et spontanés, ceux qui n’appartiennent à aucune école et ne se sont jamais soumis à aucun entraînement ; mais, ici encore, il y a bien des causes d’erreur : c’est d’abord l’imperfection inévitable du mode d’expression qu’ils emploient ; ce sont aussi les interprétations qu’ils mélangent à leurs visions, involontairement et sans s’en rendre compte, car ils ne sont jamais sans avoir au moins quelques vagues idées préconçues ; et il faut ajouter que ces « voyants » n’ont généralement aucune des données d’ordre théorique et doctrinal qui leur permettraient de s’y reconnaître eux-mêmes et les empêcheraient de déformer les choses en y laissant intervenir l’imagination, que, malheureusement, ils ont souvent fort développée. Lorsque les « voyants » sont des mystiques orthodoxes, leurs tendances naturelles à la divagation se trouvent en quelque sorte comprimées et réduites au minimum ; presque partout ailleurs, elles se donnent libre cours, et le résultat en est souvent un fouillis à peu près inextricable ; les « voyants » les plus incontestables et les plus célèbres, comme Swedenborg par exemple, sont loin d’être exempts de ce défaut, et l’on ne saurait prendre trop de précautions si l’on veut dégager ce que leurs œuvres peuvent contenir de réellement intéressant ; encore vaut-il mieux recourir à des sources plus pures, car, après tout, il n’y a rien chez eux qui ne puisse se retrouver ailleurs, dans un état moins chaotique et sous des formes plus intelligibles.

Les défauts que nous venons d’indiquer atteignent leur plus haut degré chez des « voyants » illettrés et livrés à eux-mêmes, sans la moindre direction, comme ce paysan du Var, Louis Michel de Figanières, dont les écrits⁶ font l’admiration des occultistes français. Ceux-ci y voient les « révélations » les plus extraordinaires, et c’est là qu’il faut chercher, pour une bonne part, l’origine de la « science vivante », une de leurs principales idées fixes ; or ces prétendues « révélations » expriment, dans un jargon effroyable, les conceptions ou plutôt les représentations les plus grossièrement anthropomorphiques et matérialisées qu’on se soit jamais faites de Dieu, qui y est appelé le « grand homme infini » et le « président de la vie » (sic), et de l’Univers, qu’on a jugé bon de dénommer « omnivers »⁷ ; il n’y est question que de « voiries », de « chantiers », de « digestions », d’« arômes », de « fluides », et ainsi de suite. Voilà ce que les occultistes nous vantent comme une cosmogonie sublime ; il y a là-dedans, entre autres choses merveilleuses, une histoire de la formation de la terre que Papus a adoptée et répandue de son mieux ; ne voulant pas nous attarder sur ce sujet, mais tenant cependant à donner une idée de ces élucubrations, nous citerons seulement le résumé qui en a été fait par le spirite belge Jobard⁸, et où le langage spécial de l’original a été soigneusement conservé :

« Notre globe est relativement tout neuf ; il est construit avec de vieux matériaux ramassés dans la grande voirie de l’omnivers, de vieux débris de planètes réunis par l’attraction, l’incrustation, l’annexion en un seul tout de quatre satellites d’une planète antérieure qui, étant arrivée à l’état de maturité, fut cueillie par le grand Jardinier pour être conservée dans ses greniers et servir à son alimentation matérielle. Car, ainsi que l’homme cueille les fruits mûrs de son jardin terrestre, le grand homme infini récolte les fruits mûrs de son jardin omniversel, qui servent également à son alimentation. C’est ce qui explique la disparition d’un certain nombre d’astres du grand parterre des cieux, observée depuis deux siècles. Qu’est-ce que la digestion d’un fruit mûr dans l’estomac du déicule terrestre⁹, si ce n’est le réveil et le départ des populations hominiculaires tombées en catalepsie ou extase de bonheur sur les mondicules qu’ils (sic) ont formés et amenés en harmonie par leurs travaux intelligents ?... Revenons à la formation de notre planète incrustative par l’annexion simultanée des quatre anciens satellites : Asie, Afrique, Europe et Amérique, mis en catalepsie magnétique par l’âme collective céleste de notre terre chargée de cette opération, aussi difficile que l’union de plusieurs petits royaumes en un seul, de petites exploitations en une grande. Ce ne fut pas sans de longs pourparlers avec les âmes collectives spirituelles déchues des quatre satellites en question que la fusion put s’accomplir. La lune seule, cinquième satellite et le plus fort comme le plus mauvais, résista à toutes les sollicitations, et fit ainsi en même temps son malheur et celui de l’agglomération terrestre, où sa place demeura réservée au centre de l’Océan Pacifique¹⁰. Mais les âmes d’astres, bonnes ou mauvaises, ont comme l’unité humaine leur libre arbitre et disposent de leur destinée en bien ou en mal… Pour rendre cette sublime et sensible opération de l’incrustation moins pénible, l’âme céleste de la terre, ou bon germe fluidique de la greffe incrustative, commença, disons-nous, par cataleptiser magnétiquement le mobilier (sic) des quatre anciens satellites de bonne volonté. L’Asie était, de cette greffe, le bon plant matériel de beaucoup plus avancé que les trois autres, puisqu’elle avait vécu déjà bon nombre de siècles avec son mobilier tout éveillé, quand les autres dormaient encore en partie. Les hommes, les animaux et tous les germes vivants furent mis en état d’anesthésie complète pendant cette sublime opération de quatre globes confondant sous la pression des mains de Dieu, de ses Grands Messagers, leurs entrailles, leur croûte, leurs faces, leurs eaux, leurs atmosphères, leurs âmes collectives. »

Nous pouvons nous arrêter là ; mais cette citation n’était pas inutile pour montrer où les occultistes vont puiser leur pseudo-tradition et leur ésotérisme de pacotille. Ajoutons que Louis Michel ne doit pas être rendu seul responsable des divagations qui ont été publiées sous son nom : il n’écrivait pas, mais dictait ce que lui inspirait un « esprit supérieur », et ses « révélations » étaient recueillies et arrangées par ses disciples, dont le principal était un certain Charles Sardou ; naturellement, le milieu où tout cela fut élaboré était fortement imbu de spiritisme¹¹.

Les « voyants » ont souvent une tendance à former des écoles, ou même il s’en forme parfois autour d’eux sans que leur volonté y soit pour rien ; dans ce dernier cas, il arrive qu’ils soient de véritables victimes de leur entourage, qui les exploite consciemment ou inconsciemment, comme le font les spirites pour tous ceux en qui ils découvrent quelques facultés médiumniques ; quand nous parlons ici d’exploitation, cela doit s’entendre surtout au sens psychique, mais les conséquences n’en sont pas moins désastreuses. Pour que le « voyant » puisse s’instituer « chef d’école » en réalité, et non pas seulement en apparence, il ne suffit pas qu’il en ait le désir ; il faut aussi qu’il ait, sur ses « disciples », quelque autre supériorité que celle que lui confèrent ses facultés anormales ; ce n’était pas le cas de Louis Michel, mais cela s’est vu quelquefois dans le spiritisme. Ainsi, il y eut jadis en France une école spirite d’un caractère assez spécial, qui fut fondée et dirigée par une « voyante », M^me Lucie Grange, qu’on désignait sous le nom « mystique » d’Habimélah, ou Hab par abréviation ; ce nom lui avait été donné, paraît-il, par Moïse en personne. Dans cette école, on avait une vénération particulière pour le fameux Vintras, qui y était qualifié de « prophète »¹² ; et l’organe du groupe, La Lumière, qui commença à paraître en 1882, compta parmi ses collaborateurs, cachés pour la plupart sous des pseudonymes, plus d’un personnage suspect. M^me Grange s’occupait beaucoup de « prophéties », et elle considérait comme telles les « communications » qu’elle recevait ; elle réunit en un volume¹³ un assez grand nombre de ces « productions psychographiques, psychophoniques et de clairvoyance naturelle », ainsi qu’elle les nomme pour indiquer les divers genres de médiumnité qu’elle possédait (écriture, audition et vision). Ces « communications » sont signées du Christ, de la Vierge Marie, des archanges Michel et Gabriel¹⁴, des principaux saints de l’Ancien et du Nouveau Testament, d’hommes illustres de l’histoire ancienne et moderne ; quelques signatures sont plus curieuses encore, comme celle de « la sibylle Pasipée, de la Grotte du Croissant », ou celle de « Rafana, âme de la planète Jupiter ». Dans une « communication », saint Louis nous apprend qu’il fut le roi David réincarné, et que Jeanne d’Arc fut Thamar, fille de David ; et Hab ajoute cette note :

« Un rapprochement significatif : David a été la souche d’une famille prédestinée, et il fut celle de nos derniers rois. Saint Louis a présidé aux premiers enseignements spirites et s’est fait, au nom de Dieu, Père du Christianisme régénéré, par sa protection spéciale sur Allan Kardec. »

De tels rapprochements sont surtout « significatifs » quant à la mentalité de ceux qui les font, mais ils ont un sens assez clair pour qui connaît les dessous politico-religieux de certains milieux : on s’y préoccupait beaucoup de la question de la « survivance » de Louis XVII ; d’autre part, on y annonçait, comme plus ou moins imminente, une seconde venue du Christ ; voulait-on donc insinuer que celui-ci se réincarnerait dans la nouvelle « race de David », et que peut-être il serait le « Grand Monarque » annoncé par la « prophétie d’Orval » et quelques autres prédictions plus ou moins authentiques ? Nous ne voulons pas dire, d’ailleurs, que ces prédictions soient, en elles-mêmes, totalement dénuées de valeur ; mais, comme elles sont formulées en termes peu compréhensibles, chacun les interprète à sa façon, et il y a des choses bien étranges dans le parti que certains prétendent en tirer. Plus tard, M^me Grange fut « guidée » par un « esprit » soi-disant égyptien, qui se présentait sous le nom composite de Salem-Hermès, et qui lui dicta tout un volume de « révélations » ; mais cela est beaucoup moins intéressant que les manifestations qui ont un lien plus ou moins direct avec l’affaire de Louis XVII, et dont la liste, commençant dès les premières années du XIX^e siècle, serait fort longue, mais aussi fort instructive pour ceux qui ont la curiosité bien légitime de rechercher les réalités dissimulées sous certaines fantasmagories.

Après avoir parlé des « voyants », nous devons dire aussi quelques mots des « médiums guérisseurs » : s’il faut en croire les spirites, c’est là une des formes les plus hautes de la médiumnité ; voici, par exemple, ce qu’écrit M. Léon Denis, après avoir affirmé que les grands écrivains et les grands artistes ont été presque tous des « inspirés » et des « médiums auditifs » ;

« Le pouvoir de guérir par le regard, l’attouchement, l’imposition des mains, est aussi une des formes par lesquelles l’action spirituelle s’exerce sur le monde. Dieu, source de vie, est le principe de la santé physique, comme il est celui de la perfection morale et de la suprême beauté. Certains hommes, par la prière et l’élan magnétique, attirent à eux cet influx, ce rayonnement de la force divine qui chasse les fluides impurs, causes de tant de souffrances. L’esprit de charité, le dévouement poussé jusqu’au sacrifice, l’oubli de soi-même, sont les conditions nécessaires pour acquérir et conserver ce pouvoir, un des plus merveilleux que Dieu ait accordés à l’homme… Aujourd’hui encore, nombre de guérisseurs, plus ou moins heureux, soignent avec l’assistance des esprits… Au-dessus de toutes les Églises humaines, en dehors de tous les rites, de toutes les sectes, de toutes les formules, il est un foyer suprême que l’âme peut atteindre par les élans de la foi… En réalité, la guérison magnétique n’exige ni passes ni formules spéciales, mais seulement le désir ardent de soulager autrui, l’appel sincère et profond de l’âme à Dieu, principe et source de toutes les forces »¹⁵.

Cet enthousiasme s’explique aisément si l’on songe aux tendances humanitaires des spirites ; et le même auteur dit encore :

« Comme le Christ et les apôtres, comme les saints, les prophètes et les mages, chacun de nous peut imposer les mains et guérir s’il a l’amour de ses semblables et l’ardente volonté de les soulager… Recueillez-vous dans le silence, seul avec le patient ; faites appel aux esprits bienfaisants qui planent sur les douleurs humaines. Alors, d’en haut, vous sentirez l’influx descendre en vous et de là gagner le sujet. Une onde régénératrice pénétrera d’elle-même jusqu’à la cause du mal, et, en prolongeant, en renouvelant votre action, vous aurez contribué à alléger le fardeau des terrestres misères »¹⁶.

On semble assimiler ici l’action des « médiums guérisseurs » au magnétisme proprement dit ; il y a cependant une différence dont il faut tenir compte : c’est que le magnétiseur ordinaire agit par sa propre volonté, et sans solliciter aucunement l’intervention d’un « esprit » quelconque ; mais les spirites diront qu’il est médium sans le savoir, et que l’intention de guérir équivaut chez lui à une sorte d’évocation implicite, même s’il ne croit point aux « esprits ». En fait, c’est exactement l’inverse qui est vrai : c’est le « guérisseur » spirite qui est un magnétiseur inconscient ; que ses facultés lui soient venues spontanément ou qu’elles aient été développées par l’exercice, elles ne sont rien d’autre que des facultés magnétiques ; mais, en vertu de ses conceptions spéciales, il s’imagine qu’il doit faire appel aux « esprits » et que ce sont ceux-ci qui agissent par lui, alors que pourtant, en réalité, c’est uniquement de lui-même que proviennent tous les effets produits. Ce genre de prétendue médiumnité est moins nuisible que les autres pour ceux qui en sont doués, parce que, n’impliquant pas le même degré de passivité (et même la passivité y est plutôt illusoire), il n’entraîne pas un égal déséquilibre ; cependant, il serait excessif de croire que la pratique du magnétisme, dans ces conditions ou dans les conditions ordinaires (la différence est plutôt dans l’interprétation que dans les faits), soit exempte de tout danger pour celui qui s’y livre, surtout s’il le fait d’une façon habituelle, « professionnelle » en quelque sorte. Pour ce qui est des effets du magnétisme, ils sont très réels dans certains cas, mais il ne faut pas en exagérer l’efficacité : nous ne pensons pas qu’il puisse guérir ni même soulager toutes les maladies indistinctement, et il est des tempéraments qui y sont complètement réfractaires ; de plus, certaines guérisons doivent être mises sur le compte de la suggestion, ou même de l’autosuggestion, bien plus que sur celui du magnétisme. Quant à la valeur relative de telle ou telle façon d’opérer, cela peut se discuter (et les différentes écoles magnétiques ne s’en privent pas, sans parler des hypnotiseurs qui ne sont guère mieux d’accord)¹⁷, mais ce n’est peut-être pas aussi totalement indifférent que le prétend M. Léon Denis, à moins qu’on n’ait affaire à un magnétiseur possédant des facultés particulièrement puissantes et qui constituent une sorte de don naturel ; ce cas, qui donne précisément l’illusion de la médiumnité (en supposant que l’on connaisse et que l’on accepte les théories spirites) parce qu’il ne donne lieu à aucun effort volontaire, est probablement celui des « guérisseurs » les plus célèbres, sauf, bien entendu, quand leur réputation est usurpée et que le charlatanisme s’en mêle, car cela s’est vu aussi quelquefois. Enfin, quant à l’explication des phénomènes magnétiques, nous n’avons pas à nous en occuper ici ; mais il va de soi que la théorie « fluidique », qui est celle de la plupart des magnétiseurs, est inadmissible ; nous avons déjà fait remarquer que c’est de là qu’est venue, dans le spiritisme, la conception des « fluides » de toutes sortes : ce n’est qu’une image fort grossière, et l’intervention des « esprits », que les spirites y ajoutent, est une absurdité.

La conception spirite, relativement aux « médiums guérisseurs », est particulièrement nette dans le « Fraternisme », où les médiums de cette catégorie occupent la première place ; il semble même que cette secte leur doive son origine, si l’on en croit ce qu’écrivait en 1913 M. Paul Pillault :

« Il y a cinq ans à peine, je m’essayais chez moi, à Auby, dans mon petit bureau et quelquefois à domicile, sur les qualités de guérisseur que notre bon frère de l’espace (sic), Jules Meudon, m’avait découvertes, et qu’il m’engagea à pratiquer. J’y réussis de très nombreuses cures des plus variées, depuis la cécité jusqu’au simple mal de dents. Heureux des résultats obtenus, je résolus d’en faire profiter le plus grand nombre possible de mes pareils. C’est alors que notre directeur Jean Béziat s’associa à moi pour fonder à Sin-le-Noble (près de Douai) l’Institut général psychosique, duquel sortit l’Institut des Forces psychosiques n° 1, et que naquit (en 1910) notre organe Le Fraterniste »¹⁸.

Sans cesser de s’occuper de guérisons, on en arriva bientôt à avoir des préoccupations plus étendues (nous ne disons pas plus élevées, car ce n’est que du « moralisme » humanitaire), comme le montre cette déclaration de M. Béziat :

« Nous incitons la science à tenter des recherches dans l’ordre spirite, et, si nous déterminons enfin la science à s’en occuper, elle trouvera. Et quand elle aura trouvé et prouvé, c’est l’Humanité tout entière qui aura rencontré le bonheur. Ainsi le Fraterniste est le journal non seulement le plus intéressant, mais le plus utile du monde. C’est de lui qu’il faut attendre la quiétude et la joie de l’Humanité. Quand on aura démontré le bienfondé du spiritisme, la question sociale sera à peu près résolue »¹⁹.

Si c’est sincère, c’est d’une inconscience vraiment déconcertante ; mais venons-en à la théorie des « guérisons fluidiques psychosiques » ; elle fut exposée au tribunal de Béthune, le 17 janvier 1914, à l’occasion d’un procès pour exercice illégal de la médecine intenté à deux « guérisseurs » de cette école, MM. Lesage et Lecomte, qui furent d’ailleurs acquittés parce qu’ils n’ordonnaient pas de médicaments ; voici l’essentiel de leurs décla rations :

« Ils soignent les malades par imposition des mains, passes, et invocation mentale simultanée aux forces bonnes de l’astral²⁰. Ils ne donnent aucun remède, ni prescription ; il n’y a pas traitement au sens médical du mot, ni massage, mais soins au moyen d’une force fluidique qui n’est pas l’emploi du magnétisme ordinaire, mais de ce que l’on pourrait appeler magnétisme spirite (psychosisme), c’est-à-dire captation par le guérisseur de forces apportées par les bons esprits, et transmission de ces forces au malade qui sent une grande amélioration, ou obtient sa guérison complète, suivant le cas, et dans un laps de temps également très variable… Au cours des interrogatoires, M. le Président demande des explications au sujet du laboratoire, où se trouvent les cuvettes d’eau magnétisée, préparée par les guérisseurs… L’eau magnétisée n’a, au point de vue de la guérison, qu’une valeur relative : ce n’est pas elle qui guérit ; elle aide à l’évacuation des fluides mauvais, mais ce sont les soins spirites qui chassent le mal »²¹.

On cherche d’ailleurs à persuader aux médecins eux-mêmes que, s’il leur arrive de guérir leurs malades, c’est aussi aux « psychoses » qu’ils le doivent sans s’en douter ; on le leur déclare solennellement en ces termes :

« C’est la Psychose qui guérit, Messieurs ; le guérisseur en est simplement l’instrument. Vous aussi, vous êtes l’objet des psychoses ; seulement, il y a utilité pour vous à ce que les bonnes viennent de votre côté, comme elles sont venues du notre »²².

Notons encore cette curieuse explication de M. Bézi at :

« Nous pouvons affirmer qu’une maladie, quelle qu’elle soit, est une des nombreuses variétés du Mal, avec un M majuscule. Or le guérisseur, par son fluide, qu’il infuse au patient, par ses bonnes intentions, tue ou noie le Mal en général. Il en résulte donc que, par la même occasion, il noie la variété, c’est-à-dire la maladie. Voilà tout le secret »²³.

C’est très simple en effet, au moins en apparence, ou plutôt très « simpliste » ; mais il y a d’autres « guérisseurs » qui trouvent plus simple encore de nier le mal : c’est le cas des sectes américaines telles que les « Mental Scientists » et les « Christian Scientists », et cette opinion est aussi celle des Antoinistes, dont nous reparlerons plus loin. Les « Fraternistes » vont jusqu’à faire intervenir la « force divine » dans leurs guérisons, et c’est encore M. Béziat qui proclame « la possibilité de guérir les malades par l’emploi des énergies astrales invisibles, par l’appel à la Grande Force. Dispensatrice Universelle qui est Dieu »²⁴ ; s’il en est ainsi, on pourrait leur demander pourquoi ils éprouvent le besoin de faire appel aux « esprits » et aux « forces de l’astral », au lieu de s’adresser à Dieu directement et exclusivement. Mais on a vu déjà ce qu’est le Dieu en évolution auquel croient les « Fraternistes » ; il est encore, à ce propos, une chose bien significative que nous tenons à rapporter : le 9 février 1914, Sébastien Faure fit à Arras la conférence sur « les douze preuves de l’inexistence de Dieu » qu’il répétait un peu partout ; M. Béziat prit la parole après lui, déclarant « poursuivre le même but quant au fond », lui adressant « ses plus sincères félicitations « », et engageant tous les assistants à « s’associer sincèrement à lui dans la réalisation de son programme si humanitaire ». À la suite du compte rendu que son journal donna de cette réunion, M. Béziat ajouta ces réflexions :

« Ceux qui, comme Sébastien Faure, nient le Dieu-Créateur de l’Église, se rapprochent d’autant plus, selon nous, du véritable Dieu qu’est la Force Universelle impulsive des mondes… Aussi ne craignons-nous pas d’avancer ce paradoxe que si les Sébastien Faure ne croient plus en le Dieu des cléricaux, c’est parce qu’ils croient davantage que d’autres en le Dieu réel. Nous disons qu’en l’état actuel de l’évolution sociale, ces négateurs sont plus divins que d’autres, puisqu’ils veulent plus de justice et de bonheur pour tous… J’en conclus que si Sébastien Faure ne croit plus en Dieu, c’est uniquement parce qu’il est arrivé à le connaître davantage, ou en tout cas à le ressentir davantage, puisqu’il veut en pratiquer les vertus »²⁵.

Depuis lors, il est arrivé a Sébastien Faure des mésaventures qui ne montrent que trop comment il entendait « en pratiquer les vertus » ; les « Fraternistes », défenseurs de M. Le Clément de Saint-Marcq, ont décidément de singulières amitiés.

Il y a eu bien d’autres écoles spirites plus ou moins indépendantes, qui furent fondées ou dirigées par des « médiums guérisseurs » : nous citerons par exemple M. A. Bouvier, de Lyon, qui unissait dans ses théories le magnétisme et le kardécisme, et qui avait un organe intitulé La Paix Universelle, où fut lancé cet extravagant projet du « Congrès de l’Humanité » dont nous avons parlé ailleurs²⁶. En tête de cette revue figuraient les deux maximes suivantes :

« La connaissance exacte de soi-même engendre l’amour de son semblable. – Il n’y a pas au monde de culte plus élevé que celui de la vérité. »

Il n’est pas sans intérêt de faire remarquer que la seconde n’est que la transcription presque textuelle (sauf que le mot « religion » y est remplacé par « culte ») de la devise de la Société Théosophique. D’autre part, M. Bouvier, qui finit par se rallier au « Fraternisme », était, contrairement à ce qui a lieu le plus ordinairement, en fort bons termes avec les occultistes ; il est vrai que ceux-ci ont pour les « guérisseurs » une vénération au moins aussi excessive que celle des spirites. Le fameux « Maître inconnu » de l’école papusienne, auquel nous avons déjà fait allusion, n’était en somme rien d’autre qu’un « guérisseur », et qui n’avait aucune connaissance d’ordre doctrinal ; mais celui-là apparaît surtout comme une victime du rôle qu’on lui imposa : la vérité est que Papus avait besoin d’un « Maître », non pour lui, car il n’en voulait pas, mais de quelqu’un qu’il pût présenter comme tel pour donner à ses organisations l’apparence d’une base sérieuse, pour faire croire qu’il avait derrière lui des « puissances supérieures » dont il était le représentant autorisé ; toute cette fantastique histoire des « envoyés du Père » et des « esprits de l’appartement du Christ » n’a jamais eu, au fond, d’autre raison d’être, que celle-là. Dans ces conditions, il n’y a rien d’étonnant à ce que les naïfs, qui sont fort nombreux dans l’occultisme, aient cru pouvoir compter, au nombre des « douze Grands-Maîtres inconnus de la Rose-Croix », d’autres « guérisseurs » aussi complètement dépourvus d’intellectualité que le « Père Antoine » et l’Alsacien Francis Schlatter ; nous en avons parlé en une autre occasion²⁷. Il en est d’autres encore que, sans les placer aussi haut, on vante beaucoup dans la même école ; tel est celui à propos duquel Papus a glissé cette note dans un de ses ouvrages :

« À côté du spiritisme, nous devons signaler les adeptes de la théurgie et surtout Saltzman comme propagateurs de l’idée de réincarnation. Dans son beau livre, Magnétisme spirituel, Saltzman ouvre à tout esprit chercheur de magnifiques horizons »²⁸.

Saltzman n’est en réalité qu’un spirite quelque peu dissident, qui n’a rien d’un « adepte » au vrai sens de ce mot ; et ce qu’il appelle « théurgie » n’a pas le moindre point commun avec ce que les anciens entendaient par le même terme, et qu’il ignore totalement. Cela nous fait penser à un personnage plutôt ridicule qui fut jadis une célébrité parisienne, celui qu’on appelait le zouave Jacob : lui aussi avait cru bon de donner ce nom de « théurgie » à un vulgaire mélange de magnétisme et de spiritisme. En 1888, il publia une sorte de revue dont le titre, malgré sa longueur inusitée, mérite d’être transcrit intégralement :

« Revue théurgique, scientifique, psychologique et philosophique, traitant spécialement de l’hygiène et de la guérison par les fluides et des dangers des pratiques médicales, cléricales, magnétiques, hypnotiques, etc., sous la direction du zouave Jacob » ;

cela donne déjà une idée assez nette de sa mentalité. Au surplus, nous nous bornerons à reproduire, au sujet de ce personnage, l’appréciation d’un auteur entièrement favorable au spiritisme :

« Le zouave guérisseur faisait florès. J’entrai en relation avec lui, mais je n’eus point lieu de m’en féliciter longtemps. Il prétendait opérer par l’influence des esprits, et, quand je risquai quelque objection, il s’emporta en insultes et en grossièretés dignes d’un bateleur a quia ; pauvres arguments dans la bouche d’un apôtre. J’écris « apôtre », car il se disait l’envoyé de Dieu pour « guérir les hommes physiquement, comme le Christ avait été envoyé pour les guérir moralement » ! Bien des personnes se rappelleront cette phrase typique. Je fus, il est vrai, témoin d’améliorations étonnantes survenues instantanément chez certains malades abandonnés des médecins. J’ai vu, entre autres cas, un paralytique que l’on apporta à dos de commissionnaire, parce qu’il ne pouvait plus remuer ni bras ni jambes, se mettre à marcher tout seul, sans soutien ni béquille,… juste le temps de quitter la chambre du guérisseur, c’est-à-dire tant qu’il demeura en sa présence. La porte franchie, le malheureux retomba inerte et dut être remporté comme il était venu. À entendre dire, aussi bien qu’à voir, les cures du fameux zouave n’étaient que des pseudo-guérisons, et ses clients retrouvaient invariablement, en rentrant chez eux, toutes les infirmités dont il les avait débarrassés chez lui, avec une en plus : le découragement. En tout cas, il ne parvint pas à me guérir de ce qu’il appelait ma « cécité morale », et, à l’heure présente, je persiste à croire que le secret de son influence sur les malades résidait, non dans l’assistance des esprits, comme il le prétendait, mais dans l’éducation déplorable dont il faisait montre. Il épouvantait ses clients par des regards furibonds, auxquels il adjoignait, à l’occasion, des épithètes salées. Il était dompteur, peut-être, mais non point thaumaturge »²⁹.

En somme, il y avait là-dedans, avec un certain pouvoir de suggestion, une forte dose de charlatanisme ; nous trouverons quelque chose d’assez analogue dans l’histoire de l’Antoinisme, à laquelle nous pensons qu’il est bon de consacrer un chapitre spécial, en raison de l’étonnante expansion de cette secte, et aussi parce que c’est là un cas vraiment typique, bien propre à faire juger de l’état mental de certains de nos contemporains. Nous ne voulons pas dire que tous les « guérisseurs » en soient là : il en est, très certainement, dont la sincérité est fort respectable, et dont nous ne contestons pas les facultés réelles, tout en regrettant que presque tous cherchent à les expliquer par des théories plus que suspectes ; il est assez curieux aussi de constater que ces facultés se trouvent surtout développées chez des gens peu intelligents. Enfin, ceux qui ne sont que des « suggestionneurs » peuvent obtenir, dans certains cas, des résultats plus durables que les cures du zouave Jacob, et il n’est pas jusqu’à une mise en scène appropriée qui ne soit susceptible d’agir effectivement sur certains malades ; on peut même se demander si les charlatans les plus manifestement tels ne finissent pas par se suggestionner eux-mêmes et par croire plus ou moins aux pouvoirs extraordinaires qu’ils s’attribuent. Quoi qu’il en soit, nous tenons à répéter encore une fois que tout ce qui est « phénomène » ne prouve absolument rien au point de vue théorique : il est parfaitement vain d’invoquer, en faveur d’une doctrine, des guérisons obtenues par des gens qui la professent, et l’on pourrait d’ailleurs appuyer ainsi les opinions les plus contradictoires, ce qui montre assez que ces arguments sont sans valeur ; quand il s’agit de la vérité ou de la fausseté des idées, toute considération extra-intellectuelle doit être tenue pour nulle et non avenue.

1. Ce cas, qui est celui des « médiums à matérialisations », est souvent séparé des autres, qui sont regardés comme plus communs et n’exigeant pas des facultés aussi développées.⁠ ↑
2. Il faudrait joindre à cette liste les phénomènes de lévitation.⁠ ↑
3. C’est ce qu’on appelle plus souvent « médiums à incarnations ».⁠ ↑
4. Félix Fabart, Histoire philosophique et politique de l’Occulte, p. 133.⁠ ↑
5. Nous faisons allusion ici à quelques organisations qui se prétendent « rosicruciennes », mais qui n’ont pas le moindre rapport historique ou doctrinal avec le Rosicrucianisme authentique ; comme nous avons eu l’occasion de le faire remarquer ailleurs (Le Théosophisme, pp. 40 et 222), cette dénomination est une de celles dont on abuse le plus à notre époque ; les occultistes de toute école n’ont absolument aucun droit à se réclamer du Rosicrucianisme, non plus que de tout ce qui présente, à quelque égard que ce soit, un caractère vraiment traditionnel, ésotérique ou initiatique.⁠ ↑
6. Clé de la Vie ; Vie universelle ; Réveil des peuples.⁠ ↑
7. Les différentes parties de l’« omnivers » sont appelées « univers, binivers, trinivers, quadrivers », etc.⁠ ↑
8. Ce résumé se trouve dans un des articles qui ont été reproduits en tête de la Clé de la Vie.⁠ ↑
9. C’est-à-dire de l’homme : si Dieu est un « grand homme », l’homme est un « déicule » ; si l’on trouve des expressions du même genre ailleurs, chez Swedenborg par exemple, elles peuvent du moins être entendues symboliquement, tandis qu’ici tout doit être pris à la lettre.⁠ ↑
10. D’autres ont encore renchéri sur cette histoire en prétendant que la lune, après avoir d’abord occupé sa place comme les autres satellites, s’était enfuie un peu plus tard, mais n’avait pu échapper complètement à l’attraction de la terre, autour de laquelle elle fut condamnée à tourner en punition de sa révolte !⁠ ↑
11. Les rêveries de Louis Michel ont été abondamment développées aussi, en de nombreux ouvrages, par Arthur d’Anglemont.⁠ ↑
12. Voir une brochure intitulée Le Prophète de Tilly.⁠ ↑
13. Prophètes et Prophéties.⁠ ↑
14. M^lle Couédon, la « voyante » de la rue de Paradis, qui eut son heure de célébrité, se croyait inspirée par l’archange Gabriel ; sa faculté avait eu pour origine la fréquentation de séances spirites tenues chez une certaine M^me Orsat ; naturellement, les purs spirites regardaient le soi-disant archange Gabriel comme un simple « désincarné », et son interprète comme un « médium à incarnations ».⁠ ↑
15. Dans l’invisible, pp. 453-455.⁠ ↑
16. Ibid., p. 199.⁠ ↑
17. Nous ne voulons pas aborder la question controversée des rapports de l’hypnotisme et du magnétisme : historiquement, le premier est dérivé du second, mais les médecins, qui avaient nié le magnétisme, ne pouvaient décemment l’adopter sans lui imposer un nom nouveau ; d’autre part, le magnétisme est plus étendu que l’hypnotisme, en ce sens qu’il opère souvent sur des sujets à l’état de veille, et il use moins de la suggestion. Comme exemples des discussions auxquelles nous faisons allusion, nous pouvons citer, chez les magnétiseurs, les disputes entre partisans et adversaires de la « polarité » ; chez les hypnotiseurs, la querelle des écoles de la Salpêtrière et de Nancy ; de part et d’autre, les résultats obtenus par les expérimentateurs sur leurs sujets concordent toujours avec les théories de chacun, ce qui prouve que la suggestion y joue un rôle capital, encore que souvent involontaire.⁠ ↑
18. Le Fraterniste, 26 décembre 1913.⁠ ↑
19. Le Fraterniste, 19 décembre 1913. – Signalons que le pacifisme et le féminisme sont spécialement inscrits au programme de ce journal.⁠ ↑
20. On remarquera que les « Fraternistes », qui sont assez « éclectiques », font parfois des emprunts à la terminologie occultiste.⁠ ↑
21. Id., 23 janvier 1914.⁠ ↑
22. Le Fraterniste, 19 décembre 1913.⁠ ↑
23. Id., 19 décembre 1913.⁠ ↑
24. Id., 10 avril 1914.⁠ ↑
25. Le Fraterniste, 20 février 1914.⁠ ↑
26. Le Théosophisme, pp. 171-173.⁠ ↑
27. Le Théosophisme, p. 260.⁠ ↑
28. La Réincarnation, p. 173. – Nous pourrions aussi parler d’un groupement institué assez récemment par un occultiste qui prétend s’enfermer dans un mysticisme « christique », comme il dit, et où le traitement soi-disant « théurgique » des malades semble être également une des préoccupations dominantes. Il y a encore, dans le même ordre d’idées, une organisation auxiliaire du Martinisme, créée en Allemagne par le D^r Theodor Krauss (Saturnus), sous la dénomination d’« Ordre thérapeutique, alchimique et philanthropique des Samaritains Inconnus » ; et nous rappellerons enfin qu’il existe un « Ordre des Guérisseurs » parmi les nombreuses filiales de la Société Théosophique.⁠ ↑
29. Félix Fabart, Histoire philosophique et politique de l’Occulte, pp. 173-174.⁠ ↑

Глава XI Ясновидящие и целители

Известно, что спириты признают различные виды медиумов, которых они распределяют по категориям и определяют в соответствии с особой природой их способностей и явлениям, которые те производят; естественно, предлагаемые ими перечни достаточно различаются, так как делить и классифицировать что-то можно неограниченно долго. Вот один из этих перечней, который является достаточно полным:

Есть медиумы, производящие физические действия, эти медиумы вызывают материальные феномены, такие как шумы или постукивания по стенам, явления¹, бесконтактное перемещение предметов, аппорты и т.д.²; медиумы-сенситивы, благодаря смутным ощущениям чувствующие присутствие духов; слуховые медиумы, слышащие голоса «развоплощённых», то ясные, отчётливые, подобно голосам живых людей, то словно сокровенный шепот в глубине души; говорящие медиумы³ и пишущие медиумы, передающие через слово и письмо, и всегда совершенно пассивно, сообщения с того света, ясновидящие медиумы, которые в состоянии бодрствования видят духов, медиумы-музыканты, медиумы-рисовальщики, медиумы-поэты, медиумы-целители и др., чьи названия в достаточной мере обозначают преобладающую способность⁴.

Следует добавить, что несколько видов медиумичности могут сочетаться в одном и том же индивиде и также что образцовая медиумичность это та, которую называют «производящей физические действия»; почти все прочее отождествимо с простыми гипнотическими состояниями, так как это мы уже объясняли, но есть сколько категорий, о которых следует поговорить особо, тем более что некоторые придают им большую важность.

Сенситивных, ясновидящих и слуховых медиумов, которых можно объединить в одну группу, спириты называют медиумами лишь из-за своих предвзятых идей; это индивиды, которые, как предполагают, наделены определёнными «гиперфизическими чувствами», если взять использовавшееся некоторыми выражение; есть такие, кто называет это «шестым чувством», не делая больше различий, в то время как другие перечисляют столько, сколько есть различных чувств, «ясновидение», «яснослышание» и так далее. Есть школы, которые утверждают, что человек помимо своих пяти внешних чувств обладает семью внутренними чувствами⁵; по правде говоря, налицо несколько чрезмерное расширение понятия «чувство», и мы не видим, как можно иначе рассматривать «внутреннее чувство», чем то, которое ранее называлось sensorium commune, то есть, в итоге, «ментальное» в своей централизующей и координирующей данные органов чувств роли. Мы весьма охотно признаем, что человеческая индивидуальность обладает определёнными сверхтелесными способностями, которые у всех находятся в спящем состоянии, но у некоторых могут получить большее или меньшее развитие; но эти способности в действительности вовсе не составляют чувств, и если о них говорят по аналогии с телесными чувствами, то дело в том, что, возможно, трудно было бы говорить о них иным образом; это уподобление, когда его принимают буквально, подразумевает большей частью иллюзию, происходящую из того, что те, кто наделен этими способностями, для выражения воспринимаемого ими таким образом вынуждены пользоваться терминами, созданными для обозначения в обычных условиях понятий, относящихся к телесному уровню. Но у этой иллюзии есть и ещё одна причина, более полная и более серьёзная: дело в том, что в кругах спиритов и в других «неоспиритуалистических» школах охотно стараются приобретать и развивать способности этого рода; не говоря об опасностях, свойственных этим «психическим тренировкам», весьма способным свести с ума тех, кто ими занимается, очевидно, что в этих условиях за настоящее «ясновидение» очень часто выдавали то, что является лишь следствием простого внушения. В кое-каких школах, как например, в теософизме, обретение способности к «ясновидению» даже, кажется, рассматривается в некотором роде как высшая цель; важность, придаваемая этим вещам, служит ещё одним свидетельством, что в школах, о которых идёт речь, вопреки их претензиям нет совершенно ничего «инициатического», так как здесь это только случайные обстоятельства, кажущиеся совершенно не заслуживающими внимания всем тем, кто обладает знанием более высокого порядка; это, самое большое, «рядом», от специальных исследований чего они строго воздерживаются и что в большинстве случаев представляют скорее препятствие, чем преимущество. Спириты, развивающие эти способности, воображают себе, что то, что они видят и слышат, так это и есть «духи», и именно поэтому они рассматривают это как медиумичность; в других школах полагают, что видят и слышат совершенно иные вещи, чья природа, однако, является почти не менее вымышленной. В итоге, это всегда изложение теорий школы, где происходят эти явления, и это достаточная причина для того, чтобы иметь возможность утверждать без боязни ошибиться, что внушение играет здесь главенствующую, если не исключительную роль. Можно больше доверять тому, что рассказывают самопроизвольные «ясновидящие-одиночки», не принадлежащие ни к какой школе и никогда не занимавшиеся никакими тренировками; но и здесь есть много причин для ошибки: прежде всего, это неизбежное несовершенство способа выражения, который они используют; это также интерпретации, которые они примешивают к своим видениям невольно и не отдавая себе в этом отчета, так как никогда не обходилось без того, чтобы у них не было по крайней мере нескольких предвзятых идей; следует добавить, что эти «ясновидящие» не располагают, как правило, никакими данными теоретического и доктринального порядка, которые позволили бы им разбираться здесь самим и воспрепятствовали бы им искажать явления, примешивая сюда воображение, которое, к несчастью, у них зачастую сильно развито. Когда «ясновидящие» бывают ортодоксальными мистиками, их естественное стремление к бредням оказывается в некотором роде подавлено и сведено к минимуму; почти всегда в других случаях ему дается свободный ход, и результатом этого часто выступает почти непролазный хаос; самые бесспорные и самые известные «ясновидящие», как например, Сведенборг, были далеко не лишены этого недостатка; и никогда не будут лишними меры предосторожности, если хотите извлечь то, что эти труды могут содержать по-настоящему интересного; хотя лучше обратиться к более чистым источникам, так как, в конечном счете, у ясновидящих нет ничего, чего нельзя обнаружить в других местах, в менее хаотичном состоянии и в более вразумительных формах.

Только что указанные нами недостатки достигают своей наивысшей степени у «ясновидящих» безграмотных и предоставленных самим себе, без малейшего руководства, как тот крестьянин из Вара, Луи Мишель де Фиганьер, чьи писания⁶ вызывают восхищение французских оккультистов. Они видят в них самые необычные «откровения», и именно там следует искать в значительной степени источник происхождения «живой науки», одной из их основных идей-фикс; между тем, эти мнимые «откровения» выражают на отвратительном жаргоне концепции или скорее представления, самые грубо антропоморфические и материалистические, которые когда-либо составляли о Боге, который здесь именуется «великим безграничным человеком» и «президентом жизни» (sic) и вселенной, которую посчитали нужным назвать «омниверсом»⁷; здесь идёт речь только о «путях сообщения», «стройках», «пищеварении», «ароматах», «флюидах» и так далее. Вот то, что оккультисты превозносят нам как тонкую космогонию; здесь среди прочих удивительных вещей содержится история образования Земли, которую Папюс принял и распространял изо всех сил; не желая задерживаться на этой теме, но желая, однако, дать представление об этих измышлениях, приведём только краткое изложение, составленное бельгийским спиритом Иобаром⁸, с сохранением особого языка оригинала:

Наша планета относительно молода; она создана из старых материалов, собранных на великой свалке омниверса, из древних обломков планет, объединённых привлечением, инкарнацией, объединением в одно целое четырёх спутников предшествующей планеты, которая, достигнув состояния зрелости, была сорвана великим Садовником, чтобы быть сохраненной в его амбарах и служить для его материального питания. Ибо, подобно тому как человек срывает зрелые плоды в своем земном саду, великий бесконечный человек собирает зрелые плоды в своем омниверсном саду, равным образом служащие ему для питания. Именно это объясняет исчезновение определённого количества светил с великого цветника небес, наблюдаемое на протяжении двух веков. Что есть растворение зрелого плода в желудке земной деикулы⁹, если не пробуждение и уход гоминикулярного населения, впавшего в каталепсию или блаженный экстаз, на мондикулы, которые они (sic) создали и привели в гармонию посредством своей разумной деятельности? […] Вернемся к образованию нашей инкрустативной планеты путём одновременного поглощения четырёх древних спутников: Азии, Африки, Европы и Америки, введенных в магнетическую каталепсию коллективной небесной душой нашей Земли, которой и была поручена эта операция, столь же трудная, как и объединение нескольких маленьких государств в одно большое. Не обошлось без длинных переговоров с коллективными духовными душами, чтобы это слияние могло осуществится. Только Луна, пятый спутник, самый сильный, как и самый злой, противилась всем просьбам и таким образом одновременно нанесла вред себе и земному объединению, где место посередине Тихого океана оставалось свободным¹⁰. Но души небесных светил, добрые или дурные, подобно человеческому существу обладают свободой воли и располагают своей участью к добру или ко злу […] Чтобы сделать эту тонкую и ощутимую операцию инкрустации менее болезненной, небесная душа Земли, или добрый флюидический зародыш инкрустативного черенка охотно начал, скажем мы, подвергать магнетической каталепсии то, что двигалось по поверхности (sic) четырёх древних спутников. Азия представляла хорошую материальную рассаду, намного более развитую, чем три остальные, потому что она прожила уже доброе количество лет с совершенно пробужденными существами на её поверхности, в то время как существа на других планетах частично ещё дремали. Люди, животные и все зародыши жизни были введены в состоянии полной анестезии, во время этой тонкой операции над четырьмя планетами соединяющей под давлением рук Бога его великих Посланников, их недра, их кору, их поверхность, их воды, их атмосферы, их коллективные души.

Мы можем на этом остановиться; но эта цитата не бесполезна для того, чтобы показать, откуда оккультисты черпают свою псевдотрадицию и свой никудышный эзотеризм. Добавим, что Луи Мишель ни один ответственен за бредни, публиковавшиеся под его именем: он не писал, но диктовал то, что ему внушал «высший дух», и его откровения были собраны и упорядочены его учениками, главным образом из которых был некий Шарль Сарду; естественно, среда, где все это было разработано, была сильно инфильтрована спиритизмом¹¹.

У «ясновидящих» часто присутствует стремление к образованию школ, или даже иногда она создаются вокруг них без какого-либо желания с их стороны; в этом последнем случае бывает, что они оказываются настоящими жертвами своего окружения, сознательно или неосознанно их эксплуатирующего, как это делают спириты в отношении всех тех, в ком они обнаруживают какие-либо медиумические способности; когда мы говорим здесь об эксплуатации, это следует понимать прежде всего в психическом смысле, но последствия этого не менее бедственны. Чтобы «ясновидящий» мог объявить себя «главой школы» в действительности, а не только с виду, недостаточно только его желания; необходимо также, чтобы он обладал над своими «учениками» некоторым другим родом превосходства, чем то, которым его наделили его сверхъестественные способности; это не случай Луи Мишеля, но это бывало иногда у спиритов. Таким образом, когда-то во Франции была спиритическая школа достаточно особого рода, основанная и руководимая «ясновидящей» г-жой Люси Гранж, которую называли мистическим» именем Авимелех или Ав в сокращении; кажется это имя было дано ей самим Моисеем. В этой школе испытывали особое почтение перед знаменитым Винтра, которого там называли «пророком»¹², и орган группы, «Ля Люмьер», начавший выходить в 1882 г., имел среди своих сотрудников, в большинстве случаев скрывавшихся под псевдонимами, ни одну подозрительную личность. Г-жа Гранж много занималась «качествами», и она рассматривала в качестве таковых сообщения, которые она получала; она объединила в одном томе достаточно большое число¹³ этих «продуктов психографии, психофонии и природного ясновидения», так как она называла их для того, чтобы указать на различные виды медиумичности, которыми она обладала (письмо, слышание и видение) Эти «сообщения были подписаны именами Христа, Девы Марии, архангелов Михаила и Гавриила¹⁴, главных святых Ветхого и Нового Завета, знаменитых людей древней и современной истории; несколько подписей ещё более любопытны, т. к. они принадлежат «сивилле Пасифее из пещеры Круассан» или «Рафане, душе планеты Юпитер». В одном из «сообщений» святой Людовик сообщает нам, что являлся перевоплощенным царем Давидом, и что Жанна дʼАрк была Фамарью, дочерью Давида; и Ав добавляет это примечание:

Показательное сопоставление: Давид был основателем избранного богом рода, и он был родоначальника наших последних королей. Святой Людовик председательствовал на первых спиритических уроках и во имя бога сделался Отцом возрожденного Христианства благодаря своему особому покровительству, оказываемому Алану Кардеку.

Такие сопоставления особенно показательны в отношении образа мышления тех, кто их делает, но они обладают достаточно ясным смыслом для тех, кому известна политикорелигиозная подноготная определённых кругов: там весьма были обеспокоены темой «выживания» Людовика XVII; с другой стороны, там заявлялось о большей или меньшей близости второго пришествия Христа; а стало быть, хотели внушить, что он перевоплотился в новом «племени Давида» и, возможно, он будет «великим Монархом», возвещенным «пророчеством Орваля» и несколькими другими более или менее аутентичными предсказаниями? Впрочем, мы не хотим сказать, что эти предсказания сами по себе совершенно лишены ценности; но, так как они сформулированы в малопонятных выражениях, каждый истолковывает их на свой манер, и есть весьма странные вещи в пользе, которую некоторые претендуют из них извлечь. Позже г-жа Гранж была «ведома» так называемым египетским «духом», представлявшимся под составным именем Салем-Гермес, который продиктовал ей целый том «откровений»; но это гораздо менее интересно, чем явления, имеющие более или менее прямую связь с делом Людовика XVII, список которых, начиная с первых лет XIX в., был бы весьма длинным, но также очень поучительным для тех, кем владеет вполне законное любопытство исследовать вещи, скрытые под определёнными фантасмагориями.

Поговорив о «ясновидцах», нам следует также сказать несколько слов о «медиумах-целителях»: если верить спиритам, то это одна из самых высоких ступеней медиумичности; вот, например, что пишет г-н Леон Дени, после утверждения, что великие писатели и великие артисты почти все были «вдохновленными» и «слышащими медиумами»:

Способность исцелять взглядом, прикосновением, наложением рук также является одной из форм, благодаря которым осуществляется спиритуальное влияние на мир. Бог, источник жизни, является источником физического здоровья, также как он является источником нравственного совершенства и высшей красоты. Некоторые люди посредством молитвы и магнетического устремления притягивают к себе этот флюид, это излучение божественной силы, отгоняющий нечистые флюиды, причины стольких страданий. Дух милосердия, преданность, доведенная до жертвы самозабвения, выступают необходимыми условиями для приобретения и сохранения этой силы, одной из самых чудесных сил, которой Бог наделяет человека […] Ещё и сейчас множество более или менее успешных целителей лечат при помощи духов […] Над всеми человеческими Церквями, вне всяких обрядов, всех сект, всех ритуальных слов, существуют высший центр, который душа может достичь посредством устремлениями веры […] В действительности магнетическое исцеление не требует ни пассов, ни особых слов, но только пылкого желания помочь другому, искреннего и глубокого обращения души к Богу, первоначалу и источнику всех сил¹⁵.

Этот энтузиазм легко объяснить, если вспомнить гуманитарные устремления спиритов; и тот же самый автор ещё пишет:

Как Христос и апостолы, как святые, пророки и маги, каждый из нас может налагать руки и исцелять, если у него есть любовь к своим ближним и пылкое желание им помогать […] Соберитесь молча, наедине с пациентом; обратитесь к добрым духам, взирающим на человеческие страдания. Тогда вы почувствуете, что свыше на вас нисходит флюид и от вас переходит к субъекту. Несущая возрождение волна сама проникнет вплоть до причины зла, и продолжая и обновляя вашу деятельность, вы поспособствуете облегчению земных скорбей¹⁶.

Кажется, здесь отождествляют деятельность «медиумов-целителей» с магнетизмом в собственном значении этого слова; однако есть разница, которую следует принимать во внимание: дело в том, что обычный магнетизёр действует по своему собственному усмотрению, никоим образом не привлекая вмешательство какого-либо «духа», но спириты скажут, что это бессознательный медиум, и что намерение исцелять соответствует у него нечто вроде неявной эвокации, даже если он совершенно не верит в «духов». На деле, верным является как раз противоположное: именно «целитель»-спирит является бессознательным магнетизёром; и вне зависимости от того, пришли ли его способности к нему самопроизвольно или были развиты путём упражнений, они предоставляют собой ничто иное, как гипнотические способности; но на основании своих особых представлений он воображает, что следует обращаться к «духам» и что именно они действуют через него, в то время как, действительности только из него самого происходят все производимые явления. Этот вид мнимой медиумичности менее вреден, чем остальные, для тех, кто им наделен, потому что, не подразумевая той же самой степени пассивности (и даже пассивность здесь является скорее воображаемой), она не влечет равной неуравновешенности; однако, было бы излишним полагать, что практика магнетизма, в этих условиях или в обычных (разница скорее заключается в истолковании, чем в явлениях), лишена всякой опасности для того, кто ей занимается, особенно если он делает это на постоянной, в некотором роде «профессиональной» основе. Что касается последствий магнетизма, в некоторых случаях они весьма реальны, но неё следует преувеличивать их действенность: мы не считаем, что можно исцелять или хотя бы облегчать все болезни без разбора, и есть натуры, которые совершенно не поддаются магнетизму; к тому же, некоторые исцеления следует отнести на счет внушения или даже самовнушения, скорее, чем на счет магнетизма. Что касается относительной ценности того или иного образа действия, это может обсуждаться (и различные магнетические школы не отказываются от этого, помимо гипнотизёров, которые почти не согласны¹⁷; но это, возможно, также совершенно не отличается от того, что утверждает г-н Леон Дени, если только не имеют дело с магнетизёром, обладающим особенно мощными способностями, составляющими нечто вроде природного дара; этот случай, как раз создающий иллюзию медиумичности (в случае если знают и принимают теории спиритов), потому что он не дает повода для какого-либо осознанного усилия, является вероятно, случаем самых известных «целителей», за исключением, конечно, когда их репутация незаслуженная и примешивается шарлатанство, так как это также иногда заметно. Наконец, что касается объяснения магнетических феноменов, нам не следует здесь этим заниматься; но, само собой разумеется, «флюидическая» теория, которую разделяет большинство магнетизёров, неприемлема; мы уже замечали, что именно от магнетизёров спириты позаимствовали концепцию «флюидов» всех видов: это лишь только грубый образ, и вмешательство «духов», которое добавляют сюда спириты, является нелепостью.

Представления спиритов относительно «медиумов» целителей» особенно отчётливо проявляются во «Фратернизме», где медиумы этой категории занимают первое место; кажется, даже, что эта секта обязана им своим происхождением, если верить тому, что написал в 1913 г. г-н Поль Пило:

Едва только пять лет назад я пробовал свои силы у себя в Оби, в моем маленьком бюро и иногда дома, в качестве целителя. Способности к целительству обнаружил у меня наш дорогой брат космоса Жюль Медо, и он побудил меня заняться практикой. Я очень много раз добивался успеха в лечении самых разнообразных болезней, начиная от слепоты и заканчивая простой зубной болью. Довольный полученными результатами, я решил побудить наиболее возможное число мне подобных воспользоваться этим. Именно в ту пору наш директор Жан Безья объединился со мной, чтобы основать в Сен-лё-Нобль (возле Дуе) Генеральный институт психологии, из которого возникли Институт психозийных сил №7 и (в 1910 г.) наш орган «Ле Фратернист»¹⁸.

Не переставая заниматься исцелениями, вскоре они обрели более широкие интересы (мы не можем сказать, более возвышенные, так как это представляет собой лишь гуманитарное «морализаторство»), как показывает это заявление г-на Безья:

Мы побуждаем ученых заниматься исследованиями в области спиритизма, и если наконец благодаря нам наука ими займется, то она преуспеет. И когда она преуспеет и докажет, это все человечество обретет счастье. Таким образом, «Фратернист» это не только самая интересная, но и самая полезная газета в мире. Именно она принесет человечеству мир и радость. Когда будет доказана обоснованность спиритизма, социальный вопрос будет почти разрешен¹⁹.

Если это искренне, то это по-настоящему потрясающее безрассудство; но вернемся к теории «психозийных флюидических исцелений»; она была изложена перед судом в Бетюне. 17 января 1914 г. по случаю процесса по делу о незаконном лечении против двух «целителей» этой школы, г-д Лесажа и Леконта, которые, впрочем, были оправданы, потому что не выписывали лекарств. Вот суть их заявлений:

Они лечат болезни наложением рук, пассами, одновременно мысленно призывая добрые силы астрала²⁰. Они не дают никаких лекарств, ни рецептов; нет ни лечения в медицинском смысле этого слова, ни массажа, но уход посредством флюидической силы, не являющийся использованием обычного магнетизма, но того, что можно было бы назвать спиритическим магнетизмом (психизмом), то есть улавливанием целителем сил, приносимых добрыми духами, и передачи этих сил больному, чувствующему значительное улучшение или достигающему своего полного исцеления, в зависимости от случая, и также через весьма варьирующийся промежуток времени […] В ходе допросов г-н Председатель требует объяснений на тему лаборатории, где находятся тазы с магнетизированной водой, приготовленной целителями […] С точки зрения исцеления магнетированная вода обладает только относительной ценностью: не она исцеляет; она помогает удалению дурных флюидов; но именно спиритическое лечение прогоняет зло²¹

К тому же стремятся убедить самих врачей, что если им удается вылечить их больных, то это также благодаря «психозам», которым они обязаны, не подозревая об этом; об этом торжественно заявляют в следующих выражениях:

Это Психоз исцеляет, господин; целитель является просто его орудием. Вы также являетесь объектом для психозов; только ваша польза заключается в том, что добро приходит с вашей стороны, также как она приходила с нашей²².

Ещё отметим это любопытное объяснение г-на Безья:

Мы можем утверждать, что болезнь, какой бы она ни была, является одной из многочисленных разновидностей Зла, с заглавной буквы. Между тем целитель своим флюидом, который он вливает в пациента, своими добрыми намерениями умерщвляет Зло вообще. Стало быть, из этого вытекает, что заодно он уничтожает разновидность, то есть болезнь. Вот и весь секрет²³.

Это очень просто на деле, по меньшей мере с виду, или скорее, очень «упрощенчески»; но есть и другие «целители», которые находят ещё более простым отрицать зло: это случай американских сект, таких как «Духовные ученые» и «Христианские ученые», и этого мнения придерживаются также антуанисты, о которых мы позже поговорим. «Фратернисты» доходят даже до того, что примешивают «божественную силу» в их исцеления, и именно г-н Безья провозглашает «возможность исцелять болезни использованием незримых астральных энергий, взывая к великой вселенской силе-дарительнице, которая есть Бог»²⁴; если дело обстоит таким образом, то можно было бы их спросить, почему они испытывают нужду взывать к «духам» и к силам «астрала», вместо того чтобы прямо и исключительно обращаться к Богу. Но мы уже видели, что представляет собой эволюционирующий Бог, в которого верят «фратернисты»; ещё по этому поводу есть очень показательная вещь, о которой мы хотим сообщить: 9 февраля 1914 г. Себастьян Фор прочитал в Аррасе лекцию о «двенадцати доказательствах несуществования Бога», которую он повторял повсюду; г-н Безья взял слово после него, заявляя, что «в сущности он преследует ту же цель», адресуя ему «свои самые искренние поздравления» и призывая всех присутствующих искренне присоединиться к нему в осуществлении его столь человеколюбивой программы». К отчету об этом собрании, который дала его газета, г-н Безья добавил эти размышления:

Те, кто подобно Себастьяну Фору отрицает Бога-Творца Церкви, тем более, по нашему мнению, приближаются к истинному Богу, являющемуся вселенской силой, движущей миры […] Поэтому мы не боимся указывать на этот парадокс, что если Себастьян Фор не верит более в Бога клерикалов, то это потому что он более, чем другие, верит в настоящего Бога. Мы утверждаем, что на нынешнем этапе общественного развития, эти отрицатели более божественны, чем остальные, потому что они хотят больше справедливости и счастья для всех […] Я пришел к выводу, что если Себастьян Фор не верит больше в Бога, то исключительно потому, что ему удалось узнать его больше или в любом случае ощутить ещё больше, поскольку он хочет блюсти добродетель²⁵.

С тех пор с Себастьяном Фором случались злоключения, как нельзя лучше показывающие, как он понимает «блюсти добродетель»; у «фратернистов», защитников г-на Ле Клемана де Сен-Мара, определенно, странные друзья. Существовало много других более или менее независимых спиритических школ, основанных или руководимых «медиумами-целителями»: упомянем, например г-на А. Бувье из Лиона, объединившего в своих теориях магнетизм и кардекианство и имевшего орган под названием «Ля Пе Юниверсаль» («Всеобщий мир»), где был начат этот чудаческий проект с «Конгрессом человечества», о котором мы говорили в другом месте²⁶. В заглавии этого журнала фигурировали два следующих изречения:

«Точное знание самого себя порождает любовь к своему ближнему. Нет в мире культа более высокого, чем культ истины».

Небесполезно заметить, что второе является лишь почти дословной передачей (за исключением того, что слово «религия» здесь заменено «культом») девиза Теософского общества. С другой стороны, г-н Бувье, который в конце концов присоединился к «Фратернизму», был, в противоположность тому, что чаще всего имеет место, в очень хороших отношениях с оккультистами; правда, к «целителями» они испытывают по меньшей мере столь же чрезмерное почтение, что и спириты. Знаменитый «Неведомый учитель» папюсовской школы, о котором мы уже упоминали, был в итоге лишь никто иной как «целитель», не обладавший никаким знанием теоретического уровня; но возможно он прежде всего жертва навязано ему роли: истина заключается в том, что Папюс нуждался в «учителе», не для себя, так как он этого не хотел, но в ком-либо, кого он мог представить в качестве такового, чтобы придать своим организациям видимость серьёзной базы и заставить поверить, что за ним стоят «высшие силы», чьим официальным представителем он является; вся эта вымышленная история о «посланниках Отца» и «духах из обители Христа» никогда не имела в сущности никакого другого смысла существования, чем этот. В этих условиях нет ничего удивительного, что простаки, которые очень многочисленны среди оккультистов, посчитали возможным включить в число «двенадцати неведомых великих учителей Розы и Креста» других «целителей», столь же совершенно лишённых интеллектуальности, как «Отец Антуан» и эльзасец Фрэнсис Шлаттер; мы поговорим о них при одном случае²⁷. Есть ещё и другие, которых, не помещая столь высоко, много хвалят в той же самой школе; таков тот, по поводу которого Папюс вставил это примечание в одну из своих работ:

Наряду со спиритами нам следует указать на адептов теургии и особенно на Зальцмана как на распространителей идеи реинкарнации. В своей прекрасной книге «Духовный магнетизм» Зальцман открывает великолепные горизонты перед всяким ищущим умом²⁸.

В действительности Зальцман это лишь немного инакомыслящий спирит, не имеющий ничего общего с адептом в подлинном значении этого слова; и то, что он называет «теургией» это совершенно не то, что под этим термином понимали древние, о чем он даже и не догадывается. Это побуждает нас вспомнить скорее забавную личность, когда-то бывшей парижской знаменитостью, которую звали зуавом Якобом: он также посчитал нужным дать это название «теургия» вульгарной смеси магнетизма и спиритизма. В 1888 г. он публиковал нечто вроде журнала, чье название, несмотря на свою длину, заслуживает того, чтобы быть приведенным полностью:

«Теургический, научный, психологический и философский журнал, особо касающийся гигиены и исцеления посредством флюидов и опасностей медицинских, клерикальных, магнетических, гипнотических и др. практик, под руководством зуава Якоба»;

это уже дает достаточно ясное представление об его образе мышления. В дополнение мы ограничимся воспроизведением на эту тему этой личности оценки со стороны автора, совершенно благосклонного к спиритизму:

Зуав-целитель производил фурор. Я установил с ним контакт, но у меня не было повода считать себя счастливым. Он утверждал, что действует посредством влияния духов, и когда я отважился на какое-то возражение, он разразился оскорблениями и грубостями, достойными скомороха; плохие доводы в устах апостола. Я пишу апостол, т. к. он называл себя посланником Бога, чтобы исцелять людей физически, также как Христос был послан исцелять их в нравственном отношении!» Многие люди будут вспоминать эту типичную фразу. Правда я был свидетелем удивительных улучшений, произошедших мгновенно у некоторых больных, от которых отказались врачи. Среди прочих случаев я видел паралитика, которого внесли на спине рассыльного, потому что он более не мог двигать ни руками, ни ногами, принявшегося самостоятельно ходить без поддержки и костыля […] ровно до того, как покинуть комнату целителя, то есть пока он оставался в его присутствии. Переступив через порог, несчастный снова упал недвижимо и его пришлось выносить также, как и принесли. Приходилось слышать и видеть, что исцеления у знаменитого зуава были лишь псевдоисцелениями, и его клиенты, возвратившись к себе домой, неизменно обнаруживали у себя все хвори, от которых он их избавил, с прибавлением ещё одной: упадка духа. В любом случае ему не удалось исцелить у меня то, что он назвал «нравственной слепотой», и сейчас я продолжаю считать, что тайна его воздействия на больных заключается не в помощи духов, как он это утверждал, но в жалком воспитании, которое он демонстрировал. Он пугал клиентов бешеными взглядами, к которым при случае добавлял непристойные эпитеты. Возможно, он был укротителем, но нисколько не чудотворцем²⁹.

В итоге, в этом наряду с определённой силой внушения присутствовала значительная доля шарлатанства; мы найдем нечто достаточно схожее в истории антуанства, которой, по нашему мнению, нужно посвятить специальную главу, учитывая значительное распространение этой секты, а также потому что здесь по-настоящему типичный случай, вполне подходящий для того, чтобы судить о душевном состоянии некоторых наших современников. Мы не хотим сказать, что все целители таковы: среди них ест такие, конечно, чья искренность заслуживает большого уважения и чьи реальные способности мы не оспариваем, не переставая сожалеть, что почти все стремятся объяснить их посредством более чем подозрительных теорий; достаточно любопытно также констатировать, что эти способности в развитом состоянии обнаруживаются прежде всего у людей небольшого ума. Наконец, те, кто использует лишь внушение, могут достигнуть более прочных результатов, чем исцеление у зуава Якоба, и дело не доходит до соответствующей сцены, неспособной в действительности воздействовать на определённых больных; можно даже поинтересоваться, не внушают ли самые явные шарлатаны, в конце концов, сами себе и не верят более или менее в необычные силы, которые им приписывают. Как бы то ни было, мы хотим повторить ещё раз, что все это, являющееся феноменом, не свидетельствует совершенно ни о чем с теоретической точки зрения: совершенно напрасно ссылаться в пользу доктрины на исцеления, достигнутые людьми, которые эту доктрину исповедуют, и к тому же таким образом можно было бы поддерживать самые противоречивые мнения, что достаточно показывает, что эти аргументы лишены ценности; когда речь идёт об истинности или ложности идей, всякие вне интеллектуальные соображения следует считать недействительными.

1. Этот случай, являющийся случаем «медиумов, проводящих материализации», часто отделяем от других, рассматриваемых как самые общие и не требующих столь развитых способностей.⁠ ↑
2. К тому списку следовало бы присоединить феномены левитации.⁠ ↑
3. Именно это чаще всего называют «медиумами, проводящими инкарнации».⁠ ↑
4. Феликс Фабар, Histoire philosophique et politique de I'Occulte, стр. 133.⁠ ↑
5. Мы намекаем здесь на несколько организаций, именующих себя «розенкрейцеровскими», но не имеющих ни малейшей исторической или теоретической связи с настоящим розенкрейцерством, как нам представился случай заметить это в другом месте («Теософизм: история одной псевдорелигии», стр. 40 и 222), это обозначение принадлежит к числу тех, которым чаще всего злоупотребляют в нашу эпоху; оккультисты любой школы не имеют совершенно никакого права ссылаться на розенкрейцерство, также и на всё то, что в каком бы то ни было отношении представляет по-настоящему традиционный, эзотерический или инициатический характер.⁠ ↑
6. Clé de la Vie; Réveil des peuples.⁠ ↑
7. Различные части «омниверса» именуются «универсом, биниверсом, триниверсом, квадриверсом» и т.д.⁠ ↑
8. Это краткое изложение содержится в одной из статей, воспроизведенных в начале книги Clé de la Vie.⁠ ↑
9. То есть человек: если Бог – это «большой человек», человек это «деикула»; если находят выражения этого рода в других местах, у Сведенборга, например, они могут по крайне мере понимаемы символически, в то время как здесь все следует воспринимать буквально.⁠ ↑
10. Другие ещё переплюнули эту историю утверждая, что Луна, после того как она заняла вначале свое место как другие спутники, чуть позже убежала, но не смогла полностью избежать притяжения земли, вокруг которой она была осуждена вращаться в наказание за свой бунт!⁠ ↑
11. Фантазии Луи Мишеля были также значительно развиты в многочисленных работах Артюром Англемоном.⁠ ↑
12. См. брошюру Le Prophéte de Tilly.⁠ ↑
13. Prophètes et Prophéties.⁠ ↑
14. Мадамуазель Куэдон, «ясновидящая» с улицы Паради, имевшая свой звездный час, считала себя вдохновляемой архангелом Гавриилом: её способность появилась благодаря посещению спиритических сеансов, проводимых у некой г-жи Орса; естественно, чистые спириты рассматривали так называемого архангела Гавриила как простого «развоплощенного», а саму мадемуазель как «медиума-инкарнациониста».⁠ ↑
15. Dans l'invisible, стр. 453-455.⁠ ↑
16. Там же, стр. 199.⁠ ↑
17. Мы не хотим затрагивать спорного вопроса об отношениях между гипнотизмом и магнетизмом: исторически первый происходит от второго, но врачи, которые ранее отрицали магнетизм, не могли здраво рассуждая принять его, не дав ему новое название; с другой стороны, магнетизм это более широкое понятие, чем гипнотизм, в том смысле, что он часто воздействует на субъектов в состоянии бодрствования, и что он в меньшей степени использует внушение. В качестве примеров дискуссий, на которые мы намекаем, можем упомянуть у магнетизеров споры между приверженцами и противниками «полярности»; у гипнотизеров ссоры между школами Салтетрие и Нанси; с одной стороны и с другой, достигнутые экспериментаторами результаты в отношении их субъектов всегда совпадают с теориями каждой школы – свидетельство того, что внушение играет здесь основную, хотя часто и непроизвольную, роль.⁠ ↑
18. Le Fraterniste, 26 декабря 1913.⁠ ↑
19. Там же, 19 декабря 1913. Укажем, что пацифизм и феминизм особо внесены в программу этой газеты.⁠ ↑
20. Заметим, что «фратернисты», будучи достаточно «эклектичны», иногда делают заимствования из терминологии «оккультистов».⁠ ↑
21. Там же, 23 января 1914.⁠ ↑
22. Там же, 19 декабря 1913.⁠ ↑
23. Там же.⁠ ↑
24. Там же, 10 апреля 1914.⁠ ↑
25. Там же, 20 февраля 1914.⁠ ↑
26. «Теософизм: история одной псевдорелигии», стр. 171-173.⁠ ↑
27. Там же, стр. 260.⁠ ↑
28. Папюс, La réincarnation, стр. 173. Мы могли бы также поговорить о группе, достаточно недавно учрежденной одним оккультистом, претендующим на то, чтобы запереться в «христическом» мистицизме, как он говорит, в котором так называемое «теургическое» лечение больных, кажется, также составляет один из господствующих интересов. Ещё в том же плане есть вспомогательная организация мартинистов, созданная в Германии д-ром Теодором Крауссом (Сатурнусом) под названием «терапевтический, алхимический и филантропический Орден неизвестных самаритян»; и напомним наконец, что среди многочисленных филиалов Теософского общества существует «Орден целителей».⁠ ↑
29. Феликс Фабар, Histoire philosophique et politique de I'Occulte, стр. 173-174.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XI Voyants et guérisseurs

Глава XI Ясновидящие и целители

Поиск

Предложить правку