Минский корпус Рене Генона

Глава IV Представления о загробной жизни

Рассказывают, что некоторые дикари представляют существование после смерти по точному образу земной жизни: умерший якобы продолжает выполнять те же самые действия, охотиться, ловить рыбу, воевать, одним словом, предаваться всем своим обычным занятиям, не забывая о том, чтобы пить и есть; и конечно, не упускают сделать замечание, насколько подобные представления являются наивными и грубыми. По правде говоря, следует всё-таки немного не доверять тому, что рассказывают о дикарях, и по нескольким причинам: прежде всего, рассказы путешественников, единственный источник всех этих историй, часто являются вымышленными; затем, любой, кто полагает, что он правдиво сообщает о том, что видел и слышал, может, однако, ничего не понять и, не осознавая этого, подменить факты своей личной интерпретацией; наконец, есть ученые или называющиеся таковыми, кто ещё накладывает на все это своё личное истолкование, плод предвзятых представлений: что достигают благодаря этой последней переработке, так это не то, что думают дикари, а что они должны думать в соответствии с такой «антропологической» или «социологической» теорией. В действительности, вещи не так просты, или, если хотите, они усложнены совершенно иным образом, потому что дикарям точно также, как и цивилизованным людям, присущи манера считать себя особенными, а стало быть, с трудом понятными для людей другой расы, и с дикарями очень мало возможностей понять их и удостовериться, что понимаешь верно, потому что, как правило, они почти не умеют объяснить то, что они думают, допуская, что они сами вполне отдают себе в этом отчет. В отношении утверждения, которое мы только что привели, претендуют опираться на определённое количество фактов, которые совершенно ничего не доказывают, как, например, предметы, которые кладут возле умерших, подношения пищи, которые делают на могилах. Точно такие же обряды существовали или существуют ещё у народов, никоим образом не являющихся дикими, и они нисколько не отвечают этим грубым представлениям, чьим признаком, как полагают, они являются, потому что их истинное значение совершенно иное, чем то, которое им приписывают европейские ученые, и потому что в действительности они касаются исключительно определённых низших элементов человеческого существа. Однако дикари, которые для нас являются вовсе не «первобытными», но выродившимися, могут сохранить некоторое обычаи без их понимания с весьма отдаленных времен. Традиция, смысл которой утрачен, уступила у них место косности или «суеверию» [superstition] в этимологическом смысле слова. В этих условиях мы не видим никакого неудобства в том, что по меньшей мере некоторым племенам (не следует слишком обобщать) случалось иметь представления о будущей жизни примерно, как об этом рассказывают; но нет нужды идти так далеко, чтобы отыскать концепции или скорее представления, которые будут как раз из числа этих. Прежде всего, весьма вероятно их можно было бы обнаружить в нашу эпоху также, как и в любую другую, в низших классах народов, больше всех бахвалящихся своей цивилизацией: если бы стали искать примеры среди крестьянства различных стран Европы, мы убеждены, что урожай был бы обильным. Но более того: в тех же самых странах самые ясные примеры, которые облекают самые грубые формы формы, возможно, были бы предоставлены не неграмотными людьми, но скорее людьми, обладающими определённым образованием, некоторые из которых даже вообще считались «интеллектуалами». Нигде, на самом деле, представления особого рода, о которых идёт речь, никогда не утверждались с такой силой, как у спиритов. Здесь любопытная тема для исследований, которую мы позволили себе рекомендовать социологам, которые по крайней мере здесь не подвергнутся риску ошибки интерпретации.

Мы не могли бы сделать лучше, чем привести здесь для начала несколько выдержек из самого Аллана Кардека; и вот прежде всего то, что он утверждает на тему «состояния беспокойства», следующего непосредственно за смертью.

«Это беспокойство представляет особые обстоятельства, согласно характеру индивидуумов и прежде всего согласно виду смерти. В случаях насильственной смерти, вследствие самоубийства, казни, несчастного случая, инсульта, ранений и т.д., дух удивлен и не верит в то, что он мёртв; он упорно придерживается этого мнения. Однако он видит своё тело, он знает, что это тело принадлежит ему, и он не понимает, что отделился от него. Он направляется к людям, которых он любит, говорит с ними и не принимает в толк, почему они его не слышат. Эта иллюзия сохраняется до полного отделения перисприта; только тогда дух признает и понимает, что он уже не принадлежит к миру живых. Этот феномен легко объясним. Изумленный внезапной смертью, дух оглушен внезапной случающейся с ним переменой. Для него смерть – это ещё и синоним разрушения, уничтожения. Между тем, так как он думает, что он видит и слышит, в его понимании он не мёртв. Что увеличивает его заблуждение, так это то, что он видит себя в теле, напоминающем предшествующее по форме, но чью эфирную природу он ещё не имел времени изучить. Он полагает, что оно твердое и плотное, как и первое; и когда его внимание обращают на это, он удивляется, что не может пощупать его рукой… Эта особенность присуща некоторым духам, хотя смерть и не приходит неожиданно; но она всё-таки более характерна для тех, кто, хотя и будучи болен, не задумывался о смерти. Тогда можно увидеть странное зрелище духа, присутствующего на собственных похоронах как на похоронах постороннего человека и говорящего об этом как о чем-то, что его не касается, вплоть до момента, когда он понимает правду… В случаях коллективной смерти наблюдалось, что все те, кто погиб одновременно, всё-таки не видят друг друга немедленно. В следующем за смертью состоянием беспокойства каждый идёт своей дорогой или волнуется лишь о тех, кто его интересует»1.

Касательно того, что можно было бы назвать повседневной жизнью «духов»:

Положение духов и то, как они смотрят на вещи, варьируется до бесконечности исходя из степени их нравственного и интеллектуального развития. Духи высокого уровня, как правило, лишь ненадолго задерживаются на земле. Все происходящее здесь столь мелко по сравнению с размерами бесконечности (sic), вещи, которым люди придают наибольшую значимость, кажутся столь ребяческими в их глазах, что они находят это место мало привлекательным, если только они не привлечены сюда с целью способствовать прогрессу человечества. Духи среднего уровня останавливаются здесь более часто, хотя они и рассматривают вещи с более возвышенной точки зрения, чем при жизни. Обычные духи здесь являются в некотором роде оседлыми и составляют основную массу населения невидимого мира. Они более или менее сохранили те же представления, вкусы и склонности, которые они имели в их телесной оболочке. Они вмешиваются в наши собрания, наши дела, наши развлечения, в которых они принимают более или менее активное участие, в соответствии со своим характером. Не будучи в состоянии удовлетворить свои страсти, они пользуются теми, кто остается здесь и кто здесь возбуждает их чувства. Среди их числа есть и более серьёзные, кто смотрит и наблюдает, чтобы учиться и совершенствоваться»2.

В самом деле говорят, что «блуждающие духи», то есть те, которые ожидают нового воплощения, учатся, «смотря и наблюдая за происходящим в местах, которые они посещают», и также «слушая беседы просвещенных умов и мнения духов более развитых, чем они, что наполняет их мыслями, которых у них не было»3. Странствия этих «блуждающих духов», сколь поучительными они бы ни были, обладают неудобством, будучи такими же утомительными, как и земные путешествия, но:

есть миры, специально предназначенные для блуждающих существ, миры, в которых они могут временно находиться. Нечто вроде биваков, лагерей для отдыха после слишком долгих блужданий, всегда связанных с тяготами. Это промежуточные места среди других миров, разделенные на степени согласно природе духов, которые могут туда заселяться и которые пользуются более или менее большим уютом4.

Все «духи» не могут странствовать повсюду без различия; вот как они сами объясняют отношения, которые имеют между собой:

Духи различных степеней видят друг друга, но они различаются между собой. Они отдаляются или сближаются, в зависимости от того, испытывают ли они симпатию или неприязнь, как это имеет место между вами. Это целый мир, чьим затемненным отражением является наш5. Духи одного положения собираются посредством чего-то вроде близости и образуют группы или семьи духов, объединяемых симпатией и целью, которую они перед собой ставят: хорошие из желания делать добро, плохие из желания делать зло, стыда за свои недостатки и потребности находиться среди себе подобных. Таков великий город, где люди любого положения и происхождения видят друг друга и встречаются, не смешиваясь меж собою; или образуются общества в зависимости от вкусов; порок и добродетель соприкасаются, ничего не говоря друг другу […] Добрые ходят повсюду, и необходимо, чтобы дело обстояло таким образом, чтобы они могли оказывать своё влияние на злых; но области, населяемые добрыми, закрыты для несовершенных духов, так чтобы они не могли привносить туда беспокойство дурных страстей… Духи видят и понимают друг друга; речь материальна: она представляет собой отражение духа. Благодаря вездесущему флюиду становится возможным постоянное общение; это средство передачи мысли, каким для вас является воздух; нечто вроде всеобщего телеграфа, связывающего миры и позволяющего духам сообщаться из одного мира в другой […] Их индивидуальность устанавливается периспритом, который отличает одни существа от других, ту же роль у людей выполняет тело6.

Было бы нетрудно привести ещё цитаты, добавить сюда тексты, которые показывают «духов», вмешивающихся в почти все события земной жизни, и другие, уточняющие ещё «занятия и миссии духов», но это быстро бы наскучило; есть мало книг, чтение которых было бы столь невыносимым, как чтение спиритической литературы в общем. Нам кажется, что приведённые выше выдержки могут обойтись без какого-либо комментария. Мы только отметим, ввиду его особой важности и повторяемости, представление, что духи сохраняют все ощущения, присущие живым. Единственная разница заключается в том, что эти ощущения они получают не посредством особых и локализованных органов, а всего «перисприта», и самые материальные, самые очевидно зависимые от телесного организма способности, такие как чувственное восприятие, рассматриваются как «неотъемлемые свойства духа», будучи «составной частью их существа»7.

После Аллана Кардека следует упомянуть самого «представительного» из его нынешних учеников, г-на Леона Дени:

Духи низшего порядка, облеченные в грубые флюиды, подчиняются законам гравитации и их влечет к материи […] В то время как очищенная душа пересекает обширное и лучезарное пространство, останавливается по собственной воле в мирах и почти не видит пределов для своего полета, нечистый дух не может удалиться от соседства с материальными планетами […] Жизнь развитого духа по природе активна, хотя и лишена чувства усталости. Для него не существует расстояний. Он перемещается с быстротой мысли. Его оболочка, напоминающая легкий пар, приобрела такую тонкость, что он становится невидимым для низших духов. Он видит, слышит, чувствует, воспринимает более не материальными органами, становящимися между природой и нами и перехватывающими мимоходом большинство ощущений, но прямо, без посредника, всеми частями своего существа. Поэтому его ощущения являются гораздо более ясными и сильными, чем наши. Возвышенный дух плывет в нечто вроде океана восхитительных ощущений. Сменяющие друг друга картины разворачиваются перед ним, приятные звуки баюкают и очаровывают его. Для него краски это ароматы, ароматы – это звуки. Но, какими бы изысканными не были его впечатления, он может избежать их и сосредоточится по своему усмотрению, облекаясь во флюидический покров, уединившись средь пространств. Развитый дух свободен от всех телесных нужд. Питание и сон не имеют для него никаких оснований быть […] Низшие духи уносят с собой, по ту сторону могилы, свои привычки, нужды, материальные заботы. Не в силах подняться над земной атмосферой, они возвращаются, чтобы участвовать в жизни людей, вмешиваться в их борьбу, В их деятельность, в их удовольствия […] Встречаются блуждающими огромные толпы в поисках лучшего состояния, которое ускользает от них […] Это в некотором роде вестибюль лучезарных пространств, лучших миров. Все проходят через него, все останавливаются здесь, но, чтобы подняться выше […] Все области вселенной населены суетящимися духами. Повсюду толпы, рои душ восходит, опускаются, двигаются на свету или в темных областях. В одном месте собираются аудитории, чтобы получить наставления возвышенных духов. Далее, образуются группы, чтобы устроить праздник в честь новоприбывшего. В ином месте другие духи соединяют флюиды, придают им тысячи форм, тысячи чудесных и смягчённых цветов, готовят их для тонкого применения, которые предопределили для них высшие гении. Другие толпы жмутся к планетам и следуют за ними в их вращении, мрачные, взволнованные сонмы, без собственного ведома влияющие на атмосферные явления. Дух, будучи сам флюидичен, действует на флюиды пространства. Силой своей воли он соединяет их, располагает ими как ему удобно, придает им цвета и формы, отвечающие его цели. Именно посредством этих флюидов свершаются дела, которые выше любого сравнения и любого анализа: переливающиеся, яркие картины; отображения человеческих жизней, жизней, исполненных веры и жертвы, мученического подвижничества, драм бесконечного […] Именно во флюидических обителях разворачиваются торжественные духовные празднества. Чистые, ослепляющие светом духи собираются в семьи. Их сияние, разнообразные оттенки их оболочек, позволяют измерить их уровень, определить их качества […] Превосходство духа определяется по их флюидическому одеянию. Это словно оболочка, вытканная из заслуг и качеств, приобретенных на протяжении их существований. У низшей души она тусклая и мрачная, но её белизна возрастает в зависимости от достигнутого прогресса и становится все более и более чистой. Уже блестящая у возвышенного духа, она придает высшим душам невыносимое сияние8.

И пусть не говорят, что здесь лишь иносказательные выражения; все это спиритам следует воспринимать строго буквально.

Какими бы экстравагантными не были представления французских спиритов на тему «загробной жизни», кажется, что они превзойдены ещё представлениями англосаксонских спиритов и всем тем, что они рассказывают о чудесах Summerland или «страны лета», как они называют «обиталище духов». В другом месте мы говорили, что теософисты иногда подвергают жесткой критике их глупости, в чем они не ошибаются: именно таким образом г-жа Безант говорит о «самом грубом из всех представлений, представлении о современной Summerland, с её «мужьями-духами», «женами-духами», «детьми-духами», посещающими школу и университет и становящимися взрослыми духами»9. Это совершенно верно, конечно, но можно поинтересоваться, вполне ли теософисты имеют право насмехаться таким образом над «спиритуалистами»; дадим оценку этому на основании нескольких цитат, которые возьмем у другого выдающегося теософиста, г-на Ледбитера:

Попав после смерти на астральный план, люди не понимают, что они умерли, и даже если они отдают себе в этом отчет, они не ощущают сначала то, что этот мир отличается от физического мира ˂…˃ Таким образом, иногда видно недавно умерших людей, пытающихся есть, готовить полностью воображаемую пищу, в то время как другие строят дома. Я как раз наблюдал в загробном мире человека, строящего дом камень за камнем, и, хотя он создавал каждый камень усилием мысли, он не понимал, что мог точно также возвести дом целиком одним махом благодаря этому же приёму, не прилагая более усилий. Мало-помалу он был подведен, обнаруживая, что камни не имеют силы тяжести, к тому, чтобы заметить, что условия этого нового окружения отличаются от тех, к которым он привык на земле, что побудило его продолжить их изучение. В Summerland10 люди окружены пейзажами, которые они сами себе создают; никто, однако, не избегает этого труда и не довольствуется теми пейзажами, которые были придуманы другими. Люди, живущие на шестом подплане, то есть рядом с землей, окружены астральным эквивалентом физических гор, деревьев, озер, так что они не искушаемы создавать их сами; те же, кто обитает на высших подпланах, парящих над поверхностью земли, создают себе все пейзажи, какие пожелают […] Выдающийся материалист, бывшим в своей земной жизни хорошим знакомым одного из наших коллег из Теософского общества, был недавно обнаружен им на самом высоком подуровне астрального плана; он был там окружен всеми своими книгами и продолжал свои исследования почти как на земле11.

За исключением сложности с «планами» и «подпланами», нам следует признать, что мы совершенно не видим разницы между этими представлениями. Правда, г-н Ледбитер бывший спирит, на которого могли ещё повлиять его прежние идеи, но многие из его коллег принадлежат к тому же самому случаю; теософизм в самом деле сделал слишком много заимствований у спиритизма, чтобы позволить его себе критиковать. Следует заметить, что теософисты, как правило, приписывают «ясновидению» мнимые констатации этого рода, в то время как спириты допускают их, веря в простые «сообщения». Однако у спиритизма также есть свои «ясновидящие», и странно то, что там, где существует расхождение между школами, подобным образом не совпадают и видения, так как у каждого они всегда соответствуют его собственным теориям, а значит невозможно придавать им большее значение, чем «сообщениям», которые относятся к одному и тому же случаю, и внушение здесь явно играет превалирующую роль.

Но вернемся к спиритам: что нам известно более необычного из ряда вещей, о которых идёт речь, так это книга под заглавием «Мои опыты с духами», написанная американцем французского происхождения по имени Анри Лакруа; этот труд, опубликованный в Париже в 1889 г., свидетельствует, что у спиритов нет ни малейшего чувства юмора. Сам Папюс назвал автора «опасным фанатиком» и написал, что «прочтения этого труда достаточно, чтобы навсегда оттолкнуть от спиритизма всех разумных людей»12. Дональд Мак-Наб утверждает, что «людям, которые не чужды легкой веселости, следует лишь прочитать этот труд, чтобы составить представление о сумасбродствах спиритов», и он «особо рекомендует этот случай вниманию психиатров»13. Следовало бы воспроизвести эти измышления почти целиком, чтобы показать, до чего могут дойти некоторые заблуждения. Это действительно невероятно, и это было бы, конечно, отличной пропагандой против спиритов – рекомендовать его чтение тем, кто ещё не подхватил заразу, но кто подвержен риску быть ею затронутым. Здесь можно увидеть помимо других любопытных вещей описание и рисунок «флюидического дома» автора (так как, если ему верить, он жил в двух мирах одновременно), а также портреты его «детей-духов», нарисованные им «под их механическим контролем»: он потерял двенадцать детей из пятнадцати, но они продолжили жить и расти «во флюидическом мире»; несколько даже женилось! По этому поводу укажем, что, согласно тому же самому автору, «в Соединенных Штатах достаточно часто случаются браки между живыми и мёртвыми»; он упоминает случай судьи по имени Лоуренс, которого пастор снова обвенчал с его умершей женой14. Если это правда, то это дает печальное представление об образе мышления американских спиритов. В другом месте мы узнаем, как «духи» питаются, как одеваются, возводят жилища. Но более интересны посмертные явления г-жи де Жирарде и различные связанные с этим эпизоды; пример:

Стояла ночь, и я был занят чтением и письмом, когда увидел Дельфину (г-жу де Жирарде), явившуюся рядом со мной с ношей в руках, которую она положила у моих ног. Я сразу не увидел, что это было, но вскоре заметил, что это имело форму человеческого тела. Тогда я понял, что от меня хотят. Задача состояла в том, чтобы дематериализовать этот несчастный дух, который носил имя Альфреда де Мюссе! И что подтвердило для меня эту версию, так это то, что Дельфина поспешно убежала, выполнив своё дело, как будто бы она боялась присутствовать на операции… Операция заключалась в снятии со всей формы духа нечто вроде эпидермы, соединенной с внутренней частью организма всякого рода волокнами и связками, или, в конце концов, сдирании кожи, что я хладнокровно и проделал, начав с головы, несмотря на пронзительные крики и яростные конвульсии пациента, которые я, конечно, видел и слышал, но не принимал во внимание ˂…˃ На следующий день Дельфина явилась, чтобы поговорить со мной о своём подопечном, и она заявила мне, что после того как она представила моей жертве весь необходимый уход, чтобы избавить её от последствий ужасной операции, которой я её подверг, друзья устроили «языческое пиршество», чтобы отпраздновать его избавление15.

Не менее интересным является рассказ о театральном представлении у «духов»:

В то время как Селеста (одна из «дочерей-духов» автора) сопровождала меня однажды на одной из моих прогулок, Дельфина неожиданно явилась рядом с нами и сказала моей дочери: «Почему ты не приглашаешь своего отца пойти послушать Оперу?» Селеста ответила: «Но будет надо, чтобы я спросила режиссёра!» ˂…˃ Несколько дней спустя Селеста пришла сказать мне, что её режиссёр пригласил меня, и что ему было бы приятно принять меня вместе с сопровождающими меня друзьями. Однажды вечером я отправился в Оперу с Дельфиной и десятком друзей (духов) […] Огромный зал в амфитеатре, где мы разместились, кишел зрителями. К счастью, на выбранных нами с друзьями местах у нас было пространство, чтобы двигаться с полной свободой. Аудитория, состоящая примерно из двадцати тысяч присутствующих, временами становилась буйным морем, когда пьеса волновала сердца ценителей. «Аридида, или Знаки Времени», – таковым было название этой оперы, в которой Селеста, игравшая главную роль, выступила наилучшим образом, блистательно, охваченная воодушевлявшим её артистическим пылом. На её сто двенадцатой постановке, этот плод сотрудничества самых известных умов настолько захватил духов, что толпа любопытных, не находя места в пределах ограды, образовала из своих скрученных тел плотный свод (или крышу) в зданиях. Выступающая труппа, не считая статистов и оркестра, насчитывала сто пятьдесят артистов первого разряда ˂…˃ Селеста часто подходила сказать мне название других пьес, в которых она играла. Один раз она заявила мне, что Бальзак сочинил очень красивую оперу или драму á larges vues, и что она репетируется16.

Несмотря на свои успехи, несчастная Селеста некоторое время спустя поссорилась со своим директором и была уволена! На другой раз автор присутствовал на сеансе иного рода, «в прекрасном храме круглой формы, посвященном Науке». Там, по приглашению председателя, он взошел на трибуну и произнес длинную речь «перед этим ученым собранием от пятисот до шестисот духов, занимающихся наукой: это было одно из их периодических заседаний»17. Некоторое время спустя он завязал отношения с «духом» художника Курбе, исцелил его от «посмертного алкоголизма», а затем добился его назначения на пост «директора большой академии живописи, пользовавшейся превосходной репутацией в зоне, в которой она находилась»18. А теперь масонство «духов», которое не обходится без того, чтобы представить некоторые аналогии с «Великой Белой Ложей» теософистов:

«Великие братья» – это существа, прошедшие через все ступени духовной и материальной жизни. Они образуют общество, разделяемое на различные классы, общество, которое оказывается учрежденным (пользуясь земным термином) на границах флюидического и эфирного миров; который является наивысшим, «совершенным» миром. Это общество, именуемое великим Братством, есть авангард эфирного мира; это правительство двух сфер, духовной и материальной, или флюидического мира и мира земли. Именно это общество с законодательной помощью эфирного мира в строгом смысле этого слова, управляет духами и смертными на всех этапах их существования19.

В одном месте можно прочитать рассказ о «высшей инициации» в «великое Братство» покойного бельгийского спирита по имени Иобар20; это в достаточной мере напоминает масонские посвящения, но «испытания» здесь более серьёзны и не носят чисто символического характера. На этой церемонии председательствовал сам автор, который, хоть и будучи живым, обладал одной из самых высоких степеней в этом странном обществе. На другой день мы видим его «возглавившим войско Третьего Ордена (sic), состоящее примерно из десяти тысяч духов, мужского и женского полов», чтобы отправиться «в колонию, населяемую малость отсталыми духами», и «очистить атмосферу этого места, где находилось свыше миллиона жителей, посредством известного нам химического процесса, чтобы произвести спасительную реакцию в представлениях, сохранявшихся среди населения»; кажется, что «эта страна была владением флюидической Франции»21, поскольку здесь, как и у теософистов, каждая область земли имеет своё «флюидическое соответствие». «Великое Братство» борется с другой организацией, равным образом «флюидической», которая, конечно, является «клерикальным Орденом»22. Впрочем, автор в том, что касается его лично, решительным образом заявляет, что «главная цель его миссии состоит в том, чтобы подорвать и ограничить влияние клерикализма в другом мире и, как следствие, в этом»23. Достаточно этих бредней, но мы хотели представить их небольшой обзор, потому что они демонстрируют, в некотором роде в грубом состоянии, образ мышления, присущий в более или менее смягченной форме многим другим спиритам и «неоспиритуалистам»; разве не является отныне обоснованным разоблачение этих вещей как подлинной общественной опасности?

В качестве любопытного факта приведем ещё это описание, которое «дух» сделал касательно своей жизни в загробном мире:

Чаще всего человек умирает, не осознавая того, что с ним случается. Он приходит в сознание спустя несколько дней, иногда спустя несколько месяцев. Это пробуждение далеко от того, чтобы быть приятным. Он видит вокруг себя существа, которые он не узнает: голова этих существ чаще всего напоминает череп скелета. Охватывающий его ужас часто вынуждает его потерять сознание во второй раз. Мало-помалу происходит привыкание к этим видениям. Тело духов материально и состоит из газообразной массы, имеющей приблизительно тяжесть воздуха; у него нет ни рук, ни ног, ни живота. Духи движутся со скоростью, которая зависит от их желания. Когда они движутся очень быстро, их тела удлиняются и становятся цилиндрическими; когда они движутся с наиболее возможной скоростью, их тело принимает форму спирали, насчитывающей четырнадцать оборотов с диаметром тридцать пять сантиметров. Оборот может иметь диаметр четыре сантиметра. Приняв эту форму, они достигают скорости, равной скорости звука […] Обычно мы находимся в жилищах людей, так как дождь и ветер очень неприятны для нас. Свет, который мы предпочитаем, это ацетилен; это идеальный свет. Во-вторых, медиумы используют свет, позволяющий нам видеть на расстоянии метра вокруг них; этот свет привлекает духов. Духи плохо видят одежду людей; одежда напоминает облако; они видят даже некоторые внутренние органы человеческого тела; но они не видят мозг из-за черепа. Но они понимают мысли людей, и иногда эти мысли делаются понятны, хоть с губ не упало ни слова. В мире духов царит закон сильнейшего, это состояние анархии. Если сеансы не удаются, то дело в том, что дух-злоумышленник не покидает стол и почиет на нем от одного сеанса к другому, так что духи, желающие вступить в серьёзное общение с членами круга, не могут приблизиться к столу […] В среднем духи живут от ста до ста пятидесяти лет. Плотность тела увеличивается к столетнему возрасту; после этого плотность и сила уменьшаются и, наконец, они растворяются, как все растворяется в природе ˂…˃ Мы подвластны законам давления воздуха; мы материальны; мы не испытываем интереса; мы скучаем. Все, что является материей, подвержено законам материи: материя распадается; наша жизнь не длится большое ста пятидесяти лет; после мы умираем навсегда.24

Это материалистический и отрицающий бессмертие дух должен рассматриваться большинством спиритов как достаточно гетеродоксальный и мало «просвещенный»; и экспериментаторы, которые получали эти странные «сообщения», уверяют кроме того, что «самые умные духи решительно протестуют против идеи Бога»25; у нас есть немного оснований полагать, что сами они имели сильные предпочтения в пользу атеизма и «монизма». Как бы то ни было, люди, серьёзно фиксировавшие глупости, пример которых мы только что привели – как раз из тех, кто претендует на «научное» изучение этих феноменов. Они окружают себя впечатляющими аппаратами и даже воображают, будто создали новую науку, «физическую психологию»; разве это не подрывает доверие к подобным исследованиям у разумных людей и разве сложно оправдать тех, кто предпочитает заведомо отрицать всё это? Однако, совсем рядом со статьей, из которой мы заимствовали предшествующие цитаты, мы находим другую, в которой некий психист, являющийся, впрочем, едва замаскированным спиритом, заявляет спокойно, что «сомневающихся, оппонентов и упрямцев в области исследования психических феноменов следует рассматривать как больных», что «превозносимый научный дух в этого рода изысканиях может вызвать, в конце концов, у исследователя нечто вроде мании, если можно так сказать, ˂…˃ приступов хронического бреда, форму явного безумия», наконец, что сомнение, укоренившееся на благоприятной почве, может развиваться вплоть до маниакального помешательства»26. Очевидно, люди, являющиеся чересчур здравомыслящими, должны считаться безумцами в глазах тех, кто сам более или менее является сумасшедшим. Здесь все очень естественно, но скорее внушает страх, что если спиритизм продолжит распространяться, то наступит, возможно, день, когда любой, кто позволит себе его критиковать, просто-напросто подвергнется заключению в сумасшедший дом!

Вопрос, которому спириты придают большое значение, но по которому они не могут прийти к согласию, это вопрос о том, сохраняют ли «духи» свой пол; он интересует их прежде всего из-за следствий, которые он может иметь с точки зрения реинкарнации: если пол присущ «перисприту», он должен оставаться неизменным во всех жизнях. Очевидно, что для тех, кто подобно Анри Лакруа мог присутствовать на свадьбах духов, вопрос разрешен положительно, или скорее он даже не ставится; но не все спириты пользуются столь исключительными способностями. Аллан Кардек, к тому же, дал категорический отрицательный ответ:

У духов вовсе нет пола, как вы его понимаете, так как пол зависит от организации (имеется в виду, без сомнения, организм). Между ними бывает любовь и симпатия, но основанная на сходстве чувств».

И он добавил:

«Духи воплощаются мужчинами или женщинами, потому что у них нет пола; так как они должны развиваться, каждый пол, также как любое социальное положение, предлагают им особые испытания и задания и возможность приобрести опыт. Тот, кто всегда был бы мужчиной, не знал бы того, что знают женщины27.

Но у его учеников вовсе не было той же уверенности, без сомнения, по причине того, что они получили на эту тему слишком много противоречивых «сообщений». Поэтому в 1913 г. спиритический орган «Фратернист» испытал потребность категорично поставить вопрос, который он сформулировал в следующих словах:

Какой вы представляете жизнь на том свете? В особенности, сохраняют ли свой пол духи или точнее перисприты или же они становятся бесполыми, оказавшись на астральном плане? Если пол теряется, то как объяснить, что при новом воплощении пол чётко определен? Известно, что по утверждению многих оккультистов перисприт является формой, на основе которой образуется новое тело.

Последняя фраза содержит ошибку в том, что касается оккультистов в собственном значении этого слова, потому что они, напротив, говорят, что «астральное тело», являющееся для них эквивалентном «перисприта», распадается в промежутке между двумя «воплощениями»; мнение, которое выражает эта фраза, является, скорее, мнением некоторых спиритов. Но во всем этом столько путаницы, что, конечно, простительно здесь не ориентироваться. Г-н Леон Дени, «спросив мнение своих духовных руководителей», ответил, что «пол существует, но он остается нейтральным и не играет роли», и что «после реинкарнации перисприт заново образует связь с материей и опять принимает пол, который ему привычен, если только «какой-либо дух не желает поменять приданный ему пол». Г-н Габриэль Делан касательно этого особого момента оказался более верным учению Аллана Кардека, так как он заявил, что

духи являются бесполыми, просто-напросто потому, что у них нет необходимости воспроизводиться на том свете, и что «некоторые случаи реинкарнации, кажется, свидетельствуют, что пол меняется для одного и того же духа в соответствии с целью, которая (sic) ставится перед ним на этом свете; именно это, по крайней мере, вытекает, кажется, из сообщений, полученных почти повсюду за полстолетия28.

Среди опубликованных ответов имеются также ответы нескольких оккультистов, особенно Папюса, который, взывая к авторитету Сведенборга, написал следующее:

Для духовных существ существует пол, но этот пол не имеет никакой связи со своим аналогом на земле. На духовном плане имеются существа по своим чувствам женские и существа, по своему разуму мужские. Приходя на землю, каждое из этих существ может принять другой материальный пол, нежели чем астральный пол, которым он обладал.

С другой стороны, оккультист-диссидент Эрнест Боск искренне признался, что представляет себе жизнь на том свете «совершенно такой же, как и в этом более низком мире, но с той разницей, что, по ту сторону у нас гораздо больше времени для умственной и духовной работы ради нашей эволюции, так как нам не надо более заботиться о материальных вопросах. Это «упрощенчество» не помешало ему с полным основанием протестовать против неимоверной глупости, присущей вопроснику в Fraterniste, и заключавшейся в следующем:

Вся важность этого вопроса станет понятной, когда мы скажем, что для многих спиритистов (sic) духи не имеют пола, в то время как оккультисты верят в инкубов и суккубов, тем самым наделяя наших друзей из космоса половой принадлежностью.

Никто никогда не утверждал, что инкубы и суккубы являются «развоплощёнными» людьми; некоторые оккультисты, кажется, рассматривают их в качестве «элементалов», но перед ними все верившие в инкубов и суккубов были единодушны в том, чтобы считать их демонами и никем иным; если именно их спириты называют «нашими друзьями из космоса», то это совершено показательно!

Мы были вынуждены забежать чуть вперед с вопросом о реинкарнации; мы укажем ещё, чтобы закончить эту главу, на другой момент, который дает место стольким же расходящимся мнениям, что и предшествующий: случаются ли перевоплощения целиком на земле, или они могут происходить также и на других планетах? Аллан Кардек учит, что душа может снова жить несколько раз на одной и той же планете, если она недостаточно развита, чтобы перейти в высший мир29; для неё может иметься множество земных жизней, но также и жизней на других планетах, и именно степень эволюции «духов» определяет их переход с одной планеты на другую. Вот уточнения, которые он дает касательно планет Солнечной системы:

Согласно духам, из всех планет, составляющих нашу планетарную систему, Земля принадлежит к числу тех, чьи обитатели менее всех развиты в физически и нравственно, Марс ещё ниже, а Юпитер намного выше во всех отношениях. Солнце вовсе не является миром, населяемым физическими существами, но это место встреч высших духов, которые оттуда озаряют мыслью иные миры, которыми они управляют через менее высоких духов, передавая им свою волю посредством всеобщего флюида. Как физическое тело Солнце является центром электричества. Все солнца, кажется, находятся в одинаковой позиции. Размер и удаленность от Солнца не имеют никакой неизбежной связи со степенью развития миров, потому что говорят, что Венера более развита, чем Земля, а Сатурн менее развит, чем Юпитер. Несколько духов людей, известных на Земле, утверждали, что перевоплотились на Юпитере, одном из самых близких к совершенству миров, и можно было удивляться, видя на этой столь развитой планете людей, которых общественное мнение в этом мире не помещало на один и тот же уровень. В этом нет ничего, что должно изумлять, если учитывать, что некоторые духи, обитающие на этой планете, могли быть посланы на Землю ии выполнять здесь миссию, которая, на наш взгляд, не помещала их на первое место; во-вторых, между их жизнью на Земле и жизнью на Юпитере они могли иметь промежуточные жизни, в которых они совершенствовались; в-третьих, наконец, в этом мире, как и в нашем, существуют различные степени развития, и между этими степенями может иметься дистанция, отделяющая у нас дикаря от цивилизованного человека. Таким образом, из факта пребывания на Юпитере не вытекает принадлежность к уровню самых развитых существ, точно также как жизнь в Париже не делает нас институтскими учеными30.

Мы уже видели историю «духов», обитающих на Юпитере, когда речь шла о медиумических рисунках Викторьена Сарду; можно было бы поинтересоваться, как выходит, что эти «духи», продолжая жить в настоящее время на другой планете, могут, однако, отправлять послания жителям Земли; стало быть, спириты полагают, что они по-своему решили проблему межпланетных сообщений? Кажется, их мнение заключается в том, что эти сообщения действительно возможны благодаря их методам, но только в случае, когда речь идёт о «высших духах», которые, «продолжая обитать в некоторых мирах, не ограничены, подобно людям на земле, и могут лучше, чем остальные, быть повсюду»31. Некоторые «ясновидящие» оккультисты и теософисты, наподобие г-на Ледбитера, утверждают, что обладают способностью переноситься на другие планеты, чтобы производить там «исследования»; без сомнения, их следует причислить к этим «высшим духам», о которых говорят спириты; но те, даже если также могли бы переноситься туда лично, не имеют никакой нужды обременять себя этой заботой, потому что «духи», воплощенные они или нет, сами являются, чтобы удовлетворить их любопытство и поведать им о том, что происходит в этих мирах. По правде говоря, то, что рассказывают эти «духи», совершенно неинтересно. В книге Дангласа Хоума, которую мы уже цитировали по поводу Аллана Кардека, есть глава, называющаяся «Вздор», из которой мы берем этот отрывок:

Некоторые научные данные, которые мы представляем на суд читателя, нам были предоставлены в форме брошюры. Это ценный сборник, который бы доставил удовольствие ученому миру. Из него явствует, например, что стекло играет большую роль на планете Юпитер; это необходимый материал, обязательное дополнение к любой непринужденной жизни на ней. Умерших кладут в стеклянные ящики, и эти ящики в качестве украшений помещают в жилища. Дома также из стекла, так что не следует бросать камни на этой планете. Есть ряды этих дворцов из хрусталя, которые именуются Séména. Там практикуют нечто вроде мистической церемонии, и по этому случаю, то есть один раз в семь лет, провозят причастие по стеклянным городам на колеснице из стекла. Обитатели Юпитера гигантского роста, как утверждает Скаррон; они от семи до восьми футов в высоту. В качестве домашних животных они разводят особую породу больших попугаев. Неизменно обнаруживаешь одного, когда входишь в дом, за дверью, вяжущего ночной колпак […] Если мы поверим другому медиуму, не менее хорошо осведомленному, то именно рис приспособлен лучше всего к солнцу планеты Меркурий, если я не ошибаюсь. Но там он не растет, как на земле, в форме рассады, а «благодаря климатическим условиям и сознательному уходу в воздухе он достигает высоты, превышающей макушки самых высоких домов. Житель Меркурия, желающий наслаждаться совершенством otium cum dignitateА, должен, когда он молод, вложить все своё состояние в рисовое поле. Среди самых высоких стеблей на своем участке он выбирает один, чтобы взобраться на его вершину; затем, по примеру крысы в сыре, он проникает внутрь огромного стручка, чтобы пожирать его восхитительный плод. Когда он все съедает, он начинает тот же самый труд на другом стебле32.

Достойно сожаления, что Хоум не дал точных ссылок, но у нас нет никаких оснований сомневаться в аутентичности того, о чем он сообщает, и что, конечно, намного было превзойдено сумасбродствами Анри Лакруа; эти бредни, которые вполне в обычном духе спиритических «сообщений», прежде всего указывают на большую бедность воображения. Этому весьма далеко до фантазий писателей, предполагавших путешествия на другие планеты и, по крайней мере, не утверждавших, что их изобретения обладают реальностью. Впрочем, имеются случаи, где такие труды оказали определённое влияние. Нам приходилось слышать, что «ясновидящий» спирит дал описание жителей Нептуна, которое явно вдохновлено романами Уэллса. Стоит заметить, что даже у самых одаренных в отношении воображения писателей фантазии этого рода всегда, в сущности, остаются вполне земными: они наделяли обитателей других планет чертами, заимствованными у обитателей Земли, более или менее измененными, либо в том, что касается их размеров их внешнего облика. Иначе не могло и быть, и перед нами один из лучших примеров, которые можно дать, чтобы показать, что воображение является способностью исключительно чувственного0 порядка. Это наблюдение должно позволить понять, почему мы сопоставляем эти концепции с теми, которые касаются «загробной жизни» в собственном значении этого слова: дело в том, что в обоих случаях подлинный источник совершенно одинаков; и результат тот, что может иметься, когда имеешь дело с «подсознательным» воображением весьма посредственных и скорее находящихся ниже среднего уровня людей. Эта тема, как мы говорили, связана к тому же прямо с самим вопросом об общении с умершими: именно эти совершенно земные представления позволяют поверить в возможность такого общения; и мы таким образом пришли к тому, чтобы наконец приступить к исследованию основополагающей гипотезы спиритизма, исследованию, которое будет в значительной степени облегчено и упрощено всем тем, что было сказано прежде.

  1. 1. Le livre des Esprits, стр. 72-73.⁠ 
  2. 2. Там же, стр. 145.⁠ 
  3. 3. Там же, стр. 109-110.⁠ 
  4. 4. Там же, стр. 111.⁠ 
  5. 5. Эта фраза подчеркнута в тексте; перевернув связь, на которую она указывает, можно было бы точно выразить истину.⁠ 
  6. 6. Le livre des Esprits, стр. 135-137.⁠ 
  7. 7. Там же, стр. 116-117.⁠ 
  8. 8. Après la mort, стр. 270-290.⁠ 
  9. 9. La Mort et l’au-delà, стр. 85 французского перевода.⁠ 
  10. 10. Стало быть, автор-теософист принимает здесь даже термин, используемый «спиритуалистами».⁠ 
  11. 11. L’Occultisme dans la Nature, стр. 19-20 и 44.⁠ 
  12. 12. Traité méthodique de Science occulte, стр. 341.⁠ 
  13. 13. Le Lotus. 1889, март, стр. 736.⁠ 
  14. 14. Mes expériences avec les esprits, стр. 174.⁠ 
  15. 15. Там же, стр. 22-24.⁠ 
  16. 16. Там же, стр. 101-103. Это не мешает «духам» помимо этих представлений, которые особо предназначены для них, присутствовать также на тех, что даются в нашем мире (там же, стр. 155-156).⁠ 
  17. 17. Там же, стр. 214-215.⁠ 
  18. 18. Там же, стр. 239.⁠ 
  19. 19. Там же, стр. 81.⁠ 
  20. 20. Там же, стр. 180-183.⁠ 
  21. 21. Там же, стр. 152-154.⁠ 
  22. 22. Там же, стр. 170-171.⁠ 
  23. 23. Там же, стр. 29.⁠ 
  24. 24. Сообщение, полученное г-дами Цаальбергом ван Цельстом и Матлой (Гаага) в: Le Monde Psychique, март 1912.⁠ 
  25. 25. Le Secret de la Mort, Матла и Цаальберг ван Цельст: там же, апрель 1912.⁠ 
  26. 26. Там же, март 1912.⁠ 
  27. 27. Le livre des Esprits, стр. 88.⁠ 
  28. 28. Le Fraterniste, 13 марта 1914.⁠ 
  29. 29. Le livre des Esprits, стр. 76-77.⁠ 
  30. 30. Там же, стр. 81-82.⁠ 
  31. 31. Там же, стр. 81.⁠ 
  32. А. Отдых с достоинством (лат.) - прим. пер.⁠ 
  33. 32. Les Lumières et les Ombres du Spiritualisme, стр. 179-181.⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку