Глава II Влияние среды
Хотя теории спиритов имеют своим источником «сообщения» мнимых «духов», они всегда тесно связаны с идеями, имеющими хождение в среде, где эти «сообщения» готовятся; эта констатация прочно опирается на изложенный нами тезис, согласно которому основной подлинный источник «сообщений» находится в подсознании медиума и присутствующих. Напомним, что возможно к тому же образование нечто вроде сочетания различных «подсознаний» присутствующих, так чтобы создать по крайней мере иллюзию «коллективной сущности»; мы говорим об иллюзии, потому что это только оккультисты со своей манией видеть во всем и всегда «живые существа» (и они ещё упрекают религии за их мнимый антропоморфизм!), могут дать себя увлечь видимостью, вплоть до того что верят, что речь здесь идёт о настоящем существе. Как бы то ни было, образование этой «коллективной сущности», если сохранять эту манеру выражения, объясняет факт, отмеченный всеми спиритами, что «сообщения» носят тем более отчетливый и связный характер, чем более регулярно и всегда с одними и теми же участниками проводятся сеансы. Поэтому они настаивают на этих условиях, даже не зная причину этого и часто проявляют колебания в допуске новых членов в уже устоявшиеся группы, предпочитая склонить их к созданию других групп; впрочем, слишком многочисленное собрание мало бы годилось для установления прочных и продолжительных связей между его членами. Влияние присутствующих может заходить слишком далеко и проявляться иным образом, чем через «сообщения», если верить русскому спириту Аксакову, согласно которому вид «материализаций» будто бы меняется всякий раз, как на сеансах, где эти они производятся, появляются новые присутствующие, при этом данные «материализации» продолжают, однако, являться под одной и той же личиной. Естественно, этот факт объясняется им заимствованиями, которые «материализованные духи» делают у «периспритов» живых людей, но что касается нас, мы можем увидеть здесь создание нечто вроде «разнородного образа», которому каждый предоставляет некоторые черты, когда происходит слияние между продуктами различных индивидуальных «подсознаний».
Конечно, мы не исключаем возможность действия посторонних влияний, но, вообще говоря, эти явления, каковыми бы они ни были, когда они имеют место, они должны соответствовать устремлениям группы, в которых они проявляются. В самом деле, необходимо, чтобы их привлекала сюда определённая близость. Спириты, не знакомые с законами, в соответствии с которыми действуют эти влияния, на самом деле вынуждены принимать то, что является, и что они не могут определять по своему вкусу. С другой стороны, мы говорили, что «блуждающие влияния» не могут рассматриваться как соответствующим образом обладающие самосознанием. Лишь с помощью человеческих «подсознаний» они образуют временное сознание, так что, с точки зрения обладающих интеллектом явлений, результат здесь точно такой же, когда имеет место лишь простое действие экстериоризированных сил присутствующих. Единственное исключение, которое имеет здесь основание быть, касается отражённого сознания, могущего оставаться присущим психическим элементам, принадлежавшим человеческим существам, ныне находящимся в процессе распада. Но ответы, происходящие из этого источника, в основном имеют фрагментарный и бессвязный характер, так что сами спириты почти не уделяют этому внимания; и однако это и есть все, что по-настоящему происходит от мёртвых, хоть их «духа» или реальное существо, конечно, тут не причем.
Ещё есть основания рассмотреть другую вещь, чье действие может иметь очень важное значение: это заимствованные элементы, но не у непосредственно присутствующих, а у общего окружения. Существование тенденций или течений мысли, чья сила является преобладающей в определённую эпоху и в определённой стране, является достаточно общеизвестным фактом, по крайней мере, в смутной форме, чтобы можно было понять без труда то, что мы имеем в виду. Эти течения в большей или меньшей степени воздействуют на всех, но их влияние особенно сильно на индивидов, которых можно назвать излишне «чувствительными», и у медиумов это качество доведено до самой высокой степени. С другой стороны, у нормальных индивидов это же самое влияние действует главным образом именно в сфере «подсознания». Стало быть, оно проявляется более отчётливо, когда содержание этого «подсознания» выходит вовне, так как именно и случается на спиритических сеансах, и к этому источнику следует относить многие из этих неправдоподобных банальностей, обнаруживающихся в «сообщениях». Среди этого типа могут даже иметься проявления, представляющие, наверное, самый большой интерес: есть идеи, о которых обычно говорят, что они «носятся в воздухе»), и известно, что некоторые научные открытия одновременно делали несколько человек, работающих независимо друг от друга. Если медиумы никогда не достигали таких результатов, то дело в том, что если даже они получают идею этого рода, то совершенно не способны извлечь из неё пользу, и всё то, что они сделают в этом случае, так это выразят её в более или менее смешной, иногда почти непонятной форме, что, однако, вызовет восхищение невежд, среди которых спиритизм находит огромное большинство своих почитателей. Вот, что объясняет «сообщения», имеющие научную или философскую оболочку, которую спириты представляют, как доказательство истинности своего учения, когда медиум, будучи слишком глупым или безграмотным, кажется им явно неспособным изобрести подобные вещи. И ещё нам следует добавить, что во многих случаях эти «сообщения» являются просто-напросто отражением содержания каких-либо прочитанных книг, может быть, непонятных и которые не обязательно читал сам медиум. Идеи или течения духовной жизни, о которых мы ведём речь, действуют слегка на манер «блуждающих влияний», и именно это наименование столь понятно, что можно включить их сюда как составляющие особый класс этих влияний: они не обязательно входят в «подсознание» индивидов, но могут также оставаться в состоянии более или менее неопределённых течений (но которые, само собой разумеется, не имеют ничего общего с «флюидическими» течениями оккультистов) и проявляться тем не менее на спиритических сеансах. В самом деле, на этих сеансах не только медиум, но именно вся группа целиком оказывается в состоянии пассивности или, если угодно, «чувствительности»; именно это позволяет ей привлекать «блуждающие влияния» в общем, потому что она была бы неспособна захватывать их, оказывая на них практическое действие, как это делает маг. Эта пассивность вместе со всеми вызываемыми ей последствиями является самой большой из всех опасностей спиритизма. К тому же, сюда следует присоединить в этом отношении неуравновешенность и частичное разложение, которые эти практики вызывают в элементах, составляющих человеческое существо и которые даже у тех, кто не является медиумом, вовсе нельзя оставлять без внимания: утомление, испытываемое простыми участниками после сеанса, показывает это в достаточной мере и, в конце концов, последствия могут быть самыми пагубными.
Есть и другой момент, который потребовал бы совершенно особого внимания: существуют организации, которые совершенно противоположны спиритическим группам в том смысле, что они стараются вызывать и поддерживать сознательным и добровольным образом определённые течения мысли. Если рассматривать, с одной стороны, такую организацию, а с другой, спиритическую группу, видно, что может произойти: одна породит течение, а другая его получит; таким образом, мы будем иметь позитивный и негативный полюса, между которыми установится нечто вроде «психической телеграфии», особенно если рассматриваемая организация способна не только производить течение, но и его направлять. Объяснение этого рода, впрочем, применимо к феноменам «телепатии», но в этом случае связь устанавливается между двумя индивидами, а не между двумя коллективами и, кроме того, она чаще всего совершенно случайна и моментальна, не являясь более умышленной с одной стороны, чем с другой. Видно, что эти феномены связаны с тем, что мы говорили о реальных истоках спиритизма и той роли, которую при этом могли сыграть живые люди, хотя, как казалось, они не принимали здесь ни малейшего участия: движение наподобие этого было в высочайшей степени способно послужить делу распространения определённых идей, чье происхождение могло оставаться целиком неизвестным для самих участвовавших в этом. Но неудобство заключается в том, что таким образом созданное орудие могло также оказаться в распоряжении каких-либо других влияний, возможно, даже противоположных тем, которые действовали первоначально. Мы не можем более ни останавливаться на этом, ни давать здесь более полной теории этих центров излучения мысли, на которые мы намекали; хотя это достаточно трудно, но возможно то, что мы сделаем при другой возможности. Мы добавим лишь пару слов на эту тему, чтобы избежать какого-либо неверного истолкования: когда речь идёт об объяснении «телепатии», психисты охотно взывают к чему-то, что более или менее напоминает «электромагнитные волны». Здесь в самом деле присутствует аналогия, которая может помочь если не понять эти вещи, то, по крайней мере, представить их себе в определённой степени. Но, если выйти за рамки ограничений, в которых эта аналогия приемлема, у нас будет почти такой же грубый образ, как и образ «флюидов», несмотря на более «научный» внешний вид. В действительности, природа сил, о которых идёт речь, сущностно отлична от природы физических сил.
Но вернемся к влиянию среды, рассматриваемой в самом общем случае: если это влияние действовало предварительно на самих спиритов или если оно воплощается в особенности по случаю их сеансов, то именно к нему следует сводить большинство вариаций, которым подвержены теории спиритизма. Именно таким образом, например, «духи» оказываются «сторонниками многоженства» у мормонов, а в других американских кругах они выступают «неомальтузианцами». Несомненно, что отношение различных фракций к реинкарнации объясняется совершенно подобным образом. В самом деле, мы видели, как эта идея реинкарнации нашла во Франции совершенно подготовленную среду для её восприятия и развития. И напротив, если англосаксонские спириты её отвергли, то, по утверждению некоторых, по причине своих «библейских» представлений. По правде говоря, это основание само по себе не кажется совершенно достаточным, потому что французские спириты приводят свидетельства Евангелия в пользу реинкарнации; и в особенности в протестантской среде могут иметь свободное хождение самые несерьёзные истолкования. Однако, если английские и американские «духи» заявляли, что реинкарнация противоречит Библии (которая, впрочем, о нем и не говорит, уже потому, что это совершенно современная идея), то дело в том, такие убеждения разделяют те, кто спрашивал. В противоположном случае они бы, конечно, высказали совершенно иное мнение и даже не постеснялись бы приводить в его поддержку тексты, потому что приверженцы реинкарнации в самом деле это делают. Более того: кажется, что в Америке в особенности реинкарнация отвергается, потому что возможность того, что их дух вернется, чтобы вселиться в тело негра, вызывает ужас у белых1! Если американские «духи» выдвигали на передний план подобное основание, то это не только потому, как говорят французские спириты, что они не «избавились» полностью от своих земных предрассудков, но именно потому что они лишь отражали образ мышления тех, кто получал их «послания», то есть обычный образ мышления американцев; и важность, придаваемая соображениям этого порядка, показывает, кроме того, до какой степени может дойти этот нелепый сентиментализм, являющийся общим для всех спиритов. Если в наши дни и есть англосаксонские спириты, допускающие реинкарнацию, то этому они обязаны влиянию теософистских идей. Спиритизм всегда лишь следует течениям мысли, ни в одном случае он не может давать им рождение по причине той пассивной позиции, на которую мы указывали. Впрочем, самые общие тенденции, присущие спиритизму, полностью современны, как, например, вера в прогресс и эволюцию. Все остальное происходит из более специфических течений, действующих в более узких кругах, чаще всего в тех, которые можно охарактеризовать как «посредственные» в части интеллектуальности и образования. С этой точки зрения следовало бы отметить роль, которую играют концепции, распространяемые научно-популярными работами. Многие спириты принадлежат к классу, которому адресуется эти работы, и если среди спиритов есть те, чей интеллектуальный уровень ещё ниже, эти же самые идеи достигают их через других, или вернее они просто-напросто черпают их у своего окружения. Что касается идей более высокого порядка, так как они нисколько не выигрывают от подобного распространения, данные идеи никогда не получают отражения в «сообщениях» спиритов, и этому следует скорее радоваться, так как «психическое зеркало», то есть медиум, мог бы их только исказить, и это без малейшей выгоды для кого-либо, так как спириты совершенно не способны оценить то, что превосходит текущие современные представления.
После того как спиритической школе удалось составить некое подобие доктрины и установить определённые основные черты, расхождения внутри этой школы существуют отныне лишь по второстепенным вопросам, но в этих пределах они продолжают следовать тем же самым законам. Может, однако, случиться, что «сообщения» в таком случае упорно передают образ мышления, присущего скорее эпохе, в которой была основана эта школа, потому что этот образ мышления сохранился у её приверженцев, хотя он уже не соответствует среде целиком. Именно это произошло с кардекианством, всегда сохранявшим некоторые черты, присущие социалистическим кругам 1848 г., в которых он зародился. Но необходимо также сказать, что дух, воодушевлявший эти круги, целиком не исчез, даже вне рамок спиритизма, и что он сохранился в различных формах во всех разновидностях «гуманитаризма», развившихся с тех пор. Но кардекианство остался ближе к старинным формам, в то время как другие этапы этого развития некоторым образом «сконцентрировались» в «неоспиритуалистических» движениях более недавнего времени. Впрочем, демократические тенденции присущи спиритизму в общем и даже более или менее акцентированным образом всему «неоспиритуализму». Дело обстоит таким образом, потому что спиритизм, верно отражая дух современности, в этом, как и во многих других вещах, является и не может не являться продуктом демократического образа мышления; это как очень справедливо сказано, религия демократа – это ересь, к которой могла привести только демократия, превращаясь в религию»2. Что касается других «неоспиритуалистических» школ, они подобным образом являются сугубо современными феноменами, на которые, к тому же, оказал в большей или меньшей степени влияние сам спиритизм; но они, допуская псевдоинициацию, сколь иллюзорной она бы не была, и как следствие, некоторую иерархию, менее последовательны, чем спиритизм, так как здесь имеется, хотят ли этого или нет, нечто явно противоположное демократическому духу. В этом отношении, но в чуть отличном плане, было бы очень любопытно отметить определённую противоречивость позиций, свойственную, например, ветвям нынешнего масонства (особенно во Франции и в иных странах, именуемых латинскими), которые, не переставая выступать с самыми ярыми демократическими претензиями, тем не менее упорно сохраняют старинную иерархию, не чувствуя несовместимости. И именно эта бессознательность особенно заслуживает внимания тех, кто желает изучать черты современного образа мышления, но она нигде не проявляется, если так можно сказать, с такой широтой, чем у спиритов и у тех, кто имеет какое-либо сходство с ними.
В некоторых отношениях наблюдение за происходящим в спиритических кругах может предоставить по только что изложенным нами причинам достаточно ясные указания на тенденции, доминирующие в данный момент, например, в сфере политики. Таким образом, французские спириты оставались на протяжении долгого времени в огромном большинстве привержены социалистическим взглядам с сильным налетом интернационализма. Но за несколько лет до войны произошла перемена: общей ориентацией в ту пору стала ориентация на радикализм с сильным патриотическим уклоном, только антицерковная позиция не менялась никогда. В наши дни интернационализм воскрес в различных формах: естественно, именно в кругах этого рода идеи наподобие «Лиги наций» вызовут самый большой энтузиазм. С другой стороны, у рабочих, примкнувших к спиритизму, он снова стал социалистическим, но это социализм нового типа, весьма отличный от социализма образца 1848 года, представлявшего собой то, что можно было бы назвать «мелкобуржуазным» социализмом. Наконец, нам известно, что ныне много занимаются спиритизмом в некоторых коммунистических кругах3, и мы убеждены, что там все духи должны проповедовать большевизм; без этого, впрочем, они не смогли бы отыскать там ни малейшего доверия.
Рассматривая «сообщения», как мы только что делали, мы имеем в виду лишь те, которые получены вне всякого мошенничества, так как прочие не представляют никакого интереса. Большинство спиритов, конечно, очень честны, и лишь только профессиональных медиумов можно a priori держать под подозрением, даже когда они предоставляли явные доказательства их способностей. К тому же, настоящие устремления спиритических кругов лучше проявляются у маленьких частных групп, чем на сеансах пользующихся известностью медиумов. Ещё необходимо уметь проводить различие между общими устремлениями и теми, что свойственны той или иной группе. Эти последние находит особое выражение в выборе имен, под которыми представляются «духи», особенно те, которые являются постоянными руководителями группы. Известно, что обычно это имена известных личностей, что заставило бы верить, что эти личности являются намного более охотно, чем остальные, и что они обрели вид вездесущности (аналогичное замечание нам следует в будущем сделать на тему реинкарнации), но также то, что интеллектуальные качества, которыми они обладали на этой земле, неприятным образом уменьшились. В какой-либо группе, где доминировали религиозные настроения, «руководителями» были Боссюэ и Пий IX, в другой, где увлекаются литературой, это великие писатели, среди которых чаще всего встречаешь Виктора Гюго, без сомнения, потому что он сам был спиритом. Только любопытно следующее: у Виктора Гюго не важно кто и не важно что говорит совершенно правильными стихами, что совпадает с нашим объяснением. Мы говорим «не важно что», потому что иногда он получал «сообщения» от вымышленных существ, как, например, «тени гробницы» (необходимо лишь обратиться к его произведениям, чтобы в них отыскать источник)4. Но у большинства спиритов Виктор Гюго забыл самые элементарные правила просодии, если те, кто его спрашивает, не знают их сами. Однако имеются менее неблагоприятные случаи; офицер в отставке (а их много среди спиритов), сделавшийся известным за свои опыты по «фотографированию мысли», чьи результаты являются по меньшей мере спорными, твердо убежден, что его дочь вдохновляет Виктор Гюго; эта персона на самом деле обладает весьма редкой способностью к стихосложению, и она даже обрела некоторую известность, что, конечно, ничего не доказывает, если только вместе с некоторыми спиритами не допустить, что все естественные предрасположенности обязаны влиянию «духов», и что те, кто со своей юности обнаруживает определённые таланты, все являются неосознанными медиумами. Другие спириты, напротив, видят в этих же самых фактах лишь аргумент в пользу реинкарнации. Но вернемся к подписям под «сообщениями», и приведем то, что сказал на эту тему психист, которого вряд ли можно заподозрить в пристрастности, д-р Л. Мутен:
учёный человек совсем не одобрит идиотских сообщений от Александра Великого, Цезаря, Христа, Святой Девы, святого апостола Павла, Наполеона I, Виктора Гюго и др., которые считают верными множество псевдомедиумов. Злоупотребление великими именами отвратительно, так как оно вызывает скептицизм. Мы часто показывали этим медиумам, что они обманываются, задавая так называемыми присутствующим духам вопросы, которые им следовало знать, но что не знали медиумы. Таким образом, Наполеон I не помнил более Ватерлоо, святой апостол Павел не знал более ни слова на латыни, Данте не понимал итальянского, а Ламартин и Альфред де Мюссе оказались не в состоянии соединить два стиха. Уличая этих духов в невежестве и тыкая пальцем в истину этим медиумам, вы думаете, что мы поколебали их убеждения? Нет, так как дух-руководитель утверждал, что мы нечестны и стремимся помешать осуществлению великой миссии, миссии, возложенной на его медиума. Мы были знакомы с несколькими из этих великих миссионеров, закончившими свою миссию в домах для душевнобольных!5
Папюс, со своей стороны, утверждает следующее:
Когда святой Иоанн, дева Мария или Иисус Христос являются и вступают в контакт, ищите среди присутствующих верующего католика, из чьего мозга и никак иначе и исходит эта идея. Точно также, когда, так, как я был тому свидетелем, является дʼАртаньян, не стоит сомневаться (sic), что речь идёт о поклоннике Александра Дюма.
Нам следует внести сюда только лишь две поправки: с одной стороны, следует заменить «мозг» «подсознанием» (эти «неоспиритуалисты» говорят иногда как чистые материалисты), с другой стороны, так как «верующие католики» в строгом смысле этого слова скорее редки в группах спиритов, в то время как «сообщения» от Христа и святых обычное дело, следовало бы говорить только о влиянии католических идей, сохраняющихся в «подсознательном» состоянии даже у тех, кто считает себя наиполнейшим образом «свободным от предрассудков»; это нюанс достаточно важен. Папюс продолжает:
Когда Виктор Гюго является, чтобы сочинять тринадцатистопные стихи или давать кулинарные советы, когда г-жа Жирарде приходит, чтобы посмертно объясниться в любви одному американскому медиуму6, восемьдесят шансов из ста, что здесь идёт речь об ошибке интерпретации. Отправную точку побудительной идеи следует искать совсем рядом7.
Мы скажем более категорично: в этих случаях и во всех других без исключения всегда имеет место ошибка интерпретации со стороны спиритов; но эти случаи являются, возможно, теми, когда можно легче всего открыть подлинный источник происхождения «сообщений», стоит только провести маленькое исследование круга чтения, вкусов и обычных забот присутствующих. Конечно, самые необычные по своему содержанию и по своему предполагаемому происхождению «сообщения» не принадлежат к числу тех, которые спириты принимают с малейшим почтением и готовностью. Эти люди полностью ослеплены своими предвзятыми идеями, и их доверчивость, кажется, не знает границ, в то время как ум и рассудительность очень ограничены; мы говорим об оснвоной массе, в целом же встречаются разные степени ослепления. Факт принятия спиритических теорий может быть свидетельством глупости или просто невежества. Те, кто относятся к первому случаю, неисправимы, и их можно лишь пожалеть. Что же касается вторых, возможно, дело обстоит совсем по-другому, и можно постараться побудить их осознать своё заблуждение, если только оно не настолько укоренилось в нем, что вызвало бы у них неисцелимую умственную девиацию.
- 1. Gibier P., Le spiritisme, стр. 138-139. ↑
- 2. Les Lettres, декабрь 1921, стр. 913-914. ↑
- 3. Сам Ленин назвал себя спиритом в разговоре с одной парижской учительницей начальной школы, которая недавно была не в ладах с законом. Трудно определить, было ли это откровение по-настоящему искренним или здесь следует видеть лишь простое проявление вежливости в отношении ярой спиритки. В любом случае, уже давно спиритизм ужасно свирепствует в России, причем во всех классах общества. ↑
- 4. Укажем по этому поводу, что «дух истины» (обозначение, взятое из Евангелия) фигурирует среди подписавших манифест, служащий преамбулой к «Книге духов» (предисловие к «Евангелию согласно спиритизму» носит ту же самую подпись), и также что Виктор Анеки, один из первых французских спиритов, умерший, к тому же, сумасшедшим, был вдохновляем «душой земли», которая внушила ему, что он достиг уровня «полубога» планеты (см. Nus E., Choses de lʼautre monde, стр. 139). Каким образом спириты, приписывающие все «развоплощенным», объясняют эти чудачества? ↑
- 5. Le Magnétisme humain, l’Hypnotisme et le Spititualisme modern, стр. 370-371. ↑
- 6. Речь идёт об Анри Лакруа, о котором мы поговорим далее. ↑
- 7. Папюс, Traité méthodique de Science occulte, стр. 847, cf. Там же, стр. 341. Вот ещё один пример, упомянутый Дангласом Хоумом, который наверняка может быть отнесен к числу самых необычных: «В протоколе сеанса, проведенного в Неаполе, среди духов, представших перед тремя участниками, были Маргарита Пустерла Дионисий Сиракузский, Клеопатра, Ричард Львиное Сердце, Алладин, Белкадель Гверацци, Манон и Вико, а затем Авраам, Мельхиседек, Иаков, Моисей, Давид, Синнахериб, Елисей, Иоаким, Юдифь, Яель, Самуил, Даниил, святой апостол Иоанн, не считая других, так как в этом протоколе утверждают, что духи Библии явились в полном составе, одни за другими, чтобы предстать перед Назареем, которому предшествовал Иоанн Креститель» (Les Lumiéres et les Ombres du Spiritualisme, стр. 168, 169). ↑