Жорж Барбарен, «Загадка Большого Сфинкса»
Жорж Барбарен. «Загадка Большого Сфинкса», издательство Adyar, Париж. — В этой новой книге автор «Тайны Великой пирамиды», о которой мы в своё время говорили, прежде всего возвращается к некоторым из соображений своего предыдущего труда; впрочем, в своих утверждениях он проявляет большую сдержанность — несомненно потому, что за истекший промежуток времени в указанные в книге сроки не произошло ровным счетом ничего примечательного, и произошли одновременно другие важные события, не совпавшие ни с одной из предсказанных дат. Как правило, когда предсказания не сбываются, их авторы или распространители не испытывают особых затруднений с тем, чтобы найти этому факту объяснение; однако мы должны высказать мнение, что объяснения г-на Барбарена кажутся нам довольно путаными и малоубедительными. Если нам говорят, что в действительности речь идёт о событиях «внутренних» и «явным образом не проявляющихся», то это, несомненно, ещё более затрудняет их проверку, но в таком случае следовало бы по меньшей мере иметь возможность обнаружить вокруг себя хоть какие-то признаки изменения духовной или ментальной ориентации; между тем ничего подобного не наблюдается, и с этой точки зрения человечество, в сущности, лишь с нарастающей скоростью продолжает своё движение по нисходящей. С другой стороны, очень хорошо заявлять, что «сфинкс хранит не историю Израиля, не историю англосаксов и даже не историю европейцев, а целиком и полностью историю человеческую»; но зачем же тогда продолжать действовать так, словно дело обстоит иначе, зачем становиться на сугубо и исключительно европейскую точку зрения и рассуждать о «библейском человечестве» так, словно всем, что относится к прочим традициям, можно пренебречь? В более новых частях работы присутствует множество ещё более спорных моментов: так, к примеру, что касается Луксорского обелиска (того самого, что был перевезён в Париж и установлен на площади Согласия), то некоторые, по-видимому, приписывают его… Нимроду; эта сумасбродная гипотеза, похоже, прельщает г-на Барбарена, который даже воображает, будто находит в чертах сфинкса сходство с этим самым Нимродом, какового (вследствие довольно необъяснимой двойной ошибки) он считает «первым негритянским фараоном»; вдобавок, если сфинкс был современником Нимрода, то трудно понять, как он вообще может восходить, как утверждается в другом месте, к самому началу «адамического цикла»! Что же до самой тайны сфинкса, мы не думаем, что автор вправе похвастаться тем, что ему удалось её разрешить, так как сказанное о ней весьма расплывчато; мы не станем упрекать его за это, но выразим сожаление о том, что он хотя бы не сформулировал её более ясно. По сути, самое интересное во всём этом (и одновременно служащее признаком некоторых современных тенденций) это упрямство (присущее отнюдь не одному только г-ну Барбарену), с которым возвещается наступление некой «новой духовной эры» и пришествие «внутренней Церкви без иерархии и без теологов»…