Минский корпус Рене Генона

Лонгфилд Битти, «Сад золотого цветка»

Лонгфилд Битти. «Сад золотого цветка», издательство Rider and Co., Лондон). — Эта книга, само название которой выступает явной аллюзией на предложенную К. Г. Юнгом интерпретацию «Тайны Золотого Цветка», представляет собой характерный пример пагубного влияния психоаналитических концепций на тех, кто берется за изучение символизма, не располагая достаточными традиционными данными. Разумеется, автор имеет намерение пойти дальше психоаналитиков и не ограничиваться лишь признаваемой ими областью; тем не менее он всё же рассматривает Фрейда и его учеников, как и Фрэзера, в качестве «неоспоримых авторитетов» в их области, что не может не стать для него весьма дурной отправной точкой. Если бы тезис сводился к рассмотрению двух взаимодополняющих принципов, а также их союза и того, что из него проистекает, и к поиску этих трёх элементов на различных «уровнях», которые он называет соответственно «физическим», «мистическим» (?) и «духовным», то в отношении этого, конечно, не было бы никаких возражений, поскольку это действительно согласуется с учениями любой традиционной космологии; но тогда, очевидно, не было бы никакой нужды обращаться к психоанализу, равно как и к любым другим психологическим теориям. Однако их влияние, а также влияние «тотема» и «табу», проявляется на каждом шагу в том своеобразном способе, которым трактуются эти вопросы; и автор доходит даже до того, что делает бессознательное источником всякого символизма, а пресловутый «эдипов комплекс» (какие бы усилия он ни прилагал для «одухотворения» его значения) — центральным пунктом всех своих объяснений. К слову, объяснения, которые он дает касательно «солнечных героев» и иных «мифов» и «легенд», которые составляют бóльшую часть книги, в целом крайне запутаны, да и сам он, похоже, не всегда вполне уверен в их правильности; создаётся впечатление, что он пытается действовать путем ряда последовательных приближений, так что невозможно ясно разглядеть, к чему они его приведут; и довольно путаные, а часто и сомнительные соответствия, которые он приводит в различных таблицах (он весьма своеобразно называет их «уравнениями»), вряд ли способны прояснить его изложение. Добавим ещё, что его познания о самих традиционных доктринах, судя по библиографии, помещенной в конце книги, кажутся весьма ограниченными и слишком часто почерпнутыми из сочинений, совершенно не заслуживающих доверия в этом отношении, — таких, например, как писания теософистов («Тайная доктрина» г-жи Блаватской и т. д., «Эзотерическое христианство» г-жи Безант) или же «Мистическая каббала» Дион Форчун, о которой мы уже говорили здесь ранее (№ за декабрь 1937 г.); его знание дальневосточной традиции, по-видимому, сводится почти исключительно к книге Мирса «Творческая энергия», представляющей собой «христианизированную» и довольно фантастичную интерпретацию И Цзин; всего этого, безусловно, недостаточно, но, в сущности, именно такая нехватка данных и объясняет, почему он смог так легко позволить увлечь себя психоанализом… Мы не будем дольше на этом останавливаться, но всё же отметим ещё, что странная идея насчет женского Антихриста, которую он почерпнул из «Евангелия ведьм» Лиланда и которой он придаёт некоторое значение, возвращаясь к ней неоднократно, с подлинно традиционной точки зрения заслуживает доверия не больше, чем всё остальное!

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку