Глава XXII. Антропософия Рудольфа Штайнера - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXII L’anthroposophie de rudolf steiner

Les théosophistes n’ont vraiment pas eu à se louer de leurs rapports avec les soi-disant Rosicruciens allemands : nous avons parlé précédemment des démêlés de M^me Blavatsky avec le D^r Franz Hartmann ; nous venons de voir comment, au début de 1913 et à propos de l’affaire Alcyone, le D^r Rudolf Steiner, secrétaire général de la section allemande de la Société Théosophique, se sépara entièrement de M^me Besant¹. Pour se venger, celle-ci, prenant prétexte de ce que Steiner (né en 1861 à Kraljevic, en Hongrie) appartient à une famille catholique (et non juive comme certains l’ont prétendu), l’accusa d’être un Jésuite² ; si cela était vrai, il faudrait reconnaître qu’elle avait mis quelque temps à s’en apercevoir, car Steiner faisait partie de sa Société depuis une quinzaine d’années, et que sa « clairvoyance » ne lui avait guère servi en la circonstance. Cette accusation toute gratuite de « jésuitisme » est presque aussi courante que celle de « magie noire » dans les milieux « néo-spiritualistes », et elle ne mérite certes pas qu’on s’y arrête ; il y a des occultistes pour qui la crainte des Jésuites ou de leurs émissaires plus ou moins déguisés est devenue une véritable obsession^A. D’autre part, certains auteurs, et parmi eux M^me Blavatsky (qui avait peut-être emprunté cette idée à l’écrivain maçonnique J.-M. Hagon), n’ont pas hésité à attribuer aux Jésuites la fondation du grade de Rose-Croix dans la Maçonnerie écossaise ; d’autres prétendent que les Jésuites s’introduisirent au XVIII^e siècle dans diverses organisations rosicruciennes et les détournèrent de leur but primitif ; d’autres encore, allant plus loin, veulent identifier les Rose-Croix du XVII^e siècle eux-mêmes avec les Jésuites : autant de fantaisies pseudo-historiques qui ne résistent pas au moindre examen, et que nous ne mentionnons que pour montrer que, sous ce rapport, M^me Besant n’a rien inventé ; voyant se dresser devant elle un adversaire qui était d’origine catholique et se recommandait d’une école rosicrucienne (d’ailleurs imprécise et peut-être inexistante), elle ne pouvait manquer de le dénoncer comme un Jésuite³. Quelques-uns ont cru que cette querelle entre Steiner et M^me Besant n’avait été qu’une simple comédie⁴ ; bien qu’il faille toujours se méfier des apparences, nous ne pensons pas qu’il en soit ainsi, et, à notre avis, il y eut là au contraire une scission véritable, qui, outre l’affaire qui en fut l’occasion avouée, et sans parler de la question de rivalité personnelle, peut bien avoir eu aussi quelques motifs politiques ; sans doute, de part et d’autre, on s’est toujours défendu de faire de la politique, mais nous verrons plus loin que la Société Théosophique n’en a pas moins servi fidèlement les intérêts de l’impérialisme britannique, dont ses adhérents allemands étaient sans doute fort peu disposés à faire le jeu, étant allemands avant d’être théosophistes.

Nous avons dit que Steiner donna à sa nouvelle organisation le nom de « Société Anthroposophique », avec une intention manifeste de concurrence à l’égard de la Société Théosophique, aussi bien que pour caractériser sa conception propre, qui fait en effet de l’homme le centre de ce qu’il appelle la « science spirituelle ». Il faut ajouter, du reste, que le mot d’« anthroposophie » n’est pas, comme on pourrait le croire, un néologisme imaginé par Steiner, car un ouvrage du Rosicrucien Eugenius Philalethes ou Thomas Vaughan, qui date de 1650, a pour titre Anthroposophia Magica. La Société Anthroposophique a pris pour devise : « La Sagesse n’est que dans la Vérité », par imitation de celle de la Société Théosophique : « Il n’y a pas de religion plus haute que la Vérité » ; cette dernière n’est d’ailleurs qu’une traduction fort défectueuse de la devise des Mahârâdjas de Bénarès⁵. Voici les principes sur lesquels la nouvelle organisation déclare se fonder, d’après une brochure de propagande qui fut publiée à l’époque même de sa création :

« Pour se former une vie satisfaisante et saine, la nature humaine a besoin de connaître et de cultiver sa propre essence suprasensible et l’essence suprasensible du monde extérieur à l’homme. Les investigations naturelles de la science moderne ne peuvent pas conduire à un tel but, bien qu’appelées à rendre d’inestimables services dans les limites de leur tâche et de leur domaine. La Société Anthroposophique va poursuivre ce but par l’encouragement des recherches sérieuses et vraies dirigées vers le suprasensible, et par l’entretien de l’influence que ces recherches exercent sur la conduite de la vie humaine. Une investigation vraie de l’esprit, et l’état d’âme qui en résulte, doivent donner à la Société Anthroposophique son caractère, dont l’expression peut se résumer dans les principes directeurs suivants : 1° Une collaboration fraternelle peut s’établir au sein de la Société entre tous les hommes acceptant comme base de cette collaboration affectueuse un fonds spirituel commun à toutes les âmes, quelle que soit la diversité de leur foi, de leur nationalité, de leur rang, de leur sexe, etc. 2° L’investigation des réalités suprasensibles cachées derrière toutes les perceptions de nos sens s’unira au souci de propager une science spirituelle véritable. 3° Le troisième objet de ces études sera la pénétration du noyau de vérité que renferment les multiples conceptions de la vie et de l’univers chez les différents peuples à travers les âges »⁶.

On retrouve là des tendances qui sont tout à fait analogues à celles de la Société Théosophique : d’une part, l’idée de « fraternité universelle » et le « moralisme » qui s’y rattache plus ou moins étroitement, car

« la Société Anthroposophique s’orientera vers un idéal de coopération humaine… et n’atteindra son but spirituel que si ses membres se consacrent à un idéal de vie qui peut servir d’idéal universel à la conduite de la vie humaine »⁷ ;

d’autre part, l’annonce d’« une méthode d’investigation spirituelle qui sait pénétrer dans les mondes suprasensibles »⁸ et qui consiste évidemment dans un développement de la « clairvoyance » ou de quelque autre faculté similaire, quelque soit le nom sous lequel on la désignera⁹.

Naturellement, la Société Anthroposophique se défend de vouloir constituer une religion, et même de se rattacher à n’importe quelle croyance particulière :

« Rien ne doit rester plus étranger aux efforts de la Société qu’une activité favorable ou hostile à une orientation religieuse quelle qu’elle soit, car son but est l’investigation spirituelle, et non pas la propagation d’une foi quelconque ; aussi toute propagande religieuse sort-elle de ses attributions »¹⁰.

Assurément, cela n’est que logique de la part de gens qui ont précisément reproché à M^me Besant d’avoir forfait aux principes théosophiques en se livrant à une « propagande religieuse » ; mais ce qu’il faut tout particulièrement noter à cet égard, c’est qu’on aurait le plus grand tort de croire que les doctrines du D^r Steiner se présentent avec un caractère spécifiquement chrétien :

« L’investigateur spirituel qui contemple les plus nobles créations du génie humain au cours de son développement, ou qui approfondit les conceptions philosophiques ou les dogmes de tous les peuples et de tous les temps, ne s’attachera pas à la valeur même de ces dogmes ou de ces idées ; il les considérera comme une expression de l’effort humain, tendu vers la solution des grands problèmes spirituels intéressant l’humanité. Ainsi une désignation empruntée à une confession particulière ne saurait-elle énoncer le caractère fondamental de la Société. »

Ainsi, les religions sont mises ici sur le même rang que les simples conceptions philosophiques et traitées comme des faits purement humains, ce qui est bien un point de vue « anthroposophique », ou même « anthropologique » ; mais poursuivons :

« Si, par exemple, l’impulsion imprimée à l’évolution humaine par la personnalité du Christ est étudiée au cours des investigations de la science spirituelle, cette étude ne procédera pas des données d’une confession religieuse. Le résultat obtenu pourra être accueilli par le croyant d’une confession quelconque, au même titre qu’un fidèle de la religion hindoue ou du Bouddhisme se familiariserait avec l’astronomie de Copernic, qui ne fait pas davantage partie de ses documents religieux. Cette impulsion attribuée au Christ est le résultat exclusif d’investigations (sic) ; elle est présentée de façon à pouvoir être admise par les croyants de toute religion, et non pas seulement par les fidèles chrétiens à l’exclusion des autres »¹¹.

La comparaison avec l’astronomie de Copernic est vraiment une trouvaille admirable ; sans doute, il ne s’agit là que d’une exposition toute extérieure, où il n’est aucunement fait mention du Rosicrucianisme, et où, par une discrétion plutôt excessive, le nom de Steiner ne figure même pas, puisqu’on y dit seulement que la Société Anthroposophique a à sa tête un « Comité fondateur » composé du D^r Kark Unger, de M^lle Marie Von Sivers^B et de M. Michel Bauer, et ayant son siège provisoire à Berlin. Pour connaître un peu le fond de la pensée de Steiner, c’est plutôt à ses ouvrages qu’il faut s’adresser, et l’on voit alors que, si sa doctrine peut, sous un certain aspect, être regardée comme une sorte de « Christianisme ésotérique », c’est encore dans un sens qui ne diffère pas très sensiblement de ce que l’on rencontre sous ce nom chez les autres théosophistes ; en voici un exemple :

« Le disciple, par la force de son initiation, se trouve initié au mystère auguste qui est uni au nom du Christ. Le Christ se montre à lui comme le grand idéal terrestre. Lorsque l’intuition a ainsi reconnu le Christ dans le monde spirituel, le disciple comprend le fait historique qui s’est passé sur la terre au cours de la période gréco-latine, et comment le Grand Être Solaire que nous appelons le Christ est alors intervenu dans l’évolution. C’est pour le disciple une expérience personnelle que la connaissance de ce fait »¹².

Ici, il n’est pas question du « Bohdisattwa », car la façade simili-orientale du théosophisme a disparu ; mais le « Grand Être Solaire » dont il s’agit est vraisemblablement identique au Logos de notre système, tel que M^me Blavatsky le conçut d’après ce qu’elle crut comprendre du néo-platonisme, et tel que le conçoivent encore ses successeurs¹³, qui en font le chef suprême des sept Logoï planétaires, et, par eux, de « la hiérarchie des puissants Adeptes qui s’élève jusqu’à la Divinité elle-même »¹⁴ en vertu de ce rattachement. Steiner diffère donc de M^me Besant en ce qu’il voit dans le Christ la manifestation d’un principe plus élevé, à moins que ce ne soit simplement une manifestation plus directe du même principe, par la suppression d’un certain nombre d’entités intermédiaires (deux exactement), car il y a toujours moyen de concilier de pareilles divergences quand on veut bien y apporter un peu de bonne volonté de part et d’autre, et d’ailleurs elles n’ont jamais été mises en avant pour motiver la rupture.

À propos de l’ouvrage de Steiner auquel nous avons emprunté la citation précédente, il convient de faire une remarque assez curieuse : ce livre, intitulé La Science Occulte, fut publié à Leizpig en 1910 ; or, l’année précédente, il avait paru à Seattle (Washington) un autre ouvrage ayant pour titre The Rosicrucian Cosmo-Conception, par Max Heindel, dans lequel étaient exposées des théories tout à fait semblables dans leur ensemble. On pourrait donc, au premier abord, penser que Steiner, qui ne donne aucune explication de l’identité de ses affirmations avec celles de Heindel, a fait des emprunts à celui-ci ; mais, d’autre part, comme Heindel a dédié un livre à Steiner lui-même, il est permis de supposer qu’il a au contraire tiré ses idées des enseignements de ce dernier avant qu’ils n’aient été rendus public, à moins pourtant que tous deux n’aient simplement puisé à une source commune. En tout cas, la différence la plus appréciable qu’il y ait entre eux (toute question de forme mise à part), c’est que Heindel n’hésite pas à attribuer nettement ses conceptions à la tradition rosicrucienne, tandis que Steiner se contente le plus souvent de parler au nom de « la science occulte », d’une façon extrêmement générale et vague, ce qui, du reste, est peut-être plus prudent.

En effet, il n’est pas bien difficile de s’apercevoir que la plus grande partie des enseignements de Heindel, aussi bien que de ceux de Steiner, est tirée directement de la Doctrine Secrète, avec quelques modifications qui ne portent guère que sur les détails, mais en écartant avec soin tous les termes d’apparence orientale ; aussi ces conceptions n’ont elles que fort peu de rapports avec le Rosicrucianisme authentique, et même ce qui y est présenté plus spécialement comme « terminologie rosicrucienne », ce sont presque toujours des expressions inventées par M^me Blavatsky. À un autre point de vue aussi, il y a, dans la réserve que garde Steiner, la preuve d’une certaine habileté, car on a toujours dit que les vrais Rose-Croix ne se proclamaient jamais tels, mais tenaient au contraire cette qualité cachée ; c’est sans doute une des raisons pour lesquelles Steiner évite de dire expressément, dans ses publications, qu’il se rattache au Rosicrucianisme, ce qui n’empêche qu’il le donne du moins à entendre et qu’il serait sûrement fort affligé qu’on ne le crût point. Nous ajouterons qu’il a dû se produire assez rapidement une scission entre Steiner et Heindel, car la dédicace de The Rosicrucian Cosmo-Conception a disparu dans les éditions plus récentes, et Heindel, qui a constitué de son côté une « Rosicrucian Fellowship » ayant son siège à Oceanside (Californie)^C, a écrit dans un autre ouvrage, publié en 1916, que le premier messager qui avait été choisi et instruit par les Frères de la Rose-Croix pour répandre leurs enseignements échoua dans certaines épreuves, de sorte qu’il fallut en chercher un second, qui n’est autre que Heindel lui-même¹⁵ ; et, bien que le premier ne soit pas nommé, il est certain que c’est de Steiner qu’il s’agit.

En ce qui concerne l’organisation de la Société Anthroposophique, voici quelques renseignements que nous trouvons dans la brochure dont nous avons déjà cité des extraits :

« Le travail de la Société s’organisera par groupes libres pouvant se former de façon indépendante dans tous les pays ou en tous lieux. Ces groupes pourront rester séparés ou se réunir, former des sociétés entre eux ou des associations plus libres, s’inspirant uniquement des conditions dictées par les circonstances de leur milieu. La Société Anthroposophique, dans ses visées réelles, n’est nullement une société au sens s’attachant d’habitude à ce mot ; le lien unissant les membres ne consiste pas en une organisation issue d’un règlement ou en tout autre cadre extérieur. »

Il y a dans cette dernière phrase une idée qui pourrait être intéressante, d’autant plus que, effectivement, les vrais Rose-Croix n’ont jamais constitué de sociétés ; mais, si le mot de « société » est impropre, pourquoi donc s’en servir, et cela dans le titre même de l’organisation dont il s’agit ?

« Seule, la culture de la science spirituelle au sens idéal consacré par l’exposé qui précède, confère au titre de membre sa physionomie intégrale et véritable. Ce titre, toutefois, entraîne certains droits comme, par exemple, l’accès de certains écrits de science spirituelle réservés aux seuls membres¹⁶, et d’autres prérogatives de ce genre… Au point de vue extérieur, le lien de la Société Anthroposophique ne différera ainsi en rien de ce qu’il serait, par exemple, au sein d’une société anthropologique ou d’une autre similaire »¹⁷.

Cela suppose évidemment qu’il existe, « au point de vue intérieur », un lien d’une autre nature, mais sur lequel on ne s’explique pas ; nous devons donc retrouver ici l’équivalent de la division de la Société Théosophique en « section exotérique » et « section ésotérique ». En effet, les enseignements que l’on dit être réservés aux membres ne sont pas donnés à tous ceux-ci indistinctement, ou du moins ils ne le sont qu’en partie ; il y a, dans la Société Anthroposophique, une autre organisation déjà formée antérieurement par Steiner, et qui en constitue maintenant le « cercle intérieur » ; cette organisation, sur laquelle aucune information n’est donnée publiquement, s’affirme rosicrucienne, et on y emploie, pour la réception des membres, des formes d’initiation tout à fait analogues à celles qui sont en usage dans la Maçonnerie¹⁸, trop analogues même, car il y a là encore une raison, parmi bien d’autres, de douter de l’authenticité de ce Rosicrucianisme. Nous ne pouvons que rappeler à ce propos ce que nous avons dit précédemment : la plupart des groupements actuels qui se parent de cette étiquette ne peuvent revendiquer qu’une filiation toute fantaisiste, ou, tout au plus, un simple rattachement théorique ; c’est là, si l’on veut, un Rosicrucianisme d’intention, mais nous ne pensons pas qu’on puisse y voir autre chose, à moins que l’on ne prétende que l’emploi de certains symboles, indépendamment de toute autre considération et même du sens qu’on y attache, est suffisant pour constituer un lien effectif¹⁹. Bien entendu, nous en dirons autant, à plus forte raison, pour ce qui est d’un rattachement supposé aux mystères antiques, dont il est fréquemment question dans les ouvrages de Steiner²⁰^D ; nous verrons que l’idée de la « restauration des mystères » existe aussi chez M^me Besant et ses adhérents ; mais il ne peut s’agir en tout cela que d’essais de reconstitution pour lesquels on compte s’appuyer surtout sur l’« intuition » ou sur la « clairvoyance », et qui, par suite, seront toujours extrêmement sujets à caution.

Quoi qu’il en soit, on peut maintenant voir comment, dans la Société Anthroposophique, la très large autonomie qui est promise aux divers groupes extérieurs ne compromet pas l’unité de direction : il suffira qu’il y ait, dans chacun de ces groupes, et même sans qu’ils soient nécessairement à leur tête, des « initiés » de l’organisation intérieure, qui se chargeront de transmettre, non pas précisément des ordres, mais plutôt des suggestions ; c’est généralement ainsi que les choses se passent dans les associations de ce genre. D’ailleurs, la Société Théosophique comprend aussi des sections ou des sociétés nationales qui possèdent l’autonomie administrative, et cela n’empêche pas la direction centrale d’exercer en fait un pouvoir presque absolu ; là aussi, c’est l’existence de la « section ésotérique », avec le serment d’obéissance qu’on fait prêter à ses membres, qui en fournit la possibilité. L’indépendance apparente est bien faite pour séduire ceux qui ne savent pas qu’elle n’est qu’illusoire, et c’est sans doute ce qui permit à la Société Anthroposophique de recueillir, dès son début, des adhésions plus ou moins nombreuses dans presque tous les pays ; elle en eut même quelques-unes en Angleterre, et elle en eut aussi en France, où nous nommerons seulement, comme ses représentants les plus connus, M. Edouard Schuré, dont nous avons eu déjà l’occasion de parler (et qui, après avoir quitté la Société Théosophique dès 1886, y était rentré en 1907), M. Eugène Lévy, M^me Alice Bellecroix et M. Jules Sauerwein, rédacteur au Matin et traducteur des ouvrages de Steiner.

D’un autre côté, Steiner voulut réaliser une idée très analogue à celle du monastère théosophique de Franz Hartmann : il fit construire à Dornach, près de Bâle^E, un temple « où les fervents de la science de l’esprit pourraient s’assembler, s’instruire et s’édifier dans un lieu préparé pour eux ». La description en est trop curieuse pour que nous n’en reproduisions pas quelques extraits :

« L’édifice reflète bien la doctrine exposée par M. Steiner dans un grand nombre d’ouvrages et de conférences. Deux vastes coupoles s’élèvent sur la colline dominant un cirque boisé, couronné de vieilles ruines… Une des coupoles, plus grande que l’autre, symbolise l’Univers avec ses harmonies et les stades successifs de son évolution. Comme le nombre sept est celui qui, en occultisme, représente le déroulement des choses dans le temps, cette coupole est supportée par sept immenses colonnes de chaque côté. Les colonnes sont en forme de pentagrammes, constituées par des triangles qui s’emboîtent les uns dans les autres. Au-dessus de chaque colonne, un chapiteau orné représente une des formes planétaires de notre monde… La petite coupole est, pour ainsi dire, engagée dans la grande dont elle est issue. Sous cette coupole règne le nombre douze, celui de l’espace. Douze colonnes symbolisent les douze influences zodiacales, qui descendent sur le « microcosme » ou monde de l’être humain, tandis que, tout autour de l’édifice, des vitraux, dessinés par M. Steiner lui-même, peignent sous des couleurs sensibles les étapes du progrès de l’âme… M. Rudolf Steiner pense qu’un édifice où l’on doit étudier les forces de la nature doit, dans toutes ses parties, exprimer l’effort incessant, la métamorphose constante qui marquent le progrès de l’Univers »²¹.

Pour subvenir aux frais de la construction, qui devaient s’élever à trois millions, il avait été constitué une association immobilière appelée « Société de Saint-Jean » (Johannesbau-Verein), par allusion aux anciennes confréries de Maçons opératifs. Le temple devait être achevé vers la fin de 1914, mais la guerre eut pour effet d’interrompre les travaux ou tout au moins de les retarder, et ce n’est qu’en 1920, croyons-nous, que l’édifice put enfin être inauguré^F ; il contient, entre autres choses, un théâtre où l’on doit jouer les « drames ésotériques » de MM. Steiner et Schuré²². Ajoutons que le D^r Steiner exerce une influence de plus en plus grande sur ses disciples, et que ceux-ci, qui étaient déjà plus de quatre mille en 1914, et parmi lesquels il y a beaucoup de femmes, ont pour lui une admiration et une vénération égales à celles que les théosophistes « orthodoxes », si l’on peut employer ce mot en pareil cas, professent à l’égard de M^me Besant^G.

1. Voir au sujet de ce conflit, M^me Annie Besant et la Crise de la Société Théosophique, par Eugène Lévy.⁠ ↑
2. Theosophist, janvier 1913.⁠ ↑
A. M^me Besant a prétendu identifier les Jésuites aux « magiciens noirs », appelés par M^me Blavatsky « Frères de l’Ombre » (voir chapitre VI, dernier paragraphe) et « Seigneurs de la Face sombre », et elle est allée jusqu’à les accuser d’avoir été les inspirateurs de toutes les attaques dirigées contre la Société Théosophique et ses chefs, et notamment d’avoir inventé de toutes pièces l’affaire Leadbeater. Comme on pourrait avoir quelque peine à le croire, il nous faut, malgré la longueur de la citation, reproduire ici ses propres paroles : « Vous vous souviendrez des vives attaques de H. P. B. contre les Jésuites, en qui elle reconnaissait les ennemis les plus dangereux de la Théosophie. Tout en accomplissant beaucoup d’excellent travail, le clergé catholique, à mesure que son chef acquérait dans le monde occidental une autorité suprême, s’abandonnait à l’esprit de la persécution, car il considérait le savoir comme trop dangereux pour le commun du peuple, et fermait ses portes, même aux plus dignes… Les persécuteurs des temps antiques et du moyen âge s’attachèrent toujours à souiller leurs victimes en les accusant calomnieusement de perversion sexuelle, témoin les accusations lancées contre les Templiers, les Albigeois, contre Paracelse, Bruno, et autres serviteurs de la Loge Blanche. Depuis qu’est fondé l’Ordre des Jésuites, ces soldats de l’Église, les connaissances occultes de ses chefs, la discipline intellectuelle et l’obéissance des sous-ordres, ont produit à la fois des Saints et des persécuteurs. Répandu de par le monde, obéissant à une volonté unique, cet Ordre est devenu une formidable puissance pour le bien et pour le mal : il a une liste merveilleuse de martyrs, et maintes fois a été banni des royaumes chrétiens pour ses crimes. Étant lui-même dépositaire du pouvoir occulte, il cherche à briser tous ceux qui y atteignent en dehors de sa propre discipline, et, n’ayant plus le pouvoir de faire périr, il emploie l’ancienne arme mortelle pour ruiner les réputations. De là les véhémentes tentatives de H. P. B. pour le démasquer ; elle voyait en lui l’incarnation des Forces sombres qui combattent sans cesse contre la Lumière, et leur arme la plus meurtrière. Sous sa forme la plus basse, il est à l’apogée de sa force dans l’Amérique du Nord et en Australie, car dans ces pays l’Église catholique romaine cherche à s’attacher la démocratie, et elle a dans les Jésuites des soldats sans scrupules. Contre H. P. B. on fit servir de nouveau la vieille arme, et on l’accusa de la pire débauche. Ceci fut plus meurtrier que les attaques ouvertes des Coulombs (sic)… La même politique fut mise en œuvre contre celui qui a rang après elle parmi les Instructeurs que la S.T. a possédés, mon frère Leadbeater, qui a traversé un enfer d’accusations de la plus infâme espèce. D’autres personnes moins éminentes ont partagé sa croix, et en ce moment la conspiration des Jésuites lance avec sa vieille arme son attaque la plus venimeuse contre les chefs de l’Église catholique libérale, qu’elle reconnaît pour son ennemie mortelle parce que ses Évêques sont, comme aux premiers jours de l’Église, en contact avec les Maîtres de Sagesse. Ces attaques mêmes nous prouvent que les persécutés sont des apôtres » (The Theosophist, mars 1922 ; traduction parue dans le Bulletin Théosophique, avril 1922). On verra plus loin ce qu’est l’affaire à laquelle font allusion les dernières lignes de cette citation.⁠ ↑
3. Ajoutons à ce propos que Steiner n’a jamais été prêtre, comme l’a écrit par erreur le P. Giovanni Busnelli (Gregorianum, janvier 1920).⁠ ↑
4. Le D^r Rudolf Steiner et la Théosophie actuelle, par Robert Kuentz (articles publiés dans le Feu, octobre, novembre et décembre 1913, et réunis ensuite en une brochure).⁠ ↑
5. Satyât nâsti paro dharma. – Le mot sanscrit dharma a plusieurs significations, mais il n’a jamais eu proprement celle de « religion » ; bien qu’on puisse souvent le rendre approximativement par « loi », il est de ceux qu’il est à peu près impossible de traduire d’une façon exacte dans les langues européennes, parce que la notion qu’il exprime n’a véritablement aucun équivalent dans la pensée occidentale ; et d’ailleurs, si étonnant que cela puisse sembler à certains, ce cas est très loin d’être exceptionnel.⁠ ↑
6. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, pp. 1-2.⁠ ↑
7. Ibid., p. 3. – On remarquera aussi l’inspiration nettement kantienne de cette dernière formule.⁠ ↑
8. Ibid., p. 4.⁠ ↑
9. Précisons pourtant qu’il ne s’agit ici ni de spiritisme ni de médiumnité, car quelques-uns, comme M. Kuentz, ont fait cette confusion entre des choses qui sont réellement fort distinctes.⁠ ↑
10. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, p. 3.⁠ ↑
11. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, pp. 4-5.⁠ ↑
B. M^lle Marie von Sivers devint par la suite M^me Rudolf Steiner.⁠ ↑
12. La Science Occulte, p. 338 de la traduction française.⁠ ↑
13. Voir notamment Le Credo Chrétien, par C. W. Leadbeater.⁠ ↑
14. L’Occultisme dans la Nature, p. 202.⁠ ↑
C. Max Heindel est mort en 1919 ; c’est sa veuve qui, depuis lors, dirige la Rosicrucian Fellowship et édite une revue intitulée Rays from the Rose-Cross, dans laquelle il est surtout question d’astrologie. À ces mêmes préoccupations astrologiques se rattache la curieuse information suivante : « La Rosicrucian Fellowship avait commandé l’année dernière douze toiles, représentant chacune un signe du zodiaque, à l’artiste peintre Camille Lambert, qui a son atelier à Juvisy. Ces toiles seront placées dans l’Ecclesia, temple construit dans un but humanitaire (sic), à Oceanside (Californie) » (Le Voile d’Isis, novembre 1922). Il existe une branche française de cette organisation, dont le chef est M. L. Krauss, et qui semble faire actuellement une propagande assez active ; une branche a été également constituée en Espagne en 1927.⁠ ↑
15. The Rosicrucian Mysteries, pp. 12-14.⁠ ↑
16. Ce sont surtout les conférences de Steiner, qui forment un ensemble énorme : il y en avait déjà vingt et une séries en 1913.⁠ ↑
17. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, pp. 4-5.⁠ ↑
18. On trouvera une description assez détaillée de l’initiation au premier degré dans la brochure du P. L. de Grandmaison intitulée La Nouvelle Théosophie, pp. 36-37. – Nous devons dire à cette occasion qu’il y a certains points sur lesquels il ne nous est pas possible d’accepter les conclusions formulées dans cette brochure, notamment en ce qui concerne les origines du Rosicrucianisme (pp. 22-24), ainsi que le rôle du théosophisme dans l’Inde.⁠ ↑
19. Il est possible que Steiner, à ses débuts, ait appartenu à 1’« Illuminisme Rénové » de Léopold Engel, bien que nous ne puissions l’affirmer d’une façon absolue.⁠ ↑
20. Voir Le Mystère chrétien et les Mystères antiques, traduction de l’ouvrage allemand intitulé Le Christianisme comme fait mystique.⁠ ↑
D. Il est curieux de remarquer que l’ex-abbé Loisy a publié, en 1919, un volume intitulé Les Mystères païens et le Mystère chrétien, titre qui est presque identique à celui sous lequel a paru la traduction de l’ouvrage de Steiner.⁠ ↑
E. Il faut croire que la Suisse fournit un terrain particulièrement favorable à la fondation de communautés théosophistes ou similaires : en juin 1920 fut créée à Céligny, près de Genève, sous la direction de M. René Borel, une « Communauté Théosophique Coopérative » appelée le « Domaine de l’Étoile », ayant pour but de « fonder une petite colonie vivant de son propre travail et destinée à rassembler dans un milieu harmonieux tous ceux des membres qui désireraient vivre dans une ambiance spiritualiste » (Bulletin Théosophique, avril 1922).⁠ ↑
21. Le Matin, 1^er mai 1914.⁠ ↑
F. Le temple de Dornach, auquel avait été donné le nom de « Gœtheanum », fut incendié dans la nuit du 31 décembre 1922 ; comme il était construit presque entièrement en bois, tout fut détruit ; on commença d’ailleurs presque aussitôt à le rebâtir, mais cette fois en pierre. Cet incendie fut assez généralement attribué à la malveillance ; certains en accusèrent même les théosophistes, et d’autres les Jésuites, ce qui ne pouvait manquer. D’autre part, cet événement eut pour effet d’attirer l’attention du public sur la Société Anthroposophique et son fondateur, et l’on put lire dans la presse des informations comme celles-ci : « Si l’on en croit la légende, le D^r Steiner, dont les théories sont confuses, a rendu cependant un service éminent à l’humanité, en embrouillant l’esprit du comte de Moltke, chef d’état-major général, au moment décisif de la bataille de la Marne. Le stratège germanique resta néanmoins son disciple… L’année dernière, le prophète réunit 35 millions de marks de cotisations et fonda une compagnie par actions intitulée « Le Jour qui vient », qui entreprit la fabrication de cigarettes, dans le but de financer plus tard des œuvres de propagande. Cette concession aux faiblesses humaines fut mal accueillie par les adversaires de M. Steiner, et la fabrique de cigarettes dut liquider » (Écho de Paris, 10 janvier 1923).⁠ ↑
22. Ceux de ce dernier ont été traduits en allemand par M^lle Marie von Sivers. – Il paraît cependant que M. Schuré s’est séparé de Steiner, pendant la guerre, à cause d’une brochure pangermaniste écrite par celui-ci, et que, depuis lors, il s’est de nouveau rapproché de la Société Théosophique, où il a même fait récemment quelques conférences sur l’« esprit celtique ».⁠ ↑
G. Rudolf Steiner est mort le 26 avril 1925 ; depuis lors, la Société Anthroposophique a à sa tête un Comité directeur, et il ne semble pas qu’on ait jamais songé à donner un successeur à son fondateur. À la Société Anthroposophique sont rattachées diverses organisations accessoires : l’École d’Eurythmie du Gœtheanum, créée et dirigée par M^me Marie Steiner, et à laquelle est adjointe une école d’art dramatique ; l’École Waidorf, à Stuttgart, et d’autres écoles similaires en Hollande et en Angleterre ; les Laboratoires internationaux d’Arlesheim, autour desquels sont groupées quatre maisons de santé pour les enfants et pour les adultes. À propos des applications médicales des théories de Steiner, voici une information assez curieuse : « Le D^r Kolisko, de Vienne, a cherché à fonder une médecine nouvelle ou tout au moins une pharmacologie sur la doctrine anthroposophique de son maître Steiner. L’adoration (sic) du nombre trois suivant les méthodes babyloniennes (?) joue un certain rôle dans cette thérapeutique, qui s’apparente aussi aux recherches et résultats de l’ancienne homéopathie. À l’humanité souffrante, le D^r Kolisko apporte un remède universel, qui est le soufre. Il veut en faire une humanité soufrée. La Société des médecins de Vienne s’est occupée avec quelque sévérité de ces procédés, dont la principale originalité consiste à justifier par les plus étranges raisons mystiques l’emploi de médicaments connus. C’est ainsi qu’en préconisant l’usage d’une tisane quelconque contre le cancer, les théosophes (sic) évoquent le mythe du dieu de l’hiver Hœder, qui tue le dieu de l’été Balder » (Écho de Paris, 23 août 1922). – La « Société Anthroposophique de France », dont le siège est 3, avenue de l’Observatoire, a pour organe une revue intitulée La Science Spirituelle, qui semble d’ailleurs ne paraitre qu’à intervalles assez irréguliers. D’autre part, un « Congrès mondial pour montrer l’existence d’une Science Spirituelle et ses applications pratiques » s’est tenu à Londres en juillet 1928 ; voici quelques extraits du manifeste lancé à cette occasion : « La science de l’analyse, la logique inflexible, le dogme cristallisé, ont achevé leur tâche… Le temps est venu où l’homme doit développer en lui une forme supérieure de connaissance. Ce sera, nécessairement, au moyen d’une Science Spirituelle qui projettera une nouvelle clarté sur l’Incarnation Divine et sur la mission du Christ. Mais une compréhension vaste et profonde de la mission du Christ n’est possible que si l’on dégage le sens de l’évolution de la terre dans sa totalité… À la lumière de cette connaissance surgira une plus claire compréhension du rôle confié à chaque nation terrestre, et l’Individualisation, la Liberté, la Bonne Volonté constitueront une Réalité Spirituelle qui pénétrera toutes les branches de l’activité humaine… Chaque époque a eu ses guides. C’est à l’homme qu’incombe à présent la mission de découvrir où réside la Sagesse et, l’ayant trouvée, d’ériger, sur des bases solides, l’édifice des temps nouveaux. »⁠ ↑

Глава XXII Антропософия Рудольфа Штайнера

Теософистам, по правде говоря, не надо было хвастаться своими связями с так называемыми немецкими розенкрейцерами: мы уже прежде рассказывали о ссорах г-жи Блаватской с д-ром Францем Гартманом, и мы только что видели, как в начале 1913 г. из-за истории с Алкионом Рудольф Штайнер, генеральный секретарь немецкой секции Теософского общества, целиком порвал с г-жой Безант¹. Чтобы отомстить, она, используя в качестве основания то, что Штайнер (родившийся в 1861 г. в Кральевице, Венгрия) принадлежит к католической семье (а не еврейской, как утверждали некоторые), обвинила его в том, что он иезуит². Если это было бы правда, то необходимо было бы признать, что она запоздала с таким открытием, так как Штайнер вступил в её общество пятнадцать лет назад, и выходит, что её «ясновидение» почти не помогло в данном случае. Это совершенно беспочвенное обвинение в «иезуитстве» в «неоспиритуалистических» кругах почти столь же распространено, как и обвинение в «чёрной магии», и оно не заслуживает, конечно, того, чтобы на нем останавливаться. Есть оккультисты, у которых страх перед иезуитами или перед их тайными агентами принял форму настоящей одержимости^A. С другой стороны, некоторые авторы, и среди них г-жа Блаватская (возможно, заимствовавшая эту идею у масонского писателя Дж.-М. Хагона), не колеблясь, приписывали иезуитам учреждение степени Розы и Креста в масонстве шотландского обряда. Другие утверждают, что иезуиты в XVIII в. внедрились в различные розенкрейцерские организации и отвратили их от их первоначальной цели. И третьи, идя даже дальше, хотят отождествить самих розенкрейцеров XVII в. с иезуитами. Все эти псевдоисторические фантазии не выдерживают ни малейшей проверки, и мы упоминаем их только для того, чтобы показать, что в этом отношении г-жа Безант не изобрела ничего нового. Видя перед собой врага, который являлся по происхождению католиком и ссылался на розенкрейцерскую школу (впрочем, неопределённую и, возможно, несуществующую), она не смогла упустить возможность объявить его иезуитом³. Некоторые полагали, что эта ссора между Штайнером и г-жой Безант была лишь простой комедией⁴, но мы не думаем, что дело обстоит таким образом, и, по нашему мнению, напротив, имел место самый настоящий раскол, который, помимо дела, которое послужило признанной причиной, и не говоря о личном соперничестве, имело, вполне возможно, под собой также некоторые политические основания. Конечно, и та и другая сторона всегда утверждали, что они вне политики, но дальше мы увидим, что Теософское общество всегда верно служило интересам британского империализма, в то время как его немецкие приверженцы оказались весьма мало расположены к тому, чтобы играть на стороне Британии, будучи, прежде всего, немцами, а потом уже – теософистами.

Мы говорили, что Штайнер дал своей новой организации название «Антропософское общество» с явным намерением составить конкуренцию Теософскому обществу, а также чтобы охарактеризовать своё собственное учение, в котором человек становится центром того, что он называет «духовной наукой». Необходимо добавить, впрочем, что слово «антропософия» не является, как можно было бы подумать, неологизмом, введенным Штайнером, так как труд розенкрейцера Евгения Филалета или Томаса Вогана, датируемый 1650 г., носит название Anthroposophia Magica. Антропософское общество взяло в качестве своего девиза: «мудрость пребывает только в истине», в подражание девизу Теософского общества «Нет религии выше истины». Этот последний, представляет собой, впрочем, лишь сильно искаженный перевод девиза махараджей Бенареса⁵. Вот принципы, на которых, по её заявлению, основывается новая организация, согласно пропагандистской брошюре, опубликованной прямо во время её создания:

Чтобы жизнь была здоровой и приносила удовлетворение, человеческая природа нуждается в познании и развитии своей собственной сверхчувственной сущности и сверхчувственной сущности окружающего человека мира. Предпринимаемые современной наукой исследования природы не могут принести к такой цели, хотя они и призваны оказать неоценимые услуги в пределах своей задачи и своей области. Антропософское общество будет следовать этой цели, поощряя серьёзные, настоящие исследования, имеющие своим предметом сверхчувственное, и рассказывая о влиянии, которое эти исследования оказывают на то, как складывается человеческая жизнь. Настоящие исследования духовной сферы и состояние души, которое является их следствием, должны придать Антропософскому обществу его характер, который вкратце может быть выражен в виде следующих руководящих принципов: 1. В рамках общества братское сотрудничество может установиться между всеми людьми, принимающими в качестве основы такого сердечного сотрудничества общие духовные основы для всех душ, вне зависимости от различия веры, национальности, социального положения, пола и т. д. 2. Исследование сверхчувственных реальностей, которые скрываются за всеми ощущениями наших чувств, будет сочетаться со стремлением распространять подлинную духовную науку.3. Третья цель наших исследований будет заключаться в проникновении в суть истины, питающей многочисленные учения о жизни и вселенной у различных народов на протяжении веков⁶.

Итак, мы обнаруживаем здесь устремления, которые полностью совпадают с устремлениями Теософского общества: с одной стороны, идея «всеобщего братства» и «нравственности», которые более или менее тесно связаны, так как

Антропософское общество будет ориентироваться на идеал сотрудничества между людьми […] и достигнет своей духовной цели только в случае, если его члены посвятят себя идеалу жизни, могущему служить всеобщим идеалом жизни человека⁷.

С другой стороны, «провозглашение метода духовного исследования, благодаря которому можно проникнуть в сверхчувственные миры»⁸ и который заключается, очевидно, в развитии «ясновидения» или какой-либо другой подобной способности, каким бы ни было название, которым её будут обозначать⁹.

Конечно, Антропософское общество воздерживается от попыток образовать конфессию и даже от сближения с неважно какой отдельной верой:

Ничто не является более чуждым усилиям общества, чем деятельность, связанная с благоприятным или враждебным отношением к какой-либо религии, так как его целью является исследование сферы духа, а не пропаганда какой-либо веры; итак, любая религиозная пропаганда выходит за рамки его функций¹⁰.

Конечно, такая позиция является весьма логичной со стороны людей, которые как раз упрекали г-жу Безант в том, что она нарушила теософские принципы, занявшись «религиозной пропагандой». Но необходимо в особенности заметить в этом отношении, что было бы самой крупной ошибкой полагать, что учение д-ра Штайнера носит специфически христианскую окраску:

Исследователь духовной сферы, который лицезреет самые великолепные творения человеческого гения, созданные им в ходе своего развития, или углубляется в философские учения и догматы всех времен и народов, не будет акцентировать внимание на самом значении этих догматов и идей, он будет рассматривать их как выражение человеческих усилий, направленных на разрешение великих духовных вопросов, волнующих человечество. Таким образом, обозначение, взятое у какой-либо одной конфессии, не может выразить фундаментальную природу общества.

Итак, религии помещаются здесь на тот же самый уровень, что и обычные философские учения, и рассматриваются как исключительно творение рук человеческих, это вполне «антропософская» или даже «антропологическая» точка зрения. Но пойдем дальше:

Если, например, толчок, данный человеческой эволюции личностью Христа, рассматривать в рамках исследований духовной науки, это исследование не будет иметь конфессиональной основы. Полученный результат может быть принят верующим любой конфессии на тех же основаниях, что и приверженец индусской религии или буддизма может познакомиться с астрономией Коперника, которая не является частью их религиозного учения. Раскрытие этого толчка, приписываемого Христу, это исключительно результат исследований (sic), он представляется таким образом, что может быть принят верующими любой религии, а не только верующими христианами, и никем иным¹¹.

Сравнение с астрономией Коперника – восхитительная находка. Без сомнения, здесь идёт речь только об изложении, предназначенном исключительно для посторонних людей, в котором никоим образом не упоминается розенкрейцерство, и где вследствие скорее чрезмерной скромности даже не фигурирует имя Штайнера, ибо сказано только, что во главе Антропософского общества стоит «Комитет учредителей», состоящий из д-ра Карла Унгера, г-жи Марии фон Зиверс^B и г-на Михаэля Бауэра, и штаб-квартира общества временно находится в Берлине. Чтобы понять немного основу мышления Штайнера, скорее необходимо обратиться непосредственно к его трудам, и тогда можно увидеть, что если его доктрина в определённом аспекте может рассматриваться как разновидность «эзотерического христианства», то это в смысле, который не отличается особо заметно от того, что обнаруживаешь под этим названием у других теософистов. Вот пример этого:

Ученик благодаря своей инициации оказывается посвященным в царственные мистерии, связанные с именем Христа. Христос является ему как великий земной идеал. Когда интуиция таким образом постигла Христа в духовном мире, ученик понимает исторический факт, произошедший на земле в греколатинскую эпоху, и то, каким образом великая солярная сущность, которая называется нами Христом, тогда вмешалась в эволюцию. Для ученика знание этого факта становится именно личным опытом¹².

Здесь нет и речи о «Бодхисаттве», так как псевдовосточный фасад теософизма исчез, но «великая солярная сущность», о которой идёт речь, вероятно, тождественна Логосу нашей системы, такому, как его видела Блаватская в соответствии со своими представлениями о неоплатонизме, и такому, как до сих пор видят её последователи¹³, у которых он становится высшим главою семи планетарных Логосов, и через них «иерархии могущественных Адептов, возвышающейся вплоть до уровня самой божественности»¹⁴ благодаря этому присоединению. Итак, Штайнер отличается от г-жи Безант в том, что он видит в Христе явление самого высшего принципа, если только не самую прямую проявление этого самого принципа, через упразднение определённого количества сущностей-посредников (и именно двух), так как всё же имеется средство примирить подобные расхождения, когда и та и другая сторона готовы проявить добрую волю, и к тому же эти расхождения никогда не выдвигались для обоснования разрыва.

По поводу работы Штайнера, из которой мы взяли предшествующую цитату, уместно сделать достаточно любопытное замечание: эта книга, носящая название La Science Occulte, была опубликована в Лейпциге в 1910 г. Между тем годом раньше в Сиэтле (Вашингтон) вышла другая работа, под названием The Rosicrucian Cosmo-Conception (автор – Макс Хайндел), в которой излагались совершенно схожие в своей целокупности теории. Итак, на первый взгляд можно бы подумать, что Штайнер, который никак не объясняет тождественность этих утверждений с утверждениями Хайндела, заимствовал их у него, но, с другой стороны, так как Хайндел посвятил книгу самому Штайнеру, то позволительно предположить, что, напротив, он взял эти идеи из учения этого последнего до того, как они были сделаны достоянием публики, если только они не имели один общий источник. В любом случае, самая ощутимая разница, которая есть между ними (оставляя в стороне любой вопрос о форме), состоит в том, что Хайндел без колебаний чётко относит своё учение к розенкрейцеровской традиции, в то время как Штайнер довольствуется чаще всего тем, что говорит от имени «оккультной науки» чрезвычайно общим и неопределённым образом, что, впрочем, быть может, более благоразумно.

На самом деле, совсем нетрудно заметить, что подавляющая часть учения Хайндела, как и Штайнера, прямо заимствована из «Тайной доктрины» с некоторыми изменениями, которые касаются почти исключительно деталей, но при этом они тщательно избегают любых терминов, похожих на восточные. Также эти концепции весьма мало связаны с настоящим розенкрейцерством, и даже то, что представляется в них преимущественно как «розенкрейцеровская терминология», почти всегда оказывается выражениями, изобретенными г-жой Блаватской. С другой стороны, сдержанность, которую сохраняет Штайнер, свидетельствует об определённой ловкости, так как всегда утверждали, что настоящие розенкрейцеры никогда не называют себя таковыми, но, напротив, сохраняют свою принадлежность к Розе и Кресту в тайне. Это, без сомнения, является одной из причин, по которым Штайнер избегает в своих публикациях явно говорить о том, что он связан с розенкрейцерством, что не мешает ему, по крайней мере, давать понять это, и он был бы, конечно, сильно расстроен, если бы в это не поверили. Мы добавим, что достаточно скоро между Штайнером и Хайнделом произошла размолвка, так как в более поздних изданиях The Rosicrucian Cosmo-Conception посвящение Штайнеру исчезло, и Хайндел, который, со своей стороны основал Rosicrucian Fellowship со штаб-квартирой в Оушенсайде (Калифорния)^C, написал в другой работе, увидевшей свет в 1916 г., что первый посланец, который был избран братьями Розы и Креста, и получил от них наставления, чтобы распространять их учение, провалился на неких испытаниях, так что было необходимо отыскать второго, которым является никто иной, как сам Хайндел¹⁵. И, хотя имя первого не называется, речь, вне всякого сомнения, идёт о Штайнере.

Что касается организационной структуры Антропософского общества, вот некоторые сведения, которые мы почерпнули в брошюре, из которой уже прежде приводили выдержки:

Деятельность общества будет организована свободными группами, могущими образоваться независимым образом в любой стране мира и в любом месте. Эти группы смогут оставаться отдельными или объединяться и формировать общества между собою или более свободные ассоциации, исходя единственно из условий и обстоятельств своего существования. Антропософское общество не имеет намерений становиться обществом в привычном смысле этого слова. Связь, объединяющая его членов, не состоит в организации, чья деятельность основана на уставе или каких-либо других внешних рамках.

В этой последней фразе заключена идея, которая могла бы показаться интересной, тем более что на самом деле подлинные розенкрейцеры никогда не образовывали обществ. Но если слово «общество» является неподходящим, то зачем использовать его в названии организации, о которой идёт речь?

Только занятия духовной наукой в том идеальном смысле, о котором говорилось ранее, придают членству в нем единый и подлинный облик. Членство, однако, несет за собой обладание определёнными правами, такими, как, например, доступ к определённым текстам духовной науки, предназначенным исключительно для членов¹⁶ и другие привилегии этого рода. […] Для внешнего наблюдателя связь, объединяющая членов Антропософского общества, таким образом, нисколько не будет отличаться, например, от той, которая объединяет членов антропологического или любого подобного общества¹⁷.

Это явно предполагает, что «для тех, кто находится внутри» существует связь иного рода, но которая не объясняется. Итак, мы обнаруживаем здесь эквивалент разделения Теософского общества на «экзотерическую секцию» и «эзотерическую секцию». И на самом деле, учения, о которых сказано, что они предназначены лишь для членов, не даются всем без разбора, или, по крайней мере, даются лишь частично. В рамках Антропософского общества действует другая организация, уже ранее сформированная Штайнером и образующая ныне «внутренний круг». Эта организация, о которой публично не сообщается никаких сведений, заявляет себя как розенкрейцеровскую. Для приема членов в ней используются формы посвящения, совершенно тождественные тем, которые в ходу в масонстве¹⁸, слишком тождественные даже, так как имеется ещё одна причина, среди множества прочих, сомневаться в аутентичности этого розенкрейцерства. Мы только можем напомнить по этому поводу то, что говорили прежде: большинство современных групп, которые пользуются этим брендом, могут претендовать только на совершенно вымышленную преемственность или, самое большое, на простое теоретическое сходство. Это, если угодно, розенкрейцерство-новодел, но мы не думаем, что здесь можно увидеть что-то другое, если только не утверждать, что использования определённых символов, вне зависимости от любых других соображений, и даже вкладываемого в них смысла достаточно, чтобы образовать действенную связь¹⁹. Конечно, это же можно сказать по более веским причинам в отношении мнимых связей с древними мистериями, о которых часто идёт речь в работах Штайнера²⁰^D. Мы увидим, что идея «возрождения мистерий» также присутствует у г-жи Безант и её последователей. Но во всех этих случаях речь может идти только о попытках реконструкции, которые, как считается, опираются, прежде всего, на «интуицию» или на «ясновидение», и которые, как следствие, всегда будут крайне сомнительными.

Как бы там ни было, сейчас можно увидеть, что в Антропософском обществе самая широкая автономия, обещанная различным внешним группам, не подрывает единство организации: для этого будет достаточно, чтобы в каждой из этих групп, и даже необязательно во главе их, имелись «посвященные», принадлежащие к внутренней организации, на которых будет возложена обязанность передавать не совсем приказы, но скорее указания, именно так, как правило, дела обстоят в ассоциациях этого рода. Впрочем, Теософское общество также включает секции или национальные общества, обладающие административной автономией, и это не мешает центральному руководству пользоваться фактически почти абсолютной властью. Там существует также «эзотерическая секция» с обетом послушания, который должны давать члены, которым представляется эта возможность. Видимость независимости поддерживается для того, чтобы привлечь тех, кто не знает, что она является лишь иллюзией, и именно это, без сомнения, позволяло привлекать Антропософскому обществу в свои ряды почти с самого начала своего существования более или многочисленных приверженцев почти во всех странах мира. Таковые имелись даже в Англии и также во Франции, и мы назовем только как самых известных представителей, г-на Эдуарда Шюре, которого мы уже имели случай помянуть (и который, оставив Теософское общество в 1886 году, вернулся в него в 1907 г.), г-на Эжена Леви, г-жу Алис Белькруа и г-на Жюля Зауэрвейна, редактора Matin и переводчика трудов Штайнера.

С другой стороны, Штайнер хотел воплотить в жизнь идею, очень похожую на идею теософского монастыря Франца Гартмана: он воздвиг в Дорнахе близ Базеля^E храм, «где ревностные приверженцы духовной науки могли бы собираться, обучаться и получать наставления в специально подготовленном для них месте». Описание этого храма слишком любопытно, чтобы мы не привели несколько выдержек:

Здание отражает учение, изложенное г-ном Штайнером в огромном количестве книг и лекций. Два огромных купола возвышаются на холме, доминирующим над имеющей форму круга, поросшей лесом впадиной, покрытой старыми рудниками […] Один из этих куполов, более крупный, чем другой, символизирует вселенную с её гармонией и последовательными этапами её эволюции. Так как число семь в оккультизме является числом, представляющим развитие вещей во времени, этот купол с каждой стороны поддерживают семь огромных колонн. Колонны имеют форму пентаграмм, образованных треугольниками, которые вставляются один в другой. Верх каждой колонны украшает капитель, представляющая одну из планетных форм нашего мира […] Маленький купол, так сказать, встроен в большой, и из большого можно выйти на улицу через маленький. Под этим куполом царит число двенадцать, число пространства. Двенадцать колонн символизируют двенадцать зодиакальных влияний, нисходящих на «микрокосм» или мир человеческого бытия, в то время, как вокруг всего здания витражи, созданные самим г-ном Штайнером, в ярких красках изображают этапы развития души […] Г-н Рудольф Штайнер полагает, что здание, где следует изучать силы природы, должно во всех своих частях выражать беспрерывное усилие, постоянную метаморфозу, характеризующую развитие вселенной²¹.

Чтобы покрыть расходы на строительство, которые достигли трёх миллионов, была учреждена строительная ассоциация, называемая «Обществом Св. Иоганна» (Johannesbau-Verein), с намеком на старинные братства оперативного масонства. Храм должны были закончить к концу 1914 г., но война прервала работы, или, по крайней мере, их замедлила, и только в 1920 г., насколько нам известно, здание было, наконец, торжественно открыто^F; среди прочего, в нем есть театр, где должны ставиться «эзотерические драмы» г-д Штайнера и Шюре²². Добавим, что влияние д-ра Штайнера на учеников все больше возрастает, и они, число которых в 1914 г. составляло четыре тысячи и среди которых есть немало женщин, испытывают по отношению к нему восхищение и почтение, сравнимое с теми, что теософисты-«ортодоксы», если можно использовать это слово в подобном случае, испытывают в отношении г-жи Безант.^G

1. См. на тему этого конфликта работу: Юджин Леви, Madame Annie Besant et la Crise de la Société Théosophique précédé d'une lettre de M. Edouard Schuré.⁠ ↑
2. Theosophist, январь 1913.⁠ ↑
A. Г-жа Безант утверждала, что отождествляет иезуитов с «чёрными магами», которых г-жа Блаватская называла «Братьями тени» (см. гл. VI, последний абзац) и «Владыками Темной Стороны», и дошла до того, что обвинила их в подстрекательстве ко всем нападкам на Теософское общество и его руководителей, в частности, в том, что они придумали дело Ледбитера на пустом месте. Поскольку в это трудно поверить, мы должны, несмотря на объём цитаты, воспроизвести здесь её собственные слова: «Вы помните резкие нападки Е. П. Б. на иезуитов, в которых она видела самых опасных врагов теософии. Совершив много прекрасных дел, католическое духовенство, по мере того как его глава приобретал верховную власть в западном мире, отдавалось духу преследования, ибо считало знание слишком опасным для простого народа и закрывало свои двери даже для самых достойных... В древности и в Средневековье преследователи всегда стремились очернить своих жертв, клеветнически обвиняя их в половых извращениях, о чем свидетельствуют обвинения против тамплиеров, альбигойцев, Парацельса, Бруно и других служителей Белой ложи. С возникновением Ордена иезуитов, этих воинов церкви, оккультные знания его вождей, интеллектуальная дисциплина и послушание подчиненных породили одновременно святых и их преследователей. Распространившись по всему миру, повинуясь единой воле, этот орден стал грозной силой добра и зла: он имеет удивительный список мучеников и много раз был изгнан из христианских королевств за свои преступления. Будучи носителем оккультной силы, он стремится сломить всех, кто приходит к ней вне его дисциплины, и, не имея больше права убивать, использует старое смертоносное оружие – разрушение репутации. Отсюда и яростные попытки Е. П. Б. разоблачить его: она видела в нём воплощение темных сил, постоянно борющихся со Светом, и их самое смертоносное оружие. В своей низшей форме орден достиг вершины могущества в Северной Америке и Австралии, так как в этих странах Римско-католическая церковь стремится к победе демократии и имеет в лице иезуитов беспринципных солдат. Против Е. П. Б. снова применили испытанное оружие, обвинив её в наихудшем разврате; это было более смертоносно, чем открытые нападки Куломбов (sic) ... Та же политика была применена против человека, занимающего следующий ранг после Наставников Теософского общества, – моего брата Ледбитера, прошедшего через ад обвинений самого гнусного толка. Его крест разделили и другие, менее выдающиеся личности, а в данный момент иезуитский заговор обрушивает своё старое оружие на лидеров Либеральной католической церкви, которую он считает своим смертельным врагом, поскольку её епископы, как и в ранние времена церкви, поддерживают связь с Учителями Мудрости. Именно эти нападки доказывают нам, что преследуемые являются “апостолами”» (The Theosophist, март 1922); перевод напечатан в Bulletin Théosophique за апрель 1922 года). Ниже мы увидим, что представляет собой кампания нападок, о которой говорят последние строки цитаты. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
3. Добавим на этот счет, что Штайнер никогда не был священником, как ошибочно сообщает П. Джованни Буснелли (Gregorianum, январь 1920).⁠ ↑
4. Роберт Куртц, Le Dr. Rudolf Steiner et la Théosophie actuelle (статьи, опубликованные в Feu (октябрь, ноябрь и декабрь 1913), и изданные впоследствии в виде брошюры).⁠ ↑
5. Satyān nāsti paro dharma – санскритское слово «дхарма» имеет несколько значений, но оно никогда, собственно, не означало «религия». Хотя зачастую его приблизительно можно передавать как «закон», оно принадлежит к числу тех, которые почти невозможно переводить точным образом на европейские языки, поскольку выражаемое им понятие в реальности не имеет никакого эквивалента в западном мышлении, и к тому же, сколь удивительным не показалось бы это некоторым, этот случай весьма далек от того, чтобы представлять собой исключение.⁠ ↑
6. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, стр. 1-2.⁠ ↑
7. Там же, стр. 3. Заметим, что в этом последнем выражении явно прослеживается влияние Канта.⁠ ↑
8. Там же, стр. 4.⁠ ↑
9. Уточним, однако, что речь в данном случае не идёт ни о спиритизме, ни о медиумичности, так как некоторые, наподобие г-на Куэнца, допускали эту путаницу между вещами, которые в действительности сильно отличаются друг от друга.⁠ ↑
10. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, стр. 3.⁠ ↑
11. Там же, стр. 4-5.⁠ ↑
B. Мадмуазель Мария фон Зиверс стала впоследствии г-жой Рудольф Штейнер. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
12. La Science Occulte, стр. 338 (французский перевод).⁠ ↑
13. А именно см. Le Credo Chrétien.⁠ ↑
14. L’Occultisme dans la Nature, стр. 202.⁠ ↑
C. Макс Гендель умер в 1919 году; с тех пор его вдова осуществляет руководство Rosicrucian Fellowship и издает журнал Rays from the Rose-Cross, посвященный в основном астрологии. С этими астрологическими проблемами связана следующая любопытная информация: Rosicrucian Fellowship художнику Камилю Ламберу, мастерская которого находится в Жюзиви, двенадцать картин, каждая из которых представляет один из знаков Зодиака. Эти картины будут размещены в Ecclesia, храме, построенном с гуманистической целью (sic) в Оушенсайде (Калифорния)» (Le Voile d’Isis, ноябрь 1922). В настоящее время существует французское отделение этой организации, возглавляемое г-ном Л. Крауссом, которое, по-видимому, ведёт активную пропаганду; в 1927 г. было создано отделение и в Испании. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
15. The Rosicrucian Mysteries, стр. 12-14.⁠ ↑
16. Это, прежде всего, лекции Штайнера, образующие огромный корпус: в 1913 г. насчитывался уже 21 сборник.⁠ ↑
17. Esquisse des principes d’une Société Anthroposophique, стр. 4-5.⁠ ↑
18. Достаточно подробное описание посвящения первой ступени можно отыскать в брошюре: Grandmaison P. L., La Novelle Théosophie, стр. 36 37. Касаемо этого случая, нам следует сказать, что существуют определённые моменты, в отношении которых мы не можем принять сделанные в этой брошюре выводы, а именно, что касается происхождения розенкрейцерства (стр. 22-24), также как и роли теософизма в Индии.⁠ ↑
19. Возможно, что Штайнер в начале своего пути принадлежал к организации Леопольда Энгеля Illuminisme Rénové, хотя мы не может утверждать это категорическим образом.⁠ ↑
20. См. Le Mystère chrétien et les Mystère antiques, перевод книги на немецком языке, под названием Das Christentum als mystische Thatsache.⁠ ↑
D. Любопытно отметить, что в 1919 г. бывший аббат Луази опубликовал книгу под названием Les Mystères panens et le Mystère chrétien, название которой почти полностью совпадает с названием перевода работы Штайнера. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
E. Похоже, швейцарская почва особо благоприятна для возникновения теософистских и подобным им организаций: в июне 1920 года в Селиньи, близ Женевы, под руководством г-на Рене Бореля открылось «Кооперативная теософская коммуна» «Мир звезды», целью которой было «основание небольшой колонии, живущей собственным трудом и призванной объединить в гармоничной обстановке всех членов, которые хотели бы жить в спиритуалистической среде» (Bulletin Théosophique, апрель 1922). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
21. Le Matin, 1 мая 1914.⁠ ↑
F. Храм в Дорнахе, названный «Гётеанум», сгорел ночью 31 декабря 1922 года; поскольку он был построен почти только из дерева, огонь уничтожил всё. Почти сразу его начали восстанавливать, на этот раз – из камня. По общему мнению, причиной пожара стал злой умысел; одни обвиняли теософистов, другие, ожидаемо, – иезуитов. С другой стороны, это событие привлекло внимание общественности к Антропософскому обществу и его основателю, и в прессе появились такие сообщения: «Если верить легенде, то доктор Штайнер, теории которого довольно запутанны, тем не менее оказал человечеству выдающуюся услугу, запутав в решающий момент битвы на Марне сознание графа Мольтке, начальника Генерального штаба. Немецкий стратег, тем не менее, остался его учеником... В прошлом году пророк собрал 35 млн. марок пожертвований и основал акционерное общество “Грядущий день”, которое начало выпускать сигареты с целью последующего финансирования пропагандистских кампаний. Эта уступка человеческим слабостям не понравилась противникам г-на Штайнера, и сигаретную фабрику пришлось закрыть» (Echo de Paris, 10 января 1923 г.). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
22. Драмы этого последнего переведены на немецкий мадемуазель Марией фон Зиверс. Говорят, однако, что г-н Шюре порвал со Штайнером во время войны из-за написанной последним пангерманской брошюры и после этого вновь сблизился с Теософским обществом, где даже прочитал недавно несколько лекций о «кельтском духе».⁠ ↑
G. Рудольф Штейнер умер 26 апреля 1925 года; с тех пор Антропософского общество возглавляет Исполнительный комитет, и, судя по всему, никто даже не думает искать преемника основателю. Антропософское общество имеет ряд вспомогательных организаций: школа эвритмии при Гетеануме, основанная и руководимая г-жой Марией Штайнер при которой действует театральная школа; школа Вайдорф в Штутгарте и другие подобные школы в Голландии и Англии; Международная лаборатория в Арлесхайме, вокруг которой объединены четыре медицинских центра для детей и взрослых. Что касается применения теорий Штайнера в медицине, то вот весьма любопытная информация: «Доктор Колиско из Вены стремился создать новую медицину или, по крайней мере, фармакологию на основе антропософского учения своего наставника Штайнера. Преклонение (sic) перед числом три по вавилонской методике (?), играет некоторую роль в этой терапии, которая также схожа с исследованиями и результатами древней гомеопатии. Доктор Колиско предлагает страдающему [souffrante] человечеству универсальное средство – серу [soufre]. Он хотел создать серное [soufrée] человечество. Венское общество медиков довольно критично отнеслось к этим методам, главная оригинальность которых в обосновании употребления известных лекарств крайне странными мистическими доводами. Так, рекомендуя какой-то настой против рака, теософы (sic) ссылаются на миф о боге зимы Гёдере, который убивает бога лета Бальдера» (Echo de Paris, 23 августа 1922 г.). «Антропософское общество Франции», штаб-квартира которого находится по адресу: авеню Обсерватории, 3, издает свой журнал La Science Spirituelle, выходящий, судя по всему, достаточно нерегулярно. Кроме того, в июле 1928 года в Лондоне состоялся «Всемирный конгресс по демонстрации существования духовной науки и её практического применения»; вот несколько отрывков из напечатанного по случаю манифеста: «Аналитическая наука, негибкая логика, отвердевшая догма выполнили свои задачи... Наступило время, когда человек должен развить в себе более высокую форму знания. Это обязательно произойдет с помощью Духовной Науки, которая проецирует новую ясность на Божественное Воплощение и на миссию Христа. Но обширное понимание миссии Христа возможно лишь при условии раскрытия смысла эволюции Земли в целом... В свете этого знания возникнет более ясное понимание роли, возложенной на каждую земную нацию; Индивидуализация, Свобода и Добрая Воля составят Духовную Реальность, которой проникнутся все сферы человеческой деятельности... В каждая эпохи были свои вожди. Сейчас открыть где находится Мудрость, должен человек; и когда он её найдет, ему надлежит построить на прочном фундаменте знание новой эпохи». [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XXII L’anthroposophie de rudolf steiner

Глава XXII Антропософия Рудольфа Штайнера

Поиск

Предложить правку