Глава I. Молодые годы госпожи Блаватской - Минский корпус Рене Генона

Chapitre premier Les antécédents de M^me blavatsky

Helena Petrowna Hahn naquit en 1831^A à Ekaterinoslaw ; elle était fille du colonel Peter Hahn, et petite-fille du lieutenant-général Alexis Hahn von Rottenstern-Hahn, d’une famille d’origine mecklembourgeoise établie en Russie. Sa mère, Helena Fadeeff, était fille du conseiller privé André Fadeeff et de la princesse Helena Dolgorouki. La future M^me Blavatsky ne devait jamais oublier ses origines nobles, avec lesquelles les allures négligées et même grossières qu’elle affectait de se donner faisaient pourtant un étrange contraste. Dès son enfance, elle se conduisit d’une manière insupportable, entrant dans de violentes colères à la moindre contrariété, ce qui, malgré son intelligence, ne permit pas de lui donner une instruction sérieuse et suivie ; à quinze ans, elle « jurait à scandaliser un troupier », suivant l’expression de son ami Olcott lui-même, et elle conserva cette habitude toute sa vie. À seize ans, on la maria au général Nicéphore Blavatsky, qui était fort âgé ; elle partit avec son mari pour la province d’Erivan dont il était vice-gouverneur, mais, à la première remontrance, elle quitta le domicile conjugal. On a dit que le général était mort peu après ce départ, mais nous pensons qu’il n’en est rien et qu’il vécut encore au moins quinze ans, car M^me Blavatsky a déclaré l’avoir revu à Tiflis en 1863 et avoir passé alors quelques jours avec lui¹ ; ce point n’a d’ailleurs qu’une importance assez secondaire.

C’est donc en 1848 que commença l’extraordinaire vie d’aventures de M^me Blavatsky : en parcourant l’Asie Mineure avec son amie la comtesse Kiseleff, elle rencontra un Copte (d’autres disent un Chaldéen) nommé Paulos Metamon, qui se donnait comme magicien, et qui semble avoir été plus ou moins prestidigitateur². Elle continua son voyage en compagnie de ce personnage, avec qui elle alla en Grèce et en Égypte ; ensuite, ses ressources étant presque épuisées, elle revint en Europe, et on la retrouve à Londres en 1851, donnant des leçons de piano pour vivre. Ses amis ont prétendu qu’elle était allée dans cette ville avec son père pour faire des études musicales ; cela est manifestement faux, car, à cette époque, elle était brouillée avec toute sa famille et c’est pourquoi elle n’avait pas osé rentrer en Russie. À Londres, elle fréquenta à la fois les cercles spirites³ et les milieux révolutionnaires ; elle se lia notamment avec Mazzini et, vers 1856, s’affilia à l’association carbonariste de la « Jeune Europe ».

À la même période se rattache une histoire fantastique dont il est bon de dire quelques mots : une ambassade du Népal vint à Londres en 1851 suivant les uns, en 1854 suivant les autres ; M^me Blavatsky prétendit plus tard que, parmi les membres de cette ambassade, elle avait reconnu un personnage mystérieux que, depuis son enfance, elle voyait souvent à ses côtés et il venait toujours à son aide dans les moments difficiles ; ce protecteur, qui n’était autre que le « Mahâtmâ » Morya, lui aurait alors fait connaître le rôle qu’il lui destinait. La conséquence de cette rencontre aurait été un voyage dans l’Inde et au Thibet, où M^me Blavatsky aurait fait un séjour de trois ans, pendant lequel les « Maîtres » lui auraient enseigné la science occulte et auraient développé ses facultés psychiques. Telle est du moins la version qu’a donnée la comtesse Wachtmeister⁴, pour qui ce séjour fut suivi d’un autre stage accompli en Égypte ; il ne peut s’agir ici que du second voyage que M^me Blavatsky fit dans ce dernier pays, et dont nous parlerons un peu plus loin. D’un autre côté, Sinnett déclare que « M^me Blavatsky couronna une carrière de trente-cinq à quarante années d’études mystiques par une retraite de sept ans dans les solitudes de l’Himâlaya »⁵, et il semble placer cette retraite presque immédiatement avant son départ pour l’Amérique ; or, même s’il en était ainsi, comme M^me Blavatsky n’avait que quarante-deux ans lors de ce départ, il faudrait conclure qu’elle avait dû commencer ses « études mystiques » dès sa naissance, si ce n’est même un peu avant ! La vérité est que ce voyage au Thibet n’est qu’une pure invention de M^me Blavatsky, et il faut croire, d’après ce qu’on vient de voir, que les récits qu’elle en fit à différentes personnes étaient loin d’être concordants ; elle en écrivit pourtant une relation, dont M^me Besant possède le manuscrit, et, quand on prouva que le voyage n’avait pu avoir lieu à la date indiquée, M^me Besant prétendit que la relation n’était pas réellement de M^me Blavatsky, car celle-ci l’avait écrite sous la dictée d’un « Mahâtmâ » et l’on n’y reconnaissait même pas son écriture ; on a d’ailleurs raconté la même chose pour certaines parties de ses ouvrages, et c’est là une façon assez commode d’excuser toutes les contradictions et les incohérences qui s’y rencontrent. Quoi qu’il en soit, il semble bien établi que M^me Blavatsky n’alla jamais dans l’Inde avant 1878, et que, jusqu’à cette époque, il ne fut jamais question des « Mahâtmâs » ; la suite en fournira des preuves suffisantes^B.

Vers 1858, M^me Blavatsky se décida à retourner en Russie ; elle se réconcilia avec son père et demeura auprès de lui jusqu’en 1863, époque où elle se rendit au Caucase et y rencontra son mari. Un peu plus tard, elle est en Italie, où elle avait vraisemblablement été appelée par un ordre carbonariste; en 1866, elle est avec Garibaldi, qu’elle accompagne dans ses expéditions ; elle combat à Viterbe, puis à Mentana, où elle est grièvement blessée et laissée pour morte sur le terrain ; elle s’en remet cependant et vient achever sa convalescence à Paris. Là, elle fut quelque temps sous l’influence d’un certain Victor Michal, magnétiseur et spirite⁶, dont le nom a été parfois défiguré dans les récits qui se rapportent à cette partie de sa vie : certains l’ont appelé Martial, d’autres Marchal⁷, ce qui l’a fait confondre avec un abbé Marchal qui s’occupait aussi d’hypnotisme et de recherches psychiques. Ce Michal, qui était journaliste, appartenait à la Maçonnerie, de même que son ami Rivail, dit Allan Kardec, ancien instituteur devenu directeur du théâtre des Folies-Marigny et fondateur du spiritisme français ; c’est Michal qui développa les facultés médiumniques de M^me Blavatsky, et, par la suite, il ne parlait jamais sans une sorte d’effroi de la « double personnalité » qu’elle manifestait dès cette époque, et qui rend assez bien compte des conditions très particulières dans lesquelles elle composa plus tard ses ouvrages. M^me Blavatsky était alors spirite elle-même, elle le disait du moins, et elle se donnait précisément comme appartenant à l’école d’Allan Kardec, dont elle garda ou reprit par la suite quelques idées, notamment en ce qui concerne la « réincarnation ». Si nous semblons mettre en doute la sincérité du spiritisme de M^me Blavatsky, malgré ses multiples affirmations de la période antérieure à la fondation de sa Société⁸, c’est que, par la suite, elle déclara qu’elle n’avait jamais été « spiritualiste »⁹ (on sait que ce mot, dans les pays anglo-saxons, est souvent pris comme synonyme de spirite) ; il est donc permis de se demander à quel moment elle a menti.

Quoi qu’il en soit, ce qu’il y a de certain, c’est que, de 1870 à 1872, M^me Blavatsky exerça la profession de médium au Caire, où elle avait retrouvé Metamon, et où, de concert avec lui et avec des hôteliers français, les époux Coulomb, dont nous aurons à reparler, elle fonda son premier « club à miracles ». Voici en quels termes cette fondation fut annoncée alors par un organe spirite :

« Une société de spiritualistes a été formée au Caire (Égypte) sous la direction de M^me Blavatsky, une Russe, assistée de plusieurs médiums. Les séances ont lieu deux fois par semaine, le mardi et le vendredi soir, et les membres seuls y sont admis. On se propose d’établir, conjointement avec la société, un cabinet de lecture et une bibliothèque d’ouvrages spiritualistes et autres, de même qu’un journal qui aura pour titre La Revue Spiritualiste du Caire, et qui paraîtra les 1^er et 15 de chaque mois »¹⁰.

Cependant, cette entreprise ne réussit pas, car, au bout de peu de temps, M^me Blavatsky fut convaincue de fraude, comme, un peu plus tard, elle devait l’être encore à plusieurs reprises en Amérique, où elle se remit à exercer le même métier¹¹. Ce cas est fort loin d’être rare parmi les médiums professionnels ; nous ne voulons pas dire par là que tout soit faux dans les phénomènes qui servent de base au spiritisme ; ces faits, en eux-mêmes, sont d’ailleurs parfaitement indépendants de l’interprétation absurde qu’en donnent les spirites ; mais, en tout cas, ils ont été fréquemment simulés par des mystificateurs, et tout individu qui fait de la production de ces phénomènes un métier est éminemment suspect, parce que, alors même qu’il aurait quelques qualités médiumniques réelles, son intérêt l’incite à frauder lorsque, pour une raison ou pour une autre, il se trouve dans l’impossibilité de présenter de vrais phénomènes. Tel a été certainement le cas de bien des médiums connus et réputés, comme la fameuse Eusapia Paladino par exemple ; tel a été probablement aussi, au début surtout, celui de M^me Blavatsky. Celle-ci, lorsqu’elle se vit démasquée, quitta précipitamment le Caire et revint à Paris, ou elle essaya de vivre avec son frère ; mais, ne pouvant s’entendre avec lui, elle partit bientôt pour l’Amérique, où elle devait, deux ans plus tard, fonder sa Société Théosophique.

A. Helena Petrowna Hahn naquit le 12 août 1831 ; nous n’avions pu trouver la date exacte lors de la première édition.⁠ ↑
1. Lettre à Solovioff, février 1886.⁠ ↑
2. Si nous nous en rapportons à certains renseignements qui nous ont été communiqués, mais qu’il ne nous a pas été possible de vérifier directement, ce Metamon serait le père d’un autre personnage qui fut quelque temps à la tête du « cercle extérieur » de la H. B. of L. (société secrète dont nous parlerons plus loin), et qui, depuis lors, a fondé une nouvelle organisation d’un caractère assez différent.⁠ ↑
3. C’est là qu’elle connut Dunglas Home, le médium de Napoléon III, dont il sera question plus loin.⁠ ↑
4. Lotus Bleu, 27 juin 1894 ; cf. Reminiscences of H. P. Blavatsky, ch. VIII.⁠ ↑
5. Le Monde Occulte, p. 45 de la traduction française de F.-K. Gaboriau.⁠ ↑
B. On ne peut opposer à ce que nous disons ici, comme on a tenté de le faire, l’affirmation d’Olcott d’après laquelle M^me Blavatsky, en 1854, aurait vainement essayé de pénétrer au Thibet par le Bhutan ou le Népaul ; si même le fait était vrai, ce que la date indiquée rend assez douteux (car M^me Blavatsky devait être alors à Londres et non en Asie), il ne s’agirait en tout cas que d’une tentative manquée. De même, on ne peut considérer comme une allusion aux « Mahâtmâs » le passage d’une lettre publiée dans le Spiritual Scientist de juillet 1875, où M^me Blavatsky affirmait, sans préciser davantage, l’existence « à sa connaissance personnelle » d’écoles occultes aux Indes, en Asie Mineure et en d’autres pays, et où elle ajoutait d’ailleurs : « La vraie Kabbale (il ne s’agissait donc pas de doctrines hindoues ou thibétaines) est entre les mains de quelques philosophes orientaux, mais qui ils sont et où ils résident, c’est ce qu’il ne m’est pas donné de révéler… Tout ce que je peux dire, c’est que ce corps existe réellement et que le siège des fraternités ne sera révélé au monde qu’au réveil de l’humanité. »⁠ ↑
6. Né à Grenoble en 1824, mort à Paris en 1889.⁠ ↑
7. Light, de Londres, 28 août 1897 et 27 mai 1899.⁠ ↑
8. Notamment dans ses lettres à A. N. Aksakoff (1874-1875), qui furent publiés par Solovioff.⁠ ↑
9. Light, 19 février 1881, 11 octobre et 11 novembre 1884.⁠ ↑
10. Spiritual Magazine, avril 1872.⁠ ↑
11. Mind and Matter, de Philadelphie, 21 novembre 1880 ; ce journal a fait connaître, avec preuves à l’appui, les « trucs » employés par M^me Blavatsky. – Communication faite au Congrès de Chicago, en 1893, par M. William Emmett Coleman, qui s’appliqua également à dresser un inventaire minutieux des « emprunts » faits par M^me Blavatsky pour son Isis Dévoilée.⁠ ↑

Глава I Молодые годы госпожи Блаватской

Елена Петровна Ган родилась в 1831^A г. в Екатеринославе; она была дочерью полковника Петра Гана и внучкой генерал-лейтенанта Алексея Гана фон Роттенштерн-Гана, происходившего из мекленбургского рода, обосновавшегося в России. Её мать, Елена Фадеева, была дочерью тайного советника Андрея Фадеева и княгини Елены Долгорукой. Будущая г-жа Блаватская никогда не забывала о своем знатном происхождении, странный контраст с которым производили её неуклюжие и даже грубоватые манеры. С самого детства она отличалась невыносимым поведением, впадая в буйный гнев при малейшем раздражении, что, несмотря на весь её ум, не позволило ей получить последовательное и серьёзное образование; в пятнадцать лет, по выражению её друга Олкотта, она «ругалась, как сапожник» и сохранила эту привычку на протяжении всей своей жизни. В шестнадцать лет её выдали замуж за сорокалетнего генерала Никифора Блаватского; она отправилась со своим мужем в провинцию Эривань, вице-губернатором которой он был, но при первой возможности оставила своего супруга. Утверждали, что генерал умер вскоре после её отъезда, но, по нашему мнению, это не так, и он прожил ещё по крайней мере пятнадцать лет, так как г-жа Блаватская заявляла, что снова виделась с ним в Тифлисе в 1863 г. и провела с ним несколько дней¹; впрочем, это не имеет большого значения.

Итак, именно в 1848 г. началась необычайная и полная приключений жизнь г-жи Блаватской: путешествуя по Малой Азии со своей подругой графиней Киселевой, она встретила копта (другие утверждают, что он был халдеем) по имени Паулос Метамон, выдававшего себя за мага и бывшего, вероятно, в большей или меньшей степени фокусником². Г-жа Блаватская продолжила своё путешествие в компании этого персонажа, вместе с которым она посетила Грецию и Египет; затем, когда её средства почти были исчерпаны, она возвратилась в Европу, и в 1851 г. мы находим её в Лондоне, зарабатывающей на жизнь уроками фортепиано. Её друзья утверждали, что она приехала в этот город вместе со своим отцом, чтобы заниматься музыкой; это явная выдумка, так как в то время она была в ссоре со всей своей семьей и именно поэтому не осмелилась возвращаться в Россию. В Лондоне г-жа Блаватская одновременно входила в круги спиритов³ и революционеров, она была знакома с Мадзини и приблизительно в 1856 г. вступила в организацию карбонариев «Молодая Европа».

К тому же периоду относится фантастическая история, которую будет не лишним вспомнить: в Лондон в 1851 г., по одним данным, и в 1854 г. по другим, прибыло посольство Непала; г-жа Блаватская позднее утверждала, что среди членов этого посольства она встретила таинственного человека, который с самого её детства часто был рядом с ней и всегда приходил ей на помощь в трудных обстоятельствах; её покровитель, который был никем иным, как «махатмой» Морией, якобы тогда сообщил ей о предназначенной ей миссии. Следствием этой встречи якобы стало путешествие в Индию и на Тибет, где г-жа Блаватская будто бы провела три года, на протяжении которых «учителя» якобы наставляли её в оккультной науке и помогали развивать её психические способности. По крайней мере, такова версия, графини Вахтмайстер⁴, по словам которой после этой поездки г-жа Блаватская направилась в Египет; речь может идти только о втором путешествии, предпринятом ею в эту последнюю страну, о чем мы поговорим немного позже. В то же время Синнетт утверждал, что «занятия оккультизмом на протяжении тридцати пяти-сорока лет увенчались для г-жи Блаватской семилетним периодом отшельничества в Гималаях»⁵, и что это этот период закончился прямо перед её поездкой в Америку; между тем, даже если было так, то, поскольку г-же Блаватской было тогда сорок два года, она должна была бы начать свои «мистические исследования» с самого рождения, если не раньше! Правда в том, что путешествие на Тибет – просто выдумка г-жи Блаватской, и поэтому её рассказы о ней различным людям не совпадают друг с другом; она, однако, написала об этой поездке сообщение, рукопись которого находится у г-жи Безант, но когда было доказано, что путешествие не могло происходить в указанные сроки, г-жа Безант стала утверждать, что это сообщение в действительности не принадлежит г-же Блаватской, так как оно было написано под диктовку «махатмы» и что даже почерк там не её. Впрочем, то же говорили и о других фрагментах её текстов, и это достаточно удобная манера оправдывать все новые противоречия. Как бы там ни было, следует считать достоверно установленным, что г-жа Блаватская не посещала Индию до 1878 г., и что до этого времени и речи не возникало о «махатмах»; достаточные доказательства этого будут представлены далее^B.

Приблизительно в 1858 г. г-жа Блаватская решила вернуться в Россию. Она помирилась со своим отцом и прожила вместе с ним до 1863 г., после чего возвратилась на Кавказ и встретилась со своим мужем. Немного позже она прибыла в Италию, куда её, должно быть, позвали карбонарии, и в 1866 г. сопровождала Гарибальди в его походах. Она сражалась в Витербе, а затем в Ментане, где была тяжело ранена и оставлена умирать на поле боя; однако она поправилась и окончательно выздоровела в Париже. Там она находилась некоторое время под влиянием некоего Виктора Мишаля, гипнотизёра и спирита⁶, чье имя иногда искажается в рассказах, относящихся к этой части её жизни: одни называют его Марциалом, другие Маршалем⁷, путая его с аббатом Маршалем, который также занимался гипнотизмом и психическими исследованиями. Этот самый Мишаль, по профессии журналист, был масоном, как и его друг Ривайль, именуемый Аланом Кардеком, бывший учитель начальной школы, ставший директором театра «Фоли-Мариньи» и родоначальником спиритизма во Франции. Именно Мишаль помог развить г-же Блаватской её медиумические способности и впоследствии при упоминании о ней всегда выказывал нечто вроде страха перед «двуликим Янусом», которым она являлась с этого времени, и он достаточно хорошо отдавал себе отчет касательно особых условий, в которых она позднее составляла свои труды. Г-жа Блаватская сама в ту пору была спиритом, по крайней мере, говорила об этом, и она, как это доподлинно известно, выдавала себя за приверженца школы Алана Кардека, от которого сохранила или заимствовала некоторые идеи, в частности о том, что касается «реинкарнации». Если же мы, как может показаться, ставим под сомнение искренность веры г-жи Блаватской в спиритизм, несмотря на многочисленные утверждения, сделанные ею в период, предшествовавший основанию ею общества⁸, то причина – в её более позднем заявлении, что она никогда не была «спиритуалистом»⁹(как известно, в англосаксонских странах это слово часто используется в качестве синонима для слова «спирит»). Итак, позволительно задаться вопросом, в какое время она лгала.

Во всяком случае точно известно, что с 1870 по 1872 гг. г-жа Блаватская была профессиональным медиумом в Каире, где она вновь встретила Метамона и где вместе с ним и содержателями гостиницы, супругами Куломбами из Франции, о которых мы ещё поговорим, она основала свой первый «клуб чудес». Вот в каких словах один печатный орган сообщал в ту пору о создании этого клуба:

В Каире (Египет) основано общество спиритуалистов под руководством г-жи Блаватской из России, которой помогают несколько медиумов. Сеансы проводятся два раза в неделю, по вторникам и пятницам, вечером, и допускаются на них только члены клуба. Совместно с обществом предполагается открыть лекционный зал и библиотеку книг по спиритизму и прочей тематике, а также газету под названием «Каирский вестник спиритуалистов», которая будет выходить по 1 и 15 числам каждого месяца»¹⁰.

Однако это предприятие потерпело крах, поскольку через непродолжительное время г-жу Блаватскую уличили в обмане, подобно тому, как чуть позже это произошло с ней несколько раз в Америке, где она промышляла тем же самым ремеслом¹¹. Подобное вовсе не редкость среди профессиональных медиумов; мы вовсе не хотим этим сказать, что лежащие в основе спиритизма феномены являются выдумкой; сами по себе они, впрочем, весьма далеки от той нелепой интерпретации, которую им дают спириты, но в любом случае их часто имитируют мистификаторы, и всякий, кто превращает производство этих феноменов в своё ремесло, оказывается в высшей степени под подозрением, потому что, даже если бы он и обладал какими-то качествами настоящего медиума, его стремление к выгоде подталкивает его к мошенничеству, когда по той или другой причине он оказывается неспособным представить подлинные феномены. Подобное, несомненно, происходило с большинством известных и пользующихся доброй славой медиумов, как например, со знаменитой Эвзапией Паладино, это же, вероятно, случилось и с г-жой Блаватской. Будучи разоблачена, она немедля оставила Каир и вернулась в Париж, где попыталась жить вместе со своим братом, но, оказавшись не в состоянии поладить с ним, вскоре уехала в Америку, где двумя годами позже основала своё Теософское общество.

A. Елена Петровна Ган родилась 12 августа 1831 года, нам не удалось разыскать точную дату при написании первого издания. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
1. Письмо В. С. Соловьеву (февраль 1886 г.).⁠ ↑
2. Если полагаться на некоторые полученные нами сведения, которые у нас не было возможности прямо проверить, этот Метамон якобы являлся отцом другого персонажа, который некоторое время стоял во главе «внешнего круга» Н. В. of L. (тайного общества, о котором у нас ещё пойдет речь) и который впоследствии основал новую организацию, весьма отличающуюся от первой.⁠ ↑
3. Именно там она познакомилась с Дангласом Хоумом, медиумом Наполеона III, о котором позже пойдет речь.⁠ ↑
4. Голубой лотос, 27 июня 1894; см.: Reminiscences of H. P. Blavatsky, гл. VIII.⁠ ↑
5. Le Monde Occulte, стр. 45.⁠ ↑
B. Сказанное нами пытались опровергнуть, опираясь на утверждение Олкотта, будто г-жа Блаватская тщетно пыталась проникнуть в Тибет через Бутан или Непал в 1854 году; даже если бы это было так, что довольно сомнительно ввиду указанной даты (поскольку г-жа Блаватская должна была тогда находиться в Лондоне, а не в Азии), то и тогда речь шла бы всего лишь о неудавшейся попытке. Точно так же мы не можем считать намёком на «махатм» отрывок опубликованного в Spiritual Scientist за июль 1875 года письма, где г-жа Блаватская сообщала, не давая никаких уточнений, о существовании «согласно её личным сведениям», оккультных школ в Индии, в Малой Азии и других странах, и где замечала: «Истинная Каббала (стало быть, речь шла не об индийских и не о тибетских учениях) находится в руках нескольких восточных философов, но кто они и где живут, открыть мне не дано... Могу сказать только, что эта корпорация действительно существует и что местопребывание братств станет известным миру лишь с пробуждением человечества». [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
6. Родился в Гренобле в 1824 г., умер в Париже в 1889 г.⁠ ↑
7. Light, (Лондон), 28 августа 1897, 27 мая 1899.⁠ ↑
8. А именно в своих письмах к А. Н. Аксакову (1874-1875), которые были опубликованы Соловьевым.⁠ ↑
9. Light, 19 февраля 1881, 11 октября и 11 ноября 1884.⁠ ↑
10. Spiritual Magazine, апрель 1872.⁠ ↑
11. Mind and Matter (Филадельфия). 21 ноября 1880. Эта газета на основании доказательств разоблачила «трюки» г-жи Блаватской. Доклад, прочитанный на конгрессе в Чикаго в 1893 г. м-ром Уильямом, который также составил подробный список «заимствований», сделанных г-жой Блаватской для своей книги «Разоблаченная Исида».⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre premier Les antécédents de Mme blavatsky

Глава I Молодые годы госпожи Блаватской

Поиск

Предложить правку

Chapitre premier Les antécédents de M^me blavatsky