Минский корпус Рене Генона

Предисловие. Теософия и теософизм

Прежде всего, нам следует объяснить, почему в заглавие этого исследования вынесено малоупотребительное слово «теософизм», а не «теософия». Дело в том, что, по нашему мнению, эти два слова обозначают две совершенно разные вещи, и существует необходимость, даже ценою введения неологизма или того, что может показаться таковым, не допустить путаницы, являющуюся естественным следствием сходства терминов. Это необходимо ещё и потому, что, на наш взгляд, определённые люди, напротив, заинтересованы в сохранении путаницы, чтобы уверить других в своей связи с одной традицией, на которую в реальности у них нет никаких прав ссылаться, как, впрочем, и на какую-либо другую.

На самом деле задолго до создания общества, именуемого Теософским, слово «теософия» служило общим обозначением достаточно разнообразных учений, целиком принадлежавших, однако, к одному и тому же типу или, по крайней мере, берущих начало из одного и того же набора направлений; так пусть же они сохраняют то название, которое имеют исторически. Не углубляясь здесь в природу этих учений, мы можем сказать, что в качестве их общей и основополагающей черты они представляют собой более или менее строго эзотерические концепции религиозного или даже мистического толка (хотя их мистицизм, без сомнения, носит несколько особый характер), и принадлежат к единой западной традиции, чьей неизменной основой в той или иной форме является христианство. К числу таковых, например, принадлежат учения Якоба Беме, Гихтеля, Уильяма Ло, Джейн Лид, Луи-Клода де Сен-Мартена, Эккартсгаузена. Мы не претендуем на то, чтобы представить полный список, а ограничимся упоминанием некоторых самых известных имен.

Между тем организация, именуемая в настоящее время «Теософским обществом», которой исключительно и посвящено наше исследование, не принадлежит ни к какой школе, имеющей связь, хотя бы косвенную, с каким-либо учением этого рода; её основательница, г-жа Блаватская могла быть более или менее знакома с текстами некоторых теософов, а именно Якоба Беме, и почерпнуть оттуда идеи, которые она включила в свои собственные труды вкупе с множеством других элементов разного происхождения, но это все, что можно сказать на сей счет. В общем же более или менее связные теории, которые созданы и распространяются главами Теософского общества, не имеют ни одной из тех черт, о которых мы только что упомянули, за исключением претензий на эзотеризм: они представляются (впрочем, неверно) имеющими восточное происхождение, и, если спустя определённое время за благо посчитали добавить в них псевдохристианство очень специфической природы, тем не менее верно, что первоначально они носили, напротив, откровенно антихристианскую направленность. «Наша цель, – заявляла в ту пору г-жа Блаватская, – заключается не в том, чтобы возродить индуизм, а в том, чтобы смести христианство с поверхности Земли»1. Разве с того времени что-либо изменилось, как нас в это хотят заставить поверить при помощи видимости? По крайней мере, в этом можно усомниться, учитывая то, что великая проповедница нового «эзотерического христианства» – г-жа Безант, та самая, которая когда-то писала, что надо «прежде всего воевать с Римом и его священниками, бороться повсюду против христианства и низвергнуть Бога с небес»2. Без сомнения, вполне возможно, что доктрина Теософского общества и воззрения его нынешнего президента «эволюционировали», но также возможно, что их неохристианство является только маской, так как, когда имеешь дело с определёнными кругами, следует ждать всего, что угодно; мы полагаем, что наше исследование покажет в достаточной степени, насколько было бы неверным полагаться на искренность людей, которые являются руководителями или вдохновителями движений наподобие того, о котором идёт речь.

Как бы то ни было, касательно последнего момента, сейчас мы можем прямо заявить, что между доктриной Теософского общества или, по крайней мере, тем, что занимает место этой доктрины, и теософией в подлинном значении этого слова не существует абсолютно никакого родства, даже чисто воображаемого. Итак, следует отвергнуть как химерические утверждения тех, кто хочет представить это общество как продолжающее традицию таких объединений, как «Общество филадельфов», существовавшее в Лондоне в конце XVII в.3, к которому, как утверждают, принадлежал Исаак Ньютон, или «Братство друзей Бога», основанное, как считается, в Германии в XIV в. мистиком Иоганном Таулером, в чьем лице некоторые (совершенно непонятно, почему) видят предшественника Лютера4. Но, возможно, эти утверждения ещё менее обоснованы (и поэтому здесь даже не о чем говорить), чем те, согласно которым теософисты пытались связать себя с неоплатониками5, под предлогом того, что г-жа Блаватская действительно заимствовала некоторые фрагменты из учений этих философов – впрочем, без того, чтобы усвоить их по-настоящему.

В сущности, совершенно современные по духу доктрины, которые проповедует Теософское общество, настолько отличны почти во всех отношениях от тех, которые на законном основании уместно назвать теософскими, что те и другие можно спутать только из-за недобросовестности или невежества: первое присуще главам общества, второе – большинству их последователей, а также, надо сказать, некоторым их противникам, которые, будучи недостаточно информированы, совершают грубую ошибку, принимая их утверждения всерьёз и веря, например, что те представляют подлинную восточную традицию, в то время как ничего подобного нет и в помине. Теософское общество, как мы увидим, даже своим наименованием обязано чисто случайным обстоятельствам, без которых оно получило бы совершенно другое название; также и его члены не являются никоим образом теософами, но они, если угодно, «теософисты». Впрочем, разница между этими двумя терминами, theosophers и theosophists, почти всегда присутствует в английском, и также в этом языке в ходу слово «теософизм» для обозначения доктрины этого общества. Мы полагаем насущной необходимостью, чтобы такая разница присутствовала также и во французском, несмотря на то что она отсутствовала до сих пор, и именно поэтому мы были вынуждены прежде всего изложить причины, по которым речь идёт больше, чем просто о словах.

Мы говорили, как если бы по-настоящему существовала теософистская доктрина; но, по правде говоря, если брать термин «доктрина» в самом строгом значении слова, или даже если желать просто дать устойчивое и точное определение, то необходимо признать, что это слово здесь некстати. То, что теософисты выдают за свою собственную доктрину, при сколько-нибудь серьёзном рассмотрении оказывается просто набором противоречий; к тому же между разными теософистскими авторами, а иногда у одного и того же автора есть значительные вариации, даже насчет положений, считающихся наиболее важными. В этом отношении можно выделить два основных периода, соответствующих времени правления г-жи Блаватской и времени руководства г-жи Безант. Правда, нынешние теософисты зачастую пытаются сгладить противоречия, интерпретируя на свой манер учение основательницы их общества и утверждая, что вначале имело место его неверное понимание, но разноголосица тем не менее является реальностью. Совершенно понятно, что изучение столь подверженных изменению теорий почти невозможно отделить от истории самого Теософского общества, именно поэтому мы не стали разделять этот труд на две части, одну посвященную истории, а другую – доктрине, как это было бы естественно сделать при любых других обстоятельствах.

  1. 1. Заявление, сделанное г-ну Альфреду Александеру, и опубликованное в еженедельнике The Medium and Daybreak (Лондон). 1893, январь, стр. 23.⁠ 
  2. 2. Речь на закрытии конгресса свободомыслящих в Брюсселе в сентябре 1880 г.⁠ 
  3. 3. La Clef de la Théosophie Е. П. Блаватской, стр. 25 французского перевода г-жи А. де Нёвиль. Именно на этот перевод мы будем ссылаться при цитировании данного произведения.⁠ 
  4. 4. Modern World Movements, д-р Дж. Д. Бак: Life and Action, Чикаго, май–июнь 1913.⁠ 
  5. 5. La Clef de la Théosophie, стр. 4-13.⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку