Глава XVII. В парламенте религий - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XVII Au parlement des religions

En septembre 1893, à l’occasion de l’Exposition de Chicago, eut lieu dans cette ville, entre autres congrès de toutes sortes, le fameux « Parlement des Religions » : toutes les organisations religieuses ou simili-religieuses du monde avaient été priées d’y envoyer leurs représentants les plus autorisés pour y exposer leurs croyances et leurs opinions. Cette idée bien américaine avait été lancée plusieurs années à l’avance ; en France, le plus ardent propagandiste de ce projet avait été l’abbé Victor Charbonnel, qui fréquentait alors le salon de la duchesse de Pomar, et qui devait, par la suite, quitter l’Église pour la Maçonnerie, où il eut d’ailleurs quelques mésaventures. Si les Catholiques d’Europe s’abstinrent prudemment de figurer à ce congrès, il n’en fut pas de même de ceux d’Amérique ; mais la grande majorité fut formée, comme il était naturel, par les représentants des innombrables sectes protestantes, auxquels vinrent se joindre d’autres éléments passablement hétérogènes. C’est ainsi qu’on vit paraître à ce « Parlement » le Swâmî Vivekânanda, qui dénatura complètement la doctrine hindoue du « Vêdânta » sous prétexte de l’adapter à la mentalité occidentale ; si nous le mentionnons ici, c’est que les théosophistes le regardèrent toujours comme un de leurs alliés, l’appelant même « un de leurs Frères de la race aînée » (désignation qu’ils appliquent aussi à leurs « Mahâtmâs ») et « un prince parmi les hommes »¹. La pseudo-religion inventée par Vivekânanda eut un certain succès en Amérique, où elle possède encore actuellement, ainsi qu’en Australie, un certain nombre de « missions » et de « temples » ; bien entendu, elle n’a du « Vêdânta » que le nom, car il ne saurait y avoir le moindre rapport entre une doctrine purement métaphysique et un « moralisme » sentimental et « consolant » qui ne se différencie des prêches protestants que par l’emploi d’une terminologie un peu spéciale.

M^me Besant parut aussi au « Parlement des Religions » pour y représenter la Société Théosophique, qui avait obtenu que, sur les dix-sept jours que devait durer le congrès, deux jours entiers fussent consacrés à l’exposé de ses théories : il faut croire que les organisateurs, pour lui faire une si large part, lui étaient singulièrement favorables. Les théosophistes en profitèrent naturellement pour y faire entendre un grand nombre d’orateurs ; Judge et M^me Besant y figurèrent côte a côte, car, tant que la scission entre eux ne fut pas un fait accompli, on s’efforça de cacher le plus possible au public les dissensions intérieures de la Société ; nous avons vu plus haut qu’on n’y réussissait pas toujours. M^me Besant était accompagnée de deux personnages assez singuliers, Chakravarti et Dharmapâla, avec qui elle avait fait la traversée d’Angleterre en Amérique, et sur lesquels il est bon de dire ici quelques mots.

Gyanendra Nath Chakravarti (le « Babu Chuckerbuthy » de Rudyard Kipling)², fondateur et secrétaire du Yoga Samâj et professeur de mathématiques au collège d’Allahabad, prononça un discours à la séance officielle d’ouverture du « Parlement » ; malgré son nom et ses qualités, et bien qu’il se prétendît Brâhmane, ce n’était pas un Hindou d’origine, mais un Mongol plus ou moins « hindouïsé ». Il avait cherché, en décembre 1892, à entrer en relations avec les spirites anglais, en alléguant qu’il existait des rapports entre le « Yoga » hindou et les phénomènes « spiritualistes » ; nous ne voulons pas décider si c’était, de sa part, ignorance ou mauvaise foi, et peut-être y avait-il à la fois de l’une et de l’autre ; en tout cas, il va sans dire que les rapports en question sont purement imaginaires. Ce qu’il est intéressant de noter, c’est l’analogie de cette tentative avec celle à laquelle M^me Besant devait se livrer, en 1898, auprès de l’ « Alliance Spiritualiste ») de Londres ; et ce qui fait surtout l’intérêt de ce rapprochement, c’est que Chakravarti, qui était tout au moins un hypnotiseur remarquable, s’il n’avait rien d’un véritable « Yogî », avait trouvé un excellent « sujet » en M^me Besant, et qu’il semble bien établi qu’il la tint assez longtemps sous son influence³. C’est à ce fait que Judge fit allusion lorsque, dans la circulaire qu’il adressa le 3 novembre 1894, aux « sections ésotériques » de la Société Théosophique (« par ordre du Maître », disait-il) pour destituer M^me Besant, il accusa celle-ci d’être « entrée inconsciemment dans le complot formé par les magiciens noirs qui luttent toujours contre les magiciens blancs », en dénonçant en même temps Chakravarti comme « un agent mineur des magiciens noirs ». Sans doute, on ne saurait accorder une grande importance à ces histoires de « magie noire », et il faut se souvenir ici de ce que nous en avons dit précédemment ; mais il n’en reste pas moins que ce fut Chakravarti, personnage fort suspect à bien des égards, qui, pendant un certain temps, inspira directement les faits et gestes de M^me Besant.

L’« Angakira » H. Dharmapâla (ou Dhammapâla)⁴, un Bouddhiste de Ceylan, était délégué au « Parlement des Religions », avec le titre de « missionnaire laïque », par le « Grand-Prêtre » Sumangala, comme représentant du Mahâ-Bodhi Samâj (Société de la Grande Sagesse) de Colombo^A. On raconta que, pendant son séjour en Amérique, il avait « officié » dans une église catholique ; mais nous pensons que ce doit être là une simple légende, d’autant plus que lui-même se déclarait « laïque » ; peut-être y fit-il une conférence ; ce qui ne serait pas pour étonner outre mesure ceux qui connaissent les mœurs américaines. Quoi qu’il en soit, il passa plusieurs années à parcourir l’Amérique et l’Europe, faisant un peu partout des conférences sur le Bouddhisme ; en 1897, il était à Paris, où il parla au Musée Guimet et prit part au Congrès des orientalistes. La dernière manifestation de ce personnage dont nous ayons eu connaissance est une lettre qu’il écrivit de Calcutta, le 13 octobre 1910, au chef (désigné seulement par les initiales T. K.) d’une société secrète américaine appelée « Ordre de Lumière » (Order of Light), qui se qualifie aussi de « Grande Ecole » (Great School), et qui recrute surtout ses adhérents dans les hauts grades de la Maçonnerie. Un des membres les plus actifs de cette organisation est un théosophiste connu, le D^r J. D. Buck, qui est en même temps un dignitaire de la Maçonnerie écossaise, et qui fut, lui aussi, un des orateurs du « Parlement des Religions » ; M^me Blavatsky témoignait une estime particulière à ce D^r Buck, qu’elle appelait « un vrai Philaléthien »⁵, et auquel, en citant un passage d’une conférence qu’il avait faite en avril 1889 devant la Convention théosophique de Chicago, elle décernait cet éloge : « Il n’y a pas de théosophiste qui ait mieux compris et mieux exprimé l’essence réelle de la théosophie que notre honorable ami le D^r Buck »⁶. Il faut dire encore que l’« Ordre de Lumière » se distingue par une tendance anticatholique des plus accentuées ; or, dans sa lettre, Dharmapâla félicitait vivement les Maçons américains de leurs efforts pour « préserver le peuple de la servitude du diabolisme papal » (sic) et leur souhaitait le plus complet succès dans cette lutte, ajoutant que « le clergé, dans tous les pays et dans tous les âges, n’a jamais montré qu’un objet dont l’accomplissement semble être son unique désir, et qui est de réduire le peuple à l’esclavage et de le tenir dans l’ignorance ». Nous nous demandons si un pareil langage a reçu l’approbation du « Grand-Prêtre de l’Église Bouddhique du Sud », qui a bien la prétention d’être à la tête d’un « clergé », encore qu’il n’ait rien existé de tel dans la conception et l’organisation du Bouddhisme primitif.

Les théosophistes se montrèrent fort satisfaits de l’excellente occasion de propagande qui leur avait été fournie à Chicago, et ils allèrent même jusqu’à proclamer que « le vrai Parlement des Religions avait été, en fait, le Congrès théosophique »⁷. Aussi fut-il bientôt question, dans les milieux « néo-spiritualistes », de préparer un second congrès du même genre, qui devait être réuni à Paris en 1900 ; une idée plus ambitieuse fut même émise par un ingénieur lyonnais, P. Vitte, qui signait du pseudonyme d’Amo, et qui voulut transformer le « Congrès des Religions » en un « Congrès de l’Humanité »,

« rassemblant toutes les religions, les spiritualistes, les humanitaires, chercheurs et penseurs de tous ordres, ayant pour but commun la progression de l’Humanité vers un idéal meilleur et la foi en sa réalisation »⁸.

Toutes les religions du monde, et même toutes les doctrines, quel qu’en fût le caractère, devaient être « appelées à une fusion sympathique sur les grands principes communs pouvant assurer le salut de l’Humanité et préparer l’Unité et la paix future sur la terre »⁹. Les théosophistes, aussi bien que les spirites et les occultistes de diverses écoles, adhérèrent à ce projet, dont le promoteur crut avoir opéré la réconciliation de ces frères ennemis, comme prélude à la « fusion sympathique » qu’il rêvait :

« Les numéros de mai 1896 du Lotus Bleu et de l’Initiation, organes respectifs des Théosophes et des Martinistes français, écrivait-il alors, renouvellent en termes chaleureux et fermes leur adhésion au Congrès de l’Humanité. Le concours de ces deux grands mouvements spiritualistes qui rayonnent sur la terre entière suffirait déjà pour communiquer une vitalité intense au Congrès »¹⁰.

Cela ne suffisait pourtant pas, et c’était se faire bien des illusions : les « néo-spiritualistes », entre lesquels les querelles allaient d’ailleurs continuer comme par le passé, ne pouvaient tout de même pas avoir la prétention de constituer à eux seuls les « assises solennelles de l’Humanité » ; comme il n’y eut guère qu’eux qui s’y intéressèrent, le congrès n’eut pas lieu en 1900. À propos de M. Vitte, nous signalerons encore un trait curieux : Saint-Yves d’Alveydre lui ayant dit que « l’esprit celtique est aujourd’hui dans les Indes », il voulut aller s’en rendre compte et s’embarqua en septembre 1895 ; mais, à peine arrivé, il fut pris d’une sorte de peur irraisonnée et se hâta de revenir en France, où il était de retour moins de trois mois après son départ ; celui-là était du moins un esprit sincère, mais ce simple fait montre combien il était peu équilibré. Les occultistes, d’ailleurs, ne se laissèrent pas décourager par l’échec de leur « Congrès de l’Humanité » ; en attendant un moment plus favorable, il se constitua une sorte de bureau permanent, qui tint de loin en loin quelques séances dans des salles à peu près vides, où l’on se livra à de vagues déclamations pacifistes et humanitaires. Les féministes prirent aussi une certaine place dans cette organisation, à la tête de laquelle étaient, en dernier lieu, MM. Albert Jounet et Julien Hersent ; celui-ci, que ses amis avaient désigné pour la présidence des futurs « États-Unis du monde » lorsqu’ils seraient constitués, posa en 1913, pour commencer, sa candidature à la présidence de la République française ; ces gens n’ont vraiment pas le sens du ridicule !

Il y eut pourtant, à Paris, une suite au « Parlement des religions » de Chicago ; mais c’est seulement en 1913 qu’elle eût lieu, sous le nom de « Congrès du Progrès religieux »^B, et sous la présidence de M. Boutroux, dont les idées philosophiques ont bien aussi quelque parenté avec les tendances « néo-spiritualistes », quoique d’une façon beaucoup moins marquée que celles de M. Bergson. Ce congrès fut presque entièrement protestant, et surtout « protestant libéral » ; mais l’influence germanique y eut la prépondérance sur l’influence anglo-saxonne : aussi les théosophistes fidèles à la direction de M^me Besant n’y furent-ils pas conviés, tandis que l’on y entendit M. Edouard Schuré, représentant de l’organisation dissidente du D^r Rudolf Steiner, dont nous aurons à parler dans la suite.

1. Lotus Bleu, 27 janvier 1895.⁠ ↑
2. Poème maçonnique intitulé The Mother Lodge.⁠ ↑
3. Lettre de M. Thomas Green, membre de la « section ésotérique » de Londres, publiée par le journal Light, 12 octobre 1895, p. 499 ; The Path, de New-York, juin 1895, p. 99.⁠ ↑
4. La première forme est celle du sanscrit, la seconde celle du pâli.⁠ ↑
A. Le Mahâ-Bodhi Samâj a de singulières accointances, comme on peut le voir par un article de M^me Alexandra David, intitulé La Libre Pensée dans l’Inde et le mouvement bouddhiste contemporain, et paru dans Les Documents du Progrès (janvier et février 1914). En effet, on y lit ceci : « La Société Mahâ-Bodhi a deux sièges principaux à Colombo (dans l’île de Ceylan) et à Calcutta, un quartier central près de Bénarès, au lieu où, suivant la tradition, le Bouddha prononça son premier discours, et de nombreuses branches dans diverses parties de l’Inde. Cette Société me délégua au mois d’août 1910 pour la représenter au Congrès de la libre pensée qui s’est tenu à Bruxelles. À ce propos, le secrétaire général, M. Dharmapâla, m’adressa un rapport pour être lu en séance. » Voici un extrait caractéristique de ce rapport : « Nous avons la conviction profonde que les merveilleux progrès réalisés par la science, en Occident, permettront d’affranchir les masses ignorantes de tous les pays du ritualisme et de la superstition, création d’un clergé despotique… Le Bouddha fut le premier à proclamer la science de l’affranchissement humain, et, en ce 2499^e anniversaire de sa prédication, nous qui suivons sa doctrine, nous nous réjouissons de voir les promoteurs de la pensée scientifique, en Occident, travailler, d’après le même principe, pour l’émancipation et l’instruction de la race humaine tout entière, sans distinction de nationalité ou de couleur. » M^me Alexandra David, qui est une théosophiste notoire, déclare dans le même article que « le Bouddha doit être considéré comme le père de la libre pensée » ! (C’est la même M^me Alexandra David-Néel, auteur d’un livre sur Le Modernisme Bouddhiste, qui a publié en 1927 le récit d’une exploration au Thibet sous le titre de Voyage•d’une Parisienne à Lhassa.⁠ ↑
5. La Clef de la Théosophie, p. 76.⁠ ↑
6. Ibid., p. 24.⁠ ↑
7. Lotus Bleu, 27 octobre 1893 et 27 mars 1894.⁠ ↑
8. La Paix Universelle, 15 septembre 1894.⁠ ↑
9. Id., 30 novembre 1894.⁠ ↑
10. La Paix Universelle, 30 juin 1896.⁠ ↑
B. Nous devons noter la présence, au « Congrès du Progrès religieux » de Paris, de M. D. B. Jayatilaka, président de l’« Association bouddhiste des jeunes gens » de Colombo, qui avait déjà pris part au « Congrès des libres chrétiens » tenu à Berlin en août 1910, et qui y avait lu un rapport où il disait notamment que, « parmi tous les fondateurs de religions, ce fut le Bouddha qui promulgue la première charte de la liberté de conscience » ; il faut croire que ces « modernistes bouddhistes » tiennent tout particulièrement à être considérés comme des « libres penseurs ».⁠ ↑

Глава XVII В парламенте религий

В сентябре 1893 г. по случаю Международной выставки в Чикаго в этом городе среди прочих собраний всех видов прошел знаменитый «парламент религий»: все религиозные и полурелигиозные организации мира были приглашены направить туда своих самых авторитетных представителей, чтобы те изложили на нем свои верования и воззрения. Эта сугубо американская идея появилась несколькими годами ранее. Во Франции самым ярым пропагандистом этого проекта был аббат Виктор Шарбоннель, в ту пору часто наведывавшийся в салон герцогини Помар и впоследствии оставивший Церковь ради масонства, где с ним, впрочем, приключатся неприятности. Если католики Европы благоразумно воздержались от участия в этом конгрессе, этого нельзя было сказать об их американских единоверцах, но подавляющее большинство участников составили, что и следовало ожидать, представители бесчисленных протестантских сект, к которым присоединились прочие, достаточно разнородные элементы. Именно таким образом на этом «парламенте» оказался Свами Вивекананда, который полностью исказил индусское учение веданты под предлогом адаптации его к образу мышления западных людей. Если мы упомянули его здесь, то только потому, что теософисты всегда смотрели на него как на одного из своих союзников, называя его даже «одним из наших старших братьев» (также они называют и своих «махатм») и «принцем среди людей»¹. Псевдорелигия, изобретенная Вивеканандой, имела определенный успех в Америке, где у неё до сих пор имеется, также как и в Австралии, определённое количество «миссий» и «храмов». Конечно, она обязана веданте только своим названием, так как не может быть ни малейшей связи между чисто метафизической доктриной и сентиментальным и «утешающим» морализмом, отличающимся от протестантских проповедей только использованием несколько специфической терминологии.

Г-жа Безант также явилась на «парламент религий», чтобы представлять на нем Теософское общество, добившиеся ранее, что из семнадцати часов, которые продлится конгресс, два часа целиком будут посвящены изложению его теорий. Надо полагать, что организаторы, выделив ему столько времени, были к нему исключительно благосклонны. Теософисты, конечно, воспользовались этим, чтобы произнести большое количество речей. Джадж и г-жа Безант действовали на нем бок о бок, так как, поскольку раскол между ними не был ещё свершившимся делом, разногласия, терзавшие общество, пытались скрыть от общественности, насколько это возможно. Ранее мы видели, что им это всё-таки не удалось. Г-жу Безант сопровождало два достаточно странных персонажа, чакраварти и Дхармапала, вместе с которыми она приехала из Англии в Америку и о которых стоит сказать несколько слов.

Гьянендра Натх Чакраварти (Babu Chuckerbuthy Редьярда Киплинга)², основатель и секретарь «Йога Самадж» и преподаватель математики в колледже Аллахабада, произнес речь на официальной церемонии открытия «парламента». Несмотря на своё имя и то, что он выдавал себя за брахмана, он не был индусом по происхождению, но более или менее «индуизированным» монголом. В декабре 1892 г. он пытался установить контакты с английскими спиритами, ссылаясь при этом на связь, якобы существующую между индусской «йогой» и «спиритуалистическими» феноменами. У нас нет здесь желания разбираться, было ли это с его стороны невежеством или ложью, или, возможно, это было одновременно и тем и другим. В любом случае, само собой разумеется, что связи, о которых шла речь, являются чисто воображаемыми. Интересно лишь отметить сходство его попытки с той, которую г-жа Безант предприняла в 1898 г. во время «Спиритуалистического Альянса» в Лондоне. И особенно примечательно в этом сближении то, что Чакраварти, который, не имея ничего общего с настоящим «йогом», был, по крайней мере, сильным гипнотизёром, нашёл превосходный «объект» в лице г-жи Безант, и, кажется, вполне установлено, что она достаточно долгое время находилась под его влиянием³. Именно на этот факт намекал Джадж, когда в послании, адресованном им 3 ноября 1894 г. «эзотерическим секциям» Теософского общества (по повелению «учителя», как он утверждал) с целью сместить г-жу Безант, он обвинял её в том, что она «бессознательно стала участником заговора, организованного чёрными магами, которые постоянно ведут борьбу против белых магов», попутно объявляя Чакраварти «подрывным агентом чёрных магов». Конечно, не следовало бы придавать большое значение всем этим историям о «чёрной магии», и следует здесь помнить то, что мы уже прежде говорили об этом, но, остается, тем не менее, фактом, что именно Чакраварти, персонаж очень подозрительный во многих отношениях, на протяжении определённого времени являлся прямым вдохновителем деятельности г-жи Безант.

«Ангакира» Х. Дхармапала (или Дхаммапала)⁴, цейлонский буддист, был направлен на «парламент религий» как «светский миссионер» «преосвященством» Сумангалой представлять Махи-Бодхи Самидж (Общество великой мудрости) Коломбо^A. Рассказывают, что во время своего пребывания в Америке он «отправлял» богослужение в католический церкви, но, по нашему мнению, это должна быть простая легенда, тем более что сам Дхармапала представлялся как «мирянин»; может быть, он прочитал там лекцию, что не удивит особо тех, кто знаком с американскими нравами. Как бы там ни было, он провел несколько лет в поездках по Америке и Европе, читая повсюду лекции о буддизме. В 1897 г. Дхармапала был в Париже, где выступил в музее Гиме и принял участие в Конгрессе ориенталистов. В последний раз этот персонаж, с которым мы свели знакомство, заявил о себе письмом, которое он 13 октября 1910 г. написал из Калькутты главе (обозначаемому просто инициалами Т. К.) тайного американского общества, называемого «орденом света» (Order of light), которое также именовалось «Великой школой» (Great School) и которое рекрутировало своих приверженцев среди обладателей высоких масонских степеней. Одним из самых активных членов этой организации является известный теософист, д-р Дж. Д. Бак, одновременно принадлежавший к масонству шотландского обряда и также выступавший на «парламенте религий». Г-жа Блаватская засвидетельствовала своё особое почтение этому д-ру Баку, назвав его истинным филателийцем⁵. Приводя отрывок из лекции, произнесенной ею в апреле 1889 г. в Чикаго, она также адресовала ему эту похвальбу: «Не существует теософиста, который бы лучше понимал и лучше выражал сущность теософии, чем наш почтенный друг д-р Бак»⁶. Необходимо также сказать, что «Орден света» отличается ярко выраженной антикатолической направленностью. Между тем, в своем письме Дхармапала вовсю нахваливает американских масонов за их усилия «спасти народ от порабощения папским дьяволизмом» (sic) и желает им добиться полного успеха в их борьбе, добавляя, что «духовенство во всех странах и во все времена демонстрировало одно лишь желание, заключающееся в том, чтобы обратить людей в рабское состояние и держать их в невежестве». Спрашивается, получил ли подобный язык одобрение со стороны «Преосвященства буддистской церкви юга», который вполне претендовал на то, чтобы возглавлять «духовенство», хотя такового не существовало в идеологии и организации первоначального буддизма.

Теософисты оказались весьма довольны предоставленной им в Чикаго отличной возможностью вести свою пропаганду, и они дошли даже до того, что заявили, что «настоящий парламент религий был на самом деле теософским конгрессом»⁷. К тому же, в «неоспиритуалистических» кругах вскоре встал вопрос о подготовке второго съезда такого же рода, который должен был состояться в Париже в 1900 г. Даже более амбициозная идея была выдвинута инженером из Лиона П. Витте, который подписывался псевдонимом Амо и который хотел превратить «Конгресс религий» в «Конгресс человечества»,

собравший представителей всех религий, всех спиритуалистов, гуманитариев, искателей и мыслителей всех видов, чья общая цель состоит в прогрессе человечества в направлении прекраснейшего идеала и верящих в его достижение⁸.

Все религии мира и даже все учения, какой бы характер они не имели, следовало «призвать к дружескому объединению на основе общих великих принципов, могущих обеспечить благо человечества и подготовить единство и будущий мир на планете»⁹. Теософисты, также как спириты и оккультисты различных школ, присоединились к этому проекту, автор которого полагал, что он смог примирить эти враждующие, но родственные течения в качестве прелюдии к «дружескому объединению», о котором он мечтал:

В номерах за май 1896 г. Голубой лотос и Инициация, органов, соответственно, теософов и французских мартинистов, – писал он в то время, – вновь с пылом и твердостью заявлялось об их приверженности идее Конгресса человечества. Содействия представителей этих двух великих спиритуалистических движений, которые распространены по всей Земле, уже было бы достаточно, чтобы придать Конгрессу жизненную энергию¹⁰.

Однако этого не было достаточно, и только строилось множество иллюзий: «неоспиритуалисты», раздоры между которыми продолжались, к тому же, как и в прошлом, не смогли всё-таки претендовать на то, чтобы они образовать «торжественное собрание человечества»: поскольку он почти никого не заинтересовал, конгресс так и не состоялся в 1900 г. А по поводу г-на Витте мы укажем на ещё один курьезный случай: Сен-Ив д’Альвейдр сказал ему, что «кельтский дух нынче пребывает в Индии», и тогда он пожелал отправиться туда, чтобы убедиться в этом и сел на корабль в сентябре 1895 г., но сразу по прибытии он был охвачен чем-то вроде необъяснимого страха и поспешил вернуться во Францию, куда и возвратился, по крайней мере, спустя три месяца после своего отбытия. Г-н Витте был, по крайней мере, искренним человеком, но этот простой случай показывает, насколько у него была неуравновешенная психика. Впрочем, оккультисты не были обескуражены провалом их «конгресса человечества». Дождавшись более благоприятного момента, они образовали нечто вроде постоянного бюро, изредка проводившее заседания в почти пустых залах, на которых принимались неопределённые пацифистские и гуманитарные декларации. Феминистки также занимали некоторое место в этой организации, во главе которой стояли господа Альберт Жуне и Жюльен Герсе. Последний, которого друзья прочили в президенты будущих «Соединенных Штатов мира», когда они были бы образованы, в 1913 г. для начала выставил свою кандидатуру на пост Французской республики; у этих людей, по истине, не было чувства юмора.

Чикагский «парламент религий», однако, имел продолжение в Париже, но он состоялся лишь в 1913 г. под названием «Конгресса религиозного прогресса»^B под председательством г-на Бутру, чьи философские взгляды были в некоторой степени были родственны «неоспиритуалистическим» влиянием, хотя в намного меньшей степени, чем у г-на Бергсона. Участниками Конгресса были почти исключительно протестанты, и, прежде всего, «либеральные протестанты», но германское влияние преобладало на нем над англосаксонским: также и теософисты, верные г-же Безант, не принимали в нем участие, в то время как на нем выступал г-н Эдуард Шюре, представитель раскольнической организации д-ра Рудольфа Штейнера, о котором мы впоследствии поговорим.

1. Голубой лотос, 27 января 1895.⁠ ↑
2. Масонская поэма The Mother Lodge.⁠ ↑
3. Письмо м-ра Томаса Грина, члена «эзотерической секции» Лондона, опубликованное в газете: Light, 12 октября 1895. стр. 499; The Path (Нью-Йорк), июнь 1895, стр. 99.⁠ ↑
4. Первая форма – на санскрите, вторая – на пали.⁠ ↑
A. Как видно из статьи г-жи Александры Давид Pensée dans l’Inde et le mouvement bouddhiste contemporain [Свободная мысль в Индии и современное буддийское движение], опубликованной в журнале Les Documents du Progrès (январь и февраль 1914 г.), у общества Маха-Бодхи есть странные связи. В нём мы видим следующее: «Общество Маха-Боди имеет две главные резиденции в Коломбо (на Цейлоне), и в Калькутте, в центральном районе около Бенареса – в месте, где, по преданию, Будда произнес первую речь, и многочисленные филиалы в разных частях Индии. В августе 1910 это общество отправило меня на конгресс свободомыслящих в Брюсселе. По этому случаю генеральный секретарь, г-н Дхармапала, прислал мне доклад, который я должен был зачитать. Вот характерная выдержка из него: «Мы глубоко убеждены, что чудесный успех западной науки позволит освободить невежественные массы всех стран от ритуализма и суеверий, созданных деспотическим духовенством... Будда был первым, кто провозгласил науку освобождения человека, и в эту 2499-ю годовщину его проповеди мы, последователи его учения, радуемся что проводники научной мысли на Западе работают по тому же принципу для освобождения и обучения всего человечества, без различия национальности или цвета кожи». Известная теософистка г-жа Александра Давид, в этой же статье заявляет, что «Будда должен считаться отцом свободомыслия»! Это та же самая г-жа Александра Давид-Неель, автор книги Le Modernisme Bouddhiste, опубликовавшая в 1927 г. рассказ об экспедиции в Тибет под заглавием Voyage d’une Parisienne a Lhassa. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
5. La Clef de la Théosophie, стр. 76.⁠ ↑
6. Там же, стр. 24.⁠ ↑
7. Голубой лотос, 27 октября 1893 и 27 марта 1894.⁠ ↑
8. La Paix Universelle, 1894, 15 сентября.⁠ ↑
9. Там же, 30 ноября 1894.⁠ ↑
10. Там же, 30 июня 1896.⁠ ↑
B. Следует отметить присутствие на парижском «Конгрессе религиозного прогресса» г-на Д. Б. Джайатилака, председателя «Ассоциации буддийской молодежи» в Коломбо, ранее уже принимавшего участие в берлинском «Конгрессе свободных христиан» в августе 1910, где читал доклад, в котором, в частности, сказал, что «среди всех основателей религий именно Будда первым провозгласил принцип свободы совести»; надо полагать, что эти «буддийские модернисты» прежде всего хотят чтобы в них видели «свободомыслящих». [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XVII Au parlement des religions

Глава XVII В парламенте религий

Поиск

Предложить правку