Глава XVI. Начало президентства госпожи Безант

Chapitre XVI Débuts de la présidence de M^me besant

Aussitôt après la mort de M^me Blavatsky, un violent débat s’éleva entre Olcott, Judge et M^me Besant, qui prétendaient tous les trois à sa succession, et dont chacun se déclarait en communication directe avec les « Mahâtmâs », tout en accusant les autres d’imposture ; ces trois personnages entendaient d’ailleurs exploiter à leur profit la rivalité des trois sections asiatique, américaine et européenne, à la tête desquelles ils se trouvaient respectivement. Au début, on s’efforça naturellement de cacher ces dissensions ; M^me Blavatsky était morte le 8 mai 1891, et dès le 19 mai fut publiée à Londres une déclaration dans laquelle, après une protestation contre les « calomnies » dont la mémoire de la fondatrice était l’objet, on lisait ceci :

« Quant à ce qui regarde l’idée bizarre que la mort de M^me Blavatsky aurait donné lieu à des contestations « pour sa place devenue vacante », permettez-nous de vous dire que l’organisation de la Société Théosophique n’a subi et ne subira aucun changement par suite de cette mort. Conjointement avec le colonel Olcott, président de la Société, et M. William Q. Judge, avocat éminent de New-York, vice-président et chef du mouvement théosophique en Amérique, M^me H. P. Blavatsky était fondatrice de la Société Théosophique ; c’est là une situation qui ne peut être donnée par un « coup d’Etat » ou autrement. M^me Blavatsky était, de plus, secrétaire-correspondante de la Société, poste absolument honorifique, et qui, selon nos statuts, n’est pas obligatoire. Depuis six mois, grâce à l’accroissement de notre Société, elle exerçait temporairement l’autorité de présidente pour l’Europe, déléguée par le colonel Olcott, dans le but de faciliter la bonne administration des affaires, et par sa mort cette délégation devient vacante. La grande situation de M^me Blavatsky était due à son savoir, à son pouvoir, à sa ferme loyauté, et non à l’influence de la charge officielle qu’elle remplissait. Donc notre organisation extérieure restera sans aucun changement d’aucune sorte. La fonction principale de H. P. Blavatsky était d’enseigner ; celui ou celle qui voudra prendre sa succession devra posséder son savoir. »

Cette déclaration portait les signatures des dirigeants de la section européenne : M^me Annie Besant, C. Carter Blake, Herbert Burrows, Miss Laura M. Cooper, Archibald Keightley, G. R. S. Mead, et celles de Walter R. Old, secrétaire de la section anglaise, de la comtesse Wachtmeister et du D^r W. Wynn Westcott, qui devait, l’année suivante, succéder au D^r Robert Woodman comme « Supreme Magus » de la Societas Rosicruciana in Anglia.

Ce démenti aux bruits qui commençaient à courir ne correspondait pas a la vérité ; on s’en aperçut lorsque, le 1^er janvier 1892, Olcott abandonna la présidence ; il donna sa démission par une lettre adressée à Judge, dans laquelle il mettait en avant des raisons de santé, et priait humblement ses collègues « de le considérer, non comme une personne digne d’honneur, mais seulement comme un pécheur qui s’est trompé souvent, mais qui a toujours essayé de s’élever et d’aider ses semblables ». En rendant cette lettre publique, le 1^er février suivant, Olcott l’accompagna d’un commentaire où se montrait le souci de ménager également l’un et l’autre des deux concurrents qui allaient rester en présence :

« Mes visites en Europe et en Amérique, y disait-il, m’ont prouvé que l’état actuel du mouvement est très satisfaisant. J’ai pu constater également, à mon retour aux Indes, que la section indienne nouvellement formée est en bonnes mains et sur une base solide. En Europe, M^me Annie Besant, presque d’un seul élan, s’est placée au premier rang. Par l’intégrité bien connue de son caractère et de sa conduite, par son abnégation, son enthousiasme et ses capacités exceptionnelles, elle a dépassé tous ses collègues et profondément remué l’esprit des races de langue anglaise. Je la connais personnellement, et je sais qu’aux Indes elle sera aussi aimable, aussi fraternelle envers les Asiatiques que H. P. Blavatsky ou moi l’avons été… En Amérique, sous la ferme et capable direction de M. Judge, la Société s’est répandue de long en large dans le pays, et l’organisation y grandit chaque jour en puissance et en stabilité. Ainsi, les trois sections de la Société sont en très bonnes mains, et ma direction personnelle n’est plus indispensable. »

Puis il annonçait ses intentions :

« Je me retirerai dans ma petite maison d’Ootacamund, où je vivrai de ma plume et d’une partie de mes revenus du Theosophist. J’ai l’intention d’y compléter une partie inachevée, mais essentielle, de ma tâche, à savoir une compilation de l’histoire de la Société, et certains livres sur la religion et les sciences occultes et psychologiques… Je serai toujours prêt à donner à mon successeur l’aide dont il aura besoin, et à mettre à la disposition de son comité mes meilleurs conseils, basés sur l’expérience de quarante années de vie publique et de dix-sept ans de présidence de notre Société. »

Olcott n’ayant pas désigné de successeur, il devait être procédé par vote à l’élection d’un nouveau président ; entre temps, le démissionnaire, encore en fonctions, décida que le 8 mai, anniversaire de la mort de M^me Blavatsky, serait appelé « jour du Lotus Blanc », et qu’il devrait être célébré dans toutes les branches du monde

« d’une manière simple et digne, en évitant tout sectarisme, toute plate adulation, tout compliment vide, et en exprimant le sentiment général de reconnaissance aimante pour celle qui nous a apporté la carte du sentier ardu qui mène aux sommets de la science » ;

nous avons apporté précédemment un fait qui montre comment les théosophistes observent la recommandation d’« éviter toute plate adulation » !

Les 24 et 25 avril 1892 eut lieu, à Chicago, la Convention annuelle de la section américaine ; elle se montra disposée à refuser la démission du colonel Olcott et à le prier de conserver ses fonctions (sans doute craignait-on que M^me Besant fut élue), et elle émit le vœu que Judge fût choisi d’avance comme président à vie pour le jour où la présidence deviendrait vacante. Bientôt après, on apprenait que,

« cédant aux vœux de ses amis et de la Convention américaine, ainsi qu’à la nécessité de terminer plusieurs affaires légales, le Colonel Olcott avait ajourné sa démission à une date indéfinie (sic) »¹ ;

le 21 août suivant, il retirait définitivement cette démission, en désignant Judge comme son successeur éventuel.

Cependant, un peu plus tard, à la suite de divers incidents fâcheux, et notamment du suicide de l’administrateur d’Adyar, S. E. Gopalacharlu, qui avait volé depuis plusieurs années des sommes importantes à la Société sans que personne s’en aperçût, il y eut un rapprochement entre Olcott et M^me Besant. En janvier 1894, cette dernière alla, avec la comtesse Wachtmeister, faire une tournée dans l’Inde, et Olcott les accompagna partout ; en mars, quand elle repartit pour l’Europe, Olcott lui avait attribué la direction de la « section ésotérique », sauf la fraction américaine qui était conservée à Judge. En novembre de la même année, Judge voulut destituer M^me Besant, mais il ne fut suivi que par une partie des membres de la section américaine ; en revanche, il fut plus que jamais accusé d’imposture par les partisans de M^me Besant. À ce moment, l’organe de la section française publiait, sous les initiales du commandant D. A. Courmes^A, un article où l’on pouvait lire ce qui suit :

« À tort ou à raison, l’une des principales personnalités du mouvement théosophiste actuel, William Q. Judge, est accusée d’avoir fait passer pour projetées directement par un « Maître » certaines communications ayant peut-être mentalement cette provenance, mais portées sur papier par le seul fait de W. Q. Judge… La neutralité de la Société Théosophique et le caractère occulte des communications dites « précipitées » auraient empêché W. Q. Judge de s’expliquer complètement sur les faits qui lui étaient reprochés. De plus, des imprudences, filles de l’imperfection humaine, auraient encore aggravé l’incident,… et on peut dire que les théosophistes de langue anglaise sont, pour le moment, divisés en deux camps, pour ou contre W. Q. Judge »².

À quelque temps de là, le Path avertissait les membres de la Société Théosophique que « de mauvais plaisants et des gens mal intentionnés envoyaient à ceux qu’ils croyaient naïfs de prétendus messages occultes »³ ; jamais on n’avait vu autant de soi-disant communications des « Maîtres », même du vivant de M^me Blavatsky. Enfin, le 27 avril 1895, les partisans de Judge se séparèrent entièrement de la Société d’Adyar pour constituer une organisation indépendante sous le titre de « Société Théosophique d’Amérique » ; cette organisation, qui existe toujours, fut présidée par Ernest T. Hargrove, puis par M^me Catherine Tingley ; avec cette dernière, son siège central fut transporté de New-York à Point-Loma (Californie) ; elle a des ramifications en Suède et en Hollande^B.

Sur les accusations portées contre Judge, voici les précisions instructives qui furent données, peu après la scission, dans un article que le D^r Pascal publia dans le Lotus Bleu :

« Presque aussitôt après la mort de H. P. Blavatsky, de nombreux messages furent transmis par M. W. Q. Judge, comme venant d’un Maître hindou ; ces messages étaient soi-disant « précipités » par les procédés occultes et portaient l’empreinte du cryptographe du même Maître. Il fut bientôt reconnu que cette empreinte provenait d’un fac-simile du sceau du Maître, fac-simile que le colonel Olcott avait fait graver à Delhi, dans le Panjab⁴. Grâce à une erreur de dessin commise par le colonel Olcott, ce fac-simile était très reconnaissable ; il donnait une empreinte ressemblant à un W, tandis qu’il aurait dû représenter un M⁵. Ce pseudo-sceau avait été donné à H. P. Blavatsky par le Colonel Olcott, et un certain nombre de théosophes l’avaient vu pendant sa vie ; à sa mort, il avait disparu… Quand le colonel Olcott vit pour la première fois l’empreinte qui accompagnait les messages de W. Q. Judge, il apprit à ce dernier qu’il avait fait graver un sceau dans le Panjab, et que ce sceau avait disparu ; il ajouta qu’il espérait bien que celui qui l’avait volé ne s’en servirait pas pour tromper ses frères, mais que, dans tous les cas, il saurait reconnaître cette empreinte entre mille. Dès ce moment, les messages nouveaux ne portèrent plus l’empreinte du cryptographe, et les messages anciens qui vinrent à la portée de W. Q. Judge eurent l’empreinte enlevée par le grattage »⁶.

Il convient d’ajouter qu’un théosophiste belge partisan de Judge, M. Oppermann, envoya une réponse à cet article ; mais la direction du Lotus Bleu, après en avoir annoncé la publication, se ravisa tout à coup et refusa formellement de l’insérer, sous prétexte que « la question avait été tranchée », au mois de juillet, par la Convention de Londres⁷. À cette Convention, Olcott avait simplement pris acte de la « sécession » et annulé les chartes des branches américaines dissidentes, puis réorganisé, avec les éléments qui n’avaient pas suivi Judge, une nouvelle section américaine, ayant pour secrétaire général Alexander Fullerton (une section australienne avait, d’autre part, été récemment fondée, avec le D^r A. Carol pour secrétaire général) ; puis Sinnett avait été nommé vice-président de la Société en remplacement de Judge. Quelques membres de la section européenne, après avoir vainement essayé de faire entendre une protestation en faveur de ce dernier, se séparèrent officiellement pour se constituer à leur tour en corps distinct, sous le titre de « Société Théosophique d’Europe », et sous la présidence d’honneur de Judge ; parmi eux était le D^r Archibald Keightley, dont le frère Bertram, par contre, demeura secrétaire général de la section indienne ; le D^r Franz Hartmann se joignit également aux dissidents.

Comme bien on pense, tous les événements que nous venons de rapporter n’avaient pas été sans transpercer au dehors, au moment même où ils s’étaient produits ; tout d’abord, on avait feint, dans les milieux théosophistes, de considérer les échos qu’en donnait la presse de Londres comme devant constituer une excellente réclame pour la Société.

« Les journaux, disait-on en septembre 1891, ont fait beaucoup de bruit au sujet des lettres qu’Annie Besant déclare avoir reçues des Mahâtmâs depuis la mort de H. P. Blavatsky. Le Daily Chronicle a ouvert ses colonnes à la discussion, et nos frères ont profité de cette belle publicité pour exposer nos doctrines : plus de six colonnes par jour étaient remplies de lettres théosophiques et antithéosophiques, sans oublier les « clergymen » et les membres de la Société des recherches psychiques »⁸.

Mais les choses changèrent d’aspect lorsque, le mois suivant, on vit paraître, précisément dans le journal qui vient d’être mentionné, cette sévère appréciation :

« Les théosophistes sont trompés et beaucoup découvriront leur déception ; ils ont, nous en avons peur, ouvert les portes à un véritable carnaval de duperie et d’imposture »⁹.

Cette fois, ceux qui étaient visés gardèrent un prudent silence sur cette « belle publicité », d’autant plus que la Westminster Gazette, de son côté, commençait bientôt à publier, sous la signature de F. Edmund Garrett, toute une série d’articles fort documentés, que l’on disait même inspirés par des membres de la « section ésotérique », et qui furent réunis en volume, en 1895, sous ce titre significatif : Isis very much Unveiled. D’autre part, un fameux « liseur de pensées », Stuart Cumberland, offrit une prime de mille livres à quiconque voudrait produire en sa présence un seul des phénomènes attribués aux « Mahâtmâs » ; ce défi, bien entendu, ne fut jamais relevé. En 1893, M. Nagarkar, membre du Brahma Samâj, et par conséquent peu suspect d’une hostilité de parti pris, déclarait à Londres que le théosophisme n’était regardé dans l’Inde que comme « une vulgaire ineptie », et il répondait à ses contradicteurs :

« Vous n’avez pas la prétention, je suppose, vous qui connaissez à peine les choses de votre propre contrée, de m’apprendre les choses de mon pays et de ma compétence ; vos Mahâtmâs n’ont jamais existé et sont simplement une plaisanterie (joke) de M^me Blavatsky, qui a voulu savoir combien de fous pourraient y croire ; donner cette plaisanterie pour une vérité, c’est se rendre complice de la faussaire »¹⁰.

Enfin, le 2 octobre 1895, Herbert Burrows, celui-là même qui avait introduit M^me Besant dans la Société Théosophique, écrivait à W. T. Stead, alors directeur du Borderland :

« Les récentes découvertes de fraudes qui ont divisé la Société m’ont conduit à de nouvelles investigations, qui m’ont entièrement prouvé que, pendant des années, la tromperie a régné dans la Société… Le colonel Olcott, président de la Société, et M. Sinnett, le vice-président, croient que M^me Blavatsky a été partiellement de mauvaise foi. Aux accusations de fraude lancées par M^me Besant contre M. Judge, l’ancien vice-président, on peut ajouter les accusations contre le colonel Olcott, qui ont été portées à la fois par M^me Besant et M. Judge… Je ne puis accorder plus longtemps ma reconnaissance et mon appui à une organisation où ces choses suspectes et d’autres encore se passent ; et, sans cependant abandonner les idées essentielles de la théosophie, je quitte la Société, pour cette raison que, telle qu’elle existe à présent, je crois qu’elle est un danger permanent pour l’honnêteté et la vérité, et une perpétuelle porte ouverte à la superstition, à la déception et à l’imposture. »

Et, en décembre 1895, on lisait dans l’English Theosophist, organe des dissidents :

« M. Sinnett a déclaré lui-même que M. Judge fut dressé dans toutes ces fraudes par M^me Blavatsky… M^me Besant sait que M. Olcott et M. Sinnett croient que M^me Blavatsky a été de mauvaise foi ; mais elle n’a eu encore ni le courage moral ni l’honnêteté de le dire. »

On voit dans quelles conditions M^me Besant prit la direction de la Société Théosophique ; en fait, elle l’exerça sans contestation à partir de 1895, bien que ce ne soit qu’assez longtemps après qu’Olcott l’abandonna officiellement en sa faveur (nous n’avons pu retrouver la date exacte de sa démission définitive) ; il semble d’ailleurs qu’il ne se résigna que d’assez mauvaise grâce à renoncer à son titre de président, même devenu purement honorifique. Il mourut le 17 février 1907^C, après avoir mis à exécution son projet d’écrire, à sa façon, l’histoire de la Société, qui parut sous le titre d’Old Diary Leaves ; mais sa mauvaise humeur d’avoir été évincé s’y manifestait si visiblement, et certains passages paraissaient si compromettants, que la Theosophical Publishing Company hésita quelque temps à éditer cet ouvrage.

1. Lotus Bleu, 27 juin 1892.⁠ ↑
A. Le commandant D. A. Courmes, qui dirigea longtemps le Lotus Bleu, était encore un ancien spirite ; dès 1878, il avait publié dans la Revue Spirite un article qui fut probablement, en France, le premier où il fût question du théosophisme.⁠ ↑
2. Lotus Bleu, 27 décembre 1894.⁠ ↑
3. Cité dans le Lotus Bleu, 27 mars 1895.⁠ ↑
B. La dénomination de « Fraternité Universelle », qui devait, au début, être un autre titre de la Société Théosophique (article du Path, cité dans Le Lotus, mars 1888), a été conservée par l’organisation de M^me Tingley, dont le titre complet est Universal Brotherhood and Theosophical Society of America ; c’est en 1900 que le siège de cette organisation fut transféré à Point-Loma.⁠ ↑
4. Dans quelle intention ? Il eût été intéressant de le savoir.⁠ ↑
5. Initiale de Morya ; mais pourquoi le sceau de ce « Maître hindou » portait-il un caractère européen ?⁠ ↑
6. Lotus Bleu, 27 juin 1895.⁠ ↑
7. Id., 27 septembre 1895.⁠ ↑
8. Lotus Bleu, 27 septembre 1891.⁠ ↑
9. Daily Chronicle, 1^er octobre 1891.⁠ ↑
10. The Echo, de Londres, 4 juillet 1893.⁠ ↑
C. En 1922, on créa, sur la proposition de M^me de Manziarly, une commémoration spéciale dite « Jour d’Adyar », qui devait être célébrée le 17 février : cette date est à la fois l’anniversaire de la mort d’Olcott (17 février 1907), de celle de Giordano Bruno (17 février 1600), dont M^me Besant se considère comme la réincarnation (voir chapitre XXI, 1^er paragraphe), et de la naissance de M. Leadbeater (17 février 1847).⁠ ↑

Глава XVI Начало президентства госпожи Безант

Вскоре после смерти г-жи Блаватской между Олкоттом, Джаджем и г-жой Безант, которые все трое претендовали на то, чтобы быть её преемниками, разгорелся яростный спор, и каждый из них заявлял, что находится в прямой связи с «махатмами», попутно обвиняя остальных во лжи. К тому же три этих деятеля хотели воспользоваться соперничеством трёх секций – азиатской, американской и европейской, во главе которых они, соответственно, стояли. В самом начале, конечно, эти распри стремились скрыть. Г-жа Блаватская умерла 8 мая 1891 г., и уже 19 мая в Лондоне было обнародовано заявление, в котором после протеста против «клеветы», объектом которой была основательница общества, можно было прочесть следующее:

Что касается нелепой идеи, будто бы кончина г-жи Блаватской вызвала борьбу за «освободившееся место», позвольте нам сообщить, что организационная структура Теософского общества не подвергалась и не подвергнется никаким изменениям вследствие её ухода. Вместе с полковником Олкоттом, президентом общества, и Уильямом К. Джаджем, крупным адвокатом из Нью-Йорка, вице-президентом и главой теософского движения в Америке, г-жа Блаватская являлась основательницей Теософского общества, и именно это положение не может быть вызвано «государственным переворотом» или чем-либо ещё. Более того, г-жа Блаватская занимала совершенно почетную должность секретаря-корреспондента общества, которая, согласно нашему Уставу, не является обязательной. На протяжении шести месяцев, вследствие роста нашего общества, она по поручению полковника Олкотта временно выполняла обязанности президента европейской секции с целью наладить ведение дел, и после её смерти её должность стала вакантной. Своим высоким положением г-жа Блаватская обязана своим знаниям, своему влиянию, своей кристальной честности, а вовсе не официальной должности, которую она занимала. Итак, наша организация останется без каких-либо перемен. Главная роль Е. П. Блаватской состояла в просвещении, тот же мужчина или та же женщина, которая захочет стать её преемником, должен или должна обладать её знаниями.

Под этим заявлением стояли подписи руководящей европейской секции: г-жи Анни Безант, К. Картера Блейка, Герберта Берроуза, мисс Лауры М. Купер, Арчибальда Китли, Дж. Р. С. Мида, секретаря английской секции Вальтера Р. Олда, графини Вахтмайстер и д-ра У. Уинна Уэсткотта, который в следующем году сменит доктора Роберта Вудмана на посту «верховного Мага» Societas Rosicruciana in Anglia.

Это опровержение начавших ходить слухов не соответствовало истине. Это стало понятно, когда 1 января 1892 г. Олкотт оставил должность президента. Он заявил о своей отставке в письме, адресованном Джаджу, в котором он ссылался, прежде всего, на плохое здоровье и смиренно просил своих коллег» не смотреть на него как на человека, достойного почестей, а просто как на грешника, который часто ошибался, но стремился развиваться и помочь себе подобным». Опубликовав это письмо 1 февраля, Олкотт сопроводил его комментарием, в котором постарался ничем не обидеть двух своих конкурентов, которые не только и останутся:

В ходе моих визитов в Европу и Америку я удостоверился, – писал он, – что нынешнее состояние движения вполне удовлетворительное. По моему возвращению в Индию я также мог констатировать, что вновь сформированная индийская секция находится в надежных руках и твердо стоит на ногах. В Европе г-жа Анни Безант, охваченная единственным устремлением, стала фигурой первого плана. Благодаря хорошо известной целостности её характера и её поведения, её самоотверженности, энтузиазму и исключительным способностям она превзошла всех своих коллег и оказала глубокое влияние на состояние умов в англоязычных странах. Я знаком с ней лично и я уверен, что в Индии она будет столь же любезна и столь же полна братских чувств по отношению к азиатам, как были Е. П. Блаватская и я сам. В Америке под твердым и умелым руководством м-ра Джаджа общество росло и ширилось, и каждый час могущество и прочность организации возрастали. Итак, три секции общества находятся в весьма надежных руках, и в моем личном руководстве более нет необходимости.

Далее он рассказал о своих намерениях:

Я возвращусь в мой маленький домик в Утакамунд, и буду жить писательским трудом и на часть моих доходов от издания «Теософиста». У меня есть намерение завершить незаконченную, но важную часть моей задачи, а именно написание истории общества и некоторых книг по религии, оккультным наукам и психологии […] Я всегда буду готов оказать моему преемнику помощь, в которой он будет нуждаться и предоставить в распоряжение его комитета лучшие советы, основанные на опыте сорока лет общественной деятельности и семнадцати лет президентства в нашем обществе.

Так как Олкотт не назначил себе преемника, нового президента следовало избрать путём голосования. Между тем, отставник, ещё занимавший своё кресло, принял решение, что 8 мая, годовщина смерти Блаватской, будет отныне именоваться «Днем Белого Лотоса» и отмечаться всеми филиалами общества, существующими в мире,

простым и достойным образом, избегая любого сектантства, любой банальной лести, любых пустых комплиментов, и выражая общее чувство нежной благодарности той, которая наставила нас на трудный путь, ведущий к вершинам науки.

Прежде мы уже упоминали случай, показавший, как теософисты следуют предписанию «избегать любой банальной лести»!

24 и 25 апреля в Чикаго состоялся ежегодный съезд американской секции. Его участники не пожелали принять отставки Олкотта и просили его продолжать исполнять свои полномочия (без сомнения, опасаясь избрания г-жи Безант), и они выразили пожелание, чтобы Джадж был избран заранее как пожизненный президент ещё до того, как пост президента станет вакантным. Вскоре после этого стало известно, что

«уступая пожеланиям своих друзей и съезда американской секции, также как необходимости закончить несколько юридических дел, полковник Олкотт отсрочил свою отставку на неопределенный срок (sic)»¹.

Затем, 21 августа он окончательно отозвал своё заявление об отставке, указав на Джаджа как на своего возможного преемника.

Однако, чуть позже, после различных неприятных инцидентов и особенно самоубийства администратора штаб-квартиры в Адьяре, С. Е. Гопалачарлу, который на протяжении нескольких лет крал значительные суммы из кассы общества, чего никто не заметил, между Олкоттом и г-жой Безант произошло сближение. В январе 1894 г. последняя вместе с графиней Вахтмайстер отправилась в турне по Индии, и Олкотт их повсюду сопровождал. В марте, когда она отправилась в Европу, Олкотт доверил ей руководство «эзотерической секцией», за исключением отделения в Америке, которое осталось за Джаджем. В ноябре того же года Джадж захотел сместить г-жу Безант, но его поддержала только часть членов американской секции. В ответ сторонники г-жи Безант, как никогда, стали обвинять его в обмане. В это время орган французской секции под инициалами майора Д. А. Курме^A опубликовал статью, где можно было прочитать следующее:

Справедливо или нет, один из глав нынешнего теософистского движения Уильям К. Джадж обвиняется в том, что выдавал за полученные прямо от «учителя» некие послания, возможно, и имеющие это ментальное происхождение, но перенесенные на бумагу исключительно У. К. Джаджем […] Нейтральная позиция теософского общества и оккультная природа этих сообщений, именуемых «осажденными», будто бы помешали У. К. Джаджу дать исчерпывающее объяснение фактам, которые ему ставят в упрек. Более того, неблагоразумие, происходящее из человеческого несовершенства, ещё усугубило это происшествие […] можно сказать, что теософисты в англоязычных странах в настоящее время разделились на два лагеря: «за» и «против» У. К. Джаджа².

Некоторое время спустя Path предупреждал членов Теософского общества, что «любители глупых шуток и исполненные недобрых намерений люди отправляют мнимые оккультные послания тем, кого они считают простаками»³. Никогда ещё не видели столько так называемых посланий от «учителей», даже при жизни г-жи Блаватской. Наконец, 27 апреля 1895 г. сторонники Джаджа целиком отмежевались адьярской штаб-квартиры, чтобы создать независимую организацию под названием «Теософское общество Америки». Эту организацию, которая существует до сих пор, возглавляли Эрнест Т. Харгроув, а затем г-жа Кэтрин Тингли. При последней её штаб-квартира была перенесена из Нью-Йорка в Пойнт-Лома (Калифорния); у неё есть отделения в Швеции и Голландии^B.

Касательно обвинений, выдвинутых против Джаджа, вот поучительные пояснения, данные вскоре после раскола в статье, которую д-р Паскаль опубликовал в журнале Голубой лотос:

Вскоре после смерти Е. П. Блаватской У. К. Джадж стал распространять многочисленные послания, будто бы происходящие от индусского «учителя». Эти послания были якобы «осаждены» при помощи оккультных методов и несли на себе отпечаток криптограммы того же учителя. Вскоре было установлено, что этот отпечаток происходил от факсимиле печати учителя, факсимиле, которое полковник Олкотт изготовил в Дели, в Пенджабе⁴. Из-за ошибки в рисунке на печати, совершенной полковником Олкоттом, это факсимиле было очень легко узнать. Сходный отпечаток он предоставил W., когда тот должен был представлять М.⁵. Эта копия печати была подарена Е. П. Блаватской полковником Олкоттом, и определённое количество теософов видели её при жизни Блаватской, а после её смерти она исчезла […] Когда полковник Олкотт увидел в первый раз оттиск, скреплявший послания У. К. Джаджа, он узнал в нем печать, изготовленную им в Пенджабе, и впоследствии исчезнувшую. Полковник добавил, что очень надеется, что тот, кто украл её, не будет пользоваться ей, чтобы обманывать своих братьев, но в любом случае, он узнал бы этот оттиск среди тысяч. С этого момента на новых посланиях не было отпечатка криптограммы, и этот оттиск также был убран с прежних опубликованных Джаджем посланий путём скобления⁶.

Следует добавить, что некий бельгийский теософист по фамилии Опперман, ярый сторонник Джаджа, отправил свой ответ на эту статью, но редакция журнала Голубой лотос, сначала дав анонс публикации, внезапно передумала и категорически отказалась ставить эту статью под предлогом, что «вопрос уже был разрешен» в июле на съезде в Лондоне⁷. На этом съезде Олкотт просто принял к сведению факт «сецессии» и аннулировал устав раскольнических отделений в Америке, а затем из числа тех, кто не последовал за Джаджем, учредил новую американскую секцию с Александером Фуллертоном на посту генерального секретаря (кроме того, незадолго до этого была основана австралийская секция с д-ром А. Каролом на посту генерального секретаря), после чего Синнетт был назначен вице-президентом общества вместо Джаджа. Несколько членов европейской секции после тщетных попыток заявить протест в пользу этого последнего, официально вышли из неё, чтобы в свою очередь создать отдельную организацию под названием «Теософское общество Европы», почетным президентом которого был избран Джадж. В их числе был избран Арчибальд Китли, чей брат Бертрам, напротив, остался генеральным секретарем индийской секции. Д-р Франц Гартман также примкнул к раскольникам.

Как надо полагать, все только что описанные нами события не остались без общественной огласки в то самое время, когда они происходили. Вначале, правда, в теософистских кругах делали вид, что отклики, которые они получают в лондонской прессе, представляют собой отличную рекламу для общества.

Газеты, – утверждалось в сентябре 1891 г., – создали много шумихи вокруг писем, которые Анни Безант объявила полученными от махатм после смерти Е. П. Блаватской. Daily Chronicle предоставила свои страницы для дискуссии, и наши братья воспользовались этой прекрасной возможностью для изложения своих взглядов: более шести колонок каждый день были заполнены письмами теософистов и их противников, не забудем также о «священниках» и членах общества психических исследований⁸.

Но дело приняло другой оборот, когда в следующем месяце в только что упомянутой газете появилась такая суровая оценка:

Теософисты обмануты и многие из них поймут это; мы опасаемся, что они обнаружили себя находящимися на настоящем карнавале глупости и лжи⁹.

На этот раз те, кого это касалось, хранили благоразумное молчание насчет «прекрасной рекламы», тем более что Westminster Gazette, со своей стороны, начала вскоре публиковать за подписью Ф. Эдмунда Гарретта целую серию основанных на солидном документированном материале статей, которая, как говорили, была даже инспирирована членами «эзотерической секции». Статьи из этой серии в 1895 г. были собраны в один том и были изданы под говорящим названием: Isis very much Unveiled [Очень раскрытая Изида]. С другой стороны, знаменитый «человек, читающий мысли», Стюарт Камберленд предложил премию в тысячу фунтов всякому, кто захотел бы в его присутствии воспроизвести один из феноменов, приписываемых «махатмам». На это предложение, конечно, никто не откликнулся. В 1893 году м-р Нагаркар, член «Брахма Самадж», которого, следовательно, едва ли можно заподозрить во враждебности к теософистам из-за предвзятого мнения, заявил в Лондоне, что на теософизм в Индии смотрят как на «бездарную вульгарность» и ответил своим оппонентам:

Вы, которые едва разбираются в делах своей собственной страны, не будете пытаться, я надеюсь, поучать меня в отношении того, что относится к моей собственной стране, и того, чем я занимаюсь. Ваши махатмы никогда не существовали и являются просто шуткой г-жи Блаватской, которая хотела узнать, сколько простаков смогло бы в них поверить. Выдавать эту шутку за истину означает становиться соучастником во лжи¹⁰.

В 1895 г. Герберт Берроуз, тот самый, который ввел г-жу Безант в Теософское общество, написал У. Т. Стеду, бывшему в ту пору редактором Borderland:

Недавние разоблачения случаев мошенничества, разделившие общество, побудили меня к новым исследованиям, которые полностью убедили меня, что на протяжении ряда лет в обществе царил обман […] Полковник Олкотт, президент общества и м-р Синнетт, вице-президент, полагают, что г-жа Блаватская иногда была недобросовестна. К обвинениям в мошенничестве, выдвинутым г-жой Безант против м-ра Джаджа, бывшего вице-президента, можно добавить обвинения против полковника Олкотта, которые были выдвинуты одновременно г-жой Безант и м-ром Джаджем […]Я не могу более выражать мое почтение и мою поддержку организации, где происходят эти и им подобные подозрительные вещи. Не отвергая, однако, основных идей теософии, я ухожу из общества по той причине, что в том виде, в котором оно сейчас существует, оно, по моему мнению, представляет собой постоянную угрозу для честности и истины и дверь, постоянно открытую для суеверия, обмана и лжи.

В декабре 1895 г. в English Theosophist, органе раскольников, можно было прочесть:

М-р Синнетт сам заявил, что м-ра Джаджа обучила всем этим трюкам г-жа Блаватская […] Г-же Безант известно, что г-жа Блаватская была нечестной на руку, но у неё не было ни нравственной смелости, ни честности, чтобы сказать об этом.

Видно, в каких условиях г-жа Безант взяла на себя руководство Теософским обществом. На деле, она бесспорно выступала в роли лидера, начиная с 1895 г., хотя лишь спустя долгое время Олкотт официально оставит свой пост в её пользу (нам не удалось отыскать точной даты его окончательной отставки). Кажется к тому же, что он достаточно неохотно смирился с уходом с поста президента, пусть и ставшим сугубо почетным. Он умер 17 февраля 1907^C г., успев осуществить свой замысел написать в своей версии историю общества, вышедшую под названием Old Diary Leaves. Но его дурное настроение человека, которого выжили, проявилось в этой книге столь очевидно, и некоторые места оказались столь компрометирующими, что Theosophical Publishing Company некоторое время не решалась издавать этот труд.

1. Голубой лотос, 27 июня 1892.⁠ ↑
A. Командир Д. А. Курм, долгое время руководивший изданием Голубой лотос, также был спиритом; ещё в 1878 году он опубликовал в Revue Spirite статью, которая стала, вероятно, первым во Франции упоминанием теософизма. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
2. Голубой лотос, 27 декабря 1894.⁠ ↑
3. Цит. по Голубой лотос, 27 марта 1895.⁠ ↑
B. Название «Вселенское братство», которое поначалу должно было стать ещё одним названием Теософского общества (см. статью в журнале Le Path, перепечатанную в Le Lotus за март 1888 года), было сохранено организацией г-жи Тингли (полностью – Universal Brotherhood and Theosophical Society of America); резиденция этой организации была перенесена в 1900 году в Пойнт-Лома. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
4. С каким намерением? Было бы интересно это узнать.⁠ ↑
5. Инициалы Мории; но почему печать этого «индусского учителя» содержит буквы европейского алфавита?⁠ ↑
6. Голубой лотос. 1895, 27 июня.⁠ ↑
7. Там же, 1895, 27 сентября.⁠ ↑
8. Голубой лотос, 27 сентября 1891.⁠ ↑
9. Daily Chronicle, 1 октября 1891.⁠ ↑
10. The Echo, Лондон, 4 июля 1893.⁠ ↑
C. В 1922 году по предложению г-жи де Манциарли был учрежден специальный «Адьярский день», который должен был отмечаться 17 февраля: это годовщина смерти Олкотта (17 февраля 1907), Джордано Бруно (17 февраля 1600), реинкарнацией которого считает себя г-жа Безант (см. главу XXI, 1-й абзац), и рождения г-на Ледбитера (17 февраля 1847). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XVI Débuts de la présidence de M^me besant

Глава XVI Начало президентства госпожи Безант

Поиск

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XVI Débuts de la présidence de Mme besant

Глава XVI Начало президентства госпожи Безант

Поиск

Предложить правку

Chapitre XVI Débuts de la présidence de M^me besant