Глава XIII. Теософизм и религии - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XIII Le théosophisme et les religions

Avant de reprendre l’historique du théosophisme, il est encore deux questions que nous voulons traiter brièvement : la première est celle de l’attitude du théosophisme à l’égard des religions ; la seconde se rapporte à l’existence du serment dans la Société Théosophique. Sur le premier sujet, nous avons vu que M^me Blavatsky présentait sa doctrine comme « l’essence et l’origine commune de toutes les religions », sans doute parce quelle avait emprunté quelque chose à chacune d’entre elles. Nous avons dit aussi qu’on admet indistinctement, dans la « section exotérique », des personnes de toutes les opinions ; on se vante d’y faire preuve d’une tolérance sans bornes, et M^me Blavatsky, pour bien montrer qu’« aucun membre de la Société n’a le droit de forcer un autre membre à adopter ses opinions personnelles », cite ce passage des règlements :

« Il est interdit aux agents de la Société mère de témoigner en public, soit en parole, soit en action, quelque préférence ou quelque hostilité pour l’une ou l’autre secte, religieuse ou philosophique. Tous ont également le droit de voir les traits essentiels de leur croyance religieuse exposés devant le tribunal d’un monde impartial. Et aucun agent de la Société n’a le droit, en sa qualité d’agent, de prêcher, à une réunion de membres, ses vues et ses croyances sectaires, à moins que son auditoire ne soit composé de ses coreligionnaires. Quiconque, après avoir été sérieusement averti, continuera d’enfreindre cette loi, sera provisoirement démissionné ou bien expulsé »¹.

C’est cet article que quelques théosophistes devaient plus tard reprocher à M^me Besant d’avoir violé, en propageant une religion particulière de son invention, sur quoi M. Leadbeater leur fit observer avec une certaine aigreur

« que cette politique est l’affaire de la présidente et non la leur, que celle-ci, en tant que présidente, en sait beaucoup plus long qu’eux à tous les points de vue, et qu’elle avait sans doute d’excellentes raisons que ces membres ignoraient complètement »².

Ainsi, les dirigeants de la Société sont au-dessus des lois, qui n’ont sans doute été faites que pour les simples membres et les agents subalternes ; dans ces conditions, il est bien douteux que la tolérance qu’on proclame si haut soit toujours strictement respectée.

Du reste, même si l’on s’en tient à ce qui se trouve dans les ouvrages faisant autorité dans la Société Théosophique, on est bien forcé de constater que l’impartialité y fait souvent défaut. Nous avons déjà signalé l’antichristianisme avéré de M^me Blavatsky, qui n’était sans doute dépassé que par son antijudaïsme ; d’ailleurs, tout ce qui lui déplaisait dans le Christianisme, c’est au Judaïsme qu’elle en attribuait l’origine. C’est ainsi qu’elle écrivait :

« Toute l’abnégation qui fait le sujet des enseignements altruistes de Jésus est devenue une théorie bonne à être traitée avec l’éloquence de la chaire, tandis que les préceptes d’égoïsme pratique de la Bible mosaïque, préceptes contre lesquels le Christ a tant prêché en vain, se sont enracinés dans la vie même des nations occidentales… Les Chrétiens bibliques préfèrent la loi de Moïse à la loi d’amour du Christ ; l’Ancien Testament, qui se prête à toutes leurs passions, sert de base à leurs lois de conquête, d’annexion et de tyrannie »³.

Et encore :

« Il faut convaincre les hommes de l’idée que, si la racine de l’humanité est une, il doit y avoir une seule vérité, qui se retrouve dans toutes les religions diverses ; excepté, pourtant, dans la religion juive, car cette idée n’est pas même exprimée dans la Kabbale⁴. »

C’est la haine pour tout ce qu’on peut qualifier de « judéo-chrétien » qui amena l’entente, à laquelle nous avons fait allusion, entre M^me Blavatsky et l’orientaliste Burnouf⁵: pour tous deux, le Christianisme ne valait rien parce qu’il avait été « judaïsé » par saint Paul ; et ils se plaisaient à opposer cette prétendue déformation aux enseignements du Christ, qu’ils présentaient comme une expression de la « philosophie âryenne », soi-disant transmise par les Bouddhistes aux Esséniens. C’est sans doute cette communauté de vues qui fit dire aux théosophistes que « la brillante intelligence de M. Émile Burnouf s’était élevée de son propre vol à des hauteurs qui confinent aux fières altitudes d’où rayonne l’enseignement des Maîtres de l’Himâlaya »⁶.

Mais ce n’est pas tout, et nous allons maintenant voir Sinnett, qui fut toujours inspiré directement par M^me Blavatsky (sous le masque des « Maîtres »), s’attaquer, non plus à la seule religion juive, mais à toutes les religions en général^A, sans même en excepter le Bouddhisme « exotérique » :

« Les idées religieuses, selon les théologiens, et les facultés spirituelles, selon la science ésotérique, sont choses complètement opposées… Rien ne peut être plus désastreux, pour les progrès humains, en ce qui regarde la destinée des individus, que cette notion, encore si répandue, qu’une religion, quelle qu’elle soit, suivie avec un esprit pieux et sincère, est une bonne chose pour la morale, et que, si tel ou tel point de doctrine vous semble absurde, il n’en est pas moins très utile de conserver, pour la grande majorité des peuples, des pratiques religieuses qui, observées dévot ment, ne peuvent produire que de bons résultats. Certainement, toutes les religions se valent ; elles sont toutes également dangereuses pour l’Ego, dont la perte est aussi bien tirée dans l’une que dans l’autre, par son incrustation complète dans leur pratique. Et ici on ne fait aucune exception, même pour les religions qui n’ont à leur actif que bonté, douceur, mansuétude, pureté de mœurs, et dont l’esprit large et tolérant n’a jamais permis qu’une goutte de sang humain fût répandue pour la propagation de doctrines qui ne se sont imposées au monde que par la seule force de l’attraction et de la persuasion »⁷.

Lisons-nous plus loin :

« Ce qui doit frapper surtout, c’est combien cette doctrine (ésotérique) est opposée à l’idée de maintenir les hommes sous le joug de n’importe quel système clérical, dont les dogmes et les enseignements sont faits pour abaisser les caractères, terrifier l’imagination. Quoi de plus abrutissant que la pensée d’un Dieu personnel, de la toute-puissance et du bon vouloir duquel les humains dépendent entièrement, d’un Dieu qui attend l’heure de leur mort, qui les guette, pour les précipiter, après quelques années d’une vie souvent fort malheureuse, dans un abîme de douleurs éternelles ou de joies sans fin ! »⁸.

L’idée d’un Dieu personnel, si odieusement caricaturée dans ce dernier passage, est d’ailleurs une de celles qui ont été le plus souvent et le plus énergiquement repoussées par les théosophistes, au moins pendant la première période :

« Nous ne croyons point, dit M^me Blavatsky, en un Dieu semblable à celui des Chrétiens, de la Bible et de Moïse. Nous rejetons l’idée d’un Dieu personnel, ou extra-cosmique et anthropomorphe, qui n’est que l’ombre gigantesque de l’homme, sans même reproduire ce qu’il y a de meilleur dans l’homme. Nous disons et prouvons que le Dieu de la théologie n’est qu’un amas de contradictions, une impossibilité logique »⁹.

En voilà assez pour qu’on soit fixé sur la valeur de cette assertion si souvent répétée par les chefs de la Société Théosophique, et d’après laquelle des adhérents de toutes les religions ne trouveraient dans les enseignements de cette Société rien qui pût offenser leurs croyances :

« Elle ne cherche pas à éloigner les hommes de leur propre religion, dit M^me Besant, mais elle les pousse plutôt à rechercher l’aliment spirituel dont ils ont besoin dans les profondeurs de leur foi… La Société attaque non seulement les deux grands ennemis de l’homme, la superstition et le matérialisme, mais, partout où elle s’étend, elle propage la paix et la bienveillance, établissant une force pacificatrice dans les conflits de la civilisation moderne »¹⁰.

On verra plus tard ce qu’est le « Christianisme ésotérique » des théosophistes actuels ; mais il est bon, aussitôt après les citations que nous venons de faire, de lire cette page extraite d’un ouvrage de M. Leadbeater :

« Pour faciliter la surveillance et la direction du monde, les Adeptes l’ont divisé en districts, à peu près comme l’Église a divisé son territoire en paroisses, avec cette différence que les districts ont quelquefois la dimension d’un continent. Sur chaque district préside un Adepte, comme un prêtre dirige sa paroisse. De temps en temps, l’Église tente un effort spécial qui n’est pas destiné au bien d’une seule paroisse, mais au bien général ; elle envoie ce que l’on appelle une « mission à l’intérieur » en vue de ranimer la foi et de réveiller l’enthousiasme dans un pays entier. Les résultats obtenus ne rapportent aucun bénéfice aux missionnaires, mais contribuent à augmenter l’efficacité du travail dans chaque paroisse. À certains points de vue, la Société Théosophique ressemble à une pareille mission, et les divisions naturelles faites sur la terre par les diverses religions correspondent aux différentes paroisses. Notre Société paraît au milieu de chacune d’elles, ne faisant aucun effort pour détourner les peuples de la religion qu’ils pratiquent, essayant au contraire de la leur faire mieux comprendre et surtout de la leur faire mieux vivre, souvent même les ramenant à une religion qu’ils avaient abandonnée en leur en présentant une conception plus élevée. D’autres fois, des hommes qui, bien que d’un tempérament religieux, n’appartenaient à aucune religion, parce qu’ils n’avaient pu se contenter des explications vagues de la doctrine orthodoxe, ont trouvé dans les enseignements théosophiques un exposé de la vérité qui a satisfait leur raisonnement et à laquelle ils ont pu souscrire, grâce à sa large tolérance¹¹. Nous avons parmi nos membres des Jaïns, des Parsis, des Israélites, des Mahométans, des Chrétiens, et jamais aucun d’eux n’a entendu sortir de la bouche d’un de nos instructeurs un mot de condamnation contre sa religion ; au contraire, dans beaucoup de cas, le travail de notre Société a produit un véritable réveil religieux là où elle s’est établie. On comprendra facilement la raison de cette attitude en pensant que toutes les religions ont eu leur origine dans la Confrérie de la Loge Blanche. Dans son sein existe, ignoré de la masse, le véritable gouvernement du monde, et dans ce gouvernement se trouve le département de l’Instruction religieuse. Le Chef de ce département (c’est-à-dire le « Bodhisattwa ») a fondé toutes les religions, soit lui-même, soit par l’intermédiaire d’un disciple, adaptant son enseignement à la fois à l’époque et au peuple auquel il le destinait »¹².

Ce qu’il y a ici de nouveau, par rapport aux théories de M^me Blavatsky sur l’origine des religions, c’est seulement l’intervention du « Bodhisattwa » ; mais on peut constater que les prétentions extravagantes de la Société Théosophique n’ont fait qu’aller en augmentant. À ce propos, nous mentionnerons encore à titre de curiosité, d’après le même auteur, les multiples initiatives de tout genre que les théosophistes mettent indistinctement sur le compte de leurs « Adeptes » :

« On nous dit qu’il y a quelques centaines d’années, les chefs de la Loge Blanche ont décidé qu’une fois tous les cent ans, pendant le dernier quart de chaque siècle, un effort spécial serait fait pour venir en aide au monde d’une manière quelconque. Certaines de ces tentatives sont facilement reconnaissables. Tel est, par exemple, le mouvement imprimé par Christian Rosenkreutz¹³^B au XIV^e siècle, en même temps que Tsong-khapa réformait le Bouddhisme du Nord¹⁴ ; telles sont encore en Europe la Renaissance dans les arts et les lettres, au XV^e siècle, et l’invention de l’imprimerie. Au XVI^e, nous avons les réformes d’Akbar aux Indes ; en Angleterre et ailleurs, la publication des ouvrages de Lord Bacon, avec la floraison splendide du règne d’Élisabeth ; au XVII^e, la fondation de la Société Royale des Sciences en Angleterre et les ouvrages scientifiques de Robert Boyle¹⁵ et d’autres, après la Restauration. Au XVIII^e, on essaya d’exécuter un mouvement très important (dont l’histoire occulte sur les plans supérieurs n’est connue que d’un petit nombre), qui malheureusement échappa au contrôle de ses chefs et aboutit à la Révolution Française. Enfin, nous en arrivons, au XIX^e siècle, à la fondation de la Société Théosophique »¹⁶.

Voilà, certes, un beau spécimen de l’histoire accommodée aux conceptions spéciales des théosophistes ; que de gens ont dû être, sans s’en douter le moins du monde, des agents de la « Grande Loge Blanche »^C ! S’il n’y avait que des fantaisies comme celles-là, on pourrait se contenter d’en rire, car elles sont trop visiblement destinées à en imposer aux naïfs, et elles n’ont pas, après tout, une très grande importance ; ce qui en a bien davantage, et ce que la suite montrera, c’est la façon dont les théosophistes entendent s’acquitter de leur rôle de « missionnaires », notamment dans le « district » qui correspond au domaine du Christianisme.

1. La Clef de la Théosophie, p. 72.⁠ ↑
2. L’Occultisme dans la Nature, p. 384.⁠ ↑
3. La Clef de la Théosophie, pp. 60 et 62.⁠ ↑
4. La Clef de la Théosophie, p. 66.⁠ ↑
5. Voir à ce sujet un article de Burnouf intitulé Le Bouddhisme en Occident, dans la Revue des Deux Mondes, 15 juillet 1888, et un article de M^me Blavatsky intitulé Théosophie et Bouddhisme, dans le Lotus, septembre 1888.⁠ ↑
6. Lotus Bleu, 27 mai 1895.⁠ ↑
A. On se demande comment les attaques contre toutes les religions, considérées comme également funestes à l’humanité, peuvent se concilier avec la théorie d’après laquelle la naissance de ces mêmes religions serait due à l’influence directe de la « Grande Loge Blanche » (voir chapitre XIII, dernier paragraphe), et aussi avec l’affirmation, contenue dans une lettre d’un « Maître » (Le Lotus, septembre 1888) et reproduite plus tard par M^me Besant (voir chapitre XX, 14^e note), que « la Société Théosophique est la pierre angulaire des religions futures de l’humanité ».⁠ ↑
7. Le Bouddhisme Ésotérique, pp. 243 et 246.⁠ ↑
8. Ibid., p. 272.⁠ ↑
9. La Clef de la Théosophie, p. 88.⁠ ↑
10. Introduction à la Théosophie, pp. 13-14.⁠ ↑
11. La fin de cette phrase n’est pas très claire, à cause des incorrections qu’elle contient, au moins dans la traduction.⁠ ↑
12. L’Occultisme dans la Nature, pp. 378-379.⁠ ↑
13. Fondateur légendaire des Rose-Croix, dont tout ce qu’on raconte est, comme son nom même, purement symbolique ; la date où le Rosicrucianisme a pris naissance est d’ailleurs extrêmement douteuse.⁠ ↑
B. Les théosophistes considèrent Christian Rosenkreutz comme un personnage historique et en font une « incarnation » d’un de leurs « Maîtres », qui fut ensuite successivement, disent-ils, le général transylvanien Hunyadi Janos, puis Robert le Moine, physicien et alchimiste du XVI^e siècle, et le philosophe François Bacon (Annie Besant, The Masters). On ajoute même qu’un certain portrait de Jean-Valentin Andréæ, le Rosicrucien allemand du XVII^e siècle, « semble être un portrait de Lord Bacon âgé de quatre-vingts ans ». (E. F. Udny, Le Christianisme primitif dans l’Évangile des Douze Saints, pp. 135-136), ce qui ferait supposer qu’il s’agit encore du même personnage, qui devint ensuite le comte Rakoczi (voir chapitre IV, note additionnelle E), « Une des principales tâches accomplies par cette auguste Personnalité, tâche poursuivie à travers tout le cycle de son activité, excepté peut-être la vie d’Hunyadi, était de poser les fondations de la science moderne. Elle fut accomplie en grande partie par l’intermédiaire de Sociétés secrètes et maçonniques… Le Maître R. est le vrai Chef de la Maçonnerie »(J. I. Wedgwood, Le Comte Ferdinand de Hompesch, dans Le Lotus Bleu, novembre 1926).⁠ ↑
14. Les théosophistes rééditent ici une confusion des orientalistes « non initiés » : le Lamaïsme n’a jamais été proprement du Bouddhisme.⁠ ↑
15. Il y a sans doute ici une allusion aux relations de ce célèbre chimiste avec le Rosicrucien Eirenæus Philalèthes.⁠ ↑
16. Ibid., p. 380.⁠ ↑
C. Actuellement, divers personnages, même en dehors du théosophisme proprement dit, se donnent pour des envoyés de la « Grande Loge Blanche » ; nous mentionnerons seulement celui qui, en Allemagne, s’est fait connaître sous le nom bizarre de Bô-Yin-Râ, et qui a fondé, en ces dernières années, une organisation portant le titre de « Grand-Orient de Pathmos », allusion apocalyptique qui peut faire songer aux « Frères Initiés de l’Asie » (voir chapitre III, 9^e note). Il paraît que cette organisation a pris une certaine extension, non seulement en Allemagne, mais aussi en Autriche et en Pologne ; certains ont même prétendu que son siège central se trouvait en France, probablement en Savoie, mais cette information nous semble au moins douteuse. À ce « Grand-Orient de Pathmos » est rattachée une « Confrérie des Rites Anciens du Saint-Graal », dont la Grand-Maître, qui se fait appeler Majôtef est le D^r E. Dreyfus, chirurgien-dentiste à Sarregue-mines.⁠ ↑

Глава XIII Теософизм и религии

Перед тем, как вновь обратиться к истории теософизма, остается ещё два вопроса, которые нам хотелось бы вкратце рассмотреть: первый это отношение теософизма к религиям, а второй касается существования присяги в Теософском обществе. Что касается первой темы, то мы видели, что г-жа Блаватская представляла своё учение в качестве «сущности и общего источника всех религий», без сомнения, на том основании, что она заимствовала что-либо из каждой из них. Мы также упоминали, что в «экзотерическую секцию» допускаются без разбора люди любых убеждений. Это хвастливо выставляется в качестве доказательства безграничной терпимости, и г-жа Блаватская, чтобы наглядно показать, что «ни один член общества не имеет права принуждать другого члена к принятию его собственных воззрений», цитирует следующее место из устава:

Официальным лицам центральной организации общества не допускается выражать публично, словесно или действиями, какую бы то ни было предпочтение или враждебность к какому-либо направлению в религии и философии. У всех равные права на выражение сущности своих взглядов по религиозным верованиям, предоставляемых на беспристрастный суд всего человечества. И ни одно из официальных лиц общества, будучи при исполнении обязанностей, не имеет права проповедовать на собрании членов свои собственные сектантские взгляды и верования, за исключением случаев, когда собрание состоит из его единоверцев. Любой, кто после серьёзного предупреждения продолжит нарушать это правило, будет наказан временной приостановкой членства или исключением¹.

Именно в нарушении этого пункта некоторые теософы позднее обвинили г-жу Безант, утверждая, что она проповедует особую религию собственного изобретения, на что м-р Ледбитер заметил достаточно язвительно, что

подобная политика – это дело президента, а не их, что она, будучи президентом, со всех точек зрения знает гораздо больше, чем они, и что она действовала так с полным основанием, о чем эти члены и не подозревали².

Итак, руководители общества находятся выше законов, которые, как получается, установлены лишь для рядовых членов и должностных лиц низшего звена; в этих условиях очень сомнительно, что в его среде всегда строго следуют принципу терпимости, который так превозносится на словах.

Впрочем, даже если ограничиться тем, что можно отыскать в работах, являющихся авторитетными для членов Теософского общества, есть весомые основания констатировать, что принцип беспристрастности здесь часто отсутствует. Мы уже указывали на яркое антихристианство г-жи Блаватской, которое, без сомнения, было превзойдено только её антииудаизмом. Впрочем, происхождение всего того, что ей не нравилось в христианстве, она приписывала именно иудаизму. Именно так она писала:

Всё бескорыстие альтруистического учения Иисуса стало просто теоретическим предметом для упражнений в церковном красноречии, тогда как принципы практического эгоизма, которым учит Моисеева Библия и против которых Христос столь тщетно проповедовал, прочно укоренились в самой жизни западных народов […] библейские христиане предпочитают Моисеев закон Христову Закону любви. Ветхий Завет, потворствующий всем их страстям, служит основой для их законов порабощения, захвата и тирании³.

И ещё:

Необходимо убедить мыслящих людей, что если у человечества общий источник происхождения, то должна иметься единая истина, обнаруживающаяся во всех разнообразных религиях, за исключением, впрочем, еврейской религии, так как эта идея не находит выражения даже в Каббале⁴.

Именно эта ненависть ко всему, что можно назвать «иудеохристианским», привела к сходству во взглядах, на которое мы уже указывали, между г-жой Блаватской и востоковедом Бюрнуфом: для них обоих христианство лишено всякой ценности, потому что оно было «иудаизировано» апостолом Павлом; и им обоим нравилось противопоставлять этому мнимому искажению учение Христа, которое представлялось ими как выражение «арийской философии», якобы перешедшей через буддистов к ессеям. Именно эта общность взглядов позволила теософистам сказать, что «ясный ум г-на Эмиля Бюрнуфа⁵ достиг в своем полете высот, простирающихся до гордых вершин, на которых блистает учение гималайских учителей»⁶.

Но это ещё не все, и мы теперь обратим внимание на Синнетта, которого г-жа Блаватская всегда прямо подстрекала (прячась под маской «учителей») к нападкам не только на одну еврейскую религию, но и на все религии в целом^A, не исключая даже «эзотерический» буддизм:

Религиозные идеи, проповедуемые теологами, и духовные способности, основывающиеся на эзотерической науке, полностью противоположны друг другу […] Ничто не оказывает более пагубного влияния на человеческое развитие в плане индивидуальной судьбы, чем ещё столь распространенное мнение, что религия, какой бы она не была, если только следовать ей искренне и в духе благочестия, полезная для нравственности, и что, даже если то или иное положение учения кажется вам нелепым, тем не менее полезно сохранять для подавляющего большинства людей религиозные практики, которые, если прибегать к ним с преданностью, могут приносить лишь хорошие плоды. Конечно, все религии равноценны, все они одинаково опасны для Ego, чья потеря является следствием исповедания любой их них. И здесь не делается никакого исключения, даже для религий, имеющих в своем активе только доброту, мягкость, снисходительность и чистоту нравов, и чей дух широкой терпимости никогда не допускал, чтобы вкус человеческой крови распространялся даже для проповеди учений, открывающихся миру единственно благодаря своей притягательности и силе убеждения⁷.

Далее мы читаем:

Больше всего поражает то, насколько эта доктрина (эзотерическая) противоположна идее держать людей под игом не важно какой клерикальной системы, чьи догмы и учения разработаны, чтобы насаждать безликость и ужасать воображение. Если что-нибудь более отупляющее, чем представление о личном Боге, всемогущем и исполненном доброй воли, от которого люди всецело зависимы, о Боге, ожидающим часа их смерти, подстерегающим их, чтобы ввергнуть их после стольких лет часто очень несчастливой жизни в бездну вечных страданий или наслаждений, которым не будет конца!⁸

Идея личного Бога, выставленная в этом последнем отрывке в столь карикатурном виде, является, впрочем, лишь одной из тех идей, которые чаще всего и наиболее яростно отвергали теософисты, по крайней мере, во время первого периода. «Мы совершенно не верим, – утверждает г-жа Блаватская,

в Бога, напоминающего Бога христиан, Библии и Моисея. Мы отвергаем идею Бога-личности или внекосмического и антропоморфного Бога, представляющего собой лишь гигантскую тень человека, даже не воспроизводя того, что есть лучшего в человеке. Мы говорим и доказываем, что Бог теологов представляет собой лишь набор противоречий, и его существование невозможно с точки зрения логики»⁹.

Здесь сказано достаточно, чтобы поставить под сомнение ценность утверждения, которое так часто повторяют лидеры Теософского общества и согласно которому приверженцы всех религий не найдут в учении этого общества ничего, что бы могло оскорбить их религиозные чувства. Г-жа Безант утверждает:

Оно не стремится побудить людей отказаться от их собственной религии, –– но оно скорее подталкивает их к поискам духовной пищи, в которой они нуждаются в глубинах своей веры… Общество не только атакует двух главных врагов человечества, суеверие и материализм, но повсюду, где оно распространяет свою деятельность, оно проповедует мир и делание добра, выступая миротворческой силой в конфликтах, раздирающих современную цивилизацию¹⁰.

Позднее мы увидим то, что представляет собой «эзотерическое христианство» нынешних теософистов; но неплохо было, сразу после только что приведенных нами цитат, ознакомиться со следующим отрывком, взятым из одной работы мра Ледбитера:

Чтобы облегчить надзор и управление миром, Адепты разделили его на районы, примерно так же, как Церковь делит свою территорию на приходы, с той разницей, что иногда эти районы размером с целый континент. У каждого района есть свой начальник-Адепт, так же как священник управляет своим приходом. Время от времени Церковь предпринимает особые усилия, направленные на благо ни одного только прихода, но общее благо всех: она направляет то, что называется «внутренней миссией», с целью оживить веру и религиозный пыл по всей стране. Достигнутые результаты не приносят никакой выгоды миссионерам, но способствуют повышению эффективности работы в каждом приходе. С определённой точки зрения, Теософское общество напоминает подобную миссию, и естественные разделения, образуемые на земле областями распространения различных религий, соответствуют отдельным приходам. Наше общество появилось в каждой из этих областей, вовсе не стремясь к тому, чтобы отвратить людей от религии, которую они исповедуют, а напротив, пытаясь побудить их к лучшему её пониманию и, прежде всего, к лучшему следованию ей, часто даже возвращая в лоно религии тех, кто прежде оставил её, представляя им более возвышенную концепцию. С другой стороны, люди, которые, хоть и обладая религиозным темпераментом, не принадлежали ни к какой религии, потому что они не смогли удовлетвориться смутным изложением ортодоксальной доктрины, обнаружили в теософском учении объяснение истины, которое удовлетворило их разум и которого они смогли придерживаться благодаря его широкой терпимости¹¹. Среди наших членов есть джайны, парсы, иудеи, мусульмане и христиане, и никто из них никогда не слышал из уст наших наставников ни слова осуждения в адрес своей религии. Напротив, во многих случаях деятельность нашего общества привела к подлинному оживлению религиозного чувства там, где оно пустило корни. Легко можно понять причину подобного, если вспомнить, что все религии имеют источником своего происхождения Братство Белой Ложи. В его рамках существует неведомое для масс подлинное мировое правительство, и в этом правительстве имеется отдел религиозного образования. Глава этого отдела (то есть «бодхисаттва») основал все религии, либо сам, либо посредством какого-либо ученика, адаптируя своё учение одновременно для эпохи и для народа, которому оно предназначено¹².

Новым по отношению к учению г-жи Блаватской о происхождении религий здесь является только вмешательство «Боддхисаттвы»; но можно констатировать, что экстравагантные претензии Теософского общества только возрастали. По этому поводу мы упомянем ещё в качестве курьеза, ссылаясь на того же самого автора, многочисленные инициативы любого рода, которые теософисты прямо относили на счет своих «Адептов».

Нам было сказано, что несколько веков назад главы Белой ложи приняли решение, что один раз каждое столетие в течение его последней четверти будет предпринято особое усилие, чтобы прийти на помощь человечеству каким-либо образом. Некоторые из этих попыток легко выявить. К таковым относится, например, движение, основанное Христианом Розенкрейцем¹³^B в XIV в., одновременно с реформой северного буддизма¹⁴, проведенной Цзонхавой; таковыми также были в Европе Ренессанс в сфере литературы и искусств и изобретение книгопечатания в XV в. В XVI в. мы видим реформы Акбара в Индии; в Англии публикацию трудов лорда Бэкона вместе с блистательным расцветом в царствование Елизаветы; в XVII в. основание Королевского научного общества в Англии и научные труды Роберта Бойля¹⁵ и других после Реставрации. В XVIII в. попытались запустить очень важное движение (чья оккультная история, проходившая на высших планах, известна только малому числу), которое, к несчастью, вышло из-под контроля его лидеров и привело к Французской революции. Наконец, в XIX в. мы пришли к основанию Теософского общества¹⁶.

Здесь, конечно, прекрасный образчик истории, приспособленной под особые концепции теософистов; столько людей, сами того не подозревая, должно быть, являлись агентами «Великой Белой Ложи»^C! Если бы здесь были только фантазии наподобие этих, можно было бы просто удовлетвориться их высмеиванием, так как они слишком явно предназначены для распространения среди простодушных людей и, в конечном счете, не обладают особо большой важностью. То, что здесь гораздо более значимо, как мы увидим это впоследствии, это манера, в которой теософисты хотят исполнять их роль «миссионеров», особенно в «районе», соответствующим области распространения христианства.

1. La Clef de la Théosophie, стр. 72.⁠ ↑
2. L’Occultisme dans la Nature, стр. 384.⁠ ↑
3. La Clef de la Théosophie, стр. 60 и 62.⁠ ↑
4. Там же, стр. 66.⁠ ↑
5. См. по этому вопросу статью Бюрнуфа Le Bouddisme en Occident, в Revue des Deux Mondes, 15 июля 1888 г., и статью мадам Блаватской, озаглавленную Théosophie et Bouddhisme, в Lotus, сентябрь 1888 г.⁠ ↑
6. Голубой лотос, 27 мая 1895.⁠ ↑
A. Интересно, как можно согласовать нападки на все религии, рассматриваемые как одинаково вредные для человечества с теорией, согласно которой рождение этих религий было обусловлено непосредственным влиянием «Великой белой ложи» (см. гл. XIII, последний абзац), а также с утверждением, одного из посланий «учителя» (Le Lotus, сентябрь 1888) и воспроизведённым позже г-жой Безант (см. гл. XX, прим. 14), что «Теософское общество есть краеугольный камень будущих религий человечества»? [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
7. Le Bouddhisme Esotérique, стр. 243 и 246.⁠ ↑
8. Там же, стр. 272.⁠ ↑
9. La Clef de la Théosophie, стр. 88.⁠ ↑
10. Introduction a la Théosophie, стр. 13-14.⁠ ↑
11. Конец этой фразы не совсем ясен из-за ошибок, которые она содержит, по крайней мере, в переводе.⁠ ↑
12. L’Occultisme dans la Nature, стр. 378-379.⁠ ↑
13. Легендарный основатель «Розы и креста», все сообщаемое о котором, даже его собственное имя, является чисто символическим. К тому же, указанная дата возникновения розенкрейцерства является крайне сомнительной.⁠ ↑
B. Теософисты считают Христиана Розенкрейца исторической фигурой и одной из последовательных «инкарнацией» одного из «учителей»; затем он якобы побывал трансильванским военачальником Хуньяди Яношем, Робертом Реймсским (физиком и алхимиком XVI столетия) и, наконец, философом Фрэнсисом Бэконом (см.: Анни Безант, The Masters). Добавляют, что портрет Иоганна Валентина Андреэ, немецкого розенкрейцера XVII века, «кажется портретом восьмидесятилетнего лорда Бэкона» (Унди Э. Ф., Le Christianisme primitif dans l’Evangile des Douze Saints, стр. 135-136), что позволяет им предположить, что это всё тот же персонаж, который впоследствии стал графом Ракоци (см. гл. IV, прим. E). «Одной из главных задач, решаемых этой почтеннейшей Личностью на протяжении всего цикла её деятельности, исключая, может быть, жизнь Хуньяди, было заложение фундамента современной науки. Это было выполнено в основном посредством тайных и масонских обществ... Учитель R. – истинный Глава масонства» (Дж. И. Веджвуд, Le Comte Ferdinand de Hompesch, в Голубой лотос, ноябрь 1926). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
14. Теософисты повторяют здесь заблуждение непосвященных востоковедов: ламаизм никогда не был тождественен буддизму.⁠ ↑
15. Здесь, без сомнения, содержится намёк на отношения этого знаменитого химика с розенкрейцером Эйренеем Филалетом.⁠ ↑
16. Там же, стр. 380.⁠ ↑
C. В настоящее время различные люди, даже будучи вне теософизма, претендуют называться посланниками «Великой белой ложи»; упомянем только одного, ставшего известным в Германии под причудливым именем Бо-Инь-Ра и недавно основал организацию под названием «Великий восток Патмоса» – этот намек на Апокалипсис напоминает о «Посвященных братьях Азии» (см. гл. III, прим. 9). Кажется, эта организация распространилась не только в Германии, но и в Австрии и Польше; некоторые даже утверждали, что её центр во Франции, возможно в Савойе, однако это кажется нам по меньшей мере сомнительным. К этому «Великому востоку Патмоса» примыкает «Братство древних уставов святого Грааля», Великий мастер которого (называемый Майотеф) – доктор Э. Дрейфус, стоматолог-хирург из Саргемина. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XIII Le théosophisme et les religions

Глава XIII Теософизм и религии

Поиск

Предложить правку