Глава IX. Источники работ госпожи Блаватской

Chapitre IX Les sources des ouvrages de M^me blavatsky

Maintenant que nous avons suffisamment fait connaître la vie et le caractère de M^me Blavatsky, nous devons parler un peu de ses ouvrages : s’ils ne sont dus aux révélations d’aucun « Mahâtmâ » authentique, d’où proviennent les connaissances assez variées dont ils témoignent ? Ces connaissances, elle les avait acquises d’une façon toute naturelle au cours de ses nombreux voyages, et aussi par des lectures diverses, faites d’ailleurs sans méthode et assez mal assimilées ; elle possédait « une culture vaste, quoique un peu sauvage », a dit Sinnett lui-même¹. On raconte que, pendant ses premières pérégrinations dans le Levant en compagnie de Metamon, elle avait pénétré dans certains monastères du mont Athos^A, et que c’est dans leurs bibliothèques qu’elle découvrit, entre autres choses, la théorie alexandrine du Logos. Pendant son séjour à New-York, elle lut les ouvrages de Jacob Bœhme, qui furent sans doute à peu près tout ce qu’elle connut jamais en fait de théosophie authentique, et ceux d’Éliphas Lévi, qu’elle cite si fréquemment ; elle lut probablement aussi la Kabbala Denudata de Knorr de Rosenroth, et divers autres traités de kabbale et d’hermétisme. Dans les lettres qu’Olcott adressait à cette époque à Stainton Moses, il est fait mention de quelques ouvrages de caractère assez varié ; nous y lisons par exemple ceci :

« Je vous renvoie pour une intéressante compilation des faits magiques, aux travaux de (Gougenot) des Mousseaux qui, quoique étant un catholique aveugle et un croyant implicite au diabolisme, a recueilli une multitude de faits précieux, que votre esprit plus éclairé et émancipé estimera à leur valeur. Vous trouverez aussi du bénéfice à lire les travaux sur les sectes orientales et les ordres sacerdotaux ; et quelques intéressantes particularités se trouvent dans les Modern Egyptians de Lane »².

Dans une lettre suivante, outre l’Étoile Flamboyante et la Magia Adamica dont nous avons déjà parlé, il est question d’un écrit hermétique anonyme, intitulé The Key to the conceiled things since the beginning of the world³. Dans une autre lettre encore, Olcott recommande à son correspondant la lecture du Spiritisme dans le Monde de Jacolliot et des autres livres du même auteur sur l’Inde, livres qui, d’ailleurs, ne contiennent absolument rien de sérieux⁴ ; et toutes ces lectures étaient sans doute celles qu’Olcott lui-même faisait alors avec M^me Blavatsky, dont il disait dans cette même lettre, écrite en 1876 :

« Attendez jusqu’à ce que nous ayons le temps de finir son livre, et vous trouverez alors l’occultisme traité en bon anglais ; beaucoup de mystères de Fludd et de Philalethes, de Paracelse et d’Agrippa, sont interprétés de manière que quiconque cherche peut lire. »

Ainsi, d’après cette dernière phrase, Olcott et d’autres collaborèrent à la rédaction d’Isis Dévoilée, de même que, plus tard, Subba Rao et d’autres collaborèrent à celle de la Doctrine Secrète ; c’est là une explication toute simple des variations de style qui se remarquent dans ces ouvrages, et que les théosophistes rapportent à des passages dictés par des « Maîtres » différents. On a même raconté, à ce propos, que M^me Blavatsky trouvait parfois à son réveil vingt ou trente pages d’une écriture différente de la sienne, faisant suite à ce qu’elle avait rédigé la veille ; nous ne contestons d’ailleurs pas ce fait en lui-même, car il est parfaitement possible qu’elle ait été somnambule et qu’elle ait réellement écrit pendant la nuit ce qu’elle trouvait ainsi le lendemain ; les cas de ce genre sont même assez communs pour qu’il n’y ait pas lieu de s’en émerveiller. Du reste, somnambulisme naturel et médiumnité vont assez souvent ensemble, et nous avons déjà expliqué que les fraudes dûment constatées de M^me Blavatsky ne devaient pas forcément lui faire dénier toute faculté médiumnique ; nous pouvons donc admettre qu’elle joua parfois le rôle de « médium écrivain », mais, comme il arrive le plus souvent en pareille occurrence, ce qu’elle écrivait alors n’était en somme que le reflet de ses propres pensées et de celles de son entourage.

Pour ce qui est de la provenance des livres dont M^me Blavatsky se servit à New-York, et dont certains pouvaient être assez difficiles à trouver, nous savons par M^me Emma Hardinge-Britten^B, ancien membre de la première Société Théosophique, et aussi membre de la H. B. of L.⁵, que, « avec l’argent de la Société, M^me Blavatsky acheta et garda, en sa qualité de bibliothécaire, beaucoup de livres rares dont le contenu a paru dans Isis Dévoilée »⁶. D’autre part, nous avons vu qu’elle hérita de la bibliothèque du baron de Palmes, et que cette bibliothèque contenait en particulier des manuscrits qui eurent le même usage, comme l’a dit le D^r Cowes, et qui partagèrent avec les lettres du Swâmî Dayânanda Saraswatî l’honneur d’être transformés ultérieurement en communications des « Mahâtmâs ». Enfin, M^me Blavatsky avait pu trouver divers renseignements dans les papiers de Felt et dans les livres dont celui-ci se servait pour préparer ses conférences sur la magie et la « kabbale égyptienne », et qu’il lui laissa lorsqu’il disparut ; c’est à Felt que semble être due la première idée de la théorie des « élémentals », qu’il attribuait assez gratuitement aux anciens Égyptiens⁷.

Quant aux doctrines proprement orientales, M^me Blavatsky n’a connu du Brâhmanisme et même du Bouddhisme que ce que tout le monde peut en connaître, et encore n’y a-t-elle pas compris grand’chose, comme le prouvent les théories qu’elle leur prête, et aussi les contresens qu’elle commet à chaque instant dans l’emploi des termes sanscrits. Du reste, M. Leadbeater a reconnu formellement qu’« elle ignorait le sanscrit », et que « l’arabe semble être la seule langue orientale qu’elle ait connue » (sans doute l’avait-elle appris pendant son séjour en Égypte)⁸ ; et il attribue à cette ignorance du sanscrit la plupart des difficultés de la terminologie théosophique, difficultés telles qu’elles ont déterminé M^me Besant à remplacer par des équivalents anglais la plupart des termes d’origine orientale⁹. Ceux-ci étaient pris bien souvent dans un sens qu’ils n’ont jamais eu en réalité ; nous en avons vu un exemple pour le mot « Mahâtmâ », qui a été remplacé par « Adepte », et nous en trouverons un autre pour le mot « karma », qui a cependant été conservé. Quelquefois, M^me Blavatsky forgeait des mots qui ne peuvent exister en sanscrit sous la forme qu’elle leur donne, comme « Fohat », qui semble bien n’être qu’une corruption de « Mahat » ; d’autres fois encore, elle en fabriquait avec des éléments empruntés à des langues orientales différentes : on rencontre ainsi des composés moitié sanscrits et moitié thibétains ou mongols, comme « dêvachan », au lieu du sanscrit « dêva-loka », ou encore « Dhyan-Chohan », pour « Dhyâni-Bouddha ». Du reste, d’une façon générale, ces termes orientaux, employés un peu à tort et à travers, ne servent presque toujours qu’à déguiser des conceptions purement occidentales ; au fond, ils ne sont guère là que pour jouer un rôle analogue à celui des « phénomènes », c’est-à-dire pour attirer une clientèle qui s’en laisse facilement imposer par les apparences, et c’est pourquoi les théosophes ne pourront jamais y renoncer complètement. En effet, il y a bien des gens qui sont séduits par l’exotisme, même de la plus médiocre qualité, et qui sont d’ailleurs parfaitement incapables d’en vérifier la valeur ; un « snobisme » de ce genre n’est pas étranger au succès du théosophisme dans certains milieux.

Nous ajouterons encore un mot en ce qui concerne spécialement l’origine des textes thibétains soi-disant très secrets que M^me Blavatsky a cités dans ses ouvrages, notamment les fameuses Stances de Dzyan¹⁰, incorporées dans la Doctrine Secrète, et la Voix du Silence. Ces textes contiennent bien des passages qui sont manifestement « interpolés » ou même inventés de toutes pièces, et d’autres qui ont été tout au moins « arrangés » pour les accommoder aux idées théosophistes ; quant à leurs parties authentiques, elles sont tout simplement empruntées à une traduction de fragments du Kandjur et du Tandjur, publiée en 1836, dans le XX^e volume des Asiatic Researches de Calcutta, par Alexandre Csoma de Körös^C. Celui-ci, qui était d’origine hongroise, et qui se faisait appeler Scander-Beg, était un original qui avait voyagé longtemps dans l’Asie centrale pour y découvrir, par la comparaison des langues, la tribu dont sa nation était issue¹¹.

C’est de l’amalgame de tous les éléments hétérogènes que nous venons d’indiquer que sortirent les grands ouvrages de M^me Blavatsky, Isis Dévoilée et la Doctrine Secrète ; et ces ouvrages furent ce qu’ils devaient être normalement dans de semblables conditions : des compilations indigestes et sans ordre, véritable chaos où quelques documents intéressants sont comme noyés au milieu d’une foule d’assertions sans aucune valeur ; assurément, ce serait perdre son temps que de chercher là dedans ce qu’on peut trouver beaucoup plus facilement ailleurs. Du reste, les erreurs y abondent, ainsi que les contradictions, qui sont telles que les opinions les plus opposées pourraient y trouver leur satisfaction : par exemple, il est dit successivement qu’il y a un Dieu, puis qu’il n’y en a pas, que le « Nirvâna » est une annihilation, puis qu’il est tout le contraire, que la métempsychose est un fait, puis qu’elle est une fiction, que le végétarisme est indispensable au « développement psychique », puis qu’il est simplement utile, et ainsi du reste¹². D’ailleurs, tout cela se comprend sans trop de peine, car, outre que les idées mêmes de M^me Blavatsky ont certainement varié dans une large mesure, elle écrivait avec une rapidité prodigieuse, sans jamais se reporter aux sources, ni probablement à ce qu’elle-même avait déjà rédigé. Pourtant, c’est cette œuvre si défectueuse qui a toujours formé le fond de l’enseignement théosophiste ; en dépit de tout ce qui a pu venir s’y adjoindre ou s’y superposer par la suite, et même des corrections qu’on a pu lui faire subir sous le couvert de l’« interprétation », elle jouit toujours, dans la Société, d’une autorité incontestée, et, si elle ne contient pas la doctrine tout entière, elle en contient tout au moins les principes fondamentaux, si tant est qu’on puisse parler de doctrine et de principes lorsqu’on se trouve en présence d’un ensemble aussi incohérent.

Quand nous parlons ici d’autorité incontestée, cela s’applique surtout à la Doctrine Secrète, car il ne paraît pas en être tout à fait de même pour Isis Dévoilée ; ainsi, M. Leadbeater, établissant une sorte de « plan d’études » pour le théosophisme, recommande vivement la première, qu’il appelle « le livre le meilleur de tous », mais ne mentionne même pas la seconde¹³. Nous allons indiquer une des raisons principale de cette réserve, qui s’explique aisément, car c’est surtout la comparaison de ces deux ouvrages qui fait ressortir les variations et les contradictions que nous signalions tout à l’heure. Entre autres choses, M^me Blavatsky a écrit ceci dans Isis Dévoilée :

« La réincarnation, c’est-à-dire l’apparition du même individu ou plutôt de sa monade astrale deux fois sur la même planète, n’est pas une règle dans la nature ; elle est une exception, comme le phénomène tératologique d’un enfant a deux têtes. Elle est précédée d’une violation des lois harmoniques de la nature et n’arrive que quand cette dernière, cherchant à rétablir son équilibre dérangé, rejette violemment à la vie terrestre la monade astrale emportée du cercle de nécessité par crime ou par accident »¹⁴.

Il est facile de reconnaître dans ce passage l’influence de la H. B. of L. ; en effet, l’enseignement de celle-ci, bien qu’absolument « anti-réincarnationniste » en thèse générale, admet pourtant, bien à tort, quelques cas d’exception, trois exactement : celui des enfants mort-nés ou morts en bas âge, celui des idiots de naissance, et enfin les incarnations « messianiques » volontaires, qui se produiraient tous les six cents ans environ (à la fin de chacun des cycles appelés Naros par les Chaldéens), mais sans que le même esprit s’in carne jamais ainsi plus d’une fois, et sans qu’il y ait consécutivement deux semblables incarnations dans une même race ; ce sont les deux premiers de ces trois cas que M^me Blavatsky a pu comparer à des « phénomènes tératologiques »¹⁵. Par la suite, quand le théosophisme fut devenu « réincarnationniste », ces deux mêmes cas demeurèrent encore des cas d’exception, mais en ce sens qu’on y admit la possibilité d’une réincarnation immédiate¹⁶, tandis que, pour les cas normaux, on supposait alors, comme nous l’avons dit, un intervalle de quinze cents ans. D’autre part, M^me Blavatsky en vint à prétendre que

« ce sont ceux qui n’ont pas compris qui accusent l’auteur d’Isis Dévoilée d’avoir prêché contre la réincarnation ; lorsque cet ouvrage fut écrit, il ne se trouvait personne, parmi les spirites anglais et américains, qui crût à la réincarnation, et ce qui y est dit à ce sujet est adressé aux spirites français, dont la théorie est absurde et manque de philosophie,… et qui croient à une réincarnation immédiate et arbitraire »¹⁷.

Pourtant, c’est à ces spirites de l’école d’Allan Kardec, dont elle avait été autrefois, que M^me Blavatsky avait emprunté l’idée même de la réincarnation, quelques modifications, ou quelques perfectionnements si l’on veut, qu’elle ait pu y introduire, pour la rendre plus « philosophique », lorsqu’elle la reprit après l’avoir abandonnée temporairement sous une autre influence. Quant au passage d’Isis Dévoilée que nous avons cité, il est très net et n’offre rien d’obscur ou de difficile à comprendre : il n’y est aucunement question de discuter les modalités de la réincarnation, ni de savoir si elle est immédiate ou différée ; c’est bien la réincarnation elle même qui, pour la généralité des cas, y est rejetée purement et simplement. Ici encore, la mauvaise loi de M^me Blavatsky est donc évidente ; et l’on voit que c’est elle qui fut la première à soutenir qu’on avait mal compris sa pensée quand on découvrait dans ses écrits quelque assertion gênante, voire même quelque contradiction formelle ; ses continuateurs devaient suivre cet exemple avec empressement chaque fois qu’il leur plairait d’introduire dans l’enseignement théosophiste quelque changement plus ou moins important.

1. Le Monde Occulte, p. 45.⁠ ↑
A. Les femmes ne sont pas admises au mont Athos, mais il est vraisemblable que M^me Blavatsky, pour y pénétrer, avait pris le costume masculin, comme elle le fit en d’autres occasions, et notamment lorsqu’elle combattit dans les rangs des Garibaldiens (voir chapitre I^er, 4^e paragraphe).⁠ ↑
2. Lettre du 18 mai 1875.⁠ ↑
3. Lettre du 22 juin 1875.⁠ ↑
4. Nous lisons aussi dans le Lotus Bleu du 7 novembre 1890 que la « Loge Blavatsky », de Londres, recommandait la lecture de traductions anglaises de plusieurs ouvrages de cet auteur ; il est vrai que, dans le numéro suivant, une « note rectificative » déclara que la publication de ces traductions avait été simplement « annoncée » par le Lucifer.⁠ ↑
B. Sur M^me Hardinge-Britten et les ouvrages qui lui ont été attribués, voir L’Erreur spirite, pp. 20- 21 et 27.⁠ ↑
5. Certains la regardent comme l’auteur des ouvrages anonymes intitulés Art Magic et Ghostland, qui se rattachent aux thèmes de cette école.⁠ ↑
6. Lettre au journal Light, de Londres, 9 décembre 1893.⁠ ↑
7. Cf. Old Diary Leaves, par Olcott.⁠ ↑
8. L’Occultisme dans la Nature, p. 404.⁠ ↑
9. Ibid., pp. 222 et 263.⁠ ↑
10. Dzyan doit être une corruption d’un mot sanscrit, soit jnâna, connaissance, soit dhyâna, contemplation ; M^me Blavatsky a indiqué elle même ces deux dérivations (la première dans le Lotus de décembre 1887, 1a seconde dans l’introduction de la Doctrine Secrète), sans paraître se rendre compte de leur incompatibilité.⁠ ↑
C. « Du Kandjur et du Tandjur, Alexandre Csoma de Körös a publié une analyse et traduit des fragments, dans le XX^e volume des Asiatic Researches, Calcutta, 1836, in-4°, et c’est là que la fameuse M^me Blavatsky a pillé à l’aveuglette une bonne part de cette fameuse théosophie, qu’elle prétend avoir reçue, par télépsychie, de stylites cachés au cœur du Thibet, sans doute non loin de l’Asgaard de M. Renan (voir Dialogues et Fragments, Paris, 1876) » (Augustin Chaboseau, Essai sur la Philosophie bouddhique, p. 97). – Citons aussi cet autre extrait du même ouvrage, qui définit parfaitement le « syncrétisme » théosophiste : « Ceux-ci (les fondateurs de la Société Théosophique), appelant les réminiscences de lectures nombreuses, mais hâtives et mal entendues, s’appropriant la substance de maint livre oublié ou peu connu, pillant au petit bonheur les systèmes religieux, les doctrines philosophiques, les théories scientifiques, à mesure qu’ils s’offraient à leur pensée, ont élaboré des compilations, où se retrouvent des lambeaux de Védântisme, des morceaux de Taoïsme, des bouts d’Égyptianisme, des échantillons de Mazdéisme, des fragments de Christianisme, des reliefs de Brâhmanisme, des brins de Gnosticisme, des détritus de Kabbale hébraïque, des broutilles de Paracelse, de Darwin et de Platon, des bribes de Swedenborg et de Hegel, de Schopenhauer et de Spinoza, – et ont propagé cela par tous continents en affirmant que tel était l’Ésotérisme bouddhique… L’école théosophiste, en dépit de ses contradictions perpétuelles, de ses erreurs aveuglantes, de ses hontes avérées, a plu un moment, pour s’être posée en révélatrice de toute chose cachée, dispensatrice de tous « pouvoirs latents », édificatrice de l’ultime synthèse. » (Avant-propos, pp. 9-10).⁠ ↑
11. Voir Correspondance de Victor Jacquemont, t. I, pp. 226-227, 255 et 357.⁠ ↑
12. Un bon nombre de ces contradictions ont été relevées par M. Arthur Lillie dans un livre intitulé M^me Blavatsky and her Theosophy.⁠ ↑
13. L’Occultisme dans la Nature, pp. 415-419.⁠ ↑
14. Isis Unveiled, t. I, p. 351 de l’édition anglaise.⁠ ↑
15. Isis Unveiled, t. I, p. 352.⁠ ↑
16. Le Bouddhisme Ésotérique, pp. 173-174.⁠ ↑
17. La Clef de la Théosophie, p. 267. – Cf. Theosophist, août 1882 ; Le Lotus, mars 1887. Dans ce dernier article (p. 16), M^me Blavatsky avoue cependant un « manque de précision », et elle invoque comme excuse les « fautes importantes » qui se sont glissées dans l’édition d’Isis Dévoilée.⁠ ↑

Глава IX Источники работ госпожи Блаватской

Теперь, когда мы достаточно узнали о жизни и личности г-жи Блаватской, следует поговорить немного о её трудах. Если они не обязаны своим происхождением откровениям какого-либо настоящего «махатмы», то каковыми были источники достаточно разнообразных познаний, об обладании ею которыми свидетельствуют эти самые труды? Эти познания она приобрела совершенно естественным образом в ходе своих многочисленных путешествий и также благодаря чтению разнообразных книг; впрочем, читала она без какого-либо плана и достаточно плохо усваивала прочитанное. «Её культурный багаж был обширен, хотя и немного беспорядочен», как признавал сам Синнетт¹. Рассказывают, что во время её первых поездок на Ближний Восток в обществе Метамона ей удалось проникнуть в некие монастыри на горе Афон^A и, именно занимаясь в их библиотеках, она познакомилась, среди прочего, с александрийским учением о Логосе. Во время её пребывания в Нью-Йорке, г-жа Блаватская прочитала труды Якоба Бёме, которые, без сомнения, являлись тем немногим, что она когда-либо знала относительно настоящей теософии, и труды Элифаса Леви, которые она так часто цитирует; она прочитала, вероятно, также Kabbala Denudata Кнорра де Розенрота и другие разнообразные трактаты по каббале и герметизму. В письмах, которые в это время Олкотт адресовал Стейнтону Мозесу, упомянуты несколько работ достаточно разного характера; мы можем, например, прочесть такое:

Отсылаю вас к содержащим набор сведений о магических феноменах работам (Гужено) де Муссо, который, хотя и является фанатичным католиком и, безусловно, верит в существование дьявола, собрал множество достоверных фактов, которые Вы, будучи просвещенным и свободным человеком, сможете оценить по достоинству. Вам также будет полезно прочитать работы о восточных сектах и жреческих орденах; и несколько примечательных особенностей вы обнаружите в Modern Egyptians Лэйна.²

В следующем письме, кроме l’Etoile Flamboyante и Magia Adamica, о которых мы уже упоминали, речь идёт об анонимном герметическом тексте под названием The Key to the conceiled things since the beginning of the world³. В другом письме Олкотт рекомендует своему корреспонденту прочитать Spiritisme dans le Monde Жаколио и другие книги этого же самого автора, посвященные Индии, которые, впрочем, не содержат абсолютно ничего серьёзного⁴. Все эти книги, без сомнения, сам Олкотт читал в ту пору вместе с г-жой Блаватской, о которой он упоминает в том же самом письме, написанном в 1876 г.:

Подождите, пока у нас будет время закончить её книгу, и тогда вы сможете познакомиться с оккультизмом на хорошем английском; многие тайны Фладда и Филалета, Парацельса и Агриппы изложены таким образом, что может прочесть всякий желающий.

Итак, из этой последней цитаты следует, что Олкотт и другие принимали участие в написании «Разоблаченной Исиды», точно также как позже Субба Бао участвовали в написании «Тайной доктрины», так совершенно просто объясняются те вариации стиля, которые характерны для трудов г-жи Блаватской и которые теософисты связывают с отрывками, продиктованными различными «учителями». Также рассказывали по этому поводу, что г-жа Блаватская иногда при пробуждении обнаруживала двадцать или тридцать страниц текста, написанного почерком, отличным от его почерка, и являющегося продолжением того, над чем она работала во время бодрствования. Впрочем, мы не оспариваем сам по себе этот факт, так как вполне возможно, что она была сомнамбулой и что она на самом деле писала ночью то, что обнаруживала, таким образом, на следующий день. Случаи подобного рода весьма распространены, так что нет особых оснований этому удивляться. Впрочем, природный сомнамбулизм и медиумизм достаточно часто соседствуют, и мы уже объясняли, что если фокусы г-жи Блаватской были надлежащим образом разоблачены, то это не должно обязательно побуждать нас думать, что у неё не было никаких медиумических способностей. Следовательно, нам следует допустить, что порой она играла роль «пишущего медиума», но, как чаще всего происходит в подобных случаях, то, что она писала, было лишь отражением её собственных мыслей и мыслей её окружения.

Что касается источника происхождения книг, которыми г-жа Блаватская пользовалась в Нью-Йорке, и некоторые из которых, возможно, было достаточно трудно найти, то через г-жу Эмму Хардинг-Бриттен^B, бывшего члена первого Теософского общества и также члена H. B. of L. ⁵ нам известно, что «г-жа Блаватская приобрела на деньги общества и хранила, будучи библиотекарем, много редких книг, чье содержание всплыло в «Разоблаченной Исиде»⁶. С другой стороны, мы видели, что она унаследовала библиотеку барона де Пальма⁷, и что эта библиотека содержала, что самое важное, рукописи, использовавшиеся г-жой Блаватской таким образом, как об этом сообщал д-р Коуэс, и вместе с письмами Свами Даянанды Сарасвати разделяющие честь превратиться в дальнейшем в послания «махатм». Наконец, г-жа Блаватская могла подчерпнуть различные сведения в бумагах Фельта и в книгах, которыми он пользовался для того, чтобы подготовить свои лекции по магии и «египетской каббале», и которые он оставил ей, когда исчез. Именно Фельт, кажется, первым придумал теорию «элементалов», которую он достаточно безосновательно приписывал древним египтянам.

Что касается собственно восточных учений, г-жа Блаватская знала о брахманизме и буддизме только то, что может быть известно всем, и к тому же она мало что в этом понимала, о чем свидетельствуют теории, которые она им приписывала, а также искажения, которые она допускала всякий раз при употреблении терминов на санскрите. Впрочем, м-р Ледбитер бесспорно признал, что «она была невеждой в санскрите», и что «арабский, кажется, был единственным восточным языком, которым она владела» (его, без сомнения, она могла изучить во время своего пребывания в Египте)⁸, и он объясняет её незнанием санскрита большинство сложностей теософской терминологии, именно тех сложностей, которые вынудили г-жу Безант заменить английскими эквивалентами большинство терминов восточного происхождения⁹. У г-жи Блаватской эти термины очень часто использовались в значении, которое они никогда не имели в реальности; мы уже видели это на примере слова «махатма», которое заменено на слово «адепт», и мы увидим это на примере слова «карма», которое, однако, было сохранено. В некоторых случаях г-жа Блаватская выдумывала слова, которые не могут существовать в санскрите в той форме, которую она им придавала, как, например, «фохат», что, кажется, является только искаженным «махат»; в других случаях, она создавала слова, заимствуя их элементы из различных восточных языков: таким образом, у неё встречаются сложные слова, наполовину санскритские и наполовину тибетские или монгольские, как, например, «девачан», вместо санскритского «дева-лока» или «дхьянчохан» вместо «дхьяни-буддха». Впрочем, эти восточные термины, применяемые вкривь и вкось, служат почти всегда только для того, чтобы перерядить чисто западные концепции; в сущности, они нужны, чтобы играть ту же самую роль, что и «феномены», то есть, для привлечения приверженцев, которые легко поддаются внушению при помощи видимости, и именно поэтому теософисты никогда не смогут отказаться от этих терминов полностью. Ведь есть много людей, для которых притягателен экзотизм, даже самого посредственного качества, и которые, впрочем, совершенно неспособны удостовериться в его ценности; «снобизму» этого рода теософизм и обязан своим успехом.

Мы скажем ещё пару слов о том, что касается происхождения так называемых очень тайных тибетских текстов, которые г-жа Блаватская цитирует в своих трудах, а именно знаменитых «Станцов Дзиан»¹⁰, включённых в состав «Тайной доктрины» и «пути безмолвия». Эти тексты содержат немало мест, явно являющихся «подвергнутыми интерполяции» или даже придуманными целиком, а с другой стороны, они, по крайней мере, «упорядочены», чтобы соответствовать теософистским идеям. Что касается их аутентичных частей, то они просто заимствованы из переводов фрагментов Канджура и Танджура, опубликованных в 1836 г. в XX-ом томе Asiatic Researches (Калькутта) Александром Чома де Кёрёшем^C. Этот венгр, придумавший себе псевдоним Скандербег, был чудаком, путешествовавшим долгое время по Центральной Азии с целью отыскать на её территории через сравнение языков племя, от которого произошел его народ¹¹.

Именно из этой искусственной смеси только что указанных нами гетеродоксальных элементов происходят крупные работы г-жи Блаватской, «Разоблаченная Исида» и «Тайная доктрина»; и эти труды явились тем, чем они естественно должны быть в подобных условиях: неудобоваримыми и лишёнными порядка компиляциями, подлинным хаосом, в котором некоторые интересные материалы тонут в море лишённых всякой ценности утверждений. Конечно, искать в нем то, что гораздо легче можно найти в других местах, было бы только напрасной потерей времени. К тому же, эти её работы изобилуют ошибками, также как и противоречиями, принимающими такую форму, что могли бы удовлетворить самые противоположные мнения: например, одно за другим сменяют утверждения, что Бог существует, затем, что его не существует, что «Нирвана» это уничтожение, а затем, что она является нечто полностью противоположным, что метемпсихоз это реальность, а потом, что это выдумка, что вегетарианство неотделимо от «психического развития», а затем что оно просто полезно¹². Впрочем, все это понятно без особого труда, поскольку, помимо того, как сами взгляды самой г-жи Блаватской, без сомнения, претерпели значительные изменения, она писала с огромной скоростью, не ссылаясь никогда ни на источники, ни на то, что она сама ранее написала. Однако именно эти столь страдающие недостатками труды всегда лежали в основе теософистского учения; несмотря на все, что в них могло быть добавлено или наложиться друг на друга впоследствии и даже на исправления, которые могли быть сделаны под видом «интерпретаций», авторитет этих трудов среди членов общества всегда был бесспорен, и, даже если они и не содержат исчерпывающее изложение доктрины, в них, по крайней мере, содержатся основополагающие принципы, если только можно говорить о доктрине и принципах, когда сталкиваешься с таким бессвязным набором.

Когда мы говорим здесь о бесспорном авторитете, им пользуется прежде всего «Тайная доктрина», так как этого, кажется, совсем не скажешь о «Разоблаченной Исиде». Так и м-р Ледбитер, составивший нечто вроде «учебного плана» для изучения теософизма, настойчиво рекомендует первую, которую он называл «самой лучшей из всех книг», но даже не упоминает вторую¹³. Мы сейчас покажем, на чем основывается такое сдержанное отношение, которое легко объяснить, так как прежде всего именно сравнение этих двух работ извлекает на свет божий те только что указанные нами вариации и противоречия. Среди прочего, г-жа Блаватская написала следующее в «Разоблаченной Исиде»:

Реинкарнация, то есть появление той же личности или, вернее, её астральной монады дважды на той же планете – не является законом природы; это – исключение, подобное тератологическому феномену рождения ребенка с двумя головами. Реинкарнации предшествует нарушение законов гармонии природы, и она случается только тогда, когда последняя, стремясь восстановить своё нарушенное равновесие, насильно бросает обратно в земную жизнь астральную монаду, вышвырнутую из круга необходимости преступлением или несчастным случаем¹⁴.

В этом отрывке легко увидеть влияние H. B. of L.; на деле её учение, хотя и совершенно в своей основе «антиреинкарнационистское», допускает, однако, совершенно неверно, несколько исключений, а именно три: дети, умерщвленные или умершие в младенчестве, слабоумные от рождения и, наконец, совершаемые по собственной воле «мессианские» воплощения, которые якобы происходят приблизительно каждые шестьсот лет (в конце каждого из циклов, именуемого халдеями «нарос»), но без того чтобы одна и та же душа когда-либо перевоплощалась таким образом более одного раза и имела последовательно двух схожих воплощений в одной и той же расе; именно два первых случая из трёх г-жа Блаватская могла сравнить с «тератологическими феноменами»¹⁵. Впоследствии, когда теософизм стал «реинкарнационистским», эти два случая оставались ещё исключительными, но в том смысле, что при них допускалась возможность немедленного перевоплощения¹⁶, в то время как для нормальных случаев тогда предполагалась, как мы уже говорили, промежуток в полутора тысяч лет. С другой стороны, г-жа Блаватская утверждала, что

лишь те, кто не понял сказанного автором «Разоблаченной Исиды», обвиняли её в том, что она выступала против идеи реинкарнации. Ведь когда был написан этот труд, в среде английских и американских спиритуалистов в перевоплощение никто не верил; и то, что говорится там на эту тему, было адресовано французским спиритам, чья теория абсурдна и далека от философии […] и которые верят в произвольное и немедленное перевоплощение¹⁷.

Однако, именно у этих спиритов из школы Алана Кардека, к которой она прежде принадлежала, г-жа Блаватская заимствовала саму идею реинкарнации с некоторыми модификациями, или, если угодно, усовершенствованиями, которые она могла в неё ввести, чтобы сделать её более «философской», когда она вновь обратилась к этой идее, прежде временно оставив её под влиянием другой школы. Что касается отрывка из «Разоблаченной Исиды», который мы процитировали, то его смысл совершенно ясен и не содержит ничего туманного и трудного для понимания: здесь нет и речи о том, чтобы обсуждать разновидности реинкарнации или то, происходит ли она немедленно после смерти или через какой-либо промежуток времени: именно сам феномен реинкарнации для большинства случаев здесь отвергается безусловно и ясно. Также здесь бросается в глаза неискренность г-жи Блаватской; и видно, что она первая стала утверждать, что те, которые обнаруживают в её работах какое-либо нелепое утверждение, даже формально-логическое противоречие, просто плохо поняли её учение. Её последователи будут следовать с готовностью этому примеру всякий раз, когда им захочется ввести в теософистское учение какое-либо более или менее важное новшество.

1. Le Monde Occulte, стр. 45.⁠ ↑
A. Женщин не допускают на Афон, но вполне вероятно, что г-жа Блаватская одела мужское платье для проникновения туда, как она делала и в некоторых других случаях, в частности, когда сражалась в рядах гарибальдийцев (см. гл. 1, абзац 4). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
2. Письмо от 18 мая 1875.⁠ ↑
3. Письмо от 22 июня 1875.⁠ ↑
4. В журнале Голубой лотос (7 ноября 1890) можно прочесть также, что «Ложа Блаватской» (Лондон) рекомендовала чтение нескольких английских переводов этого автора, правда, в следующем номере в «примечании с исправлениями» сообщается, что публикация этих переводов была просто «анонсирована» в Lucifer.⁠ ↑
B. О г-же Хардиндг-Бриттен и относимых к ней произведениях см.: «Заблуждение спиритизма», стр. 20-21 и 27. [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
5. Некоторые считают её автором анонимных трудов, носящих названия Art Magic и Ghostland, и связанных с учением этой школы.⁠ ↑
6. Письмо в газету Light (Лондон) от 9 декабря 1893 г.⁠ ↑
7. См. гл. VIII. «Последние годы жизни г-жи Блаватской».⁠ ↑
8. L'Occultisme dans la Nature, стр. 404.⁠ ↑
9. Там же, стр. 222 и 263.⁠ ↑
10. Дзиан это должно быть искаженное санскритское слово, либо «джняна», знание, либо «дхьяна», созерцание; г-жа Блаватская сама указывает на две эти варианта (на первую в Lotus (декабрь 1887), на вторую в Введении в тайную доктрину), явно не отдавая себе отчета в их несовместимости.⁠ ↑
C. «Александр Чома де Кёрёш опубликовал анализ и свой перевод отрывков из Канджура и Танджура в двадцатом томе Asiatic Researches, Калькутта, 1836, 4-й номер, и именно оттуда знаменитая г-жа Блаватская не глядя списала большую часть знаменитой теософии, которую, по её словам, она получила телепатически от столпников, укрытых в центре Тибета, – вероятно, неподалеку от Асгаарда г-на Ренана (см. Dialogues et Fragments, Париж, 1876)» (Огюстен Шебозо, Essai sur la Philosophie bouddhique, стр. 97). Приведем ещё один отрывок отсюда, прекрасную характеризующий теософистский «синкретизм»: «Они (основатели Теософского общества), вспоминая прочитанное (а читали они много, но торопливо и без должного понимания), присваивали идеи из многих забытых или малоизвестных книг, выхватывая наугад что-то из религиозных систем, философских учений, научных теорий; они создали компилятивные труды, в которых мы находим обрывки веданты, фрагменты даосизма, части египетских учений, образы маздеизма, осколки христианства, черты брахманизма, крохи гностицизма, остатки еврейской Каббалы, понемногу из Парацельса, Дарвина и Платона, вперемешку с Сведенборгом и Гегелем, Шопенгауэром и Спинозой, – и распространили это по всем континентам, уверяя, что это и есть буддийский эзотеризм... Не смотря на постоянные противоречия, явные ошибки, позорные провалы, теософская школа какое-то время казалась людям привлекательной, так как объявляла себя открывающей все сокровенные тайны, источник “скрытых способностей”, проводящий окончательный синтез» (Предисловие, с 9-10). [Примечание ко 2-му изданию.]⁠ ↑
11. Correspondance de Victor Jacquemont, т.1. стр. 226-227, 255 и 357.⁠ ↑
12. Большое количество этих противоречий выявлено м-ром Артуром Лили в книге: Madame Blavatsky and Her Theosophy.⁠ ↑
13. L 'Occultisme dans la Nature, стр. 415-419.⁠ ↑
14. Isis Unveiled, 1.1. стр. 351 в английском издании.⁠ ↑
15. Там же, стр. 352.⁠ ↑
16. Le Bouddhisme Esotérique, стр. 173-174.⁠ ↑
17. La Clef de la Théosophie, стр. 267. См. Theosophist, август 1882; Lotus, март 1887. В последней статье (стр. 16) г-жа Блаватская признает, однако, «нехватку точности» и извиняется за «серьезные недостатки», присущие изданию «Разоблаченной Исиды».⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre IX Les sources des ouvrages de M^me blavatsky

Глава IX Источники работ госпожи Блаватской

Поиск

Минский корпус Рене Генона

Chapitre IX Les sources des ouvrages de Mme blavatsky

Глава IX Источники работ госпожи Блаватской

Поиск

Предложить правку

Chapitre IX Les sources des ouvrages de M^me blavatsky