Минский корпус Рене Генона

Каир, 29 октября 1931 г.

Мой дорогой друг,

До получения вашего письма от 4 октября я получил письмо от Клавелла, который, к счастью, похоже, вышел из затруднительного положения, а также короткое сообщение от Тамоса по возвращении в Париж; хотя последний почти ничего не сказал, сам факт того, что он мне написал, показался мне признаком улучшения отношений. Несколько дней назад я ответил обоим. Тамос был бы неправ, если бы счёл, что я на него обижен. Я не мог понять, почему его задело уточнение, которое касалось исключительно статьи Маркеса-Ривьера и которое я написал, нисколько не думая о нём. К слову, меня всегда удивляет такое смешение личных вопросов в области, к которой они не имеют никакого отношения... Что касается сути вопроса, то слово «мистический» и его производные приобрели слишком определённое значение, чтобы можно было придать им другое. Различие, которое Вуллио проводит между «мистическим» и «мистицизмом», – тонкость, которая может породить лишь всевозможную путаницу.

Позавчера я получил посылку от Шакорнака с октябрьским номером Voile. Будьте любезны, передайте ему мою благодарность. В его последнем письме чувствовалось, что он чем-то напуган, но не совсем ясно, чем именно. Вероятно, его кто-то пытается запугать, что, к сожалению, не так уж сложно. Досадно, что он никогда ничего не говорит прямо. Конечно, как вы и говорите, нужно сделать всё возможное, чтобы сохранить Voile в любом случае. Говорят, он решил уменьшить количество страниц, что, на мой взгляд, не очень удачно. В сложившихся условиях было бы более логично повысить стоимость подписки. В конце концов, главное – продолжать выходить...

Вы, наверное, знаете о продолжении дела R.I.S.S. Ответ Руже (или, по крайней мере, подписанный им) – это просто набор лжи, направленной против меня. Я никогда не видел ничего столь подлого и низкого. Так что они добились своего. Я жду только выхода своей книги, чтобы ясно сказать, что думаю. К тому же теперь мне уже нечем рисковать... В связи с этим я твердо решил больше ничего не давать им для публикации. Тем более я не смогу больше заниматься чем-либо для Вуллио или других. Я даже надеюсь, что они больше ничего не смогут издать, кроме своего Вронского, ради которого они на неопределенный срок откладывают переиздание моих трёх томов, которые уже распроданы. Во всяком случае, это предлог, который они приводят.

Любопытно, что в номере R.I.S.S., где опубликован ответ Руже, наряду с новыми нападками на Восток есть похвалы Ле Куру и особенно Вирту, что, похоже, подтверждает ваши предположения. Какие связи существуют между ними? Ещё одна любопытная вещь – это полное исчезновение сэра де Жильбера после моего ответа по делу Шартье. На этот раз даже есть своего рода завуалированный отказ от его теорий в статье псевдо-Мариани.

К слову об ответах, я решил, что всё-таки нужно «ликвидировать» Ле Кура раз и навсегда, причем сделать это в гротескной манере. После этого, если он все ещё будет настаивать, его можно будет послать куда подальше, как вы и говорите. Он, конечно, не самый опасный, но, вероятно, его подстрекают другие. Я думаю, что он всё ещё поддерживает тесные отношения с W. Я не знал, что он помирился с Фожероном, от которого я, кстати, давно не получал никаких известий. Я полагаю, что он, должно быть, недоволен тем, что я не захотел отвечать на его довольно назойливые вопросы.

То, что вы говорите о себе, меня беспокоит. Прежде всего, ни в коем случае не делайте этого обновления легального [пропущено слово] или любого другого внешнего шага. Кстати, я уверен, что вы не собираетесь попадаться в эту ловушку, ибо это действительно ловушка.

Шакорнак прислал мне копию части вашего обзора брошюры Саворе. Это очень хорошо. Возможно, он не имеет злого умысла, но, по крайней мере, он ошибается, говоря о том, чего не знает, и, даже если это происходит неосознанно, он движется в том же направлении, что и остальные. Я не знал, что Бодело покинул свой книжный магазин. Наверное, он уже совсем стар. Что касается [пропущено имя], то мне действительно кто-то сказал, что его книга наконец вышла. Я понимаю, что вы не хотите возобновлять с ним отношения. Я не знаю, что стало с Шамюэлем и его издательством «Пифагор». Он что-нибудь издал?

Шакорнак ничего не говорил мне о визите Ле Кура. Не знаю почему. Его ответ был хорош.

Ещё одна неприятная вещь – это история с Джукантором. Я не знаю точно, что там происходит, но у меня такое впечатление, что все нечисто. Клавелл написал мне по этому поводу, и, поскольку избежать разговоров о книге невозможно, я надеюсь, что он сделает это должным образом.

Менгель написал мне, чтобы сообщить о смене адреса. Это уже третье письмо от него, которое я получаю за короткое время после почти годового молчания! Я не спешу отвечать ему; к тому же я сильно отстаю со всей своей перепиской.

Я не понимаю, как Шакорнаку снова не удалось прислать мне номер Opinion со статьей Г. Трука. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь её увидеть... – Что касается статьи Магра, то вы правы, это действительно смешно. Но в то же время это такая подлость, на которую я его не считал способным.

Возможно, Шакорнак действительно говорил мне о связях Брико с Комбом, но я не помню этого. Как вы и говорите, это всё те же люди, которых мы встречаем снова и снова...

Шакорнак прислал мне проспект чего-то под названием Les Amis Secrets [фр. Тайные друзья]. Речь идёт о серии лекций некоего Месмин-Наби (sic) под общим названием «Инициация и мистика». Что это ещё за история?

Я рад тому, что вы говорите о Бьяджини. Я боялся, что после предыдущих новостей он полностью перейдет на другую сторону.

Я вижу, что на Колониальной выставке не всё так уж замечательно. Впрочем, этому не стоит удивляться, и скорее удивительно было бы обратное.

Я снова возвращаюсь к Voile: письма Клавелла и Тамоса в целом создали у меня впечатление улучшения, но я думаю, что нужно быть более внимательными, чем когда-либо, потому что мы наверняка ещё не покончили с вредоносными действиями всех этих милых людей. Особенно теперь, когда они выполнили свою работу для издательства Véga, можно предположить, что они направят все свои усилия на что-то другое. Прежде всего, нужно следить за тем, чтобы Шакорнак не поддался страху и не совершил какую-нибудь оплошность. Я рассчитываю на вас и на Прео, чтобы вы следили за всем этим, насколько это возможно, и держали меня в курсе. Не забывайте, что даже вещи, которые сами по себе кажутся незначительными, иногда могут дать полезные указания.

С сердечным приветом,

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку