Традиционализм — мировоззрение или социально-философское направление, которое ставит в основу выраженную в традиции практическую мудрость, которую традиционалисты считают следствием многовекового доказанного опыта, или практического разума; или контрреволюционные консервативно-реакционные идеи, представляющие собой идеологически оформленную защитную реакцию на отклонение культуры и социума от идеализированной социокультурной модели, предполагающей общий устойчивый порядок. Понятия традиционализма и консерватизма крайне близки, однако консерватизм не отрицает эволюционное развитие общества.

Можно сказать, что это определение сделанное сильно извне. Каждое определение обязательно содержит отпечаток ментальности автора (даже коллективного), и слздаётся именно с его позиции, которая может фундаментально отличаться от позиции изнутри определяемой области знания, и этот контраст сожет вскрыть важнейшие отличия. Говоря из своей позиции и из позиции работ Генона я мог бы сказать, что определение просто в корне ошибочное, но более продуктивно рассмотреть его именно на этом контрасте точек зрения, каждая из которых имеет своё место. Итак, из однозначно изложенной в его книгах позиции Рене Генона, можно выделить следующие ошибки в этом определении:

1. Если традиционализм это мировоззрение, то мировоззрение это неполноценное, т.к. традиционализм — это отражение знания духовных традиций человечества, а не их замена или аналог. Полноценным традиционализм может стать только перестав быть собой и приведя человека в ту или иную традицию. В качестве переходной ступени он, в этом отношении, вполне возможен, как это было на примере иеромонаха Серафима Роуза, который очень высоко ценил работы Рене Генона.
2. Традиционализм как социально-философское направление возможен только, опять же, в роли отражения чего-то выше себя, т.е. как некое направление мысли, которое можно было бы описать через постановку духовной традиции, живой традиции (а не её описаний или производных концептов), обратите внимание, в центр общественной мысли. Подошёл бы пример обществ, которые сегодня часто ошибочно называют теократическими, или иначе, основанных на некоторых действительно глубоких принципах, примеров чему мы скорее найти скорее не сможем. Речь о том что традицию в этом отношении ошибочно отождествлять с религией (этот вопрос мы рассмотрим позже).
3. Далее говорится о практической мудрости. Это обманчивое понятие. Мудрость и практика это две не связанные сами по себе области, что можно увидеть прочитав в православных работах определение и разницу между настоящим смыслом слов «теория» и «практика», где первое это созерцание, а второе – действие. То же есть и в католицизме, в понятиях vita activa и vita contemplativa, т.е. жизнь деятельная и жизнь созерцательная. Авторы определения косвенно утверждают, что мудрость должна иметь связь с практикой, что совершенно не так.¹
4. Далее ещё хуже – говорится о «многовековом доказанном опыте». Традиционное знание в своей основе чуждо любого эмпиризма, т.е. доказательств на основе опыта и эксперимента. Результаты любого эксперимента можно интерпретировать с точки зрения очень разных теорий, что, на самом деле, фундаментально не подтвердит и не опровергнет ни одну из них. Опыт это удел индивидуального человека, который овладевает знанием, но он не открывает его как таковое и не подтверждает им что-то; оно, в некотором смысле, конечно, существует и без него.
5. Далее более интересно, говорится что традиционализм – это реакция на отклонение общества от идеализированной модели. В этом есть некоторая правда, но очень частичная и имеющая смысл только в рамках человека или общества. Если бы все вдруг забыли физику, и общество погрузилось бы в жизнь с примитивными орудиями, не имея автомобилей и другой техники, то можно ли было бы сказать что физика – это реакция на отсутствие идеализированного мира, в котором были автомобили, ракеты и мобильные телефоны? Нет, это область знания, а насколько общество ей владеет – это его проблема. К тому же идея устойчивого общества не является некой фантазией, как это косвенно подразумевается здесь. Древние общества в своих фундаментальных основаниях были действительно неизмеримо более устойчивы, что вовсе не трудно обнаружить при их изучении, хотя сегодня этот факт не принято подчёркивать.
6. И последний момент в этом определении, на который хочется обратить внимание – сопоставление традиционализма и консерватизма. И здесь сказанное полностью верно – традиционализм, как и традиционное знание, на котором он основан, рассматривают идею эволюции или, шире, идею прогресса, только как современное заблуждение. Об этом мы также поговорим после.

При разборе этого определения несколько раз прозвучали слова «традиционное знание». В чём же его отличие от традиционализма? Их отличие – это отличие фундаментального знания и его применения к некоторой области или его преломление с какой-то частной точки зрения. Что такое это фундаментальное знание? Основу знания любой духовной традиции человечества можно назвать термином метафизика. Это греческое слово означает «то, что выше, или за пределами воспринимаемого мира». Под словом «физика» в древнегреческом понимался весь воспринимаемый мир, т.е. вся природа, в этом смысле современное определение физики, как мы видим, очень сужено.

Также не стоит путать сам термин с одноименной, хотя и очень значимой, работой Аристотеля или с греческой культурой вообще. Это абстракция, которая нужна для объяснения. Возможно не удастся подыскать этому термину полностью подходящий аналог в русском или другом современном языке, но это греческое слово с указанными оговорками вполне подходит. Да, с этим термином связано много полемики и далеко не все с ним согласны, но тогда можно вспомнить разницу между Священным Писанием и Священными Преданием в православной церкви. Говорится, что Священное Предание существовало до Священного писания, и Священное Предание есть спасительный опыт Церкви, и Священное Писание в данном контексте рассматривается как часть священного предания. Имеет ли священное Предание форму?

Фундаментально нет, но оно порождает формы. Нечто подобное мы и наблюдаем с метафизикой. В мире природы, то есть в физике, существуют фундаментальные и незримые законы, которые предопределяют поведение и взаимодействие всех объектов физического мира. Закон Ома сам по себе является идеей, мы же видим только её действие в этом мире. Почему же аналогичные законы не могут, или даже не должны существовать и в других областях?

Почему нет законов, которые определяют другие законы, как это постоянно происходит в юриспруденции, и без чего она невозможна? Такие законы, а лучше сказать принципы или начала, по-русски, – это и есть метафизика, то есть это глубочайшие истины, или, названные совокупно – Истина с большой буквы. И когда вспышка этой великой Истины происходит в мире людей в какой-то момент истории, мы знаем её как традиционное учение, или вероучение той или иной духовной традиции (сегодня чаще говорят «религии», но здесь стоит также сделать некоторые оговорки, и мы вернёмся к этому позже), которое, так или иначе приобретая черты от времени и места возникновения остаётся при этом универсальным. Как сказано в Евангелии от Иоанна, «и познаете истину, и истина сделает вас свободными».

На этом моменте важно избежать очень опасной ошибки, которую часто допускают в том числе те, кто причисляет себя к традиционалистам, а именно некоторого как будто бы уравнивания различных духовных традиций или, ещё хуже, их смешения. Не разобравшись по-настоящему можно решить, что поскольку все духовные традиции (или религии), это, пользуясь выражением равнозначного Генону автора Ананды Кумарасвами, «пути, ведущие к одной вершине», они могут показаться одинаковыми и взаимозаменяемыми, что совсем не так. Различные традиции можно сравнить с разными мирами, которые если и взаимодействуют или имеют связи, то по очень особым и сложным правилам. Генон не раз предостерегал от смешения традиций и говорил, что это подобно приёму больным всех лекарств без разбора и учёта как личной потребности, так и возможных опасных эффектов от их смешения.

И здесь можно возразить, сказав что Генон в своих работах обращается к примерам и сопоставлениям примеров символизма из различных традиций, не делает ли он то же самое? В действительности нет, это не так, хотя для некоторых объяснение может показаться противоречивым. Несколько примеров:
А) В Библии, индусской Шатапатха-брахмане, аккадском эпосе о Гильгамеше и других древних текстах мы находим миф о потопе и спасении из него, указывает ли это на какое-то заимствование? Вовсе не обязательно и в данном случае нет.
Б) В разных духовных традициях корабль или лодка используются как символ учения или общины, бурные воды – как внешний мир, а Бог предстаёт в форме рыбы, направляющей и ведущей эту лодку. Разумеется это просто универсальный символизм, понятный почти любому человеку, и здесь снова не нужно искать заимствований.
В) Все духовные традиции без исключения, в той или форме говорят, словами Евангелия от Луки «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Может ли это быть совпадением или это универсально для людей просто потому что они люди?
Г) Также большинство учений говорит о принципе Единства, в той или иной форме, включая, возможно, даже некоторые примеры, в которых исследователи находят дуализм. Имеют ли эти параллели под собой основания?

Такие примеры можно приводить очень долго, и этим я хочу сказать, что мы можем, очень осторожно, но от того не менее уверенно, говорить о некоторых общих принципах, находимых в различных духовных традиция. Не обязательно полностью одинаковых у всех и везде, разумеется, и одновременно с этим существует и множество отличий самого разного рода, но тем не менее. Нахождение этих общих принципов никак не меняет того или иного учения и не смешивает их.

Как мы и выразились выше – здесь более верно говорить о «разных мирах», каждый из которых прекрасен, полон и простирается до самых высот. В одном из них живут одни люди, и он является самым лучшим для них, в другом – другие, и для них он верен и не нуждается в улучшении или переосмыслении. Но все они содержат некие общие или согласующиеся принципы, сравнимые с законами оптики, которые действуют одинаково и для аборигенов Амазонии и для берберов Сахары, что нисколько не мешает их обществам существовать полностью отдельно и иметь полностью разную визуальную эстетику, например.

Этим принципам, которые совокупно можно назвать метафизикой, и посвящены, возможно, в первую очередь, книги Рене Генона. Можно ли сказать что они предназначены для всех и каждого и нужны всем и каждому? Однозначно нет, это часто очень сложные вопросы, и для их глубокого понимания всё таки требуется значительная любовь к знанию, какие-то способности, и, разумеется, интерес.

Часто, и совсем не только в этой области, можно встретить людей, которые готовы утверждать что только то или это учение является единственно верным, а другие учения и их последователи заблуждаются. Что сказать, Генон крайне скептически относится к эксклюзивизму, или признанию своего учения исключительно верным и имеющим монополию на Истину. Возможно так стоит говорить, условно, в воскресной школе, пока человек не способен понять большего, или такая позиция является самой благотворной и правильной для отдельно взятого человека (а иначе он себе повредит), почему нет, и это возможно, разумеется. Но это не точка зрения мыслителя и не точка зрения человека знания.

Вспомним слова Ибн Араби, которого очень ценил и цитировал Генон («Тарджуман аль-ашвак», газель XI, бейты 13–15):

Мое сердце стало доступным для всех форм: оно – пастбище для газелей и монастырь для христианских монахов, храм для идолов и Кааба паломников, скрижали Торы и книга Коран.

Это очень высокие слова, можно даже сказать опасные, так как они могут повредить добронамеренному и искреннему, но новоначальному человеку.

Признание права на существование, и даже некоторой своей, пусть даже непонятной и чуждой причастности к Истине других учений и их последователей только подчёркивает уважение человека к себе и своему учению, и возвышает его, а не принижает. Отсутствие этого на личном уровне может являться просто следстивием индивидуализма и даже эгоизма, что никак нельзя принять за характеристику взрослого и мудрого человека.

Итак, в завершение скажем немного о личности самого Рене Генона. Он родился во Франции, в городе Блуа, где одна из улиц ныне носит его имя, в 1886 году, в католической семье архитектора. Получил образование математика, и позже какое-то время преподавал эту дисциплину вместе с философией, в которой у него было звание профессора.

С молодости Генон изучал духовные традиции и входил в различные сообщества. Его биография, формально, довольно хорошо известна, но из неё, пожалуй, не известно самое главное – как Генон почерпнул те знания, которые он на протяжении тридцати лет излагал в своих работах, тексты которых сравнивают с архитектурой по красоте и продуманности устройства, а также по фундаментальности.

Важно отметить, что его работы за такой долгий срок невероятно однородны как по содержанию, так и по подходу изложения (за вычетом очень небольших деталей и ограничения в доступности тех или иных данных по частным вопросам). Мы привыкли, что почти не найти автора, который не противоречит сам себе в чём-то на протяжении хотя бы 10 лет, но к Генону это совершенно не относится, начиная с первой изданной книги, сделанной на основании текста докторской диссертации для университета Сорбонны, он демонстрирует как глубочайшие знания (источники которых иногда труднонаходимы и сегодня, когда, казалось бы, многие тысячи текстов оцифрованы и доступны, и даже переведены), так и поразительнейшую последовательность в излагаемых идеях. Вероятнее всего, полного ответа на вопрос об источнике такого подхода и таких знаний мы никогда не узнаем.

Когда-то, около 15 лет назад, когда я только начинал изучение традиционного знания, и мне посчастливилось встретить учителя санскрита в Минске, я понял что встретил человека, который прошел точно по моему же пути на годы вперёд, и он сказал мне, что если человек хочет понять древнюю культуру и древние учения, то ни в коем случае нельзя читать интерпретации современных учёных, а нужно читать сами древние тексты (очень желательно, а иногда и обязательно на языке оригинала) и общаться с традиционной культурой напрямую, даже если понятно поначалу немного. Но есть одно исключение – работы Рене Генона, и только этого автора из всех наших современников читать можно.

За это время я бы добавил от себя также работы Ананды Кумарасвами, с которым Генон был в очень добрых отношениях и вёл переписку. Остальные авторы, которых сегодня принято причислять к категории традиционалистов, значительно менее содержательны или их работы включают те или иные искажения, которые не позволяют поставить их на тот же уровень, или рекомендовать до изучения работ Генона.

Но вернёмся к биографии Генона. В 1912 году он получает посвящение в суфийском тарикате Шазилия, и в 1930 году переезжает жить в Каир, где и ныне стоит его дом и живут его наследники. Там же Генон пишет многие из своих работ, одна из которых была даже переведена на тибетский язык для представителей традиционных культур Тибета, а точнее адаптирована к их пониманию². Также он писал на арабском языке.

Известно довольно много писем Рене Генона, в которых можно проследить его отношение к его работам – даже находясь в сложных жизненных условиях он продолжал писать и заботился о публикации книг, хотя иногда сетовал на сложности работы с издательствами и различные препятствия. Его манера общения в письмах выдаёт в нем человека очень простого, и то же говорят те, кто встречался с ним и оставил воспоминания³. Также из воспоминаний очевидно, что Генон совершенно не искал славы (которой у него никогда не было, в отличие от многих и иногда очень серьёзных проблем из-за издания книг) и не претендовал на какую-то роль.

Ушёл из этого мира Рене Генон в 1951 году, повторяя имя Бога.

Возвращаясь к традиционализму подчеркнём, что Генон не основывал никакого движения или учения, или школы мысли. Он только описал на доступном образованному европейцу языке истины, уже содержащиеся в традиционных учениях. Современные академические исследователи могут сказать, что даже если он не делал ничего подобного намеренно, и даже выступал против (он несколько раз в письмах отвергал идеи создания обществ и движений как пустые), то это фактически произошло после него и под влиянием его трудов. В некотором смысле возможно это и так, но нельзя забывать, что такие явления он рассматривал как отклонение.

Генон никогда даже не употреблял термина «традиционализм» в том смысле, о котором идёт речь. Цитата:

Чаще всего традиционализм означает не более, чем простую склонность, более или менее смутное влечение, не предполагающее никакого подлинного знания. К сожалению, верно и то, что в ситуации интеллектуального смешения это стремление обычно ведет лишь к порождению фантастических концепций, построенных на чистом воображении и лишенных всякого серьёзного основания. Не имея в качестве опоры никакой аутентичной традиции, такие люди часто доходят до того, что выдумывают никогда не существовавшие в действительности псевдо-традиции, настолько же безосновательные и далекие от каких-либо традиционных принципов, как и те доктрины, которые они тщатся заменить.

Но не очень сложно понять, что всё это следствия, следствия каких-то общих нарушений человеческого понимания, и далее мышления и поведения на более фундаментальных уровнях. Современная наука, и в особенности история на массовом уровне скорее гонит от человека эти мысли, повторяя что так было всегда. Здесь стоит привести один очень показательный пример.

Вы вполне могли встречать текст, якобы написанный на древней глиняной табличке:

Настали плохие времена, мир стареет и портится. Политики страшно продажны. Дети больше не уважают родителей. Каждый хочет выделиться и написать книгу.

Современный обыватель, прочитав это и приняв на веру посчитает, что всё то, что беспокоит его в устройстве современного мира само старо как мир, и так было всегда. Однако, этот пример гораздо интереснее. Впервые о существовании этого текста на ассирийской глиняной табличке было заявлено в США, в начале ХХ века. В 1913 году профессор психологии университета Айовы Джордж Патрик (статью о котором можно увидеть на сайте университета) опубликовал в научном журнале Popular Science Monthly статью под заглавием New Optimism (текст доступен в Wikisource), в которой сообщил, что держал эту табличку в руках в Стамбульском музее, что она датирована 3800 годом до н.э. её предполагаемый автор – некий ассирийский правитель Нарам Син⁴. При дальнейших упоминаниях даты и атрибуция менялись, её приписывали и другим авторам и даже другим культурам, в частности древнему Египту.

Этой таблички не существовало и существовать не могло. Что было главным в этой статье про некий новый оптимизм? Вывод о том, что недовольство людей такими проблемами было постоянно и повторяется каждое поколение, т.е. не относится именно к современности, а с течением времени люди живут лучше и лучше. То оправдание идеи прогресса заведомой ложью.

Зачем нужна была такая ложь, которая, к слову, по всей видимости, ничуть не разрушила репутацию учёного, как это должно было бы быть? Можно выразиться, что это просто усыпление внимания и понимания человека, который не должен даже задумываться о том, что разрушение традиционного общества или даже его остатков в виде социального порядка не может быть неблагоприятным, т.е. чтобы легитимизировать всё, чем наше время отличается от предыдущих эпох. Аналогичных подложных цитат с такой же историей много, вот ещё одна, которую приписывают Сократу:

Нынешние дети любят роскошь; они дурно воспитаны, не уважают начальство, непочтительны к старшим и предпочитают занятиям болтовню. Дети теперь тираны, а не слуги в доме. Они уже не встают, когда входят старшие. Они перечат родителям, сплетничают со сверстниками, обжираются лакомствами за обедом, сидят, закинув ногу за ногу, и измываются над своими учителями.

Подобных «свидетельств» можно привести очень много почти в любых областях, но речь не о их появлении (это другой, более сложный вопрос), а о том что они призваны скрыть и что есть в действительности.

Сейчас мы говорили о точке зрения на такие большие фундаментальные проблемы со стороны обычного обывателя. Рассмотрим теперь точку зрения человека, причастного к духовной традиции.

Последние времена

Во всех духовных традициях с развитым учением есть область эсхатологии, т.е. учение о последних временах и конце мира. Во втором послании апостола Павла Тимофею (3:1-3) сказано:

Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут эгоистичны, жадны, горды, ругатели, непокорные родителям, неблагодарные, нечестивые, без естественной любви, непримиримые, клеветники, невоздержанные, жестокие, ненавидящие добро.

Согласно исламским источникам пророк Мухаммад говорил:

Наступит такое время, когда человек не будет придавать значения тому, как он зарабатывает имущество: дозволенным путем или запрещенным (Бухари, Буйу 7).

Большая часть людей того времени будет лишена рассудка, и останется он только у некоторых. Очень многие будут считать, что они правы, хотя в действительности они будут далеки от истины (Ибн Маджа, Фитан, 10).

Судный час не наступит до тех пор, пока вы не приобретете несметного богатства. Его будет настолько много, что хозяин имущества будет беспокоиться о том, кто же примет его пожертвования. А когда он попытается раздать милостыню, то ему скажут: «Я не нуждаюсь в этом» (Аль-Бухари, Фардуз-закят, 1424).

Согласно санскритским текстам индусской традиции (Махабхарата, кн. 3, гл. 188):

На самом исходе юги все люди становятся лживыми. В то время соблюдается лишь видимость жертв, даров и обетов. Брахманы занимаются тем, что положено шудрам, а шудры в конце юг наживают богатства или следуют дхарме кшатрия. Во время Кали-юги брахманы отступают от принесения жертв и чтения Вед, забывают о поминальных жертвах и едят что придется. Брахманы не творят молитв, в молитвы погружены шудры. Если (все) в мире идет вопреки установленному — это предвестие гибели. (Правители) грешны, их повеления ничтожны, а речи лживы. Ни один брахман в ту пору не следует своей дхарме. И кшатрии, и вайшьи, о владыка людей, тоже не соблюдают того,-что им положено. Жизнь (их), бессильных, становится быстротечной, блеск и величие тают, тело слабеет, достоинство падает, редко звучат правдивые речи.

Число живущих в конце юг умножается. На исходе юги, о царь, женщины делаются низкорослыми, извращенными и производят на свет многочисленное потомство, пренебрегая добропорядочностью и достойным поведением. Селения покроются частоколом сторожевых башен, перекрестки дорог — трезубцами Шивы, а у женщин в конце юги, о царь, волосы станут как пики. Дваждырожденные, о хранитель земли, поддерживают царей, запятнавших себя убийством брахманов и ложными обвинениями. Всюду, о покровитель земли, прикрываясь видимостью добропорядочности, кишат, собирая милостыню, дваждырожденные, движимые алчностью и наваждением. В страхе перед тяжестью дани мужи-домохозяева (становятся) мошенниками. (Человек), по виду и платью — отшельник, промышляет торговлей. В обителях творятся беззакония, (там) предаются пьянству, оскверняют ложе наставника и заботятся только о плотских наслаждениях этой жизни. Божества вовремя не посылают дождя, поэтому семена всходят плохо, зато обильны в то время плоды беззакония!

Во всех этих близких свидетельствах разных духовных традиций нетрудно заметить множество параллелей с нашими днями, и, для причастного традиции человека эти параллели, разумеется, не могут казаться случайными.

В чём причина всего этого? Как и говорят все традиции, а поясняет это Рене Генон – причина в наступлении Тёмного века. Кали-юги традиции Вед, железного века греческой и римской традиций, ужасной зимы скандинавов, времени смешения зороастризма и так далее.

Однако, как и подчёркивает Рене Генон – эта эпоха именно такая какой должна быть, и любой локальный хаос и беспорядок являются элементами общего порядка и тотальной гармонии мироздания.

Цикличность полностью естественна для всего мироздания. Мы можем наблюдать как рождаются, набирают силу и движутся к смерти отдельные организмы, экосистемы, и, более важно – цивилизации и культуры. Множество цивилизаций появились и исчезли ещё до времён, называемых историческими, а о закате многих других у нас есть сведения. Современная наука едва ли может объяснить эти процессы иначе как набором стечений обстоятельств, т.е. случайностью.

В целом, наверное, Генон мог бы добавить в работу «Кризис современного мира» главу «Культ случайности» для объяснения этой огромной роли, которую придают случайному современные ученые. Например в вопросе зарождения жизни – когда говорится что первый живой организм появился при произвольном соединении химических элементов. Логически эта гипотеза, разумеется, полностью несостоятельна, и даже не потому что такое случайное сочетание веществ сопоставимо с ураганом, случайно собирающим из деталей работоспособный самолёт, и не потому, что это ни в одной лаборатории не удалось даже близко повторить ничего подобного. Это не удастся никогда, потому что живое обладает определённым иным качеством (как бы мы его ни называли и что бы в нём ни выделяли). Такой взгляд неприменим для традиционного мышления уже потому, что, как сказано в Плаче Иеремии «От уст Всевышнего происходит бедствие и благополучие», а значит всё, что представляется нам случайным имеет свои причины, которые современному человеку не видны и не понятны.

Стоит добавить ещё один момент о котором Генон не так много говорил прямо. Первое – внутренний аспект эсхатологии, который особенно подчеркивается в христианстве. Описания внешних событий и их значимость безусловно имеют место и вес, но заведомо важнее – внутренний аспект эсхатологии, как описания происходящего в душе человека и описанию изменений его состояния. Это особенно необходимо помнить современному человеку, для которого мироздание воспринимается как нечто внешнее, что полностью противоположно традиционному пониманию.

Также я бы добавил что не до конца верно считать что тёмный век тотален и от него нет спасения. Представьте, например, уединённый монастырь, отрезанный от цивилизации со всеми её пороками. Жизнь там совершенно не обязана напоминать последние времена. Или представьте племя индейцев, затерянное где-то в джунглях, которое не знает алчности и пороков, и живёт в своей, параллельной реальности пока его не найдут западные люди.

Но самое главное – каждый человек внутри себя, в некотором смысле, воспринимает мир, принимает решения и действует так, как он действует. Все традиции говорят о том, что хотя святость и оскудеет, праведники всё равно будут, даже в таком порочном мире, и о том что главное значение эсхатологии – именно внутреннее, а не внешнее, то есть историческое.

Материальная цивилизация

Среди черт современного мира, отличающего его от всех традиционных цивилизаций, сразу же бросается в глаза нарастание значимости материального. Как это объяснить? Если мы посмотрим на структуру мироздания согласно любой традиционной культуре, то увидим, например, множество сфер, из которых только одна крайняя – земная, со зримыми предметами. Или таттвы в индусской традиции, в количестве до 36-ти, среди которых только пять нижних составляют весь чувственно воспринимаемый мир. Так почему же чувственно воспринимаемому миру уделяется столько внимания? Есть такое санскритское изречение (Махабхарата 5.34.32):

Коровы видят обонянием, дваждырождённые видят Ведами. Цари видят шпионами, а остальные люди глазами.

Дваждырождённые – это родившиеся один раз от матери, а второй раз при получении высшего знания. Так называются три из четырёх каст в обществе традиции Вед, и можно справедливо сказать что это большая часть общества. Меньшинство людей, неспособные к знанию и лишенные его – воспринимают мир через чувства, и ориентируются на то что могут увидеть и потрогать. Для такого человека всего остального как будто не существует, и в этом мы видим человека современной массовой культуры, и понимаем что такими люди стали лишь недавно по историческим меркам.

К чему это привело? Можно указать на преимущества развития материального и в этом смысле их, конечно, надо признать. Но так же справедливо указать на то, что эти преимущества нужны и важны как раз в основном для современного человека. Продолжительность жизни из-за современной медицины? Да, но любая традиционная культура ценит качество, а не количество жизни, не говоря о том, что здоровье каждого нового поколения едва ли лучше предыдущего из-за прочих современных факторов.

Полёты в космос? Да, но практическую пользу и необходимость этого даже современники обосновывают с большим трудом, что уж говорить о традиционной культуре. Средства коммуникации? В них безусловно есть польза, но стоит сказать что, во-первых, количество информации это совсем не качество, и что минусы от наличия смартфона у каждого (особенно у ребёнка или подростка) также существенны.

Однако полностью ошибочно видеть в этом некий неолуддизм или стремление уйти жить в уединённый скит. Речь о том, что достижения материальной цивилизации имеют обратную сторону и их ошибочно абсолютизировать. И, что ещё хуже, они отвлекают внимание человека от устремления в нужном направлении (если вспомнить иерархию от сферы земли до Эмпирея или от таттвы земли до Пуруши). Как говорится в разных формулировках: куда направляет внимание человек, что он делает и о чём думает – тем он и становится. Именно это связано, с одной стороны, со всяческими ограничениями и нежелательностью хирургических операций в разных культурах (включая вскрытия), и с другой стороны, с повторением искателями слов о божественном или имён Бога во всех духовных традициях.

Это очень тонко отражено в Дао дэ цзин (стих 80):

Если в государстве имеются различные орудия, не надо их использовать.

Безусловно, материальные достижения имеют своё место и могут быть полезны, но, с традиционной точки зрения польза есть то, что приближает к высшей цели, а не к тому, на что направляет человека массовая культура.

Отдельно стоит отметить влияние материализма на современную науку, которая заменила человеку то, что в традиционной цивилизации можно назвать просто словом «знание», в том же понимании что санскритский термин jñāna. Разумеется, всегда были и сейчас существует множество достойных учёных, обладающих пониманием и проницательностью, но здесь важнее обратить внимание именно на средний и общий уровень и его понимание.

Очень значительную роль в вытеснении традиционного знания и метода в науке сыграли общепринятые сегодня «критерии научного знания». Давайте взглянем на них кратко:

1. Доказательность или рациональность. Применим ли этот критерий, к, например, философии? Разумеется с очень большим трудом, и неудивительно, что, хотя философию никто из академических наук пока не вычёркивает, очень часто говорят что она наукой не является, добавляя при этом также то, что она не исследует ничего в «реальном мире», то есть мире чувственно-воспринимаемых объектов. Факт того, что вся современная культура, как и культуры древние, является продуктом некоторого типа мышления, его производной, такие критики не рассматривают.

Разумеется рациональность это важно, но есть области выше и ниже неё. Да, отсечение нерациональных взглядов полностью оправдано, но есть также и сверхрациональное, близко связанное с метафизическим, и его существование тогда полностью игнорируется, как психоанализом обычно игнорируется сверхсознательное в угоду подсознательного.

2. Непротиворечивость. Да, разумеется, это важный аспект, но только на своём уровне и с определёнными ограничениями. Даже современное законодательство любой страны содержит некие общие нормы, которым противоречат частные нормы, имеющие больший приоритет при рассмотрении частных ситуаций. Точно так же, например, при прохождении традиционного обучения последователю на разных уровнях его понимания могут даваться диаметрально противоположные инструкции, и это полностью правильно. Метафизика, будучи высшей формой знания, тем и отличается от философии, что она не имеет никаких «предустановленных» категорий, не связанных с контекстом говорящего и воспринимающего.
3. Эмпирическая проверяемость и воспроизводимость результатов. Это, пожалуй, самый уязвимый для критики пункт. Если бы все в мире ослепли тысячу лет назад, и кто-то начал вещать о зрительных образах – его сочли бы безумным, ведь критерий опыта здесь стал полностью недоступен. Если медитирующий испытывает определённый внутренний опыт и познание, как кто-то другой может проверить? Это две идентичные ситуации, и этот опыт в действительности является проверяемым, но требует от проверяющего соответствующей квалификации, что этим критерием полностью игнорируется.
4. Системность (когерентность). Здесь проблема примерно та же что и с непротиворечивостью.

Лейбниц был прав, утверждая, что «каждая система верна в том, что она утверждает, и ложна в том, что она отрицает», что на деле означает, что ложность её тем больше, чем более узко она ограничена, или, иначе говоря, системна, так как любая концепция такого рода скрытым образом ведет к отрицанию всего того, что лежит за её пределами.

Можно в качестве наблюдения добавить, что традиционные науки никогда не создавали систем, аналогичных тем, что создавали современные философы. Система чакр, таттв, ангельских чинов или сфирот не являются системами, так как не являются закрытыми, и содержат «элемент», который можно справедливо назвать «бесконечным», даже если он иногда не включается в систему прямо. Это, соответственно: Сахасрара, Пуруша, сам Бог (как творец иерархии), и Кетер как эманация Эйн-соф.

5. Однозначность терминов. Казалось бы – это критерий с которым невозможно спорить, но и здесь с традиционной точки зрения есть очень серьёзные ограничения. Да, многие традиционные учения и тексты дают очень строгие и точные определения, и эти определения безусловно нужны, но именно в своей области, пусть даже широкой, и пусть даже человек за её пределы так и не выйдет. В работах Генона много фундаментальных понятий – традиция, интеллект, интеллектуальная интуиция, Сущее, Сакральное. Но самым абстрактным из них не даётся строгого определения, а намеренно даются только некоторые описания в том или ином контексте, потому что определить что-то высокое – значит отсечь от него всё, что не было включено в определение.

Таким образом, мы видим, что эти «критерии научного знания» адекватны, то есть уместны почти только для инженерных дисциплин, имеющих дело с материальными объектами, но не для знания о чём-то за пределами этой области, и чем дальше эти пределы – тем менее такие критерии применимы, что, разумеется, автоматически делает «ненаучным» любое тонкое знание, то есть высшее знание с точки зрения любой духовной традиции. В таком знании очень важен контекст, почти всегда есть несколько слоёв экзегетической интерпретации и сложных методов герменевтики, для которых упомянутые критерии неприменимы или почти неприменимы.

Как раз сейчас, в 2025 году, в белорусском научном сообществе делаются попытки внесения теологии в реестр наук Высшей аттестационной комиссии, и заявители встречаются с аргументом «Положения теологии недоказуемы», хотя что доказуемо в философии ответить, разумеется, не могут, или «Вы основываетесь на незыблемых предпосылках, а в науке любые положения должны иметь возможность пересматриваться». Конечно, вопросы о том, почему в математике или других науках существуют не требующие доказательств аксиомы или почему предпосылка о том что «все предпосылки должны иметь возможность пересматриваться» остаются без ответа.

Возможно мы ещё увидим усиление позитивизма и прагматизма до тех пределов, когда всё, не имеющее отношения к чувственно-воспринимаемым объектам будет автоматически относится к области ненаучного. Здесь можно добавить ещё свидетельство из книги Бруно Бетельгейма, пережившего концлагерь, о том, что первое что запрещалось заключённым для уничтожения их личности – это разговоры на небытовые темы, особенно разговоры о философии.

Необходимо добавить, что это разделение не тождественно различному доступу к информации, а сам этот доступ основан на внутренней квалификации человека, способного или неспособного к восприятию и усвоению знания более высокого порядка. Цитата:

Истины эзотерического порядка по своей природе сопротивляются любой «популяризации»; как бы ясно их ни объясняли, их понимают только те, кто квалифицирован для понимания, а для остальных их как будто не существует.

Да, Генон отвергает современный эгалитаризм в любой форме, и признаёт неизбежное неравенство людей просто как факт. Как выразился как-то один из русских мыслителей, говоря о том что он называет «метафизическими породами людей»: «внутренне люди отличаются друг от друга как бульдог от кашалота или орла». И достоинство любой традиционной культуры здесь в том, что разность не означает никакого реального ущемления, а означает просто разность.

Сказанное связано и с сакральными и профанными науками, и особенно раскрывается при освоении последних. Чем отличается высшая квалификация в бухгалтерском учёте, включая все международные дипломы, от, например, высшей степени в Кэндо, Каларипаятту или полного освоения грамматики Панини? Отличие разительно и радикально – изучая традиционную науку человек обязательно меняется внутри, а не просто накапливает информацию. Современное английское слово smart происходит от корня, который означает «запоминание», а не познание, в особенности познание, меняющее человека.

К слову, и бухгалтерский учёт был создан францисканским монахом, автором труда «Божественная пропорция», т.е. он не имеет чисто светского происхождения. И это не исключение, все современные науки «вышли» из сакральных, как химия из алхимии, и поначалу, когда традиционный дух на Западе был сильнее, воспринимались как низкие.

В общем, это полностью справедливо и по отношению к самой современной секулярной культуре, которой «в наследство» от традиционной культуры досталась разве только мораль, и именно потому, что эта мораль оказалась отделена от своих традиционных оснований, мы видим такие проблемы в этой области.

Традиционный подход обязательно возводит науки к принципам, приложениям которых они являются, а не к практическим применениям, ценность плодов которых уже завтра станет нулевой.

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16:26)

Если какая-то деятельность тратит главный ограниченный у человека ресурс – его время, но не даёт ничего, действительно ценного для человека с точки зрения вечности, зачем она нужна? Золото в качестве мерила усилий человека было введено и до сих пор имеет неизменную ценность именно по символической причине, оно – зримый символ вечности в пространстве металлов, т.к. никак не изменяется со временем. Точно так же человеку с традиционной точки зрения следует приобретать вечное, жертвуя своим временем.

По этой же причине древние цивилизации не развивали практические стороны наук, и из-за этого некоторые из них не оставили после себя никаких следов, даже имён. Но представьте, что они дали тем, кто жил в них.

А что получает для высшего человеческого предназначения современный обыватель за время своей жизни? Тексты разных традиций говорят о том, что человеческая жизнь ценна и тело нужно сохранять здоровым. Но почему? Потому что тело – это лодка, которая не должна сломаться до того, как человек достигнет другого берега, и у него должно хватить на это времени. Отличие от гедонизма и подобного радикально.

У одного из знакомых русских мыслителей как-то при мне спросили, что он думает об атеистах. Он, не будучи никак связанным с церковью и занимаясь только своими разработками, в которых нет никакой идеологии, ответил: «На мой взгляд, это что-то сродни душевной инвалидности».

Нечто похожее в современной науке мы видим в агностицизме, позитивизме и эмпиризме. Всё это – разные формы отрицания всего за пределами видимого мира и человеческого познания.

В современной физике или математике законы или постоянные неподвластны чувственному восприятию, они могут быть только умопостигаемыми. Однако, закон Ома или постоянная Планка неумолимо управляют всеми процессами физического мира, не имеют никакого рационального обоснования и не требуют доказательств.

Неудивительно, что многие учёные приходят к осознанию Божественного, от которого, в той или иной форме, зависит, в том числе, вся совокупность законов физического мира.

Но физический мир, как было сказано, относится к нижнему уровню триады дух-душа-тело, и именно он и только он доступен чувственному восприятию, в котором можно что-то увидеть и измерить. Если подняться на уровень выше, к тому что называют тонким миром, неужели там не должно быть своих законов?

Логически очевидно что должны, ведь их нет и не может быть только в Абсолюте – т.е. их источнике, первопричине, являющейся начальной точкой для всех цепочек причинности, включая упомянутые законы и их практическое применение в современной технике.

То есть – всё мироздание имеет свой порядок, условия и ограничения на каждом из уровней и именно на этом основаны не только сакральные науки, но даже обычная деревенская «магия», рационально непостижимая для современной науки, но полностью работающая.

Именно чтобы снять с себя необходимость объяснять ставшее непонятным появился агностицизм, примерно как термин «креационизм» был создан именно сторонниками дарвинизма, чтобы описать тот взгляд, которому они оппонировали. Описать нужным для себя образом, разумеется.

И если появление термина «креационизм» вполне понятно, то фактический отказ от познания высшего, выражающийся в признании его непознаваемым – более сложный вопрос. Разумеется, как и говорят все традиции, человеческие способности постижения и выражения ограничены, и Абсолют, Бог или Божественное нельзя описать прямо.

Но, существуют универсальные методы апофатического и катафатического богословия, которые совершенствовались тысячелетиями без того, чтобы останавливаться на агностицизме в любой форме. Однако это не имеет примерно ничего общего с агностицизмом в современной форме, который начинает с тезиса, который, если можно так сказать, «парализует» с самого начала.

Индивидуализм

Третья черта кризиса современного мира – нарастание индивидуализма. И речь здесь не о противостоянии коллективизму в современном понимании, который является скорее маской для принуждения, а тому, что Кумарасвами назвал «единодушностью», описывая, в том числе, традиционную деревенскую общину, прекрасно живущую без денег или почти без денег, только на взаимопомощи и понимании того, что другой человек – такой же как ты, и как-либо ущемить его – значит вызвать то же по отношению к себе самому.

Отсюда же, почти полностью, начинаются идеи гуманизма, перешедшие позже в либерализм со всеми его крайними формами типа либертарианства или анархизма. В своей основе это идеи, отрицающие саму возможность существования чего-либо выше человеческого, на практике – если один человек делает некий выбор, последствия которого повредят всем остальным, он должен иметь на это право.

В каком-то смысле может и так, но далеко ли от этого до полного хаоса? Традиционные общества напротив, рассматривают цивилизацию как единый организм, но основываясь именно на этом высоком единодушии и понимании, а не на принуждении.

Все внимательные исследователи фольклора могут подтвердить поразительный факт – в традиционном обществе такие события как рождение или смерть человека являются фундаментально важными, требуют соответствующих ритуалов и прочего.

Но одновременно с этим, и это поразительно, смерть человека, например, от болезни или несчастного случая – это обычное событие, никак не ассоциируемое с какой-то человеческой трагедией, которая, к слову, понятая в современном понимании, невозможна в традиционной культуре.

Или рождение – которое скорее является неким естественным результатом союза пары, а не спланированным социально-экономическим событием, отягощённым многочисленными и противоречивыми моральными соображениями, как сегодня, оставаясь при этом событием сакральным.

В любом традиционном учении фундаментально важен принцип Единства. В тоv числе единства общества и единства природы, понимаемого максимально широко. В концепции технологических укладов, а точнее в её шестом укладе, значительное место занимает идея полной переработки отходов (также концепции Cradle to Cradle, Industrial Ecology, Zero Waste), необходимость которой, ввиду неотвратимого, хотя и игнорируемого понимания того, что планета у человечества одна, становится всё очевиднее.

И к чему эта идея должна привести? К тому, как жило всё человечество до того – огромные города Хараппы или других древних цивилизаций не производили отходов, и одновременно давали жителям очень высокий уровень комфорта.

Седьмой когнитивный уклад объясняется как «Эпоха когнитивных технологий». Но разве это снова не то же что было ранее, когда сакральное предшествовало всему мирскому, и сознание было основным ресурсом и средством жизни человека, как и его основной ценностью?

Конечно, можно вспомнить сказанное о царстве Антихриста и слова Генона о том, что в самом конце цикла установится как бы «традиция наоборот», то есть злая пародия, и сказать что когнитивные технологии о которых идёт речь будут именно этим.

Разумеется, в таком опасении есть смысл, но я не сторонник тотального фатализма, какие-то «оазисы» должны сохраниться даже при исполнении самых неблагоприятных прогнозов, и, во-вторых – эсхатология гораздо сложнее для понимания чем может показаться и мир разнонаправлен.

Индивидуализм состоит в отказе от всякого авторитета выше человеческой индивидуальности, а значит заведомо отвергает любой духовный авторитет. Генон, как и многие традиции, описывает трёхчастную структуру человеческого существа: дух, душа, тело. Дух – это то чем вообще существует человек, и не зря о мёртвом говорят «испустил дух».

Что произошло с его душой – гораздо более сложный вопрос (хотя он подробно рассмотрен Геноном). Индивидуальность относится именно к уровню души, причём к низшим её уровням. Отрицание всего что выше можно по грубой аналогии назвать отрицанием тела наличия у него головы, и подчинении, например, заведомо ограниченным и узким желаниям желудка.

Апостол Павел в первом послании коринфянам (2:14) сказал:

Душевный же человек не принимает того, что от Духа Божия, ибо оно для него безумие и познать он его не может ибо оно требует духовного суждения.

Причастность духу и перемещение своего «я» на этот уровень, можно так выразиться, это цель всех духовных традиций. Замыкание на уровне души – безумие, как и говорит апостол Павел, и именно таким безумием является индивидуализм, даже без учёта всех его негативных социальных и прочих последствий. Апостол Павел также говорит (Рим. 8:6-7):

Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир; потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо Закону Божию не покоряется, да и не могут.

Плотские помышления – это именно руководство желаниями для тела и заботой о нём, т.е. материализм, как правило сопутствующий индивидуализму.

К одному из частичных следствий индивидуализма Генон относит и протестантизм, с его духом свободного исследования, при котором каждый обыватель может толковать священное Писание, и всё сверхчеловеческое заведомо отрицается.

Что тогда останется от Писания? Моральные истории, о том как поступать хорошо а как плохо. Это, безусловно, тоже важно и ценно, но только на своём уровне и точно не ценой того, что составляет саму суть любой традиции – то есть сверхчеловеческой составляющей. Другое следствие такой легитимации индивидуализма – постоянные и нескончаемые расколы религиозных организаций.

Экспансия Запада

Нетрудно заметить, что все упомянутые проявления кризиса берут своё начало в западном мире, т.е. в основном в западной Европе и её продолжениях в Северной Америке и других областях. И действительно, именно в последние века западное культурное влияние стало распространяться широко и воздействовать на другие культуры, т.е. традиционные культуры.

Оправданно сказать, что культура средневекового Запада тоже была традиционной, а точнее христианской, это безусловно так, но речь идёт как раз о периоде после Средневековья, когда христианская традиция на Западе начала вытесняться, и если и присутствовала как компонент в колониализме, то почти только в виде инструмента общей политики.

И здесь есть одно очень важное примечание, упоминаний которого у Генона почти нет. Почему именно Запад? Ведь это не может быть случайно, и это не просто какая-то географическая область. В православии перед крещением оглашенный или крестные поворачиваются лицом на запад. Запад здесь символизирует тьму, царство сатаны, греховную жизнь, от которой человек отрекается.

Священник задает вопросы: «Отрицаеши ли ся сатаны, и всех дел его, и всех ангел его, и всего служения его, и всея гордыни его?» Оглашенный отвечает: «Отрицаюся». В некоторых случаях после этого следовало символическое дуновение и плюновение на запад, как знак полного отвержения.

В таком важном ритуале не может быть ничего случайного, но специфично ли это только для православия? Нет, в древнем Египте запад это страна мёртвых, аналогично у некоторых коренных американских народов, в месопотамских культурах. То же в традиции Вед. Традиционно устроенный город разделялся на 4 квартала, где северный принадлежал брахманам, а западный – шудрам, т.е. людям без знания.

Можно сказать что во всех этих примерах запад просто ассоциируется со стороной света где заходит Солнце, но остановится на таком суждении – значит совершить ту же ошибку, которую часто совершают светские учёные, а именно – посчитать что те или иные символы в традиционных культурах призваны указывать на явления природы. Это не так, скажем словами Генона из книги «Эзотеризм Данте», гл. 2:

Как сказал Платон, чувственное есть только отражение интеллигибельного. Все феномены природы и события истории имеют символическую ценность в том, что выражают нечто из тех принципов, от которых они зависят, и по отношению к которым являются более или менее удалёнными следствиями. Таким образом, всё в науке и искусстве при надлежащей транспозиции обретает истинную эзотерическую ценность.

Даже те мифы, которые имеют чётко прослеживаемое астрономическое содержание не призваны в действительности отражать астрономические явления, они призваны отражать вышестоящие принципы на языке астрономии. Очень хорошо это можно проследить в книге Бала Гангадхара Тилака, упоминаемой и высоко оценённой Геноном. Сейчас я как раз готовлю её перевод на русский язык.

В годы жизни Генона, как он писал, влияние Запада на другие культуры было скорее только экономическим и политическим, сегодня оно распространилось гораздо глубже. Русский путешественник Антон Кротов в своих книгах писал, что его поколение – последнее, которое может прикоснуться к настоящим культурам, не затронутым телевизором.

Он говорил что, например, берберы, или другой, живущий традиционным укладом народ, всегда поможет путнику, даст еду и ночлег (он путешествовал автостопом), а в регионах где все дети ходят в школы, а родители работают на иностранные компании этого просто нет, и уже никогда не будет. Это меткая иллюстрация влияния западной массовой культуры, хоть и говорящая только о самом внешнем уровне.

Генон задаётся вопросом: переживет ли Восток под влиянием Запада лишь временный и довольно поверхностный кризис, или Запад вовлечет в своё падение все человечество? Здесь скорее нельзя дать точный ответ, но можно точно сказать что традиционный дух не погибнет и сохранит себя, даже если всё погрузится во мрак.

Каково фактическое значение работ Генона в этом контексте? Это именно сохранение традиционного духа и традиционного понимания. Работы Генона в той или иной форме признают мусульмане, например его идейным последователем можно признать современного исламского богослова и философа Сейида Хоссейна Насра.

Через работы Генона пришёл в православие иеромонах Серафим Роуз, чтимый как святой в Грузинской православной церкви. В США, помимо ныне живущего там Насра, это профессор Уильям Читтик, специалист по работам Ибн Араби и Руми. И это, разумеется, далеко не полный список.

В русскоязычном пространстве к контексте идей Генона стоит несомненно упомянуть Александра Дугина, Евгения Головина, Гейдара Джемаля, Юрия Стефанова, Татьяну Фадееву, Артура Медведева, Сергея Ключникова, Юрия Коваль-Темниковского, Ксению Мяло.

Конечно, невозможно перечислить всех и роль каждого была очень разной, кто-то был переводчиком или автором, кто-то издателем, кто-то в чём-то открыто не соглашался с Геноном, и так далее и тому подобное. Но все эти господа и дамы однозначно внесли вклад в сохранение и распространение идей Генона, а значит традиционного духа посреди нарастающего культурного господства западной цивилизации. И сегодня самый большой переводной корпус Рене Генона – на русском языке.

За последние века будет очень сложно вспомнить другого настолько связного в части и идей и последовательного мыслителя, который не опроверг бы сам себя в разные периоды, не сменил взглядов или не был бы уличён в поверхностности суждений или подобном.

Прочтение его работ оставляет впечатление, как будто он уже создал все тексты в уме, и просто их написание потребовало времени, с 1921 года, когда была издана первая крупная прижизненная работа «Введение в изучение индусских учений» по 1946 год, когда вышла «Великая Триада».

В предыдущей лекции я указал на сложность применения точных терминологических определений, когда речь идёт о традиционных учениях, и эта сложность нашла отражение в текстах Генона. Он часто избегал давать прямые определения самым абстрактным понятиям, либо давал их в некотором контексте.

Но в этом нет ничего непоследовательного или странного. Изучая любой традиционный текст, так сказать, с нуля, читатель выстраивает систему терминов, которую даёт сам этот текст, и именно в нём они значат то, что значат. В другом тексте значение может быть уже несколько иным, с чем постоянно сталкиваются, например, переводчики с санскрита или китайского.

В этой лекции мы рассмотрим ключевые понятия работ Рене Генона.

Традиция

Традиция – одно из ключевых понятий во всех работах Генона, даже в тех, в которых он не пользуется этим термином прямо. В первой лекции мы обратили внимание на связь между традицией и религией, давайте остановимся на ней подробнее.

Термин «религия» в современном западном тезаурусе почти полностью занял место определения для всей области сакрального, но насколько это точно и можно ли выразиться как-то более ясно? В терминологии Генона традиция – это более абстрактный термин, а религия – это форма традиции имеющая особые черты:

1. Связь с устройством общества. Слово «религия» этимологически означает «воссоединение», и действительно, в эпоху из которой нам известно это слово, религия выполняла функцию социальной организации во всех формах. Однако не все духовные традиции имеют прямое влияние на структуру общества, многие не имеют даже своего законодательства, подобного шариату ислама.
2. Наличие моральной составляющей. Эта составляющая – почти единственное что осталось в некоторых ветвях христианства на Западе, но изначально было, разумеется, не так. Недавно мне рассказывали что в США, когда человек обращается в протестантскую церковь с вопросом, требующим проведения ритуала (например, экзорцизма), служители этой церкви сами отправляют человека к православному священнику.

Все исследователи признают, например, что в Ведах полностью отсутствует мораль и эмоциональный аспект. Разумеется, это всего только указывает на их очень большую древность и отсутствие необходимости в этих компонентах в периодах их составления. Но в современных условиях моральный компонент скорее необходим, т.к. он близок и понятен человеку и даже обязателен в своей области.

3. Преобладание верных действий и преданности над знанием. Фундаментальный текст священного закона индуизма Манава-дхармашастра 1:86 говорит так:

Провозглашено, что подвижничество – высшее в сатья-югу, в трета-югу – знание, наиважное в двапара-югу – жертвоприношения, в кали-югу – даяние.

Разумеется, речь здесь не только об эпохах, но одновременно (и это не менее важно) – об иерархических уровнях. Знание ставится выше ритуалов и жертвоприношений, и выше верного поведения в любой форме. Это – верная иерархия, но в случае религии это не так. Это – следствие уступок времени.

Таким образом, мы видим что именно религиозная форма соответствует большинству традиций известных Западу, и поэтому это понятие закрепилось в академической среде. И, как следствие, понятие религии применяют к традициям, у которых эти черты полностью или почти отсутствуют, например к традиции Вед, буддизму, верованиям малых народов и так далее. Но что же тогда есть традиция?

Этимология слова проста, традиция значит «передаваемое», но этимологии здесь, как и в случае термина «религия» недостаточно. Не всё что передаётся является традицией в этом смысле. Например, сегодня употребляется словосочетание «традиционная медицина», под которым как раз подразумевается медицина, основанная на современных подходах, т.е. не имеющая связи с традицией.

А собственно традиционную медицину как раз называют нетрадиционной, или народной. Хотя, едва ли кто-то осмелится назвать так китайскую медицину или аюрведу, две обширнейшие и очень древние науки. Отметим также что традиционную (не современную) медицину часто характеризуют как эмпирическую, хотя совершенно немыслимо представить себе опытное, т.е. фактически случайное нахождение даже одного какого-нибудь из множества сложнейших рецептов лекарств, основанного на десятках действий с множеством критериев (когда нужно собрать определённый набор трав, каждую в своё время, каждую нужным образом обработать и соединить в нужной пропорции). И это – только один, простой пример несостоятельности таких определений.

Вернёмся к определению традиции. Иногда этот термин относят только к устному компоненту учения, противопоставляя его письменному. Это имеет свой смысл в том отношении, что все традиции изначально были устными, а некоторые остаются такими и сейчас, несмотря на то что многие их тексты записаны. Но, опять же, это определение лишено смысла, т.к. письменные источники являются частью традиционного знания и простым отражением устной речи.

Фактически все без исключения цивилизации основаны на той или иной традиции, собственно присутствие духовной традиция эти цивилизации и формирует. Из единого источника возникает язык, архитектура, музыка, поэзия, социальные институты и любые другие компоненты цивилизаций.

И современная западная цивилизация, как бы далеко она не отдалилась от христианской традиции, является полностью её производным продуктом. Возможно, с некоторым добавлением дохристианских составляющих и некоторыми влияниями, но это не меняет сути вопроса.

Интересно обратить внимание, что современные историки, антропологи и культурологи не в силах сказать примерно ничего вразумительно об этом самом процессе появления цивилизаций. Как появилась культура древнего Китая, Египта, Индии? Почему они отличаются? Как появились их языки и почему отличаются они?

Язык здесь – казалось бы, более простой вопрос, но и здесь лингвисты предлагают довольно нелепые гипотезы, выводя всегда косвенным и недоказуемым образом один древний язык из другого, исходя как из необсуждаемой предпосылки из того, что языки не могут возникать не друг от друга исторически.

Разумеется, дополнительно эти построения основываются на дарвинизме, хотя диаметральное противоречие этой форме прогрессивизма в виде гораздо большей сложности всех древних языков по сравнению с современными должно довольно быстро привести к мысли об абсурдности такого подхода.

Таким образом, любая цивилизация – объект, производный от духовной традиции, который постепенно утрачивает связь со своим первоисточником, и когда эта связь потеряна окончательно – цивилизация гибнет, как и человеческое тело, когда оно теряет свой дух.

Традицию можно описать как передаваемое духовное влияние, действующее в том, кто его воспринял. Его источник – сам дух, тот же что и у каждой традиционной цивилизации, традиционного учения или традиционной культуры. В самом начале книги бытия говорится о творении мира (Быт. 1:2):

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

Воды – универсальный для почти всех традиций символ потенции, нераскрытых возможностей. И именно Дух творит из них, рождает все формы и вдыхает в них жизнь, то есть творит мир. Точно то же соотношение у Пуруши и Пракрити в индусском учении Санкхьи, близки также мир идей и материя Платона и Аристотеля. В Коране сказано что престол Аллаха стоит на водах, и это также имеет то же значение.

Разобрав понятие традиции перейдём к следующему важному, более сложному понятию Генона – примордиальная традиция.

Примордиальная традиция

Вероятно, примордиальная традиция – одно из самых ошибочно понимаемых понятий работ Генона, и на то есть свои причины. Давайте разберёмся. Читать в данном случае, как и в большинстве других, википедию я не советую. Даже небольшое смещение акцентов в формально правильно написанном тексте может привести к фундаментальному непониманию.

Важно отметить, что Генону иногда приписывают практически «попытки реконструкции» примордиальной традиции, что, разумеется, не имеет никаких оснований. Более того, Генон прекрасно понимал, что реконструировать исторически угасшую традицию (например, древнегреческую) полностью невозможно, хотя можно извлечь что-то из её наследия.

Так можно ли считать примордиальную традицию исторически угасшей? Латинское слово primordium не просто значит «изначальный», но используется как термин в эмбриологии, где означает самую раннюю распознаваемую стадию формирования организма или органа. Это важно, поскольку Генон очень строго придерживался этимологий слов, как это делают в большинстве случаев традиционные учения.

Этот термин – один из самых сложных для понимания, но после анализа сказанного Геноном можно выделить два уровня его понимания:

Первый и более низкий это исторический. История сама по себе почти не интересовала Генона в пользу того что за историей стоит и что ей движет, однако при обширном рассмотрении вопросов традиции убрать её совсем за скобки тоже было бы неправильным.

Всё что существует во времени и пространстве, обязано иметь как начало так и конец в них, и человечество в том числе. Все традиции описывают эти изначальные времена в символической форме некоего земного Рая, в котором царил Золотой век, люди были богоподобны, не знали зла, а нивы сами давали тучный плод.

Безусловно, у этого есть и обязано быть историческое соответствие. Разумеется, Генон, как и все традиции, не приемлет дарвинизма настолько, что почти не уделяет времени его критике. Главная проблема дарвинизма – в том что он представляет историю человечества как движение от низшего к высшему, что диаметрально противоположно истине даже согласно современных исследований.

В официальном органе Национальной академии наук США, журнале Proceedings of the National Academy of Sciences можно прочитать исследование с заголовком Selection against variants in the genome associated with educational attainment за 2016 год, которое на обширных данных показало, что уровень IQ в поколениях людей за десятилетие снижается на 0,08 п.п. Это 8 пунктов за 100 лет. И это не одно крупное современное исследование с подобными результатами. Даже с учётом того, что современный показатель IQ не то же что интеллект в терминологии Генона – это очень показательно.

Так вот, в историческом контексте примордиальная традиция – это духовное качество изначального человечества, не требующее традиционных форм будучи выше них. То есть это не некая традиция в современном понимании, с вероучением, ритуалами и законом. Их в Золотом Веке не было и было не нужно. Вот как говорит об этом веке Овидий в Метаморфозах (1:89-112):

Пер­вым век золо­той наро­дил­ся, не знав­ший воз­мездий,

Сам соблюдав­ший все­гда, без зако­нов, и прав­ду и вер­ность.

Не было стра­ха тогда, ни кар, и сло­вес не чита­ли

Гроз­ных на брон­зе; тол­па не дро­жа­ла тогда, ожи­дая

В стра­хе реше­нья судьи, — в без­опас­но­сти жили без судей.

И, под секи­рой упав, для стран­ст­вий в чужие пре­де­лы

> С гор не спус­ка­лась сво­их сос­на на теку­щие вол­ны.

Смерт­ные, кро­ме род­ных, ника­ких побе­ре­жий не зна­ли.

Не окру­жа­ли еще отвес­ные рвы укреп­ле­ний;

Труб не быва­ло пря­мых, ни мед­ных рогов искрив­лен­ных,

Не было шле­мов, мечей; упраж­не­ний воен­ных не зная,

> Слад­кий вку­ша­ли покой без­опас­но живу­щие люди.

Так­же, от дани воль­на, не тро­ну­та ост­рой моты­гой,

Плу­гом не ране­на, все зем­ля им сама при­но­си­ла.

Пищей доволь­ны вполне, полу­чае­мой без при­нуж­де­нья,

Рва­ли с дере­вьев пло­ды, зем­ля­нич­ник нагор­ный сби­ра­ли,

> Терн, и на креп­ких вет­вях вися­щие яго­ды тута,

Иль уро­жай желудей, что с дере­вьев Юпи­те­ра пали.

Веч­но сто­я­ла вес­на; при­ят­ный, про­хлад­ным дыха­ньем

Лас­ко­во нежил зефир цве­ты, не знав­шие сева.

Боле того: уро­жай без рас­паш­ки зем­ля при­но­си­ла;

> Не отды­хая, поля золо­ти­лись в тяже­лых коло­сьях,

Реки тек­ли моло­ка, стру­и­лись и нек­та­ра реки,

Капал и мед золотой, сочась из зеленого дуба.

Это – традиционные воспоминания человечества о своей юности, и именно такой в близком символическом описании она и была согласно примерно любых традиционных знаний. И этот период существования человечества для людей характеризуется тем, что Генон называет «примордиальным состоянием», возвращение в которое – цель традиций, известная всему средневековому христианскому миру как символический поиск потерянного Рая в сказании о плавании Святого Брендана, легендах о Пресвитере Иоанне, Граде Божьем Августина или граде Китеже.

Таким образом, в историческом отношении примордиальная традиция характеризует изначальное состояние человечества до появления отдельных традиционных форм, обществ, правил и всего прочего. Это период пребывания в «примордиальной истине». Дао дэ цзин говорит об этом: «В ритуале — начало смуты».

И это – описание второго, метафизического уровня понимания примордиальной традиции в работах Генона. Это состояние, и к нему можно вернуться. В целом символизм «отдалённого места», например «Островов блаженных» или «царства пресвитера Иоанна» или символизм времени – это указания именно на состояния, что разумеется, никак, не меняет исторического понимания.

Укажем также, что Генон ясно указывал на полярное (и в символическом, и в буквальном смысле) происхождение человечества. Исторический аспект для Генона всегда вторичен, но тем не менее он важен и очень интересен в своей области.

И здесь для подробного изучения дополнительно можно указать на книгу Бала Гангадхара Тилака «Арктическая родина в Ведах», на которую ссылался Генон и новый перевод которой готовится, и на книгу Уильяма Уоррена «Найденный рай. Колыбель человечества на Северном полюсе».

Рассмотрим соотношение примордиальной традиции с духовными традициями известными нам. После окончания Золотого века традиции начинают обретать форму, и из примордиальной традиции начинают появляться ветви, каждая из которых ведёт к одному и тому же источнику.

Некоторые ветви прекратили своё существование в доисторическое время, другие – породили новые традиционные формы и угасли сами. Также Генон говорит о существовании традиционных центров, наследующих примордиальной традиции, и существовавших открыто в древние времена.

Сейчас, как говорят все традиции, эти центры стали скрыты и почти недоступны для людей. Соотношение и связи вторичных центров с основным центром – крайне сложный вопрос, о котором в деталях неизвестно почти ничего.

Многие европейские легенды говорят что этот центр располагается на Востоке, всегда без конкретного места. Для европейцев последних веков это в том числе значит что на Востоке сохраняется традиционный дух, которого Запад лишился, и именно там его нужно искать.

И это не надо воспринимать как призыв к смене религии или чему-то подобному. Это надо понимать как призыв к изучению тех учений, которые на востоке сохранились и могут помочь Западу понять себя самого. Генон выражается здесь словами «согласие в принципах».

Могу привести пример из личного опыта – однажды, читая Деяния святых апостолов, я поймал себя на мысли, что понимаю некоторые неявные слои текста только потому что их объяснил в своих работах индус, Ананда Кумарасвами, мыслитель уровня Генона, с которым он состоял в личной переписке.

Я не хочу сказать, что нет христианских источников такого же уровня понимания, они безусловно есть. Речь о том, что подход к традиции именно как к знанию гораздо более характерен для Востока. А ведь именно знание предшествует действию, поведению и прочему, и такой подход действительно стоит перенять себе же во благо.

Интеллект и интеллектуальная интуиция

Перейдем к следующему фундаментальному понятию – интеллектуальная интуиция. Цитата:

Метафизические истины могут быть постигнуты только путём использования способности, или даже дарования, не принадлежащей индивидуальному порядку, и которая, по причине неопосредованности этого постижения, может быть названа «интуитивной», но только со строгой оговоркой, что эта интуиция не имеет ничего общего со способностью полностью бессознательной и чувственной, которую некоторые современные философы именуют так же, так как последняя находится полностью ниже причинности и подчинена ей. В качестве уточнения можно добавить, что способность, о которой идёт речь, есть интеллектуальная интуиция, существование которой настойчиво отрицается или даже просто игнорируется современной философией, неспособной понять её истинную природу; эту способность можно также назвать чистым интеллектом, следуя примеру Аристотеля и его последователей-схоластов, так как для них интеллект определялся как способность к непосредственному постижению принципов. (Общее введение в изучение индусских учений, часть II, гл. X)

Что есть этот интеллект и интеллектуальная интуиция? Этимологически интеллект это inter+legere то есть «читать внутри [вещей]», «читать по ту сторону написанного». То есть обладать способностью не чувственного и не рационального, но прямого восприятия. Примечательно, что латинские слова «интеллект» и «религия» однокоренные, и отличаются только приставкой. Не должно ли это наводить на определённые размышления?

Эту способность называют оком знания, по гречески в православных текстах это νοῦς, что обычно переводят как «ум», и Иисусова молитва по гречески называется noerá prosefchí, noerá – от νοῦς, и понятие «ум Христов», например в цитате из первого послания коринфянам 2:16:

Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов.

Есть и способы выражения через символизм зрения и сердца, в послании к ефесянам 1:18:

И просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых.

Также можно вспомнить о понятии созерцания, по гречески θεωρία, или, в терминах латинского богословия «жизни созерцательная» как противоположность «жизни деятельной», то есть практике.

Важно не путать интеллектуальную интуицию с тем, что называют интуицией обычно сегодня. Чувственная интуиция, когда человек, вроде бы не может рационально объяснить почему понимает что-то, относится к полностью другому порядку ниже рассудка и не является интеллектуальной.

Занятно также вспомнить о современном нам понятии «искусственный интеллект». Разумеется, здесь нет ничего общего с нормальным, то есть полноценным пониманием слова «интеллект», отличие примерно как у игрушечной собачки от настоящей, на которую она может быть очень убедительно похожа.

Многие не понимают этого отличия и это порождает многочисленные опасения и страхи, что ИИ заменит людей или устроит какой-то катаклизм. В действительности ИИ – просто набор алгоритмов, наподобие тех что известны математикам уже столетия, только с громоздкой и сложной структурой и своими ограничениями. Ничего принципиально нового.

Интеллектуальная интуиция, как единственный возможный способ постижения метафизического знания, является, со стороны людей, основой каждого традиционного общества, т.к. она является инструментом, которым производятся все остальные элементы общества, нужные для его благоприятного существования, она сверхиндивидуальна, и именно по этой причине её отрицает любой индивидуализм.

На санскрите эта способность называется словом буддхи, от которого образовано имя Будда, которое, конечно является более эпитетом чем личным именем в современном понимании и этот эпитет применялся далеко не только к одному Будде Шакьямуни. Не будет ошибкой сказать, что обретение состояния Будды означает всецелое овладение этой способностью, хотя, разумеется, у всех состояний и функций есть градации и степени причастности.

Инициация

Инициация или посвящение – одно из важнейших и сложных понятий тестов Рене Генона. Ему посвящена книга «Заметки об инициации» и посмертный сборник «Инициация и духовная реализация».

Слово инициация означает «введение», «начало». Введение здесь надо понимать как помещение в новую, более высокую для инициируемого область, а точнее – состояние, или установление его связи с этим состоянием. Современные словари часто приводят значение «посвящение в тайны», «ритуал посвящения».

Это верно, но требует некоторых уточнений. Под «тайнами» не обязательно понимается передача какой-то закрытой информации, хотя так не редко действительно бывает, и более того – инициация не обязательно сопровождается зримым для наблюдателя ритуалом.

Главное что в ней есть – передача духовного влияния, которое станет действовать в принявшем его. Разумеется, эта передача не всегда одинаково эффективна, и её результат связан как с личными способностями так и с приложением личных усилий.

Инициация в той или иной форме существует во всех традиционных обществах, и отличается в зависимости от принимающего. Так, в наиболее общем понимании Генон выделяет жреческую инициацию, царскую инициацию и инициацию ремесленную, с последней связано масонство. И здесь тоже стоит сделать оговорку – не все масонские общества имеют инициатическую преемственность, в целом Генон писал о масонстве как о очень сложном явлении, о котором никогда нельзя говорить без конкретики.

Высшая цель инициации – стяжание сверхчеловеческих надиндивидуальных состояний. Очень часто мы можем наблюдать символическую смерть инициата или получение нового имени. Здесь уместно вспомнить слова послания к Галатам (2:20):

Не я живу, а живет во мне Христос.

Инициацию Генон очень резко отделяет от мистики, говоря что это два принципиально разных пути, и если путь инициации предполагает активность, сознательный выбор и личное действие, то путь мистики предполагает обратное – пассивность и передачу себя в волю божественного.

Важность, которую уделяет Рене Генон инициации сложно переоценить, и она сама по себе очевидна и это приводит к ещё одному некорректному толкованию его работ: некоторые читатели начинают оперировать аргументами в духе «мы не можем о чём-то рассуждать или что-то делать, для этого необходима инициация».

Безусловно, такие ситуации возможны, и более того – понимание своих ограничений очень ценно и важно. Но, на мой взгляд, этим аргументом часто злоупотребляют. Я считаю что небо всегда над человеком, и, как говорят санскритские тексты, если учиться не у кого, надо учиться у Божественного, просто потому что другого выбора не остаётся.

Одновременно стоит сказать, что йога знания, как один из возможных путей, подходящий для людей с соответствующими склонностями (а это, на мой взгляд, с большой вероятностью те, кто изучает работы Генона и традиционные тексты) предполагает именно личное постижение учения, как основу пути и продвижения человека.

На мой взгляд не стоит сопоставлять это с инициацией, разумеется, но, это то что нам сегодня доступно, и это уже очень и очень много.

Если инициацию можно назвать скрытой, или эзотерической стороной духовной традиции, то открытая для всех сторона – экзотерическая. Каждый человек родился в культуре, которая прямо связана с той или иной духовной традицией, и для всего запада, это, разумеется, христианство.

Касательно западной Европы Генон подчёркивал, что только организация католической церкви могла бы восстановить и поддерживать порядок в современном хаотичном мире, к православию Генон также относился с уважением, и считал что восточные церкви сохранили многое, что уже утрачено западными.

При этом Генон не был сторонником никакого, даже малейшего смешения религиозных или традиционных форм и подчёркивал, что для доступа к любой инициации и её восприятие очень упрощаются при и без того обязательной для традиционного человека причастности к внешней стороне традиции.

Помимо нормальной регулярной инициации, Генон упоминал также псевдоинициацию, являющуюся просто подделкой, и контринициацию, явление гораздо более опасное. Остановимся на нём подробнее.

Контринициация и контртрадиция

Если традиция и инициация это движение к свету и гармонии, то, надо понимать, возможно и движение в обратную сторону, к тьме и дезинтеграции личности. И, увы, такие силы в современном мире тоже действуют.

Под контртрадицией понимается всё, что в любой форме противостоит традиционному духу в любой сфере. К явлениям такого порядка относится, например, психоанализ с его понятием «бессознательного». Фактически, бессознательное это то что расположено ниже сознания, или ниже осознаваемой человеком области его психики.

Безусловно, иногда туда необходимо погружаться и корни некоторых человеческих проблем находятся именно там, но важнее здесь другое – полное игнорирование сверхсознательной области, к которой направляют человека традиции и подмена её подвалом «инфрачеловеческого».

Чрезмерный упор на инфрачеловеческом неизбежно отдаляет человека от высших частей своего существа, можно сказать что человек начинает обустраивать свой тёмный подвал чтобы жить в нём, вместо того чтобы просто выйти из него на свет.

Контртрадиционные действия мы можем видеть повсюду в современном мире, который, собственно из-за них современным и является. Это резко негативное отношение к религии в кино, масс-медиа и образовании, и мы видим что это действие усиливается с каждым десятилетием. Бывают, по счастью, и обратные движения, хотя их не так много как хотелось бы.

Точно такой же формой антитрадиции является материализм, оккультизм, спиритизм и теософизм со всеми их многочисленными формами. Детальному рассмотрению этих явлений Генон посвятил две отдельные работы: «Теософизм. История одной псевдорелигии» и «Заблуждение спиритизма».

Также в современной культуре такое действие, причём довольно сильно, оказывают музыкальные группы, в том числе из жанра black metal, но не только. Тот, кто погружается в их пространство сам пускает в себя контртрадиционные идеи, можно выразиться – заражает свою душу. Причём последствия могут быть гораздо хуже, чем подразумевает простой обыватель.

Вершиной и зачастую источником контртрадиции является контринициация, действующая через свои организации, известные, как правило, в виде оккультных тайных обществ или подобной форме. Действие контринициации – закрытие от человека высших уровней существования и «запирание» его на низших, в распоряжении тех сил, которые там властвуют и которые совершили с ним это через своих агентов.

Генон почти не называл фамилий таких людей в книгах, и называл мало таких организаций, но немного больше информации можно найти в архиве его писем. Такая осторожность была не лишней, оказалось что изданию книг Генона активно противодействовали и даже причиняли значительные неприятности ему самому, что было существенной причиной его переезда сначала в Алжир, а потом в Египет. Некоторые из деятелей той же области загадочно умирали, в особенности если сказали слишком много.

Согласно учению ислама, Shaytan (Шайтан) через nefs (душу) берет верх над человеком, тогда как rūh (дух), остается для него недосягаемым. Именно таково действие контринициации, распространённой и тогда и сегодня в виде всевозможных спиритических, сектантских и прочих организаций, в особенно опасных случаях проводящих ещё и свои ритуалы. Особенно сегодня следует максимально избегать всего подобного.

Первая из доменных областей – критика, то есть критика искаженных аспектов современного мира, которые единственно и отличают его от мира традиции. Начальной работой в этом отношении можно назвать «Восток и Запад», которая также помещена в другой области – «Принципы». Первый раздел этой книги говорит о Западных иллюзиях относительно жизни, науки и прогресса, вторая – о возможностях их исправления. Далее следуют две работы, посвящённые критике отдельных, особо вредоносных явлений, а именно – теософизма (причём Генон вскрывает его как направленный только на разложение умов политический проект в угоду вполне понятных сил), спиритизма и оккультизма, вредоносный и крайне опасный для психики и даже для жизни характер которых он показывает. Далее следуют работы «Кризис современного мира» и «Царство количества». Это уже довольно сложные и фундаментальные работы, которые непосредственно соотносят основополагающие заблуждения современности с принципами и метафизическим пониманием фундаментальных процессов.

Следующий домен – инициация. Генон очень полно и подробно описал, наверное, все аспекты этого важнейшего традиционного института в 48-ми главах работы «Заметки об инициации». Знание, как и говорит Генон и традиции, является почти исключительным условием достижения высоких уровней посвящения, и крайне важной и общепринятой подготовкой к нему. Вторая работа «Инициация и духовная реализация», можно сказать, дополняет первую.

Часть работ в этой области входит также в следующий домен – домен символизма. Традиционный символизм, и это относится ко всем традициям без исключения, это способ выразить и передать то, что выразить словами строго говоря невозможно. В человеческой культуре сам язык, при помощи которого сообщаются символы – является символом, а не просто утилитарное «средство общения». То же относится и к визуальным символам и прочим модальностям. Слова языка – символы идей, которые за ними стоят, и только потом, в современном прагматическом отношении – названия вещей, которые сами – также указания на идеи. Волк, или врка на санскрите это «разрывающий», океан или ашаяна – «то, что покрывает» и так далее. И эти символы могут указывать на реальности разных порядков, включая самые высокие в случае священных языков, но для проникновения на этот уровень одних слов, разумеется, недостаточно, важна очень серьёзная подготовка и умение читать их в высшем смысле.

Ещё один интересный пример здесь – традиционные орнаменты, сохранившиеся в отдельных примерах с крайне древних времён, которые в современной науке называют палеолитом. Например, орнаменты Мезино, геометрия традиционной вышивки, узоры которой имеют большие и неслучайные сходства на пространстве от русского севера до Шри-Ланки и Пиренеев. Точно в такое же изумление приводит исследователей факт распространения двух древнейших символов – свастики и лабиринта на всех континентах и в самые древние периоды.

Традиционные орнаменты не имеют надёжного и неоспоримого понимания и интерпретации у современных исследователей и, судя по всему, никогда не получат их при сохранении современных прогрессивистских методов и взглядов. Генон писал, что чтобы действительно глубоко понять традиционные и восточные культуры западным учёным следует прибегнуть к изучению структуры и процессов внутри человеческого существа и сознания вообще.

Сегодня в русскоязычном пространстве несколько групп работают над визуальными языками, которые предполагают передачу сложных и точных смыслов через зрительные образы. Содержание и структура получаемых изображений не имеют никаких заранее оговоренных правил интерпретации, то есть не представляют собой никакой системы, однако даже сложное и совершенно неожиданное послание воспринимается принимающим полностью точно, что не имеет никакого рационального объяснения с точки зрения внешнего наблюдателя, исходящего из всех возможных современных критериев научности. И главный «секрет» здесь – именно подготовка, причём с использованием методов и практик прямой и глубокой работы с сознанием, но не принимаемых и даже почти не признаваемых современной сциентистской ментальностью. И теперь вопрос – как этот пример может быть связан с загадочными для нашей эпохи древними орнаментами? Вероятнее всего – самым прямым образом, и к этому выводу легко прийти даже просто взглянув на некоторые из объектов этих визуальных языков. Значит ли это, что древние орнаменты смогут быть наконец-то прочитаны? Само по себе, конечно нет, но потенциально это конечно достижимо. Основной центр таких исследований – Институт психонетических исследований и разработок.

Добавим здесь ещё один крайне интересный пример. Легко обратить внимание, что во всех без исключения древних письменностях не разделяются слова, то есть между словами нет пробелов, и так было и в Европе примерно до средневековья. Чем же объяснить такую особенность, одновременно присущую всем древним культурам (что никак нельзя списать на «заимствование») и полностью непонятную для современного человека, для которого письменность должна быть удобной для восприятия, а читать текст без пробелов крайне неудобно, даже не говоря о том из-за отсутствия пробелов какие-то фрагменты могут сливаться в ложные сочетания, и казаться другими словами? Мне неизвестно не только никакого ответа от современной академической науки и, более того, неизвестно даже чтобы кто-то ставил сам этот вопрос. Однако, существует довольно известная техника скорочтения, цель которой понятна из названия – она увеличивает скорость чтения (и восприятия, разумеется) с обычных \_\_ до \_\_ слов в минуту, и предполагает развитие особого навыка работы с вниманием, т.е. с важнейшим органом сознания человека. Важный для нас её аспект – при восприятии таким методом читающему не нужны пробелы между словами, из-за в корне отличного способа функционирования внимания. Более широкое развитие этой способности в науке называется сегодня термином «деконцентрация», и этот метод уже десятилетия используется при подготовке операторов специального назначения и изначально был разработан именно для специальных целей.

Но вернёмся к книгам Генона. Самой крупной книгой из этого домена является «Символы священной науки», где в 75-ти кратких главах рассмотрено множество примеров традиционного символизма, например символизм сердца, пещеры, цветов. Это сборник эссе Генона, составленный и изданный уже после его смерти.

Следующая доменная область – принципы, и это латинское слово можно привести как «начала». Но русское слово «начала» не содержит идеи организации и упорядочения, поэтому латинское, всё ж предпочтительнее. Принципиальные вопросы рассмотрены Геноном, пожалуй, во всех работах, прямо или косвенно – ведь все его работы написаны из этой позиции.

Первой изданной, и в целом вводной во все работы Генона с прицелом на системное изучение является работа 1921 года «Общее введение в изучение индусских учений». Собственно индусским учениям посвящена только часть книги, и, надо сказать, они объяснены на высочайшем уровне. Первая половина книги посвящена очень важным вводным темам, таким как вопросы хронологии, место античной цивилизации среди прочих древних цивилизаций, понятиям метафизики и эзотеризма. Эта работа сделана на основе текста докторской диссертации из Сорбонны, которую ему успешно помешали защитить востоковеды, концепции которых не менее успешно рушились тезисами первой части книги.

Также стоит выделить, если можно так выразиться, программную работу Генона «Восточная метафизика», текст которой – лекция Генона, прочитанная им в той же Сорбонне в 1925 году. Этот небольшой текст содержит главное о метафизике, познании и метафизической реализации, сказанное для академической аудитории.

В заключение уделим отдельное внимание трём самым фундаментальным и самым сложным для освоения работам, это:

• «Человек и его становление согласно Веданте»
• «Символизм креста»
• «Множественные состояния существа» (в некоторых переводах «Множественные состояния бытия»)

Эти работы продолжают и дополняют друг друга, и являются, вполне можно сказать, вершиной всех трудов Генона, как по сложности, так и по ценности.

Генон писал о веданте как о наиболее метафизически полноценном учении из всех учений традиции Вед. И именно с этой позиции рассмотрена природа и строение человеческого существа в первой из работ. Он, без сомнения, великолепно понимал веданту и процитировал, с ценными пояснениями, множество санскритских текстов в переводе. Некоторые из источников, на которые он, судя по всему, опирался, до сих пор не переведены на европейские языки с санскрита.

Человек есть одновременно нечто гораздо меньшее и одновременно гораздо большее чем понимается сегодня, и меньше он в том отношении, которая придаётся его индивидуальности и её уровня в иерархии существования, которая не есть что-то ни малое ни великое, а просто одно из условий его бытия. Аналогично – с человеческим разумом, в значении рассудка или ratio. Его способность как раз довольно сильно ограничена и сегодня очень переоценена, хотя именно она дала название человеку во многих языках, это санскритское слово manava, английское man и прочие связанные слова. Все они происходят от корня man, обозначающего именно эту рассудочную способность, отличительную для человеческого существа. А гораздо большим человек является в силу безграничного потенциала расширения своих способностей, в области вышеупомянутой рациональной функции и в другие, так сказать, параллельные области, которые в современной культуре скорее игнорируются.

Также стоит упомянуть главы о посмертной эволюции человеческого существа, растворении связанных с умершей индивидуальностью способностей и посмертных состояниях. Это важно, поскольку в этих вопросах существует множество спекуляций. К слову, понимаемую в западном смысле идею реинкарнации отвергал не то чтобы даже сам Генон, он показывал что её нет в самих традиционных текстах, если владеть их символическим языком и знаниями о структуре человеческого существа. Сложно оценить весь объём вреда, который принесло это неверное и всё так же распространённое сегодня понимание.

Маковчик Максим
2025