Avant-propos
« Dans l’Islamisme, a écrit Guénon, la tradition est d’essence double, religieuse et métaphysique ; on peut qualifier très exactement d’exotérique le côté religieux de la doctrine, qui est en effet le plus extérieur et celui qui est à la portée de tous, et d’ésotérisme son côté métaphysique, qui en constitue le sens profond, et qui est d’ailleurs regardé comme la doctrine de l’élite ; et cette distinction conserve bien son sens propre, puisque ce sont là deux faces d’une seule et même doctrine. »
Il convient d’ajouter que, pour Guénon, l’ésotérisme est toujours et partout le même, quels que soient les noms qu’on lui donne suivant la variété des pays et des traditions. Si la connaissance véritable de l’ultime Réalité est l’objet final de la recherche ésotérique, les méthodes utilisées, bien que souvent analogues, ne sont pas forcément identiques ; elles peuvent varier comme varient les langues et les individus. « La diversité des méthodes, nous écrivait Guénon le 3 octobre 1945, répond à la diversité même des natures individuelles pour lesquelles elles sont faites ; c’est la multiplicité des voies conduisant toutes à un but unique. »
Dans ce petit livre, nous avons réuni en chapitres un certain nombre d’articles anciens relatifs au çûfisme (Et-Taçawwûf), c’est-à-dire à l’ésotérisme islamique. On complètera non seulement par quelques passages qui y font allusion dans ses différents ouvrages, notamment dans Le Symbolisme de la Croix, mais aussi par deux articles reproduits dans les Symboles fondamentaux : « Les mystères de la lettre Nûn » et « Sayful-Islam ».
Nous avons donné comme premier chapitre sur l’Ésotérisme islamique, paru dans les Cahiers du Sud, bien qu’il soit postérieur aux autres pour la date de parution, parce que c’est celui qui précise le mieux les particularités de l’initiation en Islam, en définissant les notions fondamentales du Taçawwûf : Shariyah – Tarîqah – Haqîqah ; la première constituant la base exotérique fondamentale nécessaire ; la seconde la Voie et ses moyens ; la troisième le but ou le résultat final. Dans les autres chapitres, Guénon expose avec sa clarté synthétique habituelle ce qu’est le Tawhid et le Faqr, et donne des exemples de sciences traditionnelles à propos de l’Angélologie de l’alphabet arabe, de la Chirologie et de la Science des lettres (Ilmûl-hûrûf).
René Guénon a longuement parlé, notamment dans les Aperçus sur l’initiation, Le Règne de la quantité et les signes des temps et Initiation et réalisation spirituelle, de ce qu’il a appelé la « Contre-initiation » et la « Pseudo-initiation ». Les auteurs arabes ont traité aussi de cette question à propos des awliyâ es-shaytân et à propos des « faux çûfis » qui sont, dit l’un d’eux, « comme des loups parmi les hommes ».
Abû Ishâq Ibrâhîm al-Holwânî demandait un jour à Hussein ibn Mançûr al-Hallâj ce qu’il pensait de l’enseignement ésotérique (madhab al-bâtin). Al-Hallâj lui répondit : « Duquel veux-tu parler, du vrai ou du faux ? (bâtin al-bâtil aw bâtin al-Haqq). S’il s’agit de l’ésotérisme vrai, la voie exotérique (sharîyah) est son aspect extérieur et celui qui la suit vraiment découvre son aspect intérieur qui n’est autre que la connaissance d’Allâh (marifah billah) ; quant au faux ésotérisme, ses aspects extérieur et intérieur sont tous les deux plus horribles et détestables l’un que l’autre. Tiens-t’en donc à l’écart. »
Guénon dira semblablement :
« Quiconque se présente comme instructeur spirituel sans se rattacher à une forme traditionnelle déterminée ou sans se conformer aux règles établies par celle-ci ne peut avoir véritablement la qualité qu’il s’attribue ; ce peut être, suivant les cas, un vulgaire imposteur ou un « illusionné », ignorant les conditions réelles de l’Initiation ; et dans ce dernier cas plus encore que dans l’autre, il est fort à craindre qu’il ne soit trop souvent, en définitive, rien de plus qu’un instrument au service de quelque chose qu’il ne soupçonne peut-être pas lui-même. »
Le dernier chapitre est consacré au Taoïsme et au confucianisme. Il montre que la différence entre l’ésotérisme et l’exotérisme se rencontre également dans les formes non religieuses de la Tradition. Et c’est normal, puisqu’il s’agit là, tant pour les rites que pour la perspective, d’une différence de nature et même de nature profonde.
Beaucoup plus ancien que La Grande Triade, le dernier livre que Guénon ait publié de son vivant, et où il a parlé le plus de la civilisation chinoise, cet article contient une réflexion finale qui ne manque pas d’intérêt. Guénon y déclare en effet que quelles que soient les conditions cycliques qui pourront entraîner la disparition plus ou moins complète de l’aspect extérieur de la tradition chinoise, l’ésotérisme de celle-ci, le Taoïsme, ne mourra jamais, parce que, dans sa nature essentielle, il est éternel, c’est-à-dire au-delà de la condition temporelle.
Comme nous l’avons fait précédemment pour les recueils posthumes que nous avons présentés aux lecteurs depuis plusieurs années : Études sur la franc-maçonnerie et le compagnonnage, Études sur l’hindouisme, Formes traditionnelles et cycles cosmiques ainsi que pour la nouvelle édition du Théosophisme – nous avons ajouté quelques comptes rendus de livres et de revues où René Guénon donne d’intéressantes précisions sur l’orthodoxie traditionnelle.
Roger Maridort
février 1973.
Предисловие
«В исламе, — пишет Генон, — традиция предстоит в двойной сущности, религиозной и метафизической; религиозную сторону доктрины, являющуюся в действительности наиболее внешней, весьма определенно можно квалифицировать как экзотеризм, а метафизическую сторону, образующую её глубинный смысл, которая к тому же рассматривается как доктрина элиты, как эзотеризм. Это различие касается её собственной сути, так как это два облика одной и той же доктрины».
Надо добавить, что для Генона эзотеризм повсюду и везде один и тот же, какими бы именами его ни называли в соответствии с разнообразием стран и традиций. Если познание предельной реальности есть конечная цель эзотерического поиска, то используемые методы, хотя они часто и аналогичны, не обязательно будут тождественными; они могут варьироваться так же, как варьируются языки и индивиды. «Разнообразие методов, — написал Генон 3-го октября 1945 года, — отвечает такому же разнообразию индивидуальных доктрин, для которых оно и создано; это есть множественность путей, которые все ведут к единственной цели».
В этой книге мы объединили несколько прежних статей, касающихся суфизма (at-taṣawwuf), то есть исламского эзотеризма. Они дополняются не только некоторыми пассажами, отсылающими к разным его работам, например, к «Символизм креста», но также двумя статьями, воспроизвёденными в «Символы священной науки»: «Тайна буквы nūn» и «Сайф аль-Ислам» («Меч Ислама»).
Первой главой мы дали статью об Исламском эзотеризме, напечатанную в Cahiers du Sud, хотя она более поздняя по дате своей публикации, чем другие, потому что именно она лучше всего проясняет особенности посвящения в исламе, определив фундаментальные понятия тасаввуфа: Sharīʿah (шариат), Ṭarīqah (путь), Ḥaqīqah (истина). Первое образует необходимую фундаментальную основу, второе — путь и его средства, третье — цель или окончательный результат. В других главах Генон со своей обычной синтезирующей ясностью представляет, что такое Tawḥīd, единство, и Faqr, бедность, а также «нужда», (имеется в виду — в Боге), и приводит примеры традиционных наук в связи с ангелологией арабского алфавита, хирологией и наукой о буквах (ʿilm al-ḥurūf).
Рене Генон постоянно говорил, а именно, в книгах «Заметки об инициации», «Царство количества и знамения времени» и в «Инициация и духовная реализация», о том, что называется «контринициация» и «псевдопосвящением». Арабские авторы тоже рассматривали этот вопрос по поводу awliyāʾ ash-shayṭān, («подручные Сатаны») и по поводу «ложных суфиев», которые суть «как волки среди людей», говорит один из них.
Абу Исхак Ибрахим аль-Хольвани однажды спросил у Хусейна ибн Мансур аль-Халладж о том, что тот думает об эзотерическом образовании (madhhab al-bāṭin). Аль-Халладж ему отвечал: «О каком ты хочешь говорить? Об истинном или о ложном? (bāṭin al-bāṭil aw bāṭin al-Ḥaqq). Если речь идёт об истинном эзотеризме, то экзотерический путь (sharīʿah) есть его внешний аспект, и тот, кто ему поистине следует, открывает его внутренний аспект, который есть не что иное, как постижение Аллаха (maʿrifah bi-Llāh); что касается ложного эзотеризма, то его внешние и внутренние аспекты оба являются, как тот, так и другой, двумя самыми ужасными и отвратительными. Держись от них поэтому в стороне».
Генон говорит также нечто подобное:
Когда кто-то представляется духовным учителем без прикрепления к определённой традиционной форме или не согласуется с правилами, установленными ею, то он не может обладать на самом деле качеством, присваиваемое им; это может быть либо вульгарный обманщик или «иллюзионист», не ведающий ничего о реальных условиях Посвящения; и в этом последнем случае, ещё более чем в других, надо с уверенностью полагать, что, в конечном счёте, он есть весьма часто не что иное, как инструмент на службе чего-то, о чём он сам, возможно, и не подозревает».
Последняя глава посвящена даосизму и конфуцианству. В ней показывается, что разница между эзотеризмом и экзотеризмом встречается также и в нерелигиозных формах Традиции. И это нормально, поскольку речь здесь идёт о различии по природе, и даже по самой глубинной природе, как для ритуалов, так и для чего-то иного.
Гораздо более ранняя, чем последняя книга, опубликованная при его жизни, — «Великая Триада», — в которой он больше говорит о китайской цивилизации, эта статья содержит значительные и весьма интересные размышления. Генон там действительно заявляет, что каковы бы ни были циклические условия, которые могут повлечь за собой более или менее полное исчезновение внешнего аспекта китайской традиции, эзотеризм же, то есть даосизм, никогда не умрет, потому что по самой своей сущностной природе он вечен, то есть он вне временных условий.
Точно так, как было сделано в других изданных посмертно сборниках, представленных читателям ранее: «Очерки о Масонстве и Компаньонаже», «Очерки об индуизме», «Традиционные формы и космические циклы», «Теософизм», — здесь, в этом издании, добавлены несколько отчетов о книгах и журналах, в которых Генон даёт интересные уточнения относительно традиционной ортодоксии.
Роже Маридор
Февраль, 1973