Минский корпус Рене Генона

1949

Литературное общество недавно присудило нашему директору, г-ну Полу Шакрнаку, премию Марии Стар 1948 года за его значительный труд, посвященный графу Сен-Жермену. Мы рады этой заслуженной награде и выражаем автору наши поздравления.

Марко Паллис, Peaks and Lamas [Пики и ламы]. (Издательство Alfred A. Knopf, Нью-Йорк). – Хотя об этой работе уже дважды упоминалось (в номерах за июнь 1940 года и январь-февраль 1947 года), нам снова следует к ней вернуться, чтобы отметить важную главу под названием «Преобладающая идея», которую автор специально добавил для американского издания, и в которой он стремился более чётко определить принцип единства, присущий тибетской цивилизации и отличающий её от других форм традиционных цивилизаций. То, что этот принцип содержится в буддийской доктрине, несомненно, но такого утверждения недостаточно, поскольку в областях, где она применялась, помимо Тибета, влияние буддизма давало совершенно разные результаты. На самом деле, тибетскую цивилизацию в первую очередь характеризует преобладающее значение, которое в ней придается одному из элементов этого учения, в степени, которая нигде больше не встречается; и этим элементом является концепция состояния бодхисаттвы, то есть «состояния полностью пробужденного существа, которое, будучи больше не связанным Законом причинности, который оно превзошло, тем не менее свободно продолжает следовать превратностям Круговорота существования в силу своей тождественности со всеми творениями, которые всё ещё подвержены эгоцентрической иллюзии и страданию, являющемуся их следствием». Кажущаяся сложность возникает из-за того, что состояние бодхисаттвы, в то же время, обычно рассматривается как низшая и предварительная ступень по отношению к состоянию Будды; однако это вряд ли применимо к случаю существа, «которое не только осознало Пустоту в трансцендентном смысле, но и осознало её в самом Мире в имманентном смысле, причём это двойное осознание для него в действительности является одним», поскольку высшее знание, которым оно обладает, по сути «без двойственности». Решение этой проблемы, по-видимому, заключается в различении двух способов использования одного и того же термина «бодхисаттва»: в одном случае он используется для обозначения святого, который ещё не достиг высшей степени совершенства и только собирается к ней прийти, в то время как в другом случае он фактически обозначает существо, «которое тождественно Будде по праву Знания, но которое ради блага существ в некотором роде «повторяет» определённые стадии по «образцовым» причинам, чтобы «показать Путь», и которое в этом смысле скорее возвращается в Круговорот, чем остаётся в нем, каким бы ни было впечатление, производимое в этом отношении на существ, всегда готовых обмануться внешними проявлениями». Следовательно, этот способ рассмотрения бодхисаттвы соответствует тому, что мы назвали «нисходящей реализацией», и, естественно, он также имеет очевидную связь с учением об аватарах. В продолжении главы, которую мы не можем здесь полностью резюмировать, г-н Паллис пытается развеять смешения, к которым эта концепция бодхисаттвы может привести, если её ложно интерпретировать, в соответствии с определёнными тенденциями современного мышления, в терминах «альтруистического» или, так сказать, «мистического» сентиментализма; затем он приводит несколько примеров её постоянного применения в духовной жизни тибетцев. Одним из таких примеров является практика призывания, широко распространенная во всем населении; другой относится в частности к образу жизни налджоров [в имеющемся тексте – naldjorpas – прим. пер], то есть тех, кто уже более или менее продвинулся на пути осознания или, по крайней мере, чьи устремления и усилия окончательно утверждены в этом направлении, и кого даже относительно невежественные тибетцы считают истинными защитниками человечества, без «недеятельной» деятельности которых оно вскоре безвозвратно погибнет.

Шри Ауробиндо, L’Énigme de ce Monde [Тайна этого мира]. (Издательство Adrien Maisonneuve, Париж). – Эта брошюра является переводом статьи, написанной на английском языке в 1933 году в ответ на довольно «сентиментальный» вопрос, заданный Морисом Магром о том, почему в этом мире существуют страдания и зло. В ней очень справедливо отвечено, что все возможности должны реализоваться, и что именно разделение и обособление породили зло, поскольку эти возможности рассматриваются изолированно друг от друга и от их принципа; по сути, то, что мы считаем злом, то есть отрицанием, является таковым лишь в результате нашего невежества и ограниченного понимания. Более спорным является то, что Шри Ауробиндо, по-видимому, допускает не только духовную эволюцию каждого существа, но и эволюцию в смысле «прогресса» мира в целом; это идея, которая кажется нам довольно современной, и мы не совсем понимаем, как она может сочетаться с самими условиями развития любого проявления. С другой стороны, если мы правильно понимаем то, что выражено не очень явно, он, похоже, считает, что «восходящая реализация» не является самодостаточной и должна быть дополнена «нисходящей реализацией»; по крайней мере, некоторые выражения позволяют так интерпретировать его мысль; только вот почему тогда противопоставлять освобождение, как он его понимает, тому, что он называет «уходом из мира»? Пока существо пребывает в Космосе (и под этим мы подразумеваем не только этот мир, но и всю совокупность проявления), какими бы возвышенными ни были состояния, которых оно может достичь, это всё же всегда обусловленные состояния, которые не имеют ничего общего с истинным освобождением; последнее может быть достигнуто во всех случаях только путём выхода из Космоса, и только после этого существо сможет «снизойти», по крайней мере, по видимости, больше не подвергаясь никакому влиянию условий проявленного мира. Другими словами, «нисходящая реализация», далеко не противопоставляясь «восходящей реализации», напротив, обязательно её предполагает; было бы полезно уточнить это, чтобы не оставлять места для любых двусмысленностей, но мы хотим верить, что именно это Шри Ауробиндо имеет в виду, когда говорит о «восхождении, с которого больше не падаешь, но с которого можно взлететь в крылатом нисхождении света, силы и Ананды».

П. Б. Сен-Илер и Г. Монод-Герцен, Le Message de Shrî Aurobindo et son Ashram [Послание Шри Ауробиндо и его ашрама]. (Издательство Adrien-Maisonneuve, Париж). Этот небольшой и очень хорошо отредактированный том разделён на две части, первая из которых представляет собой некоторое обобщение основных учений Шри Ауробиндо; кажется, что в нём особое внимание уделяется их «адаптации к условиям момента», адаптации, которая, как нам кажется, иногда заходит слишком далеко в плане уступок современной ментальности. Вторая часть представляет собой описание ашрама в Пондичерри и его различной деятельности; это описание и особенно сопровождающие его фотографии также производят впечатление «модернизма», что, надо сказать, несколько тревожит; с первого взгляда видно, что там побывали европейцы…

Жорж Барбарин, Je et Moi ou le dédoublement spirituel [«Я» и «моё», или духовное раздвоение]. (Издательство Librairie Astra, Париж). – Г-н Барбарин пишет много, возможно даже слишком много, потому что то, что он хочет сказать, часто имеет довольно ограниченный интерес, и здесь, как и во всем остальном, мы предпочли бы качество количеству. Этот новый том представлен, по крайней мере в первых главах, в виде своеобразной психологической автобиографии: он считает, что обнаружил в себе два отдельных и даже более или менее противоположных элемента, которые он называет «я» и «моё», и которые он, кстати, соотносит соответственно с «индивидуальностью» и «личностью», меняя нормальный смысл этих двух слов в соответствии с теософистской терминологией. Следовательно, его главная оригинальность здесь заключается в том, чтобы по непонятным причинам называть «я» то, что другие называют «высшим я»; но, по правде говоря, он сильно заблуждается относительно значения своих наблюдений, поскольку всё это, безусловно, относится к психическому, а не к духовному, и, по сути, здесь нет ничего, что выходило бы за рамки индивидуального человеческого уровня, так что, по-видимому, речь идёт просто о двух частях «я», и что, во всяком случае, мы остаемся очень далеки от трансцендентного принципа являющегося истинным «высшим я», который, впрочем, никоим образом не может поддаваться такому анализу. Затем автор обобщает свои открытия, применяя их к человеческим коллективам, а затем приходит к «Человеку-Богу»; страницы, в которых он по-своему интерпретирует двойственную природу Христа, ещё более спорны, чем остальное, хотя он и пытается подкрепить их ссылками на некоторые евангельские тексты, из которых он в конечном итоге пытается извлечь то, что он называет «Уставом единства». В сущности, всё это довольно «упрощенно» и вряд ли может способствовать чему-либо, кроме поддержания определённой путаницы в сознании наших современников, которые и без того слишком склонны воображать, что видят «духовность» там, где нет даже её тени; психологические и сентиментальные банальности, увы, гораздо более «общедоступны», чем истинная духовность.

The Living Thoughts of Gotama the Buddha. Presented by Ananda K. Coomaraswamy and J. B. Horner [Живые мысли Гаутамы Будды. В изложении Ананды К. Кумарасвами и Дж. Б. Хорнера]. (Издательство Cassell and Co., Лондон). – Хотя доля участия каждого из двух коллег не указана прямо, нам представляется очевидным, что покойный А. К. Кумарасвами является автором изложения жизни Будды и буддийского учения, которое составляет первую часть этого тома, и в которой мы находим в сокращенной и несколько упрощенной форме интерпретацию, уже данную им в других трудах, в частности в «Индуизме и буддизме». Поскольку основные моменты известны нашим читателям, мы ограничимся напоминанием о том, что одним из наиболее важных является опровержение распространенного заблуждения, согласно которому буддизм отрицает «высшее я», что, естественно, среди прочего, влечёт за собой исправление «нигилистической» концепции, которую некоторые составили о нирване. Предполагаемый «атеизм» буддизма также отвергается замечанием, что «между неизменной волей Бога и Lex Æterna [Вечный Закон – прим. пер.] нет никакого реального различия» и что «дхарма, которая всегда была божественным именем, в самом буддизме все ещё является синонимом Брахмана». Отметим также, что автор совершенно справедливо подчеркивает тот факт, что ни учение о причинности, ни учение о цепи действий и их последствий не подразумевают, вопреки другой слишком распространенной ошибке, вульгарную идею «реинкарнации», которой на самом деле не существует ни в буддизме, ни в каком-либо другом традиционном учении. Выбор текстов, несомненно, принадлежит мисс Хорнер, и он включает в себя набор фрагментов, сгруппированных в соответствии с вопросами, к которым они относятся, и некоторые из них, по-видимому, были переведены с пали, в то время как другие воспроизведены по различным уже существующим английским переводам.

Доктор Юбер Бенуа, Métaphysique et Psychanalyse, Essais sur le problème de la réalisation de l’homme [Метафизика и психоанализ. Очерки о проблеме реализации человека]. (Издательство Éditions Mazarine, Париж). – Нам хотелось бы иметь возможность благосклонно отозваться об этой работе, поскольку у автора, безусловно, было вполне похвальное намерение, но, к сожалению, он попытался применить его к чему-то, что по своей природе совершенно к этому не приспособлено; и, поскольку он заявляет, что именно благодаря нашим книгам он открыл для себя традиционную метафизику, это не может не вызвать у нас некоторой озабоченности относительно того, что некоторые могут попытаться извлечь из них... Безусловно, очень хорошо стремиться связать какую-либо науку с принципами метафизического порядка, и это даже единственный способ придать ей или вернуть ей «легитимность», которой ей не хватает в её нынешнем состоянии; но для этого она действительно должна быть наукой, способной быть «легитимизированной», а не одним из тех специфических продуктов современного мышления, которые в конечном итоге являются лишь элементами чистой и прямой подрывной деятельности, как в случае психоанализа; это всё равно, что пытаться дать традиционную основу спиритизму или любому другому заблуждению того же рода! Достаточно любопытно, что автор, похоже, не имея чёткого представления о посвящении (разве он не доходит до того, чтобы говорить о «посвящении через чтение книг»? ), заметил, что существует сходство между инициатической передачей и психоаналитической передачей, но он нисколько не осознал, что последняя в этом отношении представляет собой лишь подлинно сатанинскую «подделку», действующую «наоборот», как некоторые операции колдовства; поскольку автор упоминает наши книги, мы можем только посоветовать ему обратиться к тому, что мы писали по этому поводу, и сказанное там достаточно ясно. Мы не будем особо останавливаться на содержании работы, которое, в общем-то, является только тем, чем оно может быть в этих условиях, и ограничимся двумя или тремя замечаниями, без которых мы действительно не можем обойтись, поскольку необходимо не допускать распространения определённых заблуждений. В начале действительно используются некоторые понятия метафизики и особенно традиционной космологии, но впоследствии они почти полностью исчезают, за исключением некоторых соображений о «полярности», для которых, впрочем, совершенно не было необходимости ссылаться на психоанализ и его специальный язык; все в конечном итоге тонет, если можно так выразиться, в «мифологии» «комплексов», «запретов», «компенсаций», «фиксаций» и так далее. С другой стороны, когда среди всего этого встречается какой-либо термин, заимствованный из традиционной метафизики, не следует думать, что он всегда употребляется в книге в том смысле, который он должен иметь нормально; на самом деле, даже там, где говорится о «тотальном существовании», то, что подразумевается, на самом деле нисколько не выходит за рамки возможностей отдельного человека. Автор (и это ещё более удивительно со стороны того, кто читал наши книги) похоже, не имеет ни малейшего представления о множественных состояниях существования и сводит всё к пропорциям одной лишь человеческой индивидуальности; и, если довольно трудно сказать, чем именно может быть на самом деле «реализация», которую он подразумевает, то во всяком случае совершенно очевидно, что, несмотря на окончательный намёк на «открытие третьего глаза», речь идёт не о инициатической реализации, так же как, когда «высшее я» понимается как «чистая мысль», это что-то, что слишком похоже на картезианскую «душу» и, безусловно, очень далеко от безусловного Атмана; что касается «Независимого интеллекта», также довольно своеобразно называемого «Божественным разумом», то это, в лучшем случае, всего лишь простое отражение Буддхи в индивидуальности. Что касается нас, то в результате этих наблюдений напрашивается вывод: мы не можем не предостеречь от того, что кто-либо может претендовать на интерпретацию изложенного нами, без нашего ведома и одобрения, и что мы не намерены брать на себя ответственность за это в какой бы то ни было степени; как и все другие искажения неправильно понятых традиционных учений, это то, что, очевидно, невозможно предотвратить, но, по крайней мере, всегда можно, как только о таком становится известно, формально это отвергнуть, и, как бы неприятно это иногда ни было, это та обязанность, от которой мы не можем уклониться.

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку