Глава 58. Janua cœli - Минский корпус Рене Генона

Chapitre LVIII Janua Cœli¹

Dans son importante étude Swayamâtrinnâ : Janua Cœli², Ananda K. Coomaraswamy expose le symbolisme de la superstructure de l’autel védique, et plus spécialement des trois briques perforées (swayamâtrinnâ) qui en constituent une des parties essentielles. Ces briques, qui peuvent être aussi des pierres (sharkara), devraient en principe, d’après leur désignation, être perforées « d’elles-mêmes », c’est-à-dire naturellement, bien que, dans la pratique, cette perforation ait pu parfois être artificielle. Quoi qu’il en soit, il s’agit de trois briques ou pierres de forme annulaire, qui, superposées, correspondent aux « trois mondes » (Terre, Atmosphère et Ciel), et qui, avec trois autres briques représentant les « Lumières universelles » (Agni, Vâyu et Aditya), forment l’Axe vertical de l’Univers. On trouve d’ailleurs sur d’anciennes monnaies indiennes (et des figurations similaires se rencontrent aussi sur certains sceaux babyloniens) une représentation des « trois mondes » sous la forme de trois anneaux reliés entre eux par une ligne verticale qui passe par leurs centres³.

De ces trois briques superposées, la plus basse correspond architecturalement au foyer (auquel l’autel lui-même est d’ailleurs identifié, étant également le lieu de la manifestation d’Agni dans le monde terrestre), et la plus haute à l’« œil » ou ouverture centrale du dôme⁴ ; elles forment ainsi, comme le dit Coomaraswamy, à la fois une « cheminée » et un « chemin » (et le rapprochement de ces deux mots n’est certes pas dépourvu de signification, même si, comme il est possible, ils ne sont pas directement reliés par l’étymologie)⁵, « par où Agni s’achemine et nous-mêmes devons nous acheminer vers le Ciel ». En outre, permettant le passage d’un monde à un autre, qui s’effectue nécessairement suivant l’Axe de l’Univers, et cela dans les deux sens opposés, elles sont la voie par laquelle les Dêvas montent et descendent à travers ces mondes, en se servant des trois « Lumières universelles » comme d’autant d’échelons, conformément à un symbolisme dont l’exemple le plus connu est celui de l’« échelle de Jacob⁶ ». Ce qui unit ces mondes et leur est en quelque sorte commun, quoique sous des modalités diverses, c’est le « Souffle total » (sarva-prâna), auquel correspond ici le vide central des briques superposées⁷ ; c’est aussi, suivant un autre mode d’expression équivalent au fond, le sûtrâtmâ qui, comme nous l’avons déjà expliqué ailleurs, relie tous les états de l’être entre eux et à son centre total, généralement symbolisé par le soleil, de sorte que le sûtrâtmâ lui-même est alors représenté comme un « rayon solaire », et plus précisément comme le « septième rayon » qui passe directement à travers le soleil⁸.

C’est effectivement à ce passage « à travers le Soleil » que se réfère plus proprement le symbolisme de la brique supérieure, puisque celle-ci, comme nous le disions tout à l’heure, correspond à l’« œil » du dôme ou du « toit cosmique » (et nous rappelons à cet égard que le soleil est aussi désigné comme l’« Œil du Monde »), c’est-à-dire à l’ouverture par laquelle s’accomplit (et, en effet, elle ne peut s’accomplir que « par le haut ») la sortie du Cosmos, celui-ci, avec les divers mondes qu’il renferme, étant représenté par tout l’ensemble de l’édifice dans le symbolisme architectural. La correspondance de cette ouverture supérieure dans l’être humain est le brahma-randhra, c’est-à-dire l’orifice situé à la couronne de la tête et par lequel l’artère subtile axiale sushumnâ est en continuité constante avec le « rayon solaire » appelé également sushumnâ, lequel n’est pas autre chose que le sûtrâtmâ envisagé dans son rapport particulier avec cet être ; aussi la brique supérieure peut-elle encore être assimilée au crâne de l’« Homme cosmique », si l’on adopte un symbolisme « anthropomorphique » pour représenter l’ensemble du Cosmos. D’autre part, dans le symbolisme zodiacal, cette même ouverture correspond au Capricorne, qui est la « porte des dieux » et se rapporte au dêva-yâna, dans lequel est accompli le passage « au-delà du Soleil », tandis que le Cancer est la « porte des hommes » et se rapporte au pitrî-yâna, par lequel l’être ne sort pas du Cosmos⁹ ; et l’on peut dire encore que ces deux « portes solsticiales » correspondent, pour les êtres qui passent par l’une ou par l’autre, aux cas où la « porte solaire » est respectivement ouverte ou fermée. Comme le précise Coomaraswamy, les deux yânas, qui sont ainsi mis en relation avec les deux moitiés du cycle annuel, sont rapportés au nord et au sud en tant que le mouvement apparent du soleil est, d’une part, une montée vers le nord en partant du Capricorne, et, d’autre part, une descente vers le sud en partant du Cancer.

C’est donc le soleil, ou plutôt ce qu’il représente dans l’ordre principiel (car il va de soi que c’est du « Soleil spirituel » qu’il s’agit en réalité)¹⁰, qui, en tant qu’« Œil du Monde », est véritablement la « porte du Ciel » ou Janua Cœli, décrite aussi en termes variés comme un « trou »¹¹, comme une « bouche¹² », et encore comme le moyeu de la roue d’un chariot ; la signification axiale de ce dernier symbole est d’ailleurs évidente¹³. Cependant, il y a lieu de faire ici une distinction, afin d’éviter ce qui pourrait, pour certains tout au moins, donner lieu à une confusion : nous avons dit en effet en d’autres occasions, à propos de l’aspect lunaire du symbolisme de Janus (ou plus exactement de Janus-Jana, identifié à Lunas-Luna), que la Lune est à la fois Janua Cœli et Janua Inferni ; dans ce cas, au lieu des deux moitiés ascendante et descendante du cycle annuel, il faudrait naturellement, pour établir une correspondance analogue¹⁴, considérer les deux moitiés croissante et décroissante de la lunaison ou du cycle mensuel. Maintenant, si le soleil et la lune peuvent être regardés l’un et l’autre comme Janua Cœli, c’est que, en réalité, le ciel, dans les deux cas, n’est pas pris dans le même sens : d’une façon générale, en effet, ce terme peut être employé pour désigner tout ce qui se réfère aux états supra-humains ; mais il est évident qu’il y a une grande différence à faire entre ceux de ces états qui appartiennent encore au Cosmos¹⁵ et ce qui, au contraire, est au-delà du Cosmos. En ce qui concerne la « porte solaire », il s’agit du ciel qu’on peut dire suprême et « extra-cosmique » ; par contre, en ce qui concerne la « porte lunaire », il s’agit seulement du Swarga, c’est-à-dire de celui des « trois mondes » qui, tout en étant le plus élevé, est pourtant compris dans le Cosmos aussi bien que les deux autres. Pour revenir à la considération de la plus haute des trois briques perforées de l’autel védique, on peut dire que la « porte solaire » se situe à sa face supérieure (qui est le véritable sommet de l’édifice total), et la « porte lunaire » à sa face inférieure, puisque cette brique elle-même représente le Swarga ; d’ailleurs, la sphère lunaire est effectivement décrite comme touchant à la partie supérieure de l’atmosphère ou du monde intermédiaire (Antariksha), qui est ici représenté par la brique médiane¹⁶. On peut donc dire, dans les termes de la tradition hindoue, que la « porte lunaire » donne accès à l’Indra-loka (puisque Indra est le régent du Swarga) et la « porte solaire » au Brahma loka ; dans les traditions de l’antiquité occidentale, à l’Indra-loka correspond l’« Élysée » et au Brahma loka l’« Empyrée », le premier étant « intra-cosmique » et le second « extra-cosmique » ; et nous devons ajouter que c’est la « porte solaire » seule qui est proprement la « porte étroite » dont nous avons parlé précédemment, et par laquelle l’être, sortant du Cosmos et étant par là même définitivement affranchi des conditions de toute existence manifestée, passe véritablement « de la mort à l’immortalité ».

1. Publié dans É. T. janv.-févr. 1946.⁠ ↑
2. Dans Zalmoxis, t. II (1939).⁠ ↑
3. Dans l’architecture islamique, on voit très fréquemment, au sommet d’un minaret ou d’une qubbah, un ensemble de trois globes superposés et surmontés d un croissant ; ces trois globes représentent également trois mondes, qui sont âlam el-mulk, âlam el-mulkût et âlam el-jabbarût, et le croissant qui les domine, symbole de la Majesté divine (El-Jalâl), correspond au quatrième monde, âlam el-ezzah (lequel est « extra-cosmique », donc au-delà de la « porte » dont il est ici question) ; la tige verticale qui supporte le tout est évidemment identique au mât d’un stûpa, ainsi qu’aux divers autres symboles axiaux similaires dont nous avons parlé en d’autres occasions.⁠ ↑
4. Voir La porte étroite.⁠ ↑
5. Coomaraswamy rappelle à ce propos le cas des personnages « folkloriques » tels que saint Nicolas et les diverses personnifications de Noël qui sont représentés comme descendant et remontant par la cheminée, ce qui, en effet, n’est pas sans présenter un certain rapport avec ce dont il s’agit ici.⁠ ↑
6. Voir Le symbolisme de l’échelle. – Il est bien entendu que les Dêvas sont, dans la tradition hindoue, la même chose que les Anges dans les traditions judéo-chrétienne et islamique.⁠ ↑
7. Ceci est évidemment en rapport avec le symbolisme général de la respiration et avec celui des « souffles vitaux ».⁠ ↑
8. Tout ce symbolisme doit être entendu à la fois au sens macrocosmique et au sens microcosmique, puisqu’il s’applique aussi bien aux mondes envisagés dans leur ensemble, comme on le voit ici, qu’à chacun des êtres qui sont manifestés dans ces mondes. C’est naturellement par le « cœur », c’est-à-dire par le centre, que s’établit cette connexion de toutes choses avec le soleil ; et l’on sait que le cœur lui-même correspond au soleil et en est comme l’image dans chaque être particulier.⁠ ↑
9. Voir Les portes solsticiales et Le symbolisme du Zodiaque chez les pythagoriciens.⁠ ↑
10. Coomaraswamy emploie souvent l’expression Supernal Sun qu’il ne nous semble pas possible de rendre exactement et littéralement en français.⁠ ↑
11. Voir Le « trou de l’aiguille ».⁠ ↑
12. Nous reviendrons plus particulièrement sur ce point.⁠ ↑
13. Les deux roues du « chariot cosmique », placées aux deux extrémités de son essieu (qui est alors l’Axe de l’Univers), sont le ciel et la terre (voir Le dôme et la roue ; c’est naturellement de la roue « céleste » qu’il s’agit ici).⁠ ↑
14. Analogue, disons-nous, mais non pas équivalente, car, même dans le cas du pitrî-yâna, on ne peut jamais dire que le soleil soit Janua Inferni.⁠ ↑
15. Ce sont proprement les états de manifestation informelle ; le Cosmos doit être considéré comme comprenant toute la manifestation tant informelle que formelle, tandis que ce qui est au-delà du Cosmos est le non-manifesté.⁠ ↑
16. Ce monde intermédiaire et la terre (Bhûmi) appartiennent tous deux au domaine de l’état humain, dont ils constituent respectivement les modalités subtile et grossière ; c’est pourquoi, comme le remarque très justement Coomaraswamy en signalant la correspondance du symbolisme védique des briques perforées avec celui des jades rituels pi et tsung de la tradition chinoise, qui représentent respectivement le ciel et la terre, le pi, qui est un disque percé en son centre, correspond à la brique supérieure, tandis que le tsung, dont la forme est celle d’un cylindre creux à l’intérieur et d’un parallélépipède à base carrée à l’extérieur, doit être considéré comme correspondant à l’ensemble des deux autres briques, le domaine humain tout entier étant ainsi figuré par un seul objet.⁠ ↑

Глава 58 Janua cœli¹

В своем важном исследовании Svayamāṭṛṇṇā: Janua Coeli² Ананда Кумарасвами описывает символизм суперструктуры ведического алтаря, а более конкретно – трёх просверленных кирпичей (svayamāṭṛṇṇā), которые являются одной из его основных частей. Эти кирпичи, которые могут быть также и камнями (śarkara), в принципе должны были бы, в соответствии с их назначением, быть просверлены «сами по себе», т. е. естественно, хотя на практике перфорация могла осуществляться иногда и искусственно. Как бы то ни было, речь идёт о трёх кирпичах или о камнях кольцевидной формы, которые, будучи положены друг на друга, соответствуют трем мирам (земле, атмосфере и небу) и которые, вместе с тремя другими кирпичами, олицетворяющими «универсальные светочи» (Агни, Вайю и Адитью), образуют вертикальную ось вселенной. Кстати сказать, на старинных индийских монетах обнаруживаются (подобные изображения встречаются также на некоторых вавилонских печатях) изображения трёх миров в виде трёх колец, связанных между собой вертикальной линией, которая проходит через их центры.³

Из этих трёх наложенных друг на друга кирпичей самый нижний архитектурно соответствует очагу (с которым, впрочем, отождествляется сам алтарь, будучи равным образом местом проявления Агни в земном мире), а самый верхний – «глазу» или центральному отверстию купола.⁴ Они, таким образом, как говорит Кумарасвами, образуют одновременно «дымоход» (cheminée) и «путь» (chemin) (сближение этих двух слов конечно же не лишено значения, даже если, что возможно, они не имеют прямой этимологической связи),⁵ которым следует Агни и которым мы должны следовать к небу. Кроме того, делая возможным переход из одного мира в другой, который неизбежно осуществляется по оси универсума, причем данный переход осуществляется в двух противоположных направлениях, они (перфорированные кирпичи – прим. вериф. перев) являются путём , которым дэвы поднимаются и спускаются сквозь эти миры, пользуясь тремя «универсальными светочами» как аналогичным числом ступеней, в соответствии с особым символизмом, самым известным примером которого служит «лестница Иакова».⁶ Что объединяет эти миры и является в некотором роде общим для них, хотя и в различных модальностях, – так это «всеобщее дыхание» (sarvaprāṇa), которому соответствует центральная пустота наложенных друг на друга кирпичей.⁷ Это есть также, согласно другому и по сути равнозначному выражению, сутратма, которая, как мы уже объясняли, связывает все состояния существа между собой и с их всеобщим центром, обычно символизируемым солнцем, так что сама сутратма представляется как «солнечный луч», а ещё точнее – «седьмой луч», проходящий непосредственно сквозь солнце.⁸

И действительно, именно с этим прохождением «сквозь Солнце» более тесно соотносится символизм верхнего кирпича, потому что последний, как мы только что сказали, соответствует «глазу» купола или «космической крыши» (напомним в связи с этим, что солнце также именуется «глазом мира»), т. е. отверстию, через которое совершается (и в самом деле он и не может совершаться иначе чем сквозь «наивысшее отверстие») выход из космоса; последний же, с заключенными в нем разнообразными мирами, олицетворяется в архитектурном символизме всей совокупностью здания. В человеческом существе этому верхнему отверстию соответствует брахмарандхра, т. е. отверстие, расположенное на темени, посредством которого тонкая осевая артерия сушумна находится в постоянной связи с «солнечным лучом», равным образом, именуемым сушумна, который есть не что иное, как сутратма, рассматриваемая в её частном отношении с этим существом. Точно так же верхний кирпич может ещё уподобляться и черепу «космического человека», если приспособить «антропоморфический» символизм для олицетворения совокупности космоса. С другой стороны, в зодиакальном символизме то же самое отверстие соответствует знаку Козерога, который является «вратами богов» и соотносится с дэва-яной, здесь мы проходим в область «по ту сторону Солнца». Знак же Рака есть «врата людей» и соотносится с питри-яной, посредством которой человек не может выйти из космоса.⁹ И можно сказать ещё, что эти «врата солнцестояния» для существ, проходящих через них, соотносятся с теми случаями, когда «солнечная дверь», соответственно, открыта или закрыта. Как уточняет Кумарасвами, две яны, которые таким образом связуются с двумя половинами годового цикла, соотносятся с севером и югом, поскольку видимое движение солнца есть, с одной стороны, восхождение к северу отправляясь от Козерога, а с другой, спуск к югу от Рака.

Стало быть, солнце или, скорее, то, что оно олицетворяет на уровне принципа (ибо, само собой разумеется, в действительности речь идёт о «солнце духовном»)¹⁰ в качестве «Ока мира» является подлинными «вратами неба», или janua cœli, которые описываются столь разными понятиями, как «отверстие»,¹¹ «уста»¹² или середина колесной втулки; к тому же осевое значение этого последнего символа очевидно.¹³ Однако здесь следует проводить различие, чтобы не дать по крайней мере некоторым оснований для смущения: в самом деле, по другого рода поводам мы уже касались лунного аспекта символизма Януса (или, точнее, Януса-Яны, отождествляемого с Лунусом – Луной), тогда мы упоминали, что Луна есть одновременно janua cœli и janua inferni; в этом случае вместо двух половин годового цикла, восходящей и нисходящей, следовало бы, чтобы установить аналогичное соответствие,¹⁴ рассматривать две половины лунного или месячного цикла, растущую и убывающую. А если солнце и луна могут рассматриваться оба как janua cœli (врата неба), то это потому, что в действительности в этих двух случаях небо понимается не в одном и том же смысле. В самом деле, самым общим образом это понятие может использоваться для обозначения всего того, что соотносится с надчеловеческими состояниями; но очевидно, что следует проводить большую разницу между теми из этих состояний, которые ещё принадлежат космосу,¹⁵ и тем, что, напротив, находится вне космоса. Что касается «солнечных врат», то речь идёт о небе, которое можно было бы назвать высшим и «внекосмическим»; напротив, что касается «лунных врат», то речь идёт только о сварге, т. е. о том из «трёх миров», который, будучи самым возвышенным, остается, однако, включенным в космос, так же, как и два других. Возвращаясь к рассмотрению самого верхнего из трёх просверленных кирпичей ведического алтаря, можно сказать, что «солнечные врата» располагаются на его верхней поверхности (то есть подлинной вершине всеобщего здания), а «лунные врата» на его нижней поверхности, потому что сам этот кирпич олицетворяет сваргу; кстати сказать, лунная сфера и в самом деле описывается как соприкасающаяся с верхней частью атмосферы, или промежуточного мира (antarikṣa), который здесь олицетворяется средним кирпичом.¹⁶ Стало быть, в терминах индусской традиции можно сказать, что «лунные врата» открывают доступ к Индра-локе (потому что Индра является правителем сварги), а «солнечные врата» – к Брахма-локе; в традициях западной античности Индра-локе соответствует «элизий», а Брахма-локе – «эмпирей», где первое «внутрикосмично», а второе – «внекосмично». И мы должны добавить, что только «солнечные врата» являются «узкими вратами» в собственном смысле слова, о которых речь шла ранее и через которые человеческое существо, выходя из космоса и тем самым окончательно освобождаясь от условий всякого проявленного существования, поистине переходит «от смерти к бессмертию».

1. Опубл. в Е.Т., янв. – фев. 1946.⁠ ↑
2. В Zalmoxis, т. II, 1939.⁠ ↑
3. В исламской архитектуре на вершине минарета или куббы (qubbah) очень часто можно видеть совокупность трёх шаров, уложенных друг на друга и увенчанных полумесяцем. И эти три шара равным образом олицетворяют три мира, которые суть âlam el-mulk, âlam el-malakût и âlam el-jabbarût, а венчающий их полумесяц, символ божественного величия (el-jalâl), соответствует четвертому миру, âlam el-ezzah (который «надкосмичен», следовательно находится по ту сторону «врат», о которых идёт здесь речь). А вертикальный стержень, который поддерживает кровлю, явно идентичен мачте ступы, так же, как и другим сходным осевым символам, о которых мы уже упоминали по другим поводам.⁠ ↑
4. См. гл. «Узкие врата».⁠ ↑
5. Кумарасвами напоминает в этой связи случай таких «фольклорных» персонажей, как св. Николай (Санта-Клаус), различные персонификации Деда Мороза, которые представляются спускающимися и поднимающимися через дымоход, что и в самом деле не лишено связи с тем, о чем идёт здесь речь.⁠ ↑
6. См. гл. «Символизм лестницы». – Само собой разумеется, что дэвы в индусской традиции являются тем же, что ангелы в иудео-христианской и исламской традициях.⁠ ↑
7. Это явно находится в связи с общим символизмом дыхания и «жизненных дыханий».⁠ ↑
8. Весь этот символизм должен пониматься одновременно в смысле макрокосмическом и микрокосмическом, потому что она равно приложима как к совокупности рассматриваемых миров, с чем мы явно имеем дело в рассматриваемом случае, так и к каждому из существ, проявленных в этих мирах. Естественно, что именно через «сердце», т. е. через центр устанавливается связь всего сущего с солнцем; и мы знаем, что сердце само соответствует солнцу и есть в некотором роде его образ в каждом отдельном существе.⁠ ↑
9. См. гл. «Врата солнцестояния» и «Символизм зодиака у пифагорейцев».⁠ ↑
10. Кумарасвами часто употребляет выражение Supernal Sun, которое нам не представляется возможным точно и буквально передать по-французски.⁠ ↑
11. См. гл. «Игольное ушко».⁠ ↑
12. Мы вернемся более подробно к этому моменту.⁠ ↑
13. Два колеса «космической колесницы» расположенные на обоих концах её оси (которая в таком случае есть ось универсума) – это небо и земля (см. «Купол и колесо», в данном же случае речь, естественно идёт о колесе «небесном»)⁠ ↑
14. Заметим, аналогичное, но не эквивалентное, потому что, даже в случае питри-яны, никогда нельзя сказать, что солнце является janua inferni (вратами ада).⁠ ↑
15. Это есть, собственно, состояния неоформленного проявления: космос должен рассматриваться как включающий в себя всю проявленность – равно имеющую форму и не имеющую её, тогда как то, что находится вне космоса, есть непроявленное.⁠ ↑
16. Этот промежуточный мир и земля (bhūmi) оба принадлежат к области человеческого состояния, которого они являются, соответственно, тонкой и грубой модальностями. Вот почему, как справедливо отмечает Кумарасвами, подчеркивая соответствие ведического символизма просверленных кирпичей символизму ритуальных костей pi и tsung китайской традиции, олицетворяющих соответственно небо и землю, где pi, диск с отверстием в центре, соответствует верхнему кирпичу, тогда как tsung, имеющая внутри форму полого цилиндра и снаружи – параллелепипеда с квадратным основанием, должна рассматриваться как соответствующая соединению двух других кирпичей, следовательно вся человеческая область олицетворяется в рамках такого подхода одним предметом.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre LVIII Janua Cœli1

Глава 58 Janua cœli1

Поиск

Предложить правку

Chapitre LVIII Janua Cœli¹

Глава 58 Janua cœli¹