Глава 42 Восьмиугольник1
Мы возвращаемся к вопросу об общей для всех традиций символизму зданий, состоящих из основания с квадратным сечением, увенчанного кровлей или куполом более или менее строго полусферической формы. А поскольку квадратные или кубические формы соотносятся с землей, а формы круглые или сферические – с небом, значение этих двух частей тотчас же становится очевидным. Добавим, что земля и небо не обозначают здесь только два полюса, между которыми осуществляется всё проявление, как это есть в дальневосточной великой триаде; они включают также, подобно тому, как это имеет место в индусской трибхуване, аспекты самого этого проявления, которые, соответственно, находятся ближе всего к каждому из полюсов и которые, именно по этой причине, именуются миром земным и миром небесным. Ещё один момент, на котором нам пока не случалось остановиться и который, однако, заслуживает быть принятым во внимание. А именно: поскольку здание олицетворяет «космическую модель», то вся совокупность его структуры, будучи сведенной исключительно к этим двум частям, была бы неполной – в том смысле, что во взаимоналожении «трёх миров» недоставало бы элемента, соответствующего «промежуточному миру». В действительности же этот элемент также существует, ибо купол или округлый свод не может покоиться непосредственно на квадратном основании; нужна, чтобы сделать возможным переход от одного к другому, промежуточная форма, которая была бы, своего рода, посредником между квадратом и кругом, такой формой в целом является восьмиугольник.
Реально эта восьмиугольная форма, с точки зрения геометрической, ближе к кругу, нежели к квадрату, потому что правильный многоугольник тем больше приближается к кругу, чем больше становится число его сторон. В самом деле, известно, что круг может рассматриваться как предел, к которому стремится правильный многоугольник, когда число его сторон непрестанно возрастает, и здесь можно отчетливо видеть характер предела, понимаемого в смысле математическом: он есть не последний член стремящегося к нему ряда, но то, что находится по ту сторону этого ряда и за его пределами. Потому что, сколь бы ни было велико число сторон многоугольника, последний никогда не сольется с кругом, определение которого по самой сути своей отлично от определения многоугольников.2 С другой стороны, можно отметить, что в ряду многоугольников, образованных на основе квадрата посредством последовательного удвоения числа его сторон, восьмиугольник является первым;3 он, следовательно, есть самый простой из всех этих многоугольников, и он же, одновременно, может считаться представителем всего этого ряда посредников.
С точки зрения космического символизма, рассматриваемого более конкретно в его пространственном аспекте, форма кватернера, т. е. квадрат, если речь идёт о многоугольниках, естественно, находится в связи с четырьмя сторонами света и их различными традиционными соответствиями. Чтобы получить форму восьмиугольника, нужно наметить между этими четырьмя точками ещё четыре промежуточных,4 образующих вместе с первыми совокупность восьми направлений, являющихся тем, что различные традиции обозначают как «восемь ветров».5 При этом рассмотрении «ветров» обнаруживается вещь очень примечательная: в ведийском тернере «божеств», управляющих соответственно тремя мирами: Агни, Вайю и Адитья, именно Вайю соответствует промежуточному миру. В связи с этим и в том, что касается двух частей здания, нижней и верхней, олицетворяющих, как мы уже сказали, мир земной и мир небесный, уместно заметить, что очаг или алтарь, обычно занимающий центр основания, очевидно, соответствует Агни и что «око», находящееся на вершине купола, олицетворяет «солнечные врата» и, таким образом, не менее строго соотносится с Адитьей. Добавим ещё, что Вайю, поскольку он отождествляется с «жизненным дыханием», явно находится в непосредственной связи с областью психической, или с тонким проявлением, что окончательно делает обоснованным это соответствие, рассматривать ли его на уровне макрокосмическом или микрокосмическом.
Естественно, восьмиугольная форма может строительно воплощаться различными способами, в частности, посредством восьми столбов, поддерживающих свод; мы находим пример этого в Китае, в случае Мин-тан,6 «круглая крыша которого поддерживается восемью колоннами, опирающимися, как на землю, на квадратное основание, потому что для осуществления этой квадратуры круга, идущей от небесного единства свода к квадрату земных элементов, нужно пройти восьмиугольник, находящийся с связи с промежуточным миром восьми направлений, восьми врат и восьми ветров».7 Символизм «восьми врат», также упоминаемый здесь, своё объяснение получает в том, что врата (дверь) есть по самой сути своей место перехода и в этом качестве они олицетворяют смену одного состояния другим и, более частным образом – смену «внешнего» состояния состоянием «внутренним». По крайней мере, относительно, поскольку это соотношение «внешнего» и «внутреннего», на каком бы уровне оно ни находилось, всегда остается сравнимым с соотношением мира земного и мира небесного.
В христианстве восьмиугольную форму имели древние баптистерии и, несмотря на забвение или пренебрежение символизмом начиная с эпохи Возрождения, эта форма и по сегодняшний день все ещё довольно характерна для крестильных купелей.8 Совершенно очевидно, что в этом случае речь также идёт о месте перемены или перехода; впрочем, в первые века баптистерий располагался вне церкви, и лишь те, кто принял крещение, допускались внутрь неё. То, что купели были впоследствии перенесены в саму церковь, но при этом всегда возле входа, естественно, ничего не меняет в их значении. В определённом смысле и согласно только что сказанному нами, церковь по отношению к внешнему миру находится в рамках соответствия, которое есть своего рода образ отношения мира небесного к миру земному и, баптистерий, через который нужно пройти для перехода от одного к другому, соотносится тем самым с промежуточным миром. Но, кроме того, баптистерий находится с этим последним в ещё более прямой связи в силу самого характера, совершаемого в нем ритуала, который есть, собственно, способ возрождения, осуществляемого в области психической, т. е. на уровне элементов человеческого существа, которые по самой своей природе принадлежат к промежуточному миру.9
Что касается восьми направлений, то мы выявили согласованность между различными традиционными формами, которая, хотя и относится к другому порядку соображений, нежели те, что мы рассматривали более частным образом, представляется нам слишком достойной внимания, чтобы привести следующую цитату: г-н Люк Бенуа отмечает,10 что «в Scivias св. Хильдегарды божественный престол, окружающий миры, олицетворяется кругом, поддерживаемым восемью ангелами». Так вот, этот «престол, который окружает миры», является предельно возможным точным переводом арабского выражения el-arsh el-muhît; и идентичное представление встречается также в исламской традиции, согласно которой он также поддерживается восемью ангелами, которые, как мы уже объясняли в другом месте,11 соответствуют одновременно восьми направлениям и восьми группам букв арабского алфавита; следует признать, что такое «совпадение», по меньшей мере, удивительно! Здесь речь не идёт уже о промежуточном мире; если только не иметь ввиду что ангелы связывают его с миром небесным. Как бы то ни было, этот символизм может – в определённом аспекте, по крайней мере, – быть увязанным с предшествующим, если вспомнить о библейском тексте, согласно которому Бог «рассылает ветры своими посланцами»,12 и заметить, что ангелы буквально являются божественными «вестниками».
- 1. Опубл. в Е.Т., июль. – авг. 1949. ↑
- 2. См. «Принципы исчисления бесконечно малых величин», гл. XII и XIII. ↑
- 3. Или вторым, если первым считать сам квадрат; но если говорить о ряде посредников между квадратом и кругом, как мы и делаем здесь, то именно восьмиугольник подлинно является первым его членом. ↑
- 4. Когда четыре стороны света приводятся в соответствие с телесными элементами, то промежуточные точки соответствуют чувственно осязаемым свойствам: теплу и холоду, сухости и влажности. ↑
- 5. В Афинах «Башня ветров» была восьмиугольной. Не слишком задерживая внимание на этой теме, отметим мимоходом особый характер понятия «роза ветров», которое употребляется в обыденной речи: в розенкрейцерском символизме rosa mundi и rota mundi были эквивалентными выражениями и rosa mundi изображалась именно с восемью лучами, соответствующими элементам и чувственно осязаемым свойствам. ↑
- 6. См. «Великая триада», гл. XVI. ↑
- 7. Люк Бенуа, Art du monde, стр. 90. ↑
- 8. Там же, стр. 65. ↑
- 9. Освящая воду, священник чертит, посредством своего дыхания, на её поверхности знак, имеющий форму греческой буквы пси, стоящей в начале слова ψυχή; это очень значимо в данном случае, потому что, действительно, именно в психической области должно осуществиться воздействие, средством которого является освященная вода. Легко также заметить связь этого обряда с «дыханием жизни», о котором мы говорили выше. ↑
- 10. Там же, стр. 79. ↑
- 11. «Записки по ангелологии и арабскому алфавиту», в Е.Т., авг. – сент. 1938. ↑
- 12. Пс. 103:4. ↑