Глава 39. Символизм купола - Минский корпус Рене Генона

Symbolisme constructif

Chapitre XXXIX Le symbolisme du dôme¹

Dans un article de la revue The Indian Historical Quarterly (mars 1938) Ananda K. Coomaraswamy a étudié la question du symbolisme du dôme, qui est trop importante, et d’ailleurs trop étroitement liée à certaines des considérations que nous avons nous-même développées précédemment, pour que nous n’en examinions pas spécialement les principaux aspects. Le premier point essentiel à noter à cet égard, en connexion avec la valeur proprement symbolique et initiatique de l’art architectural, c’est que tout édifice construit suivant des données strictement traditionnelles présente, dans la structure et la disposition des différentes parties dont il se compose, une signification « cosmique », qui est d’ailleurs susceptible d’une double application, conformément à la relation analogique du macrocosme et du microcosme, c’est-à-dire qu’elle se réfère à la fois au monde et à l’homme. Cela est vrai naturellement, en premier lieu, des temples ou autres édifices ayant une destination « sacrée » au sens le plus limité de ce mot ; mais, en outre, cela l’est même pour les simples habitations humaines, car il ne faut pas oublier qu’en réalité il n’y a rien de « profane » dans les civilisations intégralement traditionnelles, si bien que c’est seulement par l’effet d’une profonde dégénérescence qu’on a pu en arriver à construire des maisons sans se proposer rien d’autre que de répondre aux besoins purement matériels de leurs habitants, et que ceux-ci, de leur côté, ont pu se contenter de demeures conçues suivant des préoccupations aussi étroitement et bassement utilitaires.

Il va de soi que la signification « cosmique » dont nous venons de parler peut être réalisée de multiples façons, correspondant à autant de points de vue, qui donneront ainsi naissance à des « types » architecturaux différents, dont certains seront particulièrement liés à telle ou telle forme traditionnelle ; mais nous n’avons à envisager présentement qu’un seul de ces « types », qui apparaît d’ailleurs comme un des plus fondamentaux, et qui est aussi, par là même, un des plus généralement répandus. Il s’agit d’une structure constituée essentiellement par une base à section carrée (peu importe ici que cette partie inférieure ait une forme cubique ou plus ou moins allongée), surmontée d’un dôme ou d’une coupole de forme plus ou moins rigoureusement hémisphérique. Parmi les exemples les plus caractéristiques, on peut citer, avec Coomaraswamy, le stûpa bouddhique, et aussi, ajouterons-nous, la qubbah islamique, dont la forme générale est exactement semblable² ; il faut y rattacher aussi, entre autres cas où cette structure peut ne pas se distinguer aussi nettement à première vue, celui des églises chrétiennes dans lesquelles une coupole est édifiée au-dessus de la partie centrale³. Il y a lieu de remarquer aussi qu’une arche, avec ses deux piliers rectilignes et le cintre qui repose sur ceux-ci, n’est en réalité pas autre chose que la coupe verticale d’une telle structure ; et, dans cette arche, la « clef de voûte » qui occupe le sommet correspond évidemment au point le plus élevé du dôme, sur la signification propre duquel nous aurons à revenir par la suite⁴.

Il est facile de se rendre compte, tout d’abord, que les deux parties de la structure que nous venons de décrire figurent la terre et le ciel, auxquels correspondent en effet respectivement la forme carrée et la forme circulaire (ou sphérique dans une construction à trois dimensions) ; et, bien que ce soit dans la tradition extrême-orientale que cette correspondance se trouve indiquée avec le plus d’insistance, elle est d’ailleurs fort loin de lui être exclusivement propre⁵. Puisque nous venons de faire allusion à la tradition extrême-orientale, il n’est pas sans intérêt de signaler à ce propos que, en Chine, le vêtement des anciens empereurs devait être rond par le haut et carré dans le bas ; ce vêtement, en effet, avait une signification symbolique (de même que toutes les actions de leur vie, qui étaient réglées selon les rites), et cette signification était précisément la même que celle dont nous considérons ici la réalisation architecturale⁶. Ajoutons tout de suite que, si dans celle-ci on regarde la construction tout entière comme « hypogée », ainsi qu’elle l’est parfois en effet, littéralement dans certains cas et symboliquement dans d’autres, on se trouve ramené au symbolisme de la caverne comme image de l’ensemble du « cosmos ».

À cette signification générale, il s’en ajoute une autre encore plus précise : l’ensemble de l’édifice, envisagé de haut en bas, représente le passage de l’Unité principielle (à laquelle correspond le point central ou le sommet du dôme, dont toute la voûte n’est en quelque sorte qu’une expansion) au quaternaire de la manifestation élémentaire⁷ ; inversement, si on l’envisage de bas en haut, c’est le retour de cette manifestation à l’Unité. À ce propos, Coomaraswamy rappelle, comme ayant la même signification, le symbolisme védique des trois Ribhus qui, de la coupe (pâtra) unique de Twashtri, firent quatre coupes (et il va de soi que la forme de la coupe est hémisphérique comme celle du dôme) ; le nombre ternaire, intervenant ici comme un intermédiaire entre l’Unité et le quaternaire, signifie notamment, en ce cas, que c’est seulement par le moyen des trois dimensions de l’espace que l’« un » originel peut être fait « quatre », ce qui est exactement figuré par le symbole de la croix à trois dimensions. Le processus inverse est représenté de même par la légende du Bouddha qui, ayant reçu quatre bols à aumônes des Maharajas des quatre points cardinaux, en fit un seul bol, ce qui indique que, pour l’être « unifié », le « Graal » (pour employer le terme traditionnel occidental qui désigne évidemment l’équivalent de ce pâtra) est de nouveau unique comme il l’était au commencement, c’est-à-dire au point de départ de la manifestation cosmique⁸.

Avant d’aller plus loin, nous signalerons que la structure dont il s’agit est susceptible aussi d’être réalisée horizontalement : à un édifice de forme rectangulaire s’adjoindra une partie semi-circulaire qui sera placée à l’une de ses extrémités, celle qui est dirigée du côté auquel sera attachée la signification d’une correspondance « céleste », par une sorte de projection sur le plan horizontal de base ; ce côté, dans les cas les plus connus tout au moins, sera celui d’où vient la lumière, c’est-à-dire celui de l’Orient ; et l’exemple qui s’offre le plus immédiatement ici est celui d’une église terminée par une abside semi-circulaire. Un autre exemple est donné par la forme complète d’un temple maçonnique : on sait que la Loge proprement dite est un « carré long », c’est-à-dire en réalité un double carré, la longueur (d’Orient en Occident) étant le double de la largeur (du Nord au Midi)⁹ ; mais à ce double carré, qui est le Hikal s’ajoute, à l’Orient, le Debir en forme d’hémicycle¹⁰ ; et ce plan est d’ailleurs exactement aussi celui de la « basilique » romaine¹¹.

Cela étant dit, revenons à la structure verticale : comme le fait remarquer Coomaraswamy, celle-ci doit être envisagée tout entière par rapport à un axe central ; il en est évidemment ainsi dans le cas d’une hutte dont le toit en forme de dôme est supporté par un poteau, joignant le sommet de ce toit au sol et aussi dans celui de certains stupas dont l’axe est figuré à l’intérieur, et parfois se prolonge même par le haut au-delà du dôme. Cependant, il n’est pas nécessaire que cet axe soit toujours représenté ainsi matériellement, pas plus que ne l’est en réalité, en quelque lieu que ce soit, l’« Axe du Monde », dont il est l’image ; ce qui importe, c’est que le centre du sol occupé par l’édifice, c’est-à-dire le point qui est situé directement au-dessous du sommet du dôme, est toujours identifié virtuellement au « Centre du Monde » ; celui-ci, en effet, n’est pas un « lieu » au sens topographique et littéral du mot, mais en un sens transcendant et principiel, et, par suite, il peut se réaliser en tout « centre » régulièrement établi et consacré, d’où la nécessité des rites qui font de la construction d’un édifice une véritable imitation de la formation même du monde¹². Le point dont il s’agit est donc un véritable omphalos (nâbhih prithivyâh) ; dans de très nombreux cas, c’est là qu’est placé l’autel ou le foyer, suivant qu’il s’agit d’un temple ou d’une maison ; l’autel est d’ailleurs aussi un foyer en réalité, et inversement dans une civilisation traditionnelle, le foyer doit être regardé comme un véritable autel domestique ; symboliquement, c’est là que s’accomplit la manifestation d’Agni, et nous rappellerons à cet égard ce que nous avons dit de la naissance de l’Avatâra au centre de la caverne initiatique, car il est évident que la signification est encore ici la même, l’application seule en étant différente. Quand une ouverture est pratiquée au sommet du dôme, c’est par là que s’échappe au-dehors la fumée qui s’élève du foyer ; mais ceci encore, bien loin de n’avoir qu’une raison purement utilitaire comme des modernes pourraient se l’imaginer, a au contraire un sens symbolique très profond, que nous examinerons maintenant, en précisant encore la signification exacte de ce sommet du dôme dans les deux ordres macrocosmique et microcosmique.

1. Publié dans É. T., oct. 1938.⁠ ↑
2. La destination de ces deux édifices est d’ailleurs également similaire puisque le stûpa, originairement tout au moins, était fait pour contenir des reliques, et que la qubbah est élevée sur le tombeau d’un walî.⁠ ↑
3. Si l’église a dans son ensemble la forme d’une croix latine, ainsi qu’il en est le plus habituellement, il convient de remarquer que cette croix peut être obtenue par le développement d’un cube dont toutes les faces sont rabattues sur son plan de base (ce point se trouve expressément indiqué dans le symbolisme maçonnique de Royal Arch) ; la face de base, qui demeure naturellement dans sa position primitive, correspond à la partie centrale au-dessus de laquelle s’élève la coupole.⁠ ↑
4. Dans certaines figurations appartenant à la maçonnerie de Royal Arch, la signification « céleste » du cintre est formellement indiquée par la représentation sur celui-ci d’une partie du zodiaque, une des « portes solsticiales » étant alors placée à la « clef de voûte » ; cette « porte » devrait d’ailleurs normalement être différente suivant que le point en question sera considéré comme une « entrée » ou comme une « sortie », conformément à ce que nous avons expliqué précédemment.⁠ ↑
5. Dans l’initiation maçonnique, le passage from square to arch représente alors proprement un passage « de la Terre au Ciel » (d’où le terme d’exaltation pour désigner l’admission au grade de Royal Arch), c’est-à-dire du domaine des « petits mystères » à celui des « grands mystères », avec, pour ceux-ci, le double aspect « sacerdotal » et « royal », car le titre complet correspondant est Holy (and) Royal Arch, bien que, pour des raisons historiques que nous n’avons pas à examiner ici, l’« art sacerdotal » ait fini par s’y effacer en quelque sorte devant l’« art royal ». – Les formes circulaire et carrée sont aussi rappelées par le compas et l’équerre, qui servent à les tracer respectivement, et qui s’associent comme symboles de deux principes complémentaires, tels que le sont effectivement le Ciel et la Terre.⁠ ↑
6. L’Empereur lui-même, étant ainsi vêtu, représentait l’« Homme véritable », médiateur entre le Ciel et la Terre, dont il unit dans sa propre nature les puissances respectives ; et c’est exactement en ce même sens qu’un maître maçon (qui devrait être aussi un « Homme véritable » s’il avait réalisé effectivement son initiation) « se retrouve toujours entre l’équerre et le compas ». – Signalons encore, à ce sujet, un des aspects du symbolisme de la tortue ; l’écaille inférieure, qui est plate, correspond à la Terre, et l’écaille supérieure, qui est arrondie en forme de dôme, correspond au Ciel ; l’animal lui-même, entre ces deux écailles, figure l’Homme entre le Ciel et la Terre, complétant ainsi la « Grande Triade » qui joue un rôle particulièrement important dans le symbolisme des organisations initiatiques taoïstes.⁠ ↑
7. Le plan crucial d’une église est également une forme quaternaire ; le symbolisme numérique demeure donc le même dans ce cas que dans celui de la base carrée.⁠ ↑
8. Au sujet de Twashtri et des trois Ribhus, considérés comme une triade d’« artistes », notons que, dans les règles établies par la tradition hindoue pour la construction d’un édifice, on trouve en quelque façon leur correspondance dans l’architecte (sthapati) et ses trois compagnons ou assistants, l’arpenteur (sûtragrâhi), le maçon (vardhakî) et le charpentier (takshaka) : on pourrait encore retrouver des équivalents de ce ternaire dans la maçonnerie, où il devient en outre, sous un aspect « inverse », celui des « mauvais compagnons » meurtriers d’Hiram.⁠ ↑
9. D’après le Critias de Platon, le grand temple de Poseidonis, capitale de l’Atlantide, avait aussi pour base un double carré ; si l’on prend le côté du carré pour unité, la diagonale du double carré est égale à √ 5 .⁠ ↑
10. Dans le Temple de Salomon, le Hikal était le « Saint » et le Debir était le « Saint des Saints ».⁠ ↑
11. Dans une mosquée, le mihrab, qui est une niche semi-circulaire, correspond à l’abside d’une église, et il indique également la qiblah, c’est-à-dire l’orientation rituelle : mais ici cette orientation, étant dirigée vers un centre qui est un point défini de la surface terrestre, est naturellement variable suivant les lieux.⁠ ↑
12. Parfois, le dôme lui-même peut ne pas exister dans la construction sans pourtant que le sens symbolique en soit altéré ; nous voulons faire allusion au type traditionnel d’une maison disposée en carré autour d’une cour intérieure ; la partie centrale est alors à ciel ouvert, mais, précisément, c’est la voûte céleste elle-même qui joue en ce cas le rôle d’un dôme naturel. Nous dirons incidemment, à ce propos, qu’il y a une certaine relation, dans une forme traditionnelle donnée, entre la disposition de la maison et la constitution de la famille ; ainsi, dans la tradition islamique, la disposition quadrilatérale de la maison (qui normalement devrait être entièrement fermée au-dehors, toutes les fenêtres s’ouvrant sur la cour intérieure) est en rapport avec la limitation du nombre des épouses à quatre au maximum, chacune d’elles ayant alors pour son domaine propre un des côtés du quadrilatère.⁠ ↑

Раздел VI. Строительный символизм

Глава 39 Символизм купола¹

В одной из статей журнала The Indian Historical Quarterly (март, 1938) Ананда Кумарасвами исследовал символизм купола, чрезвычайно важный сам по себе и к тому же тесно связанный с некоторыми соображениями, которые мы и сами развивали ранее, так что нам теперь достаточно трудно уклонится от специализированного рассмотрения принципиальных его аспектов. Прежде всего здесь, в связи с собственно символической и инициатической ценностью искусства архитектуры, следует отметить то, что всякое здание, выстроенное согласно строго традиционным нормам, являет, в своей структуре и в расположении различных слагающих его частей, «космический» смысл. Последний, впрочем, может применяться двояко, согласно аналогичному соотношению макрокосма и микрокосма, т. е. он соотносится одновременно и с мирозданием, и с человеком. Естественно, это верно прежде всего для храмов или других зданий, имеющих «сакральное» назначение в самом узком смысле слова; но, сверх того, так же обстоит дело и с обычными человеческими жилищами. Ибо не следует забывать, что на самом деле в полностью традиционных цивилизациях нет ничего мирского, так что лишь вследствие глубокой дегенерации можно было прийти к строительству домов без определения для себя каких-либо иных задач, кроме удовлетворения чисто материальных потребностей их обитателей и к тому, чтобы эти последние, со своей стороны, смогли довольствоваться жилищами, задуманными строго для самых базовых утилитарных целей.

Само собой разумеется, что «космический» смысл, о котором мы только что говорили, может быть воплощен различными способами, в соответствии с многообразными точками зрения, способными породить столько же различных архитектурных «типов», из которых иные будут особым образом связаны с той или иной традиционной формой. Но мы намерены в настоящий момент рассмотреть лишь один из этих «типов», который, впрочем, предстает как один из самых фундаментальных, а также, уже в силу этого, является одним из самых распространенных. Речь идёт о структуре, образованной из основания с квадратным сечением (не столь важно здесь, имеет ли эта нижняя часть кубическую или более или менее вытянутую форму), увенчанной сводом, или куполом более или менее строго полусферической формы. Среди наиболее характерных примеров мы можем, вместе с Кумарасвами, назвать буддийскую ступу, а также добавим, исламскую qubbah, наиболее общая форма которой аналогична.² Помимо прочего сюда следует добавить также, случаи, когда эта структура различается на первый взгляд нечётко, как то характерно, к примеру, для христианских церквей, в которых купол воздвигается над центральной частью.³ Здесь уместно отметить также, что свод, с его двумя прямыми колоннами и опирающейся на них аркой, в действительности есть не что иное, как вертикальный разрез той же самой структуры. И, в этой арке, «ключ свода», занимающий вершину, соответствует, очевидно, самой высокой точке купола, к собственному значению которой мы ещё вернемся несколько позже.⁴

Прежде всего, легко дать себе отчет в том, что две части только что описанной нами структуры, изображают землю и небо, которым, действительно, соответствуют формы квадрата и круга (или сферы, в случае трехмерной конструкции). И хотя именно в дальневосточной традиции это соответствие выражено особенно отчетливо, оно вовсе не является её исключительным достоянием.⁵ Поскольку мы только что коснулись дальневосточной традиции, небезынтересно отметить в этой связи, что в Китае одеяние древних императоров должно было быть округлым сверху и квадратным внизу; это одеяние, действительно, имело символическое значение (так же, как и все действия в их жизни, которые регулировались ритуалом), и это значение было точно таким же, как и подразумеваемое нами здесь в случае реализации его методами архитектуры.⁶ Добавим сразу же, что если в последнем случае рассматривать всю конструкцию как «подземелье», чем она иной раз действительно и является, буквально в одних случаях и символически в других, то мы окажемся возвращенными к символизму пещеры как образу совокупности «космоса».

К этому общему значению добавляется и другое, ещё более точное: совокупность строения, рассматриваемая сверху вниз, символизирует переход от принципиального единства (ему соответствует центральная точка, или вершина купола, который является своего рода её раскрытием) к кватернеру проявленности элементов.⁷ Напротив, если рассматривать строение снизу вверх, то перед нами возвращение от этой проявленности к единству. В этой связи Кумарасвами напоминает как об имеющем то же значение ведийском символизме трёх Рибху, которые из единой чаши (pātra) Тваштри сделали четыре чаши (само собой разумеется, что чаша имеет форму полусферы, как и купол); троичное число, выступающее здесь как посредник между единым и кватернером означает в данном случае то, что только посредством трёх измерений пространства первоначальная «единица» может произвести «четыре», что в точности олицетворяется символом трехмерного креста. Обратный процесс изображается также и в легенде о Будде, который, получив четыре чаши для сбора милостыни от махараджей четырёх сторон света, сделал из них одну единственную чашу. А это значит, что для «воссоединенного» человеческого существа Грааль (если употреблять традиционное западное понятие, которым, очевидно, обозначается эквивалент этой патры) снова становится единым, каким он был вначале, т. е. в исходной точке космической проявленности.⁸

Прежде, нежели двинуться дальше, отметим, что структура, о которой идёт речь, поддается и горизонтальной реализации: к зданию прямоугольной формы в этом случае присоединяется полукруглая часть, добавляемая к одной из его оконечностей, той, что направлена в сторону, которой будет придано значение «небесного» соответствия, посредством своего рода проекции на горизонтальный план основания. Этой стороной, по крайней мере, во всех более или менее известных случаях, является та, откуда приходит свет, т. е. восток: и примером, тут же приходящим на ум, служит церковь, которая оканчивается полукруглой абсидой. Другой пример являет полная форма масонского храма: известно, что ложа, в собственном смысле слова есть «длинный квадрат», т. е. в действительности, удвоенный квадрат, где длина c востока на запад есть удвоенная ширина с севера на юг.⁹ К этому удвоенному квадрату, который есть Hikal добавляется, на востоке, Debir полукруглой формы;¹⁰ и этот план является в точности планом романской «базилики».¹¹

Сказав это, вернемся к вертикальной структуре; как отмечает Кумарасвами, последняя вся целиком должна рассматриваться по отношению к вертикальной оси. Это совершенно очевидно в случае хижины, крыша которой, имеющая форму купола, поддерживается столбом, соединяющим эту крышу с землей, а также и случае некоторых ступ, ось которых фигурирует внутри, а иногда даже продолжается вверх над кровлей. Однако, вовсе не является необходимостью, чтобы эта ось всегда олицетворялась столь вещественно, ибо так не обстоит дело, с реальной «осью мира», образом которой является первая. Но важно, чтобы центр земной поверхности, занимаемой зданием, т. е. точка, расположенная прямо под вершиной купола, всегда виртуально идентифицировалась с «центром мира». Последний же есть «место» не в буквальном и топографическом смысле слова, но в смысле трансцендентном и изначальном, и, следовательно, как таковое оно может осуществляться во всяком правильно установленном и освященном центре, этим обстоятельством и объясняется закономерность появления ритуалов, превращающих строительство здания в правдоподобную имитацию самого сотворения мира.¹² Точка, о которой идёт речь, является, стало быть, настоящим омфалосом (nābhi pṛthivya). В очень многих случаях именно здесь размещается алтарь или очаг, в зависимости от того, идёт ли речь о храме или доме; впрочем, алтарь в действительности также является очагом, и, обратным образом, в традиционной цивилизации очаг должен рассматриваться как подлинный домашний алтарь. Символически именно здесь осуществляется проявление Агни, и мы напомним, в связи с этим то, что мы сказали о рождении аватара в центре инициатической пещеры. Ибо очевидно, что значение здесь остается тем же, различно лишь конкретное приложение. Когда на вершине кровли делается отверстие, то именно через него наружу поднимается дым; но и это отнюдь не обусловлено соображениями чисто утилитарными, как могли бы вообразить современные люди, но, напротив, имеет очень глубокий символический смысл, который мы исследуем теперь, ещё раз уточняя значение этой вершины купола на двух уровнях, макрокосмическом и микрокосмическом.

1. Опубл. в Е.Т., окт. 1938.⁠ ↑
2. Назначение этих двух строений равным образом сходно, потому что ступа, по крайней мере, первоначально, создавалась для хранения мощей, а qubbah воздвигалась на могиле walî.⁠ ↑
3. Если вся церковь в своей совокупности имеет форму латинского креста, как это обычно и бывает, следует заметить, что этот крест может быть получен как развертка куба, все поверхности которого опущены на план основания (этот пункт особо отмечен в масонском символизме royal arch). Нижняя поверхность, естественно остающаяся в своем исходном положении, соответствует тогда центральной части, над которой возвышается купол.⁠ ↑
4. На некоторых изображениях, относящихся к масонству royal arch «небесное» значение арки обозначается изображением на ней части зодиака; при этом одни из «врат солнцестояния» помещаются тогда в «замке свода». Эти врата, однако, должны были быть различны в зависимости от того, рассматривались ли они как «вход» или «выход», в соответствии с тем, что мы уже объясняли ранее.⁠ ↑
5. В масонской инициации переход from square to arch олицетворяет переход «от земли к небу» (откуда понятие exaltation для обозначения допуска к степени royal arch), т. е. из области «малых мистерий» в область «великих мистерий», с двойным, «священства» и «царства», аспектом для последних, т. к. полный соответствующий титул есть holy (and) royal arch. Правда по причинам исторического свойства, которые мы здесь не рассматриваем, «жреческое искусство» здесь исчезло, поблекнув в некотором роде, перед «искусством королевским». О формах круга и квадрата напоминают также циркуль и угольник (эккер), которые служат, соответственно, для их начертания и которые ассоциируются между собой как символы двух комплементарных принципов, каковыми и в самом деле являются небо и земля.⁠ ↑
6. Сам император, будучи одет таким образом, олицетворял «истинного человека», посредника между небом и землей, могущества которых он соединяет в своей собственной природе. И точно в том же смысле масонский мастер (который также должен был быть «истинным человеком», если бы он реализовал свою инициацию действительным образом) «всегда находится между угольником и циркулем». Отметим ещё в этой связи один из аспектов символизма черепахи: нижний панцирь, будучи плоским, соответствует Земле, а верхний, закругленный в форме купола, соответствует небу. Само же животное, заключенное между двумя щитами, олицетворяет человека между небом и землей, завершая таким образом «великую триаду», которая играет исключительно важную роль в символизме даосских инициатических организаций.⁠ ↑
7. Крестовидный план церкви равным образом есть форма кватернера; числовой символизм, следовательно, остается в этом случае таким же, как и в случае квадратного основания.⁠ ↑
8. По поводу Тваштри и трёх Рибху, рассматриваемых как триада «людей искусства», отметим, что в правилах, установленных индусской традицией для строительства зданий, мы своего рода соответствие им обнаруживаем в фигурах архитектора (sthapati) и трёх его товарищей, или помощников: землемера (sūtragrāha), каменщика (vārdhaka) и плотника (takṣaka). Можно было бы найти эквиваленты этого тернера в масонстве, где он к тому же в своем «обратном» аспекте, предстает в виде троицы «плохих товарищей» – убийц Хирама.⁠ ↑
9. Согласно Критию Платона, великий храм Посейдониса, столицы Атлантиды, также имел своим основанием удвоенный квадрат. Если принять сторону квадрата за единицу, то диагональ удвоенного квадрата будет равна квадратному корню из 5.⁠ ↑
10. В храме Соломона Hikal был «святым», а Debir – «святая святых».⁠ ↑
11. В мечети михраб, являющийся полукруглой нишей, соответствует апсиде церкви, и он, равным образом, указывает киблу, т. е. ритуальную ориентацию. Но здесь эта ориентация, будучи направленной к центру, которым является определённая точка на поверхности земли, естественно, меняется в зависимости от места.⁠ ↑
12. Иногда самого купола может и не быть в конструкции, однако символический смысл его от этого не меняется. Мы подразумеваем здесь традиционный тип дома, расположенного в форме квадрата вокруг внутреннего двора. Центральная часть в этом случае находится под открытым небом, но как раз небесный свод и играет тогда роль естественного купола. Заметим мимоходом что, в данной традиционной форме существует определённая связь между расположением дома и составом семьи. Так, в исламской традиции четырёхстороннее расположение дома (который, как правило, должен быть наглухо закрыт извне, а окнами выходить на внутренний двор) находится в связи с ограничением (максимум четыре) числа жен, каждая из которых имеет тогда в своем владении одну из сторон четырёхугольника.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Symbolisme constructif

Chapitre XXXIX Le symbolisme du dôme1

Раздел VI. Строительный символизм

Глава 39 Символизм купола1

Поиск

Предложить правку

Chapitre XXXIX Le symbolisme du dôme¹

Глава 39 Символизм купола¹