Глава 10. Тройная друидическая ограда - Минский корпус Рене Генона

Chapitre X La triple enceinte druidique¹

M. Paul Le Cour a signalé, dans Atlantis (juillet-août 1928), un curieux symbole tracé sur une pierre druidique découverte vers 1800 à Suèvres (Loir-et-Cher), et qui avait été étudiée précédemment par M. E.-C. Florance, président de la Société d’Histoire naturelle et d’Anthropologie du Loir-et-Cher. Celui-ci pense même que la localité où fut trouvée cette pierre pourrait avoir été le lieu de la réunion annuelle des druides, situé, d’après César, aux confins du pays des Carnutes².

Son attention fut attirée par le fait que le même signe se rencontre sur un cachet d’oculiste gallo-romain, trouvé vers 1870 à Villefranche-sur-Cher (Loir-et-Cher) ; et il émit l’idée que ce qu’il représentait pouvait être une triple enceinte sacrée. Ce symbole est en effet formé de trois carrés concentriques, reliés entre eux par quatre lignes à angle droit (fig. 7).

Au moment même où paraissait l’article d’Atlantis, on signalait à M. Florance le même symbole gravé sur une grosse pierre de soubassement d’un contrefort de l’église de Sainte-Gemme (Loir-et-Cher), pierre qui paraît d’ailleurs avoir une provenance antérieure à la construction de cette église, et qui pourrait même remonter également au druidisme. Il est certain, du reste, que, comme beaucoup d’autres symboles celtiques, et notamment celui de la roue, cette figure est demeurée en usage jusqu’au moyen âge, puisque M. Charbonneau-Lassay l’a relevée parmi les « graffiti » du donjon de Chinon³, conjointement avec une autre non moins ancienne, formée de huit rayons et circonscrite par un carré (fig. 8), qui se trouve sur le « bétyle » de Kermaria étudié par M. J. Loth⁴ et auquel nous avons eu déjà l’occasion de faire allusion ailleurs⁵.

M. Le Cour indique que le symbole du triple carré se trouve aussi à Rome, dans le cloître de San-Paolo, datant du XIII^e siècle, et que, d’autre part, il était connu dans l’antiquité ailleurs que chez les Celtes, puisque lui-même l’a relevé plusieurs fois à l’Acropole d’Athènes, sur les dalles du Parthénon et sur celles de l’Érechthéion.

L’interprétation du symbole en question comme figurant une triple enceinte nous paraît fort juste ; et M. Le Cour, à ce propos, établit un rapprochement avec ce que dit Platon, qui, parlant de la métropole des Atlantes, décrit le palais de Poséidon comme édifié au centre de trois enceintes concentriques reliées entre elles par des canaux, ce qui forme en effet une figure analogue à celle dont il s’agit, mais circulaire au lieu d’être carrée.

Maintenant, quelle peut être la signification de ces trois enceintes ? Nous avons tout de suite pensé qu’il devait s’agir de trois degrés d’initiation, de telle sorte que leur ensemble aurait été en quelque sorte la figure de la hiérarchie druidique ; et le fait que cette même figure se retrouve ailleurs que chez les Celtes indiquerait qu’il y avait, dans d’autres formes traditionnelles, des hiérarchies constituées sur le même modèle, ce qui est parfaitement normal. La division de l’initiation en trois grades est d’ailleurs la plus fréquente et, pourrions-nous dire, la plus fondamentale ; toutes les autres ne représentent en somme, par rapport à celle-là, que des subdivisions ou des développements plus ou moins compliqués. Ce qui nous a donné cette idée, c’est que nous avons eu autrefois connaissance de documents qui, dans certains systèmes maçonniques de hauts grades, décrivent précisément ces grades comme autant d’enceintes successives tracées autour d’un point central⁶ ; assurément, ces documents sont incomparablement moins anciens que les monuments dont il est ici question, mais on peut néanmoins y trouver un écho de traditions qui leur sont fort antérieures, et en tout cas, ils nous fournissaient en la circonstance un point de départ pour d’intéressants rapprochements.

Il faut bien remarquer que l’explication que nous proposons ainsi n’est nullement incompatible avec certaines autres, comme celle qu’envisage M. Le Cour, et qui rapporterait les trois enceintes aux trois cercles de l’existence reconnus par la tradition celtique ; ces trois cercles, qui se retrouvent sous une autre forme dans le christianisme, sont d’ailleurs la même chose que les « trois mondes » de la tradition hindoue. Dans celle-ci, d’autre part, les cercles célestes sont parfois représentés comme autant d’enceintes concentriques entourant le Mêru, c’est-à-dire la Montagne sacrée qui symbolise le « Pôle » ou l’« Axe du Monde », et c’est là encore une concordance des plus remarquables. Loin de s’exclure, les deux explications s’harmonisent parfaitement, et l’on pourrait même dire qu’elles coïncident en un certain sens, car, s’il s’agit d’initiation réelle, ses degrés correspondent à autant d’états de l’être, et ce sont ces états qui, dans toutes les traditions, sont décrits comme autant de mondes différents, car il doit être bien entendu que la « localisation » n’a qu’un caractère purement symbolique. Nous avons déjà expliqué, à propos de Dante, que les cieux sont proprement des « hiérarchies spirituelles », c’est-à-dire des degrés d’initiation⁷ ; et il va de soi qu’ils se rapportent en même temps aux degrés de l’existence universelle, car, comme nous le disions alors⁸, en vertu de l’analogie constitutive du Macrocosme et du Microcosme, le processus initiatique reproduit rigoureusement le processus cosmogonique. Nous ajouterons que, d’une façon générale, le propre de toute interprétation vraiment initiatique est de n’être jamais exclusive, mais, au contraire, de comprendre synthétiquement en elle-même toutes les autres interprétations possibles ; c’est d’ailleurs pourquoi le symbolisme, avec ses sens multiples et superposés, est le moyen d’expression normal de tout véritable enseignement initiatique.

Avec cette même explication, le sens des quatre lignes disposées en forme de croix et reliant les trois enceintes devient immédiatement fort clair : ce sont bien des canaux, par lesquels l’enseignement de la doctrine traditionnelle se communique de haut en bas, à partir du grade suprême qui en est le dépositaire, et se répartit hiérarchiquement aux autres degrés. La partie centrale de la figure correspond donc à la « fontaine d’enseignement » dont parlent Dante et les « Fidèles d’Amour⁹ », et la disposition cruciale des quatre canaux qui en partent identifie ceux-ci aux quatre fleuves du Pardes.

À ce propos, il convient de noter qu’il y a, entre les deux formes circulaire et carrée de la figure des trois enceintes, une nuance importante à observer : elles se rapportent respectivement au symbolisme du Paradis terrestre et à celui de la Jérusalem céleste, suivant ce que nous avons expliqué dans un de nos ouvrages¹⁰. En effet, il y a toujours analogie et correspondance entre le commencement et la fin d’un cycle quelconque, mais, à la fin, le cercle est remplacé par le carré, et ceci indique la réalisation de ce que les hermétistes désignaient symboliquement comme la « quadrature du cercle »¹¹ : la sphère, qui représente le développement des possibilités par l’expansion du point primordial et central, se transforme en un cube lorsque ce développement est achevé et que l’équilibre final est atteint pour le cycle considéré¹². Pour appliquer plus spécialement ces considérations à la question qui nous occupe présentement, nous dirons que la forme circulaire doit représenter le point de départ d’une tradition, ce qui est bien le cas en ce qui concerne l’Atlantide¹³, et la forme carrée son point d’aboutissement, correspondant à la constitution d’une forme traditionnelle dérivée. Dans le premier cas, le centre de la figure serait alors la source de la doctrine, tandis que, dans le second, il en serait plus proprement le réservoir, l’autorité spirituelle ayant surtout ici un rôle de conservation ; mais, naturellement, le symbolisme de la « fontaine d’enseignement » s’applique à l’un et l’autre cas¹⁴.

Au point de vue du symbolisme numérique, il faut encore remarquer que l’ensemble des trois carrés forme le duodénaire.

Disposés autrement (fig. 9), ces trois carrés, auxquels s’adjoignent encore quatre lignes en croix, constituent la figure suivant laquelle les anciens astrologues inscrivaient le zodiaque¹⁵ ; cette figure était d’ailleurs regardée comme celle de la Jérusalem céleste avec ses douze portes, trois sur chacun des côtés, et il y a là un rapport évident avec la signification que nous venons d’indiquer pour la forme carrée. Sans doute y aurait-il encore bien d’autres rapprochements à envisager, mais nous pensons que ces quelques notes, si incomplètes soient-elles, contribueront déjà à apporter quelque lumière sur la mystérieuse question de la triple enceinte druidique.

1. Publié dans V. I., juin 1929.⁠ ↑
2. César dit : in finibus Carnutum ; l’interprétation nous semble prêter à quelque doute, car fines ne signifie pas toujours « confins », mais désigne souvent le pays lui-même. D’autre part, il ne semble pas qu’on ait trouvé à Suèvres rien qui rappelle l’Omphalos, qui, dans le Mediolanon ou Medionemeton de la Gaule, devait, suivant l’usage des peuples celtiques, être figuré par un menhir.⁠ ↑
3. Le Cœur rayonnant du donjon de Chinon.⁠ ↑
4. L’« Omphalos » chez les Celtes, dans la Revue des Études anciennes, juill.-sept. 1915.⁠ ↑
5. Le Roi du Monde, ch. IX ; L’« Omphalos », symbole du Centre, dans Reg., juin 1926.⁠ ↑
6. M. Le Cour note que le point central est marqué sur la plupart des figures qu’il a vues à l’Acropole d’Athènes.⁠ ↑
7. L’Ésotérisme de Dante, ch. II.⁠ ↑
8. Ibid., ch. VI.⁠ ↑
9. Voir notre article dans V. I., févr. 1929.⁠ ↑
10. Le Roi du Monde, ch. XI ; sur les rapports du Paradis terrestre et de la Jérusalem céleste, voir aussi L’Ésotérisme de Dante, ch. VIII.⁠ ↑
11. Cette quadrature ne peut être obtenue dans le « devenir » ou dans le mouvement même du cycle, puisqu’elle exprime la fixation résultant du « passage à la limite » ; et, tout mouvement cyclique étant proprement indéfini, la limite ne peut être atteinte en parcourant successivement et analytiquement tous les points correspondant à chaque moment du développement de la manifestation.⁠ ↑
12. Il serait facile de faire ici un rapprochement avec le symbole maçonnique de la « pierre cubique », qui se rapporte également à l’idée d’achèvement et de perfection, c’est-à-dire à la réalisation de la plénitude des possibilités impliquées dans un certain état.⁠ ↑
13. Il faut d’ailleurs bien préciser que la tradition atlantéenne n’est cependant pas la tradition primordiale pour le présent Manvantara, et qu’elle n’est elle-même que secondaire par rapport à la tradition hyperboréenne ; ce n’est que relativement qu’on peut la prendre comme point de départ, en ce qui concerne une certaine période qui n’est qu’une des subdivisions du Manvantara.⁠ ↑
14. L’autre figure que nous avons reproduite plus haut (fig. 8) se présente souvent aussi sous la forme circulaire : c’est alors une des variétés les plus habituelles de la roue, et cette roue à huit rayons est à certains égards un équivalent du lotus à huit pétales, plus particulier aux traditions orientales, de même que la roue à six rayons équivaut au lis, qui a six pétales (voir nos articles sur Le Chrisme et le Cœur dans les anciennes marques corporatives et sur L’idée du Centre dans les traditions antiques, dans Reg., nov. 1925 et mai 1926).⁠ ↑
15. Les quatre lignes en croix sont alors placées diagonalement par rapport aux deux carrés extrêmes, et l’espace compris entre ceux-ci se trouve divisé en douze triangles rectangles égaux.⁠ ↑

Глава 10 Тройная друидическая ограда¹

Поль Ле Кур воспроизвел в Atlantis (июль-авг. 1928) любопытный символ, начертанный на друидическом камне, обнаруженном около 1800 г. в Сюевре (Луар-е-Шер) и уже изученном ранее Е.С. Флорансом, президентом «Общества естественной истории и антропологии» департамента Луар-е-Шер. Последний даже полагает, что на месте, где был обнаружен этот камень, могли происходить ежегодные встречи друидов. Согласно Цезарю, местность о которой идёт речь, находилась, находилось на краю страны Карнутов.²

Его внимание было привлечено тем, что такой же знак встречается на печати галло-римского лекаря-глазника, найденной около 1870 года в Виллефрани-Шедо-Сюршер (Луар-е-Шер); и он высказал предположение, что это могло быть изображением тройной священной ограды. Действительно, этот символ изображается тремя концентрическими квадратами, соединенными друг с другом четырьмя линиями под прямым углом (рис. 7).

В то самое время, когда появилась статья в Atlantis, господину Флорансу сообщили о подобном же символе, вырезанном на большом камне в основании контрфорса церкви св. Джеммы там же, в Луар-е-Шер; камень этот, похоже, много старше самой церкви и тоже мог бы восходить к эпохе друидов. Впрочем, не вызывает сомнений, что, подобно многим другим кельтским символам и особенно символу колеса, это изображение имело широкое распространение вплоть до эпохи средневековья, так как Шарбонно-Лассэ обнаружил его среди «граффити» замковой башни в Шиноне³ вместе с другим, не менее древним, образуемым восемью лучами, вписанными в квадрат (рис. 8). Это последнее изображение встречается и на вефиле в Кермарии, изученном М.Ж. Лотом⁴ и уже отмеченном нами в другом месте.⁵

Ле Кур отмечает также, что символ тройного квадрата встречается и в Риме, в монастыре Сан-Паоло, восходящем к XIII веку, и что, кроме того, он был в древности известен не только у кельтов, поскольку сам Ле Кур его обнаружил несколько раз в Афинском Акрополе, на плитах Парфенона и Эрехтейона.

Истолкование символа, о котором идёт речь, как изображения тройной ограды, нам кажется очень верным, и Ле Кур, в этой связи, проводит аналогию с тем, что говорит Платон, который, рассказывая о столице Атлантов, описывает дворец Посейдона стоящим в центре трёх концентрических оград, соединенных между собою каналами, и все это образует фигуру, аналогичную той, о которой идёт речь, но только круглую, а не квадратную.

Но каково может быть значение этих оград? Мы сразу подумали, что речь должна идти о трёх степенях посвящения, так что в совокупности они некоторым образом являют изображение друидической иерархии; а обнаружение этой фигуры не только у кельтов говорит о том, что и в других традиционных формах существовали иерархии, созданные по тому же образцу, и это совершенно нормально. Впрочем, разделение инициации на три степени является самым частым и, можно сказать, фундаментальным; всё же остальные по отношению к нему выступают как подразряды или более или менее усложненные развития. На эту мысль навело нас давнее знакомство с документами, которые, в некоторых масонских системах высокой степени посвящения, описывают эти степени как равное им число оград, очерченных вокруг центральной точки.⁶ Несомненно, эти документы несравненно менее древни, чем памятники, о которых говорилось, но тем не менее здесь можно обнаружить эхо традиций гораздо более ранних, и, во всяком случае, при данных обстоятельствах они дают точку отсчета для весьма любопытных сближений.

Нужно отметить также, что предлагаемое нами объяснение вовсе не является несовместимым с некоторыми другими, как, например, тем, что предлагает Ле Кур соотнося три ограды с тремя кругами существования, признаваемыми кельтской традицией. Эти три круга, в иной форме присутствующие в христианстве, есть, впрочем, то же, что и «три мира» индусской традиции. Кроме того, в последней небесные круги порою изображаются аналогичным числом концентрических оград, окружающих гору Меру, т. е. священную гору, символизирующую «полюс» или «ось мира», и это ещё одно из самых примечательных соответствий. Вовсе не исключая друг друга, оба объяснения, напротив, абсолютно гармоничны между собой. Можно было бы даже сказать, что в некотором смысле они совпадают, так как если речь идёт о реальной инициации, её степени соответствуют тому же числу состояний существа, а это те состояния, которые во всех традициях описываются как различные миры. Ибо следует чётко отдавать себе отчет, что «локализация» имеет характер чисто символический. Мы уже говорили в связи с Данте, что небеса суть именно «духовные иерархии», т. е. степени посвящения;⁷ и само собой разумеется, что они соотносятся в то же время со степенями универсального существования, потому что, как мы уже говорили тогда,⁸ в силу конститутивной аналогии между макрокосмом и микрокосмом, инициатический процесс строго воспроизводит космогонический процесс. Добавим также, что вообще особенностью всякой подлинно инициатической интерпретации всегда является её неисключительность. Напротив, она синтетически включает в себя остальные возможные интерпретации. Вот почему символизм, со своими многообразными и взаимоналагающимися значениями, является нормальным языком всякого инициатического обучения.

С учетом этого объяснения, смысл четырёх линий, расположенных крестообразно и связующих три ограды, становится совершенно ясным: это каналы, по которым традиционная доктрина передается сверху вниз, начиная от высшей ступени, которая является её вместилищем, и иерархически распространяясь на другие ступени. центральная часть изображения соответствует, следовательно, «источнику знания», о котором говорят Данте и «адепты любви»,⁹ а крестовидное расположение исходящих из него четырёх каналов позволяет отождествлять их с четырьмя реками рая.

В этой связи следует отметить, что между двумя формами изображения трёх оград (квадратной и круглой) важная разница в оттенках значения: они связаны, соответственно, с символизмом земного рая и Небесного Иерусалима, согласно тому, что мы уже объясняли в предыдущих работах.¹⁰ В действительности, всегда есть аналогия и соответствие между началом и концом любого цикла, но в конце круг заменяется квадратом, и такое замещение указывает на реализацию того, что герметисты обозначают символически как «квадратура круга»:¹¹ сфера, изображающая разворачивание возможностей через выход из центральной и изначальной точки, трансформируется в куб, когда такое разворачивание завершено и для данного цикла достигнуто конечное равновесие.¹² Более конкретно прилагая эти соображения к занимающему нас сейчас вопросу, скажем, что круглая форма должна представлять точку исхождения традиции, что и имеет место в случае Атлантиды,¹³ а форма квадратная – точку её прибытия, соответствующую структуре производной традиционной формы. В первом случае центр изображения скорее всего был бы источником доктрины, тогда как во втором – скорее её вместилищем, и духовная власть здесь прежде всего охранительна. Но, естественно, символизм «источника знания» приложим и к тому, и к другому случаю.¹⁴

С точки же зрения числового символизма нужно заметить ещё и то, что совокупность трёх квадратов образует дуоденер.

Расположенные иначе (рис. 9), эти три квадрата, к которым добавляются ещё четыре линии в форме креста, образуют фигуру, в которую древние астрологи вписывали зодиак.¹⁵ Кроме того, эта же фигура считалась изображением Небесного Иерусалима с его двенадцатью воротами, по трое ворот с каждой стороны, и в этом обнаруживается очевидная связь со значением, на которое мы уже указывали для квадратной формы. Несомненно, можно было бы рассмотреть и другие модели, но мы полагаем, что эти краткие заметки, сколь бы ни были они неполны, помогут пролить некоторый свет на таинственный вопрос о тройной друидической ограде.

1. Опубл. в V.I., июнь 1929.⁠ ↑
2. Цезарь говорит: in finibus Carnutum, и толкование кажется нам несколько сомнительным, потому что fines не всегда означает «край, оконечность», но часто может обозначать и саму страну. С другой стороны, непохоже, чтобы в Сюевре нашли нечто, напоминающее омфалос, который в Медиоланоне или Медионеметоне Галлии должен был, согласно обычаю кельтских народов, изображаться менгиром.⁠ ↑
3. См. Сияющее сердце Шинонской башни.⁠ ↑
4. Пуп или омфалос у кельтов, в Revue des Etudes ancinnes, июль-сент. 1915.⁠ ↑
5. «Царь Мира», гл. IX; Омфалос, символ Центра, в Reg., июнь 1926.⁠ ↑
6. Ле Кур отмечает, что центральная точка обозначена на большинстве изображений, виденных им в Афинском Акрополе.⁠ ↑
7. «Эзотеризм Данте», гл. II.⁠ ↑
8. Там же, гл. VI.⁠ ↑
9. См. нашу статью в V.I., февр. 1929.⁠ ↑
10. «Царь Мира», гл. XI; о соотношении земного рая и небесного Иерусалима см. также «Эзотеризм Данте», гл. VIII.⁠ ↑
11. Эта квадратура не может быть получена в «становлении» или в самом движении цикла, потому что она выражает фиксацию, получаемую как результат «перехода к пределу». А поскольку всякое циклическое движение, по сути дела, необозримо, предел не может быть достигнут путём последовательного и аналитического прохождения всех точек, соответствующих каждому моменту развития проявленного.⁠ ↑
12. Здесь было бы легко провести аналогию с масонским символом «кубического камня», который равным образом соотносится с идеей свершения и совершенства, то есть с осуществлением полноты возможностей, заложенных в определённом состоянии.⁠ ↑
13. Следует, однако, четко уточнить, что атлантическая традиция не есть изначальная для нынешней манвантары и что она сама вторична по отношению к традиции гиперборейской. Лишь относительно её можно брать за точку отсчета для определённого периода, представляющего не более чем одну из дробных частей манвантары.⁠ ↑
14. Другое изображение, приведенное нами выше (рис. 8), часто имеет также и круглую форму: тогда перед нами одна из наиболее распространенных разновидностей колеса, и это колесо о восьми спицах в некотором роде есть аналог восьмилепесткового лотоса более характерного для восточных традиций, и точно так же колесо о шести спицах эквивалентно лилии, которая имеет шесть лепестков (см. наши статьи по хризме и сердцу в старинных цеховых гербах (Собраны в заметках о Франк-Масонстве и Компаньонаже см. «Символы аналогии») и (относительно идеи) «Идея центра в древних традициях», в Reg., нояб. 1925 и май 1926).⁠ ↑
15. Четыре линии креста располагаются тогда по диагонали к двум крайним квадратам, а пространство между последними оказывается разделенным на двенадцать разносторонних треугольников.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre X La triple enceinte druidique1

Глава 10 Тройная друидическая ограда1

Поиск

Предложить правку

Chapitre X La triple enceinte druidique¹

Глава 10 Тройная друидическая ограда¹