Минский корпус Рене Генона

Глава VI Духовные влияния и «эгрегоры»

Не так давно мы несколько удивились, прочитав в заметке, посвященной нашей работе «Заметки об инициации», следующую фразу, представленную таким образом, что можно было бы поверить, что она резюмирует сказанное нами в этой книге:

Инициация, конечно, не освобождает ни от созерцания, ни от изучения доктрины, но она поднимает адепта на особый уровень: она устанавливает контакт между ним и эгрегором инициатической организации, который сам происходит от высшего эгрегора универсальной инициации, единого и многообразного».

Мы не будем здесь акцентировать внимание на неправильном использовании слова «адепт», несмотря на то, что после того как мы недвусмысленно его разоблачили, объяснив подлинное значение этого слова, можно было бы и удивиться: от собственно инициации до адепта, великого или даже малого, путь долог... Однако самое важное здесь вот что: в заметке, о которой идёт речь, не сделано ни малейшего намека на роль духовных влияний, и это кажется довольно серьёзной ошибкой, которую, впрочем, в равной степени могут допускать и другие, несмотря на все усердие, вложенное нами в изложение вещей настолько ясно, насколько это возможно, ибо определенно кажется, что зачастую весьма трудно заставить читателя понять в точности то, что хочешь сказать. Потому мы полагаем, что уточнение будет здесь небесполезным и эти сведения будут вполне естественным продолжением того, что мы уже изложили в наших последних статьях, отвечая на различные вопросы на тему инициатического присоединения.

Прежде всего нужно отметить, что мы никогда не использовали слово «эгрегор» для обозначения того, что можно правильно назвать «коллективной сущностью»; и причина этого состоит в том, что именно этот термин в этом смысле не имеет ничего общего с традиционным и представляет лишь одну из многочисленных фантазий современного оккультистского жаргона. Первым, кто его использовал, был Элифас Леви, и, если наша память нас не обманывает, именно он для оправдания этого смысла приписал ему невероятную латинскую этимологию, заставив его происходить от слова grex, «толпа», хотя это слово чисто греческое и никогда в реальности не обозначало ничего иного, кроме «наблюдателя». Впрочем, известно, что этот термин встречается в Книге Еноха, где он обозначает существ весьма загадочного характера, но которые, во всяком случае, принадлежат к «промежуточному миру»; это и есть то общее, что они имеют с коллективными сущностями, которые хотят называть этим именем. Они на самом деле принадлежат к сущностно психическому порядку, и именно это и обеспечивает серьёзность того заблуждения, о котором мы предупреждаем, ибо в этом отношении приведенная нами фраза кажется новым примером путаницы между психическим и духовным.

Об этих коллективных сущностях мы уже говорили и полагали, что представили достаточно очевидной их роль в традиционных организациях (религиозных или иных), принадлежащих той области, которую можно назвать экзотерической в самом широком смысле этого слова, чтобы отличать её от инициатической области. Мы писали следующее:

Можно полагать, что каждый коллектив располагает некоей силой тонкого порядка, составленной в некотором роде из вклада всех его прошлых и нынешних членов, которая, таким образом, настолько же более значительна и способна к тем более интенсивному производству эффектов, чем древнее этот коллектив и чем большее количество членов содержит: впрочем, очевидно, что это «количественное» по своей сути рассмотрение подразумевает, что речь идёт об индивидуальной области, за пределы которой эта сила не могла бы никоим образом выйти1.

Мы напоминаем в этом отношении, что в остальном коллектив во всех его психических и телесных составляющих не имеет абсолютно ничего трансцендентного в противоположность духовным влияниям, принадлежащим совершенно другому порядку: если вновь обратиться к привычным терминам геометрического символизма, нельзя путать горизонтальный смысл с вертикальным. Это приводит к попутному ответу на другой, тесно связанный с этим вопрос: ошибкой является рассматривать как надындивидуальное состояние то, что вытекает из отождествления с психической сущностью, какой бы она ни была, даже с совершенно иной психической сущностью: участие в такой коллективной сущности в какой-то степени можно посчитать, если хотите, своего рода «расширением» индивидуальности, но не более. Также члены коллектива могут использовать тонкую силу, которой он располагает, только для получения определённых преимуществ индивидуального порядка в соответствии с правилами, установленными в связи с этим для данного коллектива, и даже в этом случае для получения этих выгод ко всему прочему добавляется вмешательство духовного влияния, особенно в случае религиозных коллективов. Это духовное влияние, действующее в этом случае не в своей собственной области надындивидуального порядка, нужно рассматривать как «нисходящее» в индивидуальную область и здесь осуществляющее своё действие посредством коллективной силы, в которой она находит свою точку опоры. Именно поэтому молитва, сознательно или нет, самым непосредственным образом обращается к коллективной сущности, и только с её помощью – также и к духовным влияниям: условия, поставленные её эффективности религиозной организацией, не будут при этом выражаться иначе.

Совершенно иным является случай инициатических организаций – в силу того, что они (и только они) имеют своей главной целью выход за пределы индивидуальной области, и потому что они более непосредственно связаны с развитием индивидуальности, составляющей в конечном итоге предварительную стадию для того, чтобы в итоге превзойти свои ограничения. Само собой разумеется, что эти организации, как и все прочие, также включают психический элемент, который может играть реальную роль в определённом отношении, например, в установлении «защиты» от внешнего мира и в охране членов такой организации от исходящих от него определённых опасностей, ибо очевидно, что подобные результаты могут быть получены не только при помощи средств духовного порядка, но и посредством того, что является в некотором роде весьма второстепенным и сугубо случайным, и никак не связанным с инициацией самой по себе. Она совершенно независима от действия какой-либо физической силы, потому что она по своей сути состоит в прямой передаче духовного влияния, которое должно произвести безотлагательно или через какое-то время следствия, относящиеся в равной степени к самому духовному порядку, а уже не к низшему порядку, как в том случае, о котором мы говорили выше, – здесь действие производит уже не промежуточный психический элемент. Также не нужно рассматривать инициатическую организацию как таковую в качестве простого коллектива, ибо вовсе не это позволяет ей осуществлять функцию, являющуюся причиной её существования: коллектив, являясь в общем лишь объединением индивидов, не может сам по себе произвести ничего такого, что принадлежало бы к надындивидуальной области. Высшее никогда не может происходить от низшего: если присоединение к инициатической организации может иметь последствия этого порядка, то только в гой степени, в которой она является носителем того, что само по себе обладает надындивидуальным и трансцендентным характером по сравнению с коллективом, то есть духовного влияния, хранение и передачу которого она обеспечивает без какого-либо прерывания. Поэтому инициатическое присоединение не должно пониматься как присоединение к «эгрегору» или какой-то психической коллективной сущности, ибо это лишь совершенно случайный аспект, в котором инициатические организации никак не отличаются от экзотерических; «цепь» составляет непрерывная передача духовного влияния через идущие друг за другом поколения2. Таким же образом связь между различными инициатическими формами не является простой преемственностью «эгрегоров», как могла бы заставить полагать фраза, послужившая начальной точкой этих размышлений. В реальности она проистекает из присутствия во всех её формах одного и того же духовного влияния, единого в своих сущностях и целях, ввиду которых она действует, если не в более или менее специфических модальностях, согласно которым осуществляется её действие. И именно так, постепенно, от одной ступени к другой, устанавливается коммуникация, реальная или виртуальная – согласно каждому конкретному случаю – с высшим духовным центром.

К этим соображениям мы добавим другое замечание, важное с этой же точки зрения: когда инициатическая организация находится в более или менее выраженном состоянии вырождения, хотя духовное влияние присутствует в ней всегда, её действие по необходимости ослаблено, и в таком случае психические влияния могут действовать более явно и иногда почти что независимо. В крайнем в этом отношении случае инициатическая форма прекращает существовать как таковая: духовное влияние ушло полностью, но психические влияния продолжают существовать в состоянии вредоносных и даже особенно опасных «остатков», как мы объяснили в другом месте3. Совершенно очевидно, что, пока инициация реально существует, она будет сведена к чисто виртуальной форме и пойти далее будет нельзя; но также не менее истинно то, что более или менее сильное господство психических влияний в инициатической форме составляет неблагоприятный знак её текущего состояния. И это демонстрирует, насколько далеки от истины те, кто хочет связывать саму инициацию с влияниями этого порядка.

  1. 1. «Заметки об инициации», гл. XXIV.⁠ 
  2. 2. Говоря здесь о «поколениях», мы используем это слово не только в его внешнем и в некотором роде «материальном» смысле – мы подразумеваем прежде всего присущий инициации характер «второго рождения».⁠ 
  3. 3. «Царство количества и знамения времени», гл. XXVII.⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку