Глава XLVIII. Рождение аватара - Минский корпус Рене Генона

Chapitre XLVIII La naissance de L’avatâra

Le rapprochement que nous avons indiqué entre le symbolisme du cœur et celui de l’« Œuf du Monde » nous conduit encore à signaler, en ce qui concerne la « seconde naissance », un aspect autre que celui sous lequel nous l’avons envisagée précédemment : c’est celui qui la présente comme la naissance d’un principe spirituel au centre de l’individualité humaine, qui, comme on le sait, est précisément figuré par le cœur. À vrai dire, ce principe réside bien toujours au centre de tout être¹, mais, dans un cas tel que celui de l’homme ordinaire, il n’y est en somme que d’une façon latente, et, quand on parle de « naissance », on entend proprement par là le point de départ d’un développement effectif ; et c’est bien en effet ce point de départ qui est déterminé ou tout au moins rendu possible par l’initiation. En un sens, l’influence spirituelle qui est transmise par celle-ci s’identifiera donc au principe même dont il s’agit ; en un autre sens, et si l’on tient compte de la préexistence de ce principe dans l’être, on pourra dire qu’elle a pour effet de le « vivifier » (non pas en lui-même, bien entendu, mais par rapport à l’être dans lequel il réside), c’est-à-dire en somme de rendre « actuelle » sa présence qui n’était tout d’abord que potentielle ; et, de toute façon, il est évident que le symbolisme de la naissance peut s’appliquer également dans l’un et l’autre cas.

Maintenant, ce qu’il faut bien comprendre, c’est que, en vertu de l’analogie constitutive du « macrocosme » et du « microcosme », ce qui est contenu dans l’« Œuf du Monde » (et il est à peine besoin de souligner le rapport évident de l’œuf avec la naissance ou le début du développement d’un être) est réellement identique à ce qui est aussi contenu symboliquement dans le cœur² : il s’agit de ce « germe » spirituel qui, dans l’ordre macrocosmique, est, ainsi que nous l’avons déjà dit, désigné par la tradition hindoue comme Hiranyagarbha ; et ce « germe », par rapport au monde au centre duquel il se situe, est proprement l’Avatâra primordial³. Or, le lieu de la naissance de l’Avatâra, aussi bien que de ce qui y correspond au point de vue « microcosmique », est précisément représenté par le cœur, identifié aussi à cet égard à la « caverne », dont le symbolisme initiatique se prêterait à des développements que nous ne pouvons songer à entreprendre ici ; c’est ce qu’indiquent très nettement des textes tels que celui-ci : « Sache que cet Agni, qui est le fondement du monde éternel (principiel), et par lequel celui-ci peut être atteint, est caché dans la caverne (du cœur) »⁴. On pourrait peut-être objecter que, ici comme d’ailleurs en beaucoup d’autres cas, l’Avatâra est expressément désigné comme Agni, tandis qu’il est dit d’autre part que c’est Brahmâ qui s’enveloppe dans l’« Œuf du Monde », appelé pour cette raison Brahmânda, pour y naître comme Hiranyagarbha ; mais, outre que les différents noms ne désignent en réalité que divers aspects ou attributs divins, qui sont toujours forcément en connexion les uns avec les autres, et non point des « entités » séparées, il y a lieu de se souvenir plus spécialement que Hiranyagarbha est caractérisé comme un principe de nature lumineuse, donc ignée⁵, ce qui l’identifie bien véritablement à Agni lui-même⁶.

Pour passer de là à l’application « microcosmique », il suffit de rappeler l’analogie qui existe entre le pinda, embryon subtil de l’être individuel, et le Brahmânda ou l’« Œuf du Monde »⁷ ; et ce pinda, en tant que « germe » permanent et indestructible de l’être, s’identifie par ailleurs au « noyau d’immortalité » qui est appelé luz dans la tradition hébraïque⁸. Il est vrai que, en général, le luz n’est pas indiqué comme situé dans le cœur, ou que du moins ce n’est là qu’une des différentes « localisations » dont il est susceptible, dans sa correspondance avec l’organisme corporel, et que ce n’est pas celle qui se rapporte au cas le plus habituel ; mais elle ne s’en trouve pas moins exactement, parmi les autres, là où le luz est en relation immédiate avec la « seconde naissance ». En effet, ces « localisations », qui sont aussi en rapport avec la doctrine hindoue des chakras ou centres subtils de l’être humain, se réfèrent à autant de conditions de celui-ci ou de phases de son développement spirituel, qui sont les phases mêmes de l’initiation effective : à la base de la colonne vertébrale, c’est l’état de « sommeil » où se trouve le luz chez l’homme ordinaire ; dans le cœur, c’est la phase initiale de sa « germination », qui est proprement la « seconde naissance » ; à l’œil frontal, c’est la perfection de l’état humain, c’est-à-dire la réintégration dans l’« état primordial » ; enfin, à la couronne de la tête, c’est le passage aux états supra-individuels, qui doit mener finalement jusqu’à l’« Identité Suprême ».

Nous ne pourrions insister davantage là-dessus sans entrer dans des considérations qui, se rapportant à l’examen détaillé de certains symboles particuliers, trouveraient mieux leur place dans d’autres études, car, ici, nous avons voulu nous tenir à un point de vue plus général, et nous n’avons envisagé de tels symboles, dans la mesure où cela était nécessaire, qu’à titre d’exemples ou d’« illustrations ». Il nous suffira donc d’avoir indiqué brièvement, pour terminer, que l’initiation, en tant que « seconde naissance », n’est pas autre chose au fond que l’« actualisation », dans l’être humain, du principe même qui, dans la manifestation universelle, apparaît comme l’« Avatâra éternel ».

1. Voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. III.⁠ ↑
2. Un autre symbole qui a à cet égard avec le cœur une relation similaire à celle de l’œuf est le fruit, au centre duquel se trouve également le germe qui représente ce dont il s’agit ici ; kabbalistiquement, ce germe est figuré par la lettre iod, qui est, dans l’alphabet hébraïque, le principe de toutes les autres lettres.⁠ ↑
3. Il ne s’agit pas ici des Avatâras particuliers qui se manifestent au cours des différentes périodes cycliques, mais de ce qui est en réalité, et dès le commencement, le principe même de tous les Avatâras, de même que, au point de vue de la tradition islamique, Er-Rûh el-muhammadiyah est le principe de toutes les manifestations prophétiques, et que ce principe est à l’origine même de la création. – Nous rappellerons que le mot Avatâra exprime proprement la « descente » d’un principe dans le domaine de la manifestation, et aussi, d’autre part, que le nom de « germe » est appliqué au Messie dans de nombreux textes bibliques.⁠ ↑
4. Katha Upanishad, 1^e Vallî, shruti 14.⁠ ↑
5. Le feu (Têjas) contient en lui-même les deux aspects complémentaires de lumière et de chaleur.⁠ ↑
6. Cette raison s’ajoute d’ailleurs encore à la position « centrale » de Hiranyagarbha pour le faire assimiler symboliquement au soleil.⁠ ↑
7. Yathâ pinda tathâ Brahmânda (voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, pp. 143 et 191).⁠ ↑
8. Voir Le Roi du Monde, pp. 87-91. – On peut noter aussi que l’assimilation de la « seconde naissance » à une « germination » du luz rappelle nettement la description taoïste du processus initiatique comme « endogénie de l’immortel ».⁠ ↑

Глава XLVIII Рождение аватара

Указанное нами сходство между символизмом сердца и символизмом «мирового яйца» побуждает нас упомянуть ещё один аспект «второго рождения», отличный от рассмотренного ранее: в этом аспекте оно предстает как рождение духовного первопринципа в центре человеческой индивидуальности, который, как известно, изображается именно в виде сердца. По сути дела, этот первопринцип всегда присутствует в центре любого существа,¹ но в случае обычного человека он пребывает там в латентном состоянии, и когда говорят о «рождении», подразумевают под этим исходную точку действительного развития; именно эта исходная точка появляется или, по крайней мере, становится возможной благодаря инициации. В одном смысле духовное влияние, передаваемое через последнюю, можно отождествить с самим указанным первопринципом; в другом смысле – и если учитывать предсуществование этого первопринципа в существе – можно сказать, что оно оказывает «животворное воздействие» (разумеется, не само по себе, но через посредство существа, в котором пребывает), т. е. в целом «актуализирует» его присутствие, которое вначале было только потенциальным; как бы то ни было, очевидно, что символизм рождения может в равной мере использоваться в обоих случаях.

Теперь следует хорошо уяснить, что в силу конститутивной аналогии «макрокосма» и «микрокосма» содержимое «мирового яйца» (едва ли есть необходимость подчеркивать здесь очевидную связь яйца с рождением или началом становления существа) реально тождественно тому, что символически содержится в сердце:² речь идёт о духовном «зародыше», который на макрокосмическом уровне обозначен в индусской традиции, как мы уже говорили, символом Хираньягарбха; а этот «зародыш» – по отношению к миру, в центре которого он расположен, – и есть, собственно говоря, первозданный аватара.³ Итак, место рождения аватары, как и то, что ему соответствует с точки зрения микрокосмической, как раз и репрезентируется сердцем, отождествляемым также в этом плане с «пещерой»; инициатический символизм пещеры мог бы стать предметом обширных рассуждений, в которые мы не будем здесь вдаваться; на это весьма ясно указывают тексты, подобные следующему: «Знай, что этот Агни, который есть основание мира вечного (изначального) и посредством которого он может быть достигнут, скрыт в пещере (сердца)».⁴ Можно было бы, пожалуй, возразить, что здесь, как, впрочем, и в других случаях, аватара прямо назван Агни, тогда как, с другой стороны, сказано, что именно Брахма скрыт в «мировом яйце», названном по этой причине Brahmānda, чтобы родиться там как Хираньягарбха; но, помимо того, что различные имена в действительности обозначают лишь различные аспекты или атрибуты божества, обязательно связанные друг с другом, а не отдельные «сущности», уместно напомнить, в частности, что Хираньягарбха характеризуется как принцип, имеющий природу светоносную, стало быть, огненную,⁵ а это, в свою очередь, отождествляет его с самим Агни.⁶

Чтобы перейти отсюда к «микрокосмической» точке зрения, достаточно напомнить аналогию между пинда – тонким эмбрионом индивидуального существа, и Brahmānda или «мировым яйцом»;⁷ этот пинда – как вечный и неразрушимый «зародыш» существа – отождествляется, кроме того, с «ядром бессмертия», которое называется луз в гебраистской традиции.⁸ В целом верно, что луз не обозначается как находящийся в сердце или что это – лишь одна из различных «локализаций», которые допустимы для него в силу его связи с телесным организмом, и что эта локализация не относится к числу самых обычных; и всё же точно известно, что она, наряду с остальными, находится там, где луз пребывает в непосредственной связи со «вторым рождением». В самом деле, эти «локализации», которые связаны с индусской доктриной чакр или тонких центров человеческого существа, в той же мере соотносятся с состояниями последнего или фазами его духовного развития, представляющими собой фазы действительной инициации: с основанием позвоночного столба – состояние сна, где находится луз у обычного человека; с сердцем – начальная фаза его «прорастания», каковое и есть, собственно, «второе рождение»; с «третьим глазом» – совершенство человеческого состояния, т. е. реинтеграция в «первозданное состояние»; наконец, с макушкой головы – переход к сверхиндивидуальным состояниям, которые, в конечном счете, должны повести к «высшему тождеству».

Мы не можем продолжать изложение, не входя в рассуждения, которые, будучи связаны с более детальным рассмотрением отдельных символов, были бы гораздо уместнее в других исследованиях; здесь же мы намеревались придерживаться более общей тонки зрения, по мере необходимости используя те или иные символы в качестве примеров или «иллюстрации». Итак, в заключение нам достаточно будет кратко указать, что инициация как «второе рождение» по сути есть не что иное, как «актуализация» в человеческом существе того самого первопринципа, который в универсальном проявлении предстает как «вечный аватара».

1. См. «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. III.⁠ ↑
2. Другой символ, чья связь с сердцем подобна в этом плане связи сердца с яйцом, – это плод, в центре которого также находится зародыш, обозначающий то, о чем идёт речь; каббалистически этот зародыш изображается в виде буквы iod, которая в древнееврейском алфавите является первоначалом всех остальных букв.⁠ ↑
3. Речь здесь идёт не об отдельных avatāra, которые проявляются в ходе отдельных циклических периодов, но о том, кто реально и с самого начала является принципом всех avatāra; равным образом, с точки зрения исламской традиции ar-rūḥ el-muhammadiyah является принципом всех форм пророчества и лежит в самих истоках всего творения. Напомним, что слово avatāra выражает, собственно, «нисхождение» первоначала в область проявления, а также, с другой стороны, – что словом «зародыш» [germe] во многих библейских текстах обозначается Мессия.⁠ ↑
4. «Катха-упанишада», 1-е валли, шрути 14.⁠ ↑
5. Огонь (tejas) содержит в самом себе два взаимодополняющих аспекта – свет и тепло.⁠ ↑
6. Это ещё одна причина – в добавление к «центральному» положению Хираньягарбхи, – чтобы символически отождествить его с солнцем.⁠ ↑
7. Yathā pinda tathā brahmânda (см.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», стр. 143, 191 оригинального издания).⁠ ↑
8. См. «Царь Мира», стр. 277-281. – Можно также отметить, что отождествление «второго рождения» с «прозябанием» луза в точности напоминает даосское описание инициатического процесса как «эндогении бессмертного».⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre XLVIII La naissance de L’avatâra

Глава XLVIII Рождение аватара

Поиск

Предложить правку