Минский корпус Рене Генона

Традиция и «бессознательное»А1

Мы уже описывали в других местах роль психоанализа в подрывной работе, которая, вслед за материалистическим «отвердением» мира, составляет вторую фазу антитрадиционного действия, характерного для всей современной эпохи.2 Однако мы должны вернуться к этой теме, так как с некоторого времени мы отмечаем, что психоаналитическое наступление идёт все дальше и дальше в том смысле, что, атакуя теперь уже непосредственно традицию под предлогом её объяснения, психоанализ стремится самым опасным образом изменить даже само её понятие. В этом отношении следует проводить различие между по-разному «продвинутыми» версиями психоанализа: та, которая была создана самим Фрейдом, до некоторой степени всё-таки сдерживалась материалистической позицией, им всегда сохранявшейся; разумеется, от того она не становилась менее «сатанинской» по своему характеру, но всё-таки такая позиция делала для него запретными некоторые области. Или, если она всё же претендовала вторгнуться в них, итогом оказывались грубые подделки, в результате чего получались очевидные нелепости, которые было относительно легко разоблачить. Так, когда Фрейд говорил о «символизме», он ошибочно обозначал данным термином нечто, являющееся лишь простым продуктом человеческого воображения, которое вовсе не одинаково у различных индивидов и в действительности не имеет ничего общего с подлинным традиционным символизмом. Но это был лишь первый этап, и он дал возможность другим психоаналитикам изменить теории их «учителя» в направлении ложной духовности с тем, чтобы суметь, посредством гораздо более тонкого смешения, применить их к интерпретации самого традиционного символизма. Это особенно касается К.Г. Юнга, первые попытки которого в этом направлении начались уже давно,3 и надо заметить, так как это очень примечательно, что для этой интерпретации отправной точкой он сделал подобие, которое, как ему казалось, можно установить между некоторыми символами и рисунками больных. И в самом деле, следует признать, что эти рисунки являют иногда своего рода «пародийное» сходство с настоящими символами, но оно не умаляет оснований беспокоиться по поводу природы вдохновения этих произведений.

Но гораздо серьёзнее то, что Юнг, стремясь объяснить то, за что никак не могут отвечать факторы чисто индивидуального порядка, пришел к формулировке концепции так называемого «коллективного бессознательного», располагающегося либо на уровне психики всех человеческих индивидов, либо непосредственно под ней; с этим понятием он без разбора связал происхождение и символов, и их патологических карикатур. Само собой разумеется, термин «бессознательное» полностью непригоден, а то, что он призван обозначать в той мере, в какой за ним вообще есть какая-либо реальность, принадлежит к тому, что психологи более привычно называют «подсознательным», то есть ко всей совокупности низших продолжений сознания. Мы уже отмечали в другом месте смешение, которое постоянно делается между «подсознанием» и «сверхсознанием», но хотя последнее по своей природе полностью выходит за пределы области, которая доступна исследованиям психологов, они никогда не преминут, при встрече с некоторыми из его проявлений, приписать их «подсознанию». Именно такое смешение мы обнаруживаем и в данном случае. То, что наблюдаемые психиатрами произведения больных исходят из «подсознания», не подлежит никакому сомнению, но, напротив, всё то, что принадлежит к уровню традиции, и особенно символизм, может быть отнесено лишь к «сверхсознанию», то есть к тому, посредством чего устанавливается связь с надчеловеческим, тогда как «подсознание», напротив, тяготеет к подчеловеческому. Таким образом, налицо настоящая инверсия, очень характерная для того типа интерпретаций, о котором идёт речь. А видимость правдоподобия им придает то, что порою, как мы на это уже указывали, «подсознание», благодаря своим контактам с психическими влияниями самого низшего уровня, успешно становится «обезьяной» «сверхсознания». Именно это и вводит тех, кто падок на такие подделки и не способен распознать их истинную природу, в заблуждение, в конечном счете, ведущее к тому, что мы назвали «духовностью навыворот».

С помощью теории «коллективного бессознательного» надеются объяснить тот факт, что символ «предшествует индивидуальной мысли» и превосходит её; но настоящий вопрос, которым, похоже, даже не задаются, состоял бы в том, чтобы узнать, в каком направлении он её превосходит: вниз ли, как, кажется, указывает само обращение к пресловутому «подсознательному», или вверх, как, напротив, настойчиво утверждают все традиционные доктрины. В недавней статье мы привели одну фразу, где такое смешение обнаруживает себя со всей возможной откровенностью: «Истолкование символов – есть дверь, отворённая в великое все, то есть путь, который ведет к абсолютному свету через лабиринт темных подвалов нашей индивидуальности». К несчастью, велика вероятность, что, заблудившись в этих «темных подвалах», придется выйти к чему-то совсем иному, нежели «абсолютный свет»; отметим также опасную двусмысленность «великого все», которое, как и «космическое сознание», в котором некоторые надеются раствориться, не может быть здесь чем-то иным или большим, нежели смутный психизм самых низших областей тонкого мира. Вот почему психоаналитическая интерпретация символов и их традиционная интерпретация реально ведут к диаметрально противоположным целям.

Здесь следует сделать ещё одно важное примечание: среди разнообразных вещей, которые предписывается объяснить «коллективному бессознательному», разумеется, надо числить и «фольклор», и это – один из тех случаев, применительно к которым теория начинает выглядеть хоть сколько-нибудь истинной. Чтобы быть более точным тут следует вести речь о своего рода «коллективной памяти», которая есть нечто вроде отображения или отражения, на человеческом уровне, «космической памяти», соответствующей одному из аспектов символизма луны. Но пытаться исходя из природы «фольклора» судить об истоке традиции – значит совершать ошибку, подобную другой, очень распространенной в наше время, когда в качестве изначального рассматривается то, что на самом деле является лишь результатом вырождения. На самом деле очевидно, что «фольклор», по существу своему слагаясь из элементов угасших традиций, неизбежно представляет собой состояние дегенерации по отношению к ним; но вместе с тем, это единственный способ, благодаря которому нечто всё же может быть сохранено. Следовало бы также задаться вопросом, при каких обстоятельствах сохранение этих элементов было доверено «коллективной памяти»; как нам уже случалось говорить, мы не можем не видеть здесь результат абсолютно сознательного действия последних представителей древних традиционных форм, которые находились на грани исчезновения. Достоверно и то, что коллективная ментальность, если вообще существует нечто, что можно так назвать, сводится именно к памяти, что и выражается терминами астрологического символизма, в котором её природа описывается как «лунная»; иными словами, она может выполнять некоторую функцию консервации, сохранения, в чем именно и состоит задача «фольклора», но она абсолютно неспособна произвести или выработать что бы то ни было, в особенности это касается вещей трансцендентного порядка, к которому по определению принадлежат любые традиционные сведения.

Психоаналитическая интерпретация на самом деле стремится к отрицанию этой трансцендентности традиции, но, можно сказать, способом новым и отличным от тех, которые применялись до сих пор; речь уже не идёт, как во всех разновидностях рационализма, о грубом отрицании или прямом, откровенном невежестве в том, что касается существования какого бы то ни было «нечеловеческого» (точнее, надчеловеческого) элемента. Напротив, по всей видимости, допускают, что традиция действительно имеет «нечеловеческую» природу, однако полностью извращая значение этого понятия. Так, в конце процитированной нами выше статьи мы читаем: «Мы, возможно, ещё вернемся к этим психоаналитическим интерпретациям нашего духовного сокровища, «константа» которого через века и различные цивилизации являет традиционный, нечеловеческий характер, если слово «человеческий» понимать в смысле отдельного, индивидуального». Здесь, возможно, отчетливее всего проступает истинная интенция всего целого, интенция, хотелось бы нам думать, не всегда сознательная со стороны тех, кто пишет подобные вещи, так как следует хорошо понимать, что суть дела тут не в той или иной личности, будь это даже личность «главы школы» Юнга, но во «вдохновении», из которого проистекают подобные интерпретации, – «вдохновении» из разряда самых сомнительных. Нет необходимости сильно углубляться в изучение традиционных доктрин, чтобы понять: когда речь идёт о «нечеловеческом» элементе, то подразумеваемое здесь и принадлежащее, по сути, к надындивидуальным уровням существа не имеет ничего общего с фактором «коллективным», который сам по себе не выходит за пределы индивидуально-человеческого, точно так же, как и то, что именуется здесь «отдельным», и в довершение всего, уже в силу своего характера «подсознательного», ни в коем случае не может открыть никаких других коммуникаций, кроме как с уровнями «подчеловеческого». Итак, мы сразу же распознаем здесь подрывную процедуру, которая состоит в том, чтобы, овладев некоторыми традиционными понятиями, каким-либо образом извратить их, замещая «сверхсознание» – «подсознанием», «надчеловеческое» – «подчеловеческим». Разве эта диверсия не опаснее в своем роде, нежели простое отрицание, и неужели кто-нибудь думает, будто мы преувеличиваем, говоря, что она предуготовляет путь подлинной «контртрадиции», предназначенной стать вместилищем той «духовности наизнанку», которой в конце нынешнего цикла «царство Антихриста» должно знаменовать обманчивый и преходящий триумф?

  1. А. Эта работа была опубликована в книге «Символы священной науки», в главе 5 «Традиция и «бессознательное»».⁠ 
  2. 1. Опубликовано в журнале «Традиционные исследования», июль-август 1949.⁠ 
  3. 2. См. «Царство количества и знамения времени», гл. XXXIV.⁠ 
  4. 3. См. по этому вопросу A. Préau, La Fleur d’or et le Taoïsme sans Tao.⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку