О двух святых ИоаннахА1
Хотя лето обычно рассматривается всеми как радостное время года, а зима – как время печальное, уже в силу того, что первое некоторым образом олицетворяет торжество света, а вторая – мрака, два соответствующих солнцестояния, тем не менее, имеют характер прямо противоположный этой идее. Может показаться, что здесь налицо достаточно странный парадокс, однако же, разобраться в этом вопросе не составляет особого труда ― достаточно иметь минимальное представление о традиционных сведениях, касающихся годового цикла. В самом деле, достигшее своего максимума отныне может только умаляться, а то, что приблизилось к минимуму, напротив, обладает возможностью лишь тотчас начать расти;2 вот почему летнее солнцестояние отмечает начало нисходящей половины, а зимнее солнцестояние, напротив, начало половины восходящей. Это же объясняет с точки зрения их космического значения следующие слова Иоанна Крестителя, рождество которого совпадает с летним солнцестоянием: «Ему должно расти (Христу, рожденному в зимнее солнцестояние), а мне умаляться».3 Известно, что в индусской традиции восходящая фаза находится в связи с дева-яной, а нисходящая фаза с питри-яной; следовательно, в зодиаке знак Рака, соответствующий летнему солнцестоянию, является «вратами людей», открывающими доступ к питри-яне, а знак Козерога, соответствующий зимнему солнцестоянию, является «вратами богов», открывающими доступ к дева-яне. В реальности именно восходящая половина годового цикла является «радостным», т. е. благотворным или благоприятным периодом, а его нисходящая половина является периодом «грустным», т. е. злотворным или неблагоприятным. Естественно, тот же характер отличает каждые из врат солнцестояния, открывающих эти два периода, на которые разделяется год самим направлением движения солнца.
С другой стороны, известно, что в христианстве именно праздники двух св. Иоаннов находятся в прямой связи с двумя солнцестояниями.4 А что ещё более примечательно, хотя мы никогда не встречали соответствующих указаний, так это то, что сказанное нами находит определённое выражение в двойном смысле, заключенном в самом имени Иоанна.5 В самом деле, слово hanan в древнееврейском языке означает одновременно «благосклонность» и «милосердие», а также «хвала» (и, по крайней мере, любопытно констатировать, что и во французском языке слова grâce и merci имеют точно то же двойное значение); следовательно, имя Яханан может означать «милосердие Божие», а также «хвала Богу». Однако, легко понять, что первый из этих двух смыслов, видимо, соотносится конкретно с Иоанном Крестителем, а второй – с Иоанном Евангелистом; впрочем, можно сказать, что милосердие, по определению, есть нечто «нисходящее», а хвала – «восходящее», что указывает нам и на их соотношение с двумя половинами годового цикла.6
В связи с двумя св. Иоаннами и их символизмом солнцестояния интересно также рассмотреть символ, являющийся особенностью англо-саксонского масонства, или, по меньшей мере, сохранившийся только в нем: это круг с точкой в центре, заключенный между двумя параллельными касательными. Считается, что эти касательные олицетворяют двух св. Иоаннов. В самом деле, круг является здесь изображением годового цикла, и его солярное значение ещё более откровенно выявляется наличием центральной точки, поскольку эта же фигура одновременно является астрологическим знаком солнца; а две прямые параллельные линии суть касательные к этому кругу, соприкасающиеся с ним в двух точках солнцестояния и отмечающие за счет этого, что последние обладают свойством «крайних точек», потому что в действительности эти точки как бы являются границами, за которые солнце никогда не может выйти в ходе своего движения. И как раз потому, что эти две линии соответствуют двум солнцестояниям, можно сказать, что они тем самым олицетворяют двух св. Иоаннов. В этом изображении, однако, есть, некая по крайней мере достаточно заметная аномалия: диаметр солнцестояния в годовом цикле должен, как мы уже объясняли по другому поводу, рассматриваться как вертикальный по отношению к диаметру равноденствия, и, кстати сказать, только в силу этого две половины цикла, движущиеся от одного солнцестояния к другому, могут реально представать как восходящая и нисходящая; точками же солнцестояния тогда являются самая верхняя и самая нижняя точки круга. В этом случае касательные в оконечностях диаметра солнцестояния, будучи по необходимости перпендикулярными к нему, окажутся горизонтальными. Однако же в символе, который мы рассматриваем в данный момент, напротив, две касательные изображены вертикально. Следовательно, в этом частном случае налицо некоторая модификация, привнесенная во всеобщий символизм годового цикла, впрочем, достаточно просто объяснимая. Ибо очевидно, что она могла возникнуть лишь вследствие установленной аналогии между этими двумя параллельными линиями и двумя колоннами; эти последние, которые, естественно, могут быть лишь вертикальными, имеют благодаря своему расположению соответственно на юге и севере и по крайней мере с определённой точки зрения действительную связь с символизмом солнцестояний.
Этот аспект двух колонн особенно отчетливо обозначается в случае символа «Геркулесовых столпов»;7 характер «солнечного героя», присущий Геркулесу, и зодиакальное соответствие двенадцати его подвигов слишком хорошо известны, чтобы была необходимость на них настаивать. И само собой разумеется, именно этот солнечный характер определяет связанное с солнцестоянием значение двух столпов, получивших его имя. А коль скоро это так, девиз non plus ultra («и не далее»), связанный с этими столпами, представляется как обладающий двойным значением. Они не только, согласно общепринятому толкованию, соотносящемуся с земной точкой зрения и, впрочем, верному на своем уровне, – отмечают пределы «известного» мира, т. е., в действительности, те пределы, за которые по неким причинам, (кстати их было бы небезынтересно исследовать), не позволялось выходить путешественникам. Одновременно и даже можно сказать в первую очередь они указывают, с небесной точки зрения, границы, которые солнце не может пересекать и между которыми, как между двумя касательными (о них мы только что говорили) внутренне совершается его годовое движение.8 Эти последние соображения могут показаться весьма далекими от того, с чего мы начали, но, справедливо говоря, это вовсе не так, потому что они помогают объяснению символа, недвусмысленно соотносящегося с двумя св. Иоаннами. Впрочем, можно сказать, что в христианской форме традиции все, касающееся символизма солнцестояния, тем самым уже, в той или иной мере, непосредственно соотносится с двумя св. Иоаннами.
- А. Эта работа была опубликована в книге «Символы священной науки», в главе 38 «О двух Иоаннах». ↑
- 1. Опубл. в Е.Т., июнь 1949. ↑
- 2. Эта идея особо подчеркивается, неоднократно выражаясь в различных формах в «Дао дэ цзин»; в дальневосточной традиции она особым образом соотносится с превратностями инь и ян. ↑
- 3. Ин. 3:30. ↑
- 4. В действительности они приходятся чуть позже точной даты солнцестояния, что ещё отчетливее выявляет их характер, т. к. спуск и восхождение в это время уже действительно начались. Этому, в ведийском символизме, соответствует тот факт, что врата питри-локи и дэва-локи располагаются, соответственно, не в точности на юге и севере, но сдвинуты к юго-западу и северо-востоку. ↑
- 5. Мы говорили здесь об этимологическом значении этого имени в еврейском языке; что же до сходства между Иоанном и Янусом, то это, разумеется, лишь фонетическое подобие, не имеющее никакой связи с этимологией, но оттого не менее значимое символически, потому что, в действительности, праздники двух св. Иоаннов заняли место двух праздников Януса в дни летнего и зимнего солнцестояния. ↑
- 6. Мы напоминаем здесь, особо связывая его с идеями «грусти» и «радости», на которые мы указывали выше, о хорошо известном, но по большей части малопонятном «фольклорном» персонаже, «Жане, который смеется», и «Жане, который плачет», этот персонаж суть эквивалентное отображение двух ликов Януса: «Жан, который плачет» – это тот, кто вымаливает милосердие Божие, т. е. Иоанн Креститель. А «Жан, который смеется» есть тот, кто возносит ему хвалы, т. е. Иоанн Евангелист. ↑
- 7. В географическом представлении, согласно которому, которая размещает оба эти столпа по обеим сторонам Гибралтарского пролива, та, что находится в Европе, совершенно очевидно, есть северная колонна, а та, что находится в Африке, – колонна южная. ↑
- 8. На старинных испанских монетах можно видеть изображение Геркулесовых столпов, соединенных между собой перевязью, на которой начертан девиз non plus ultra. И вот любопытный факт, малоизвестный и приводимый нами в качестве курьеза: именно от этого изображения происходит общеизвестный знак американского доллара. Однако в последнем случае максимум значения был придан перевязи, которая первоначально являлась лишь аксессуаром, и которая превратилась в букву S, чью форму она имела лишь приблизительно; тогда как две колонны, составляющие основной элемент, оказались сведенными к двум маленьким параллельным черточкам, вертикальным, как и две касательные к кругу в масонском символе, который мы только что объяснили. Подробность, окрашенная некоторой иронией, потому что именно «открытие Америки» в действительности аннулировало древнее географическое значение non plus ultra. ↑