Минский корпус Рене Генона

Глава XIII Духовные иерархии

Иерархизация множественных состояний в действительной реализации тотального существа позволяет единственно понять, как надо рассматривать с метафизической точки зрения то, что довольно обще называют «духовными иерархиями». Под этим наименованием обычно понимают иерархии существ, отличающихся от человека и отличающихся между собой, как если бы каждая ступень была занята специальными существами, ограниченными в соответствии с присущими им состояниями. Но концепция множественных состояний существа явно не позволяет нам располагаться на этой точке зрения, которая, может быть безусловно оправдана для теологии или для других наук, или для частных рассуждений, но которая ничего метафизического в себе не содержит. По сути, для нас имеет малое значение само по себе существование внечеловечских и сверхчеловеческих существ, которых, конечно же, может быть бесчисленное множество видов, каковы бы ни были названия, их обозначающие. И если мы имеем все основания допустить их существование, то не потому ли, что мы также видим нечеловеческие существа в окружающем нас мире и что, следовательно, их должно видеть и в других состояниях существа, которые не пересекают человеческое проявление (не являются ли они теми, кто представлен в нашем мире посредством нечеловеческих индивидуальностей), у нас нет никакого мотива заниматься этим специально, как и инфрачеловеческими существами, которые ровно также существуют, и которые можно было бы рассматривать таким же образом. Никто и не думает делать детальную классификацию нечеловеческих существ земного мира объектом метафизического исследования или так называемого метафизического; и не ясно, почему это должно быть иначе просто из-за того факта, что речь идёт о существах, обитающих в других мирах, то есть находящихся в других состояниях, которые, сколь превосходящими по отношению к нашему они ни могли бы быть, тем не менее составляют также только всего лишь часть области универсального проявления. Однако легко понять, что философы, желающие ограничить существо лишь одним состоянием, рассматривают человека в его более или менее развитой индивидуальности в качестве завершенного целого, и если они по какой-либо причине всё же приходят к смутной мысли, что существуют и другие ступени в универсальном существовании, то могут подразумевать под этими ступенями только области существ, которые были бы на нас полностью непохожими , за исключением того, что является общим для всех существ вообще. И в то же самое время антропологическая тенденция приводит их, с другой стороны, к преувеличению природной общности, наделяя эти существа чертами не только просто аналогичными, но сходными или даже тождественными тем, которые собственно принадлежат человеческой индивидуальности¹. В реальности состояния, о которых идёт речь, являются настолько несравненно более отличными от человеческого состояния, насколько ни один философ Запада не может даже предположить хотя бы отдаленно. Но несмотря на это, те же самые состояния, какие бы существа в настоящее время их ни занимали, могут быть также реализованы всеми другими существами. Причем под понятием все другие существа мы подразумеваем здесь и то, что одновременно представляет собой человеческое существо в ином состоянии проявления, без чего, как мы уже сказали, не может быть вопроса ни о какой тотальности любого существа, тотальности, которая будет полноценной лишь в том случае, если будет заключать в себе с необходимостью все состояния как проявления (оформленные и неоформленные), так и состояния непроявления, каждое согласно модусу, в котором рассматриваемое существо способно его реализовать. В другом месте мы отмечали, что почти всё то, что сказано в теологии об ангелах, может быть метафизически сказано о высших состояниях существа², так же как в астрологическом символизме Средних веков «небеса», то есть различные планетарные и звездные сферы, представляют собой эти же самые состояния, а также ступени посвящения, которым соответствует их реализация³; и так же, как «небеса» и «ад», дэвы и асуры индусской традиции соответственно представляют высшие и низшие состояния по отношению к человеческому состоянию⁴. Разумеется, все это ни в коем случае не исключает модусов реализации, которые могут быть свойственны другим существам тем же самым образом, который присущ человеческому существу (раз уж его индивидуальное состояние взято нами в качестве точки отсчета и основания реализации). Но эти чуждые нам модусы для нас так же не важны, как не важны все те формы, к реализации которых мы никогда не будем призваны (каковы животные, растительные и минеральные формы телесного мира), потому что они уже реализованы другими существами в порядке универсального проявления, необозримость которого исключает всякое повторение⁵.

Из только что нами сказанного следует, что мы не можем понимать «духовные иерархии» иначе, чем как ансамбль состояний существа, являющихся по отношению к человеческой индивидуальности высшими, и более специально – как состояния без форм или свериндивидуальные состояния, которые мы только что рассматривали как реализуемые для существа, отправляясь от человеческого состояния даже в ходе телесного и земного существования. Действительно, эта реализация заключается в приведении существа к тотальности, следовательно, в «освобождении» (mokṣa или mukti), при котором существо порывает связи со всяким особым условием существования, и которое, не будучи подчинено различным степеням, также является полным и совершенным, вне зависимости идёт ли речь об «освобождении достигаемом при жизни» или об «освобождении достигаемом в состояниях, находящихся за пределами форм», как мы уже имели случай показать это⁶. Так, нельзя иметь никакой более высокой духовной степени, чем йог, потому что ему, достигшему «освобождения», которое есть в то же самое время «соединение» (йога) или «высшее тождество», больше ничего уже не надо достигать. Но если цель, которую надо достичь, для всех существ одна и та же, то очевидно, что каждый достигает её, следуя своему «персональному пути», а следовательно, модальностям бесчисленного разнообразия. Из этого ясно, что в ходе этой реализации могут существовать многочисленные и разнообразные этапы, которые можно согласно случаю проходить последовательно или одновременно. Указанные этапы все ещё соответствуют ограниченным состояниям, а потому никоим образом не должны смешиваться с тотальным освобождением, являющимся их целью, или высшим завершением⁷: именно здесь имеются степени, которые можно усмотреть в «духовных иерархиях», какова бы ни была более или менее общая их классификация. В принципе, стоит задуматься об уместности использовать здесь понятие «классификация», так как речь всё-таки идёт о необозримом множестве состояний, и кроме того, любая подобного рода систематизация будет неизбежно зависеть от той частной точки, которая используется в качестве отправного пункта⁸.

Здесь необходимо сделать важное замечание: ступени, о которых мы говорим, представляют собой состояния, которые являются все ещё обусловленными и случайными, не имеющими сами по себе метафизического значения. Они важны только в том случае если их рассматривают как подготовительные этапы на пути к упомянутой цели. Однако не существует никакой общей меры между каким-нибудь частным состоянием, сколь возвышенным оно ни было бы, и необусловленным и тотальным состоянием; и никогда не надо терять из виду, что с точки зрения бесконечного, проявление в целом является в строгом смысле нулем, и, очевидно, различия между состояниями, являющимися его частями, сколь значительными ни были бы они сами по себе, тоже должны быть в этом отношении нулевыми, поскольку рассматриваются они только как разные обусловленные состояния, отделяемые друг от друга этими различиями. Если переход к какому-нибудь высшему по отношению к взятому за отправную точку состоянию образует только лишь что-то вроде приближения к «освобождению», то тем не менее должно быть понятно, что когда происходит непосредственное достижение «освобождения», то это всегда будет разрыв с состоянием, в котором будет находиться актуальное существо, которое его ещё только стремится достичь, и что, каким бы ни было это состояние, этот разрыв будет глубоким не больше и не меньше, поскольку во всех этих случаях между состояниями существа «не освобожденного» и состояниями существа «освобожденного» нет никаких отношений, которые существуют между различными обусловленными состояниями⁹.

По причине равенства всех состояний перед лицом Абсолюта, как только достигнута конечная цель на той или иной из подразумеваемых нами ступеней, у существа больше нет надобности иметь все предварительно им пройденные состояния, и тем не менее он ими всеми с этого момента обладает, так сказать, «сверх того», потому что это суть интегральные элементы его тотальности. С другой стороны, существо, которое таким способом обладает всеми состояниями, всегда можно будет рассматривать, если это будет уместно, более частным образом по отношению к какому-нибудь одному из этих состояний, и как если бы оно действительно было «расположено» в нем, хотя на самом деле, оно будет вне всех состояний; оно их в себе содержит все, но само не содержится ни в каком из них. В подобном случае можно сказать, что здесь будут просто различные аспекты, которые, в определённом роде, конституируют некое число «функций» этого существа, без того, чтобы оно в действительности было затронуто каким-то образом их условиями, которые для него уже существуют не иначе, как только в иллюзорном модусе, поскольку теперь он действительно стал «высшим я», его состояние сущностно необусловлено. Так, оформленная видимость, даже можно считать телесная, может все ещё присутствовать у существа, «освобожденного при жизни» (дживан-мукти), которое «во время своего пребывания в теле не затрагивается его свойствами, как небесный свод не затрагивается тем, что плавает в его глубинах»¹⁰; и он остается «незатронутым» также всеми другими случайностями, каково бы ни было состояние, индивидуальное или сверхиндивидуальное, то есть оформленное или неоформленное, к которому они относятся в порядке проявления, являющимся по своей сути только суммой всяких случайностей.