Глава III. Метафизический символизм креста - Минский корпус Рене Генона

Chapitre III Le symbolisme métaphysique de la Croix

Le symbolisme métaphysique de la Croix La plupart des doctrines traditionnelles symbolisent la réalisation de l’« Homme Universel » par un signe qui est partout le même, parce que, comme nous le disions au début, il est de ceux qui se rattachent directement à la Tradition primordiale : c’est le signe de la croix, qui représente très nettement la façon dont cette réalisation est atteinte par la communion parfaite de la totalité des états de l’être, harmoniquement et conformément hiérarchisés, en épanouissement intégral dans les deux sens de l’« ampleur » et de l’« exaltation »¹. En effet, ce double épanouissement de l’être peut être regardé comme s’effectuant, d’une part, horizontalement, c’est-à-dire à un certain niveau ou degré d’existence déterminé, et d’autre part, verticalement, c’est-à-dire dans la superposition hiérarchique de tous les degrés. Ainsi, le sens horizontal représente l’« ampleur » ou l’extension intégrale de l’individualité prise comme base de la réalisation, extension qui consiste dans le développement indéfini d’un ensemble de possibilités soumises à certaines conditions spéciales de manifestation ; et il doit être bien entendu que, dans le cas de l’être humain, cette extension n’est nullement limitée à la partie corporelle de l’individualité, mais comprend toutes les modalités de celle-ci, l’état corporel n’étant proprement qu’une de ces modalités. Le sens vertical représente la hiérarchie, indéfinie aussi et à plus forte raison, des états multiples, dont chacun, envisagé de même dans son intégralité, est un de ces ensembles de possibilités, se rapportant à autant de « mondes » ou de degrés, qui sont compris dans la synthèse totale de l’« Homme Universel »². Dans cette représentation cruciale, l’expansion horizontale correspond donc à l’indéfinité des modalités possibles d’un même état d’être considéré intégralement, et la superposition verticale à la série indéfinie des états de l’être total.

Il va de soi, d’ailleurs, que l’état dont le développement est figuré par la ligne horizontale peut être un état quelconque ; en fait ce sera l’état dans lequel se trouve actuellement, quant à sa manifestation, l’être qui réalise l’« Homme Universel », état qui est pour lui le point de départ et le support ou la base de cette réalisation. Tout état, quel qu’il soit, peut fournir à un être une telle base, ainsi qu’on le verra plus clairement par la suite ; si nous considérons plus particulièrement à cet égard l’état humain, c’est que celui-ci, étant le nôtre, nous concerne plus directement, de sorte que le cas auquel nous avons surtout affaire est celui des êtres qui partent de cet état pour effectuer la réalisation dont il s’agit ; mais il doit être bien entendu que, au point de vue métaphysique pur, ce cas ne constitue en aucune façon un cas privilégié.

On doit comprendre dès maintenant que la totalisation effective de l’être, étant au delà de toute condition, est la même chose que ce que la doctrine hindoue appelle la « Délivrance » (Moksha), ou que ce que l’ésotérisme islamique appelle l’« Identité Suprême »³. D’ailleurs, dans cette dernière forme traditionnelle, il est enseigné que l’« Homme Universel », en tant qu’il est représenté par l’ensemble « Adam-Ève », a le nombre d’Allah, ce qui est bien une expression de l’« Identité Suprême »⁴. Il faut faire à ce propos une remarque qui est assez importante, car on pourrait objecter que la désignation d’« Adam-Ève », bien qu’elle soit assurément susceptible de transposition, ne s’applique cependant, dans son sens propre, qu’à l’état humain primordial : c’est que, si l’« Identité Suprême » n’est réalisée effectivement que dans la totalisation des états multiples, on peut dire qu’elle est en quelque sorte réalisée déjà virtuellement au stade « édénique », dans l’intégration de l’état humain ramené à son centre originel, centre qui est d’ailleurs, comme on le verra, le point de communication directe avec les autres états⁵.

Du reste, on pourrait dire aussi que l’intégration de l’état humain, ou de n’importe quel autre état, représente, dans son ordre et à son degré, la totalisation même de l’être ; ceci se traduira très nettement dans le symbolisme géométrique que nous allons exposer. S’il en est ainsi, c’est qu’on peut retrouver en toutes choses, notamment dans l’homme individuel, et même plus particulièrement encore dans l’homme corporel, la correspondance et comme la figuration de l’« Homme Universel », chacune des parties de l’Univers, qu’il s’agisse d’un monde ou d’un être particulier, étant partout et toujours analogue au tout. Aussi un philosophe tel que Leibnitz a-t-il eu raison, assurément, d’admettre que toute « substance individuelle » (avec les réserves que nous avons faites plus haut sur la valeur de cette expression) doit contenir en elle-même une représentation intégrale de l’Univers, ce qui est une application correcte de l’analogie du « macrocosme » et du « microcosme »⁶ ; mais, en se bornant à la considération de la « substance individuelle » et en voulant en faire l’être même, un être complet et même fermé, sans aucune communication réelle avec quoi que ce soit qui le dépasse, il s’est interdit de passer du sens de l’« ampleur » à celui de l’« exaltation », et ainsi il a privé sa théorie de toute portée métaphysique véritable⁷. Notre intention n’est nullement d’entrer ici dans l’étude des conceptions philosophiques, quelles qu’elles puissent être, non plus que de toute autre chose relevant pareillement du domaine « profane » ; mais cette remarque se présentait tout naturellement à nous, comme une application presque immédiate de ce que nous venons de dire sur les deux sens selon lesquels s’effectue l’épanouissement de l’être total.

Pour en revenir au symbolisme de la croix, nous devons noter encore que celle-ci, outre la signification métaphysique et principielle dont nous avons exclusivement parlé jusqu’ici, a divers autres sens plus ou moins secondaires et contingents ; et il doit normalement en être ainsi, d’après ce que nous avons dit, d’une façon générale, de la pluralité des sens inclus en tout symbole. Avant de développer la représentation géométrique de l’être et de ses états multiples, telle qu’elle est renfermée synthétiquement dans le signe de la croix, et pénétrer dans le détail de ce symbolisme, assez complexe quand on veut le pousser aussi loin qu’il est possible, nous parlerons quelque peu de ces autres sens, car, bien que les considérations auxquelles ils se rapportent ne fassent pas l’objet propre du présent exposé, tout cela est pourtant lié d’une certaine façon, et parfois même plus étroitement qu’on ne serait tenté de le croire, toujours en raison de cette loi de correspondance que nous avons signalée dès le début comme le fondement même de tout symbolisme.

1. Ces termes sont empruntés au langage de l’ésotérisme islamique, qui est particulièrement précis sur ce point. – Dans le monde occidental, le symbole de la « Rose-Croix » a eu exactement le même sens, avant que l’incompréhension moderne ne donne lieu à toutes sortes d’interprétations bizarres ou insignifiantes ; la signification de la rose sera expliquée plus loin.⁠ ↑
2. « Lorsque l’homme, dans le « degré universel », s’exalte vers le sublime, lorsque surgissent en lui les autres degrés (états non-humains) en parfait épanouissement, il est l’« Homme Universel ». L’exaltation ainsi que l’ampleur ont atteint leur plénitude dans le Prophète (qui est ainsi identique à l’« Homme Universel ») » (Épître sur la Manifestation du Prophète, par le Sheikh Mohammed ibn Fadlallah El-Hindi). – Ceci permet de comprendre cette parole qui fut prononcée, il y a une vingtaine d’années, par un personnage occupant alors dans l’Islam, même au simple point de vue exotérique, un rang fort élevé : « Si les Chrétiens ont le signe de la croix, les Musulmans en ont la doctrine. » Nous ajouterons que, dans l’ordre ésotérique, le rapport de l’« Homme Universel » avec le Verbe d’une part et avec le Prophète d’autre part ne laisse subsister, quant au fond même de la doctrine, aucune divergence réelle entre le Christianisme et l’Islam, entendus l’un et l’autre dans leur véritable signification. – Il semble que la conception du Vohu-Mana, chez les anciens Perses, ait correspondu aussi à celle de l’« Homme Universel ».⁠ ↑
3. Voir à ce sujet les derniers chapitres de L’Homme et son devenir selon le Vêdânta.⁠ ↑
4. Ce nombre, qui est 66, est donné par la somme des valeurs numériques des lettres formant les noms Adam wa Hawâ. Suivant la Genèse hébraïque, l’homme, « créé mâle et femelle », c’est-à-dire dans un état androgynique, est « à l’image de Dieu » ; et, d’après la tradition islamique, Allah ordonna aux anges d’adorer l’homme (Qorân, II, 34 ; XVII, 61 ; XVIII, 50). L’état androgynique originel est l’état humain complet, dans lequel les complémentaires, au lieu de s’opposer, s’équilibrent parfaitement ; nous aurons à revenir sur ce point dans la suite. Nous ajouterons seulement ici, que, dans la tradition hindoue, une expression de cet état se trouve contenue symboliquement dans le mot Hamsa, où les deux pôles complémentaires de l’être sont, en outre, mis en correspondance avec les deux phases de la respiration, qui représentent celles de la manifestation universelle.⁠ ↑
5. Les deux stades que nous indiquons ici dans la réalisation de l’« Identité Suprême » correspondent à la distinction que nous avons déjà faite ailleurs entre ce que nous pouvons appeler l’« immortalité effective » et l’« immortalité virtuelle » (voir L’Homme et son devenir selon le Vêdânta, ch. XVIII, 3^e éd.)⁠ ↑
6. Nous avons eu déjà l’occasion de signaler que Leibnitz, différent en cela des autres philosophes modernes, avait eu quelques données traditionnelles, d’ailleurs assez élémentaires et incomplètes, et que, à en juger par l’usage qu’il en fait, il ne semble pas avoir toujours parfaitement comprises.⁠ ↑
7. Un autre défaut capital de la conception de Leibnitz, défaut qui, d’ailleurs, est peut-être lié plus ou moins étroitement à celui-là, est l’introduction du point de vue moral dans des considérations d’ordre universel où il n’a rien à voir, par le « principe du meilleur » dont ce philosophe a prétendu faire la « raison suffisante » de toute existence. Ajoutons encore, à ce propos, que la distinction du possible et du réel, telle que Leibnitz veut l’établir, ne saurait avoir aucune valeur métaphysique, car tout ce qui est possible est par là même réel selon son mode propre.⁠ ↑

Глава III Метафизический символизм креста

Большинство традиционных учений используют в качестве символа реализации «универсального человека» один и тот же знак, поскольку, как мы сказали ранее, он как раз из тех, что восходят непосредственно к изначальной Традиции. Это знак креста, очень чётко выражающий способ, посредством которого достигается эта реализация, – через совершенное единение тотальности состояний существа согласованно и, гармонически иерархизированных, в интегральном развертывании обоих направлений, соответствующих – расширению и возвышению.¹ В самом деле, это двойное развертывание существа может рассматриваться как происходящее, с одной стороны, горизонтально, т. е. на определённом уровне или ступени существования, а с другой стороны, вертикально, т. е. в иерархической суперпозиции всех уровней. Таким образом, горизонтальное направление выражает собой «широту» или интегральное расширение индивидуальности, взятое как основа реализации, – расширение, состоящее в безграничном развитии совокупности возможностей, подчиненных особым условиям проявления. Следует уяснить, что в случае человеческого существа это расширение никоим образом не ограничено телесной частью индивидуальности; оно включает все модальности последней, ибо телесное состояние, в собственном смысле слова, есть лишь одна из этих модальностей. Вертикальное направление выражает иерархию – столь же и тем более необозримую – многочисленных состояний; каждое из них, рассматриваемое даже в своей интегральности, представляет собой лишь одну из совокупностей возможностей, относящихся к стольким же «мирам» или уровням, которые включены в тотальный синтез «универсального человека».² Таким образом, в этом изображении креста горизонтальное расширение соответствует необозримости возможных модальностей одного состояния существа, рассмотренного в его интегральности, а вертикальная суперпозиция – необозримому ряду состояний существа тотального.

Разумеется, состояние, развитие которого изображено горизонтальной линией, может быть любым. Фактически это будет состояние, в котором на данный момент, в порядке проявления, находится существо, реализующее «универсального человека», – состояние, представляющее собой точку отсчета и опору или основу этой реализации. Любое состояние, как это станет яснее впоследствии, может стать для существа такой опорой; и если с этой точки зрения мы тщательнее всего рассматриваем именно человеческое состояние, то это лишь потому, что оно, будучи нашим собственным, касается нас более непосредственно, так что то с чем мы имеем дело – это случай существ, которые отправляются от этого состояния для того чтобы осуществить подразумеваемую нами реализацию; но следует уяснить себе, что с чисто метафизической точки зрения данный случай не обладает ни малейшей привилегией.

Необходимо понять теперь, что настоящая тотализация существа, осуществляясь за пределами всякой обусловленности, соответствует тому, что индийское учение называет «освобождением» (Мокша), а исламский эзотеризм – «высшим тождеством».³ Кроме того, в этой последней традиционной форме содержится учение, согласно которому «универсальному человеку», поскольку он представлен совокупностью «Адам – Ева», соответствует число Аллаха, являющееся выражением «высшего тождества».⁴ В этом отношении необходимо сделать одну очень важную ремарку, так как можно было бы возразить, что обозначение «Адам – Ева», хотя и подходящее для употребления в переносном смысле, в своем собственном значении применимо лишь к изначальному человеческому состоянию. Но если «высшее тождество» реально осуществляется лишь в интеграции множественных состояний, то отчасти оно уже виртуально осуществилось в «райской» стадии, в интеграции человеческого состояния, приведенного к своему первоначальному центру, этот центр, как мы увидим, есть точка прямого сообщения с другими состояниями.⁵

Впрочем, можно было бы также сказать, что интеграция человеческого или любого другого состояния выражает, в своем порядке и на своем уровне, саму интеграцию существа; и это весьма чётко отображается в геометрическом символизме, о котором пойдет речь далее. Так происходит потому, что вообще во всем, а значит и, конкретно, в индивидуальном человеке, и даже, более частным образом, в человеке телесном, можно обнаружить соответствие и своего рода образ «универсального человека. Действительно, любая из частей универсума, будь то мир или отдельное существо, всюду и всегда оказывается аналогией всего целого. Поэтому Лейбниц, например, с полным основанием заявляет, что любая «индивидуальная субстанция» (с оговорками, сделанными нами выше относительно значения этого выражения) должна содержать в себе интегральное отображение универсума. Данное утверждение Лейбница представляет собой корректное применение аналогии «макрокосма» и «микрокосма»⁶; но, ограничиваясь рассмотрением «индивидуальной субстанции» и желая выдать её за само существо, существо полное и даже замкнутое, лишённое реальной связи со всем тем, что его превосходит, Лейбниц сам закрыл себе путь от горизонтального уровня «расширения» к вертикальному направлению «возвышения» и таким образом лишил свою теорию всякого истинного метафизического значения.⁷ Мы не намерены углубляться здесь в изучение каких-либо философских концепций, а также – всего остального, также относящегося к «светской» области; но это замечание показалось нам вполне естественным, как непосредственное применение того, что мы только что изложили относительно двух направлений, по которым происходит развертывание тотального существа.

Возвращаясь к символизму креста, мы должны ещё отметить, что крест, помимо метафизического и первичного значения – на котором мы были до этого момента полностью сосредоточены – наделен другими различными значениями, более или менее вторичными и частными; и такое положение вещей с необходимостью определяется высказанными нами общими соображениями о множестве смыслов, содержащихся в каждом символе. Прежде чем развернуть геометрическое изображение существа и его многочисленных состояний, которое синтетически сокрыто в знаке креста, и вникнуть в детали этого символизма, представляющегося весьма сложным в том случае, если попытаться развить его максимально далеко, мы всё же поговорим немного об остальных значениях. Причина такого рода отступления заключается в том, что хотя соображения, связанные с данными вторичными значениями, и не являются собственно предметом настоящего изложения, они, однако, неким образом всё же связаны с ним, и порой даже более тесно, чем можно предположить, – как правило, в силу того же закона соответствия, который, как мы отметили с самого начала, представляет собой основу любого символизма.

1. Оба термина заимствованы из языка исламского эзотеризма, который особенно точен в этом вопросе. В западном мире символ «Розы и Креста» имел именно такой смысл, прежде чем современное непонимание повлекло за собой всякого рода странные или бессодержательные интерпретации; значение розы будет объяснено далее.⁠ ↑
2. Когда человек, в «универсальной степени», устремляется к высочайшему, когда в нем возникают другие степени (нечеловеческие состояния) в совершенном раскрытии, он есть «универсальный человек». Возвышение, как и расширение, достигли своей полноты в пророке, который, стало быть, идентичен «универсальному человеку» («Послание на явление пророка» шейха Мухаммеда ибн Фадлаллаха Ал-Хинди). Это позволяет понять слова, которые были произнесены двадцать лет назад лицом, занимавшим тогда в исламе очень высокое положение даже с чисто экзотерической точки зрения: «Если Христиане владеют знаком креста, то мусульмане – учением о нем». Добавим, что в эзотерическом плане отношение «универсального человека» с Логосом, с одной стороны, и с пророком – с другой, не содержит, по самой сути учения, никаких реальных разногласий между христианством и исламом, понятыми в их истинном значении. – По-видимому, концепция Воху-Мана у древних персов также соответствовала понятию «универсального человека».⁠ ↑
3. См. в связи с этим последние главы книги «Человек и его осуществление согласно Веданте».⁠ ↑
4. Это число 66 есть сумма числовых значений букв, образующих имена Adam wa Hawâ. Согласно Книге Бытия, человек создан «мужчиной и женщиной», т. е. в андрогинном состоянии, «по образу и подобию Божию»; согласно исламской традиции, Аллах приказал ангелам поклониться человеку (Коран, II, 34; XVII, 61; XVIII, 50). Первоначальное андрогинное состояние есть завершенное человеческое состояние, в котором взаимодополняющие элементы не противостоят друг другу, а находятся в совершенном равновесии; в дальнейшем мы вернемся к этому моменту. Здесь мы добавим лишь, что в индийской традиции это состояние символически выражается в слове haṃsa, где два взаимодополняющих полюса существа, сверх того, поставлены в соответствие двум фазам дыхания, выражающим фазы всеобщего проявления.⁠ ↑
5. Обе указанные нами стадии реализации «Высшего тождества» соответствуют уже проведенному выше различению между тем, что можно назвать «действительным бессмертием», и «виртуальным бессмертием» (см.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. XVIII, 3-е фр. изд.).⁠ ↑
6. Мы уже отмечали, что Лейбниц, в отличие от других философов Нового времени, обладал кое-какими традиционными данными, впрочем, довольно элементарными и неполными; судя по тому, как он их использовал, говорить о его достаточно глубоком понимании этих вещей, к сожалению, не приходится.⁠ ↑
7. Другой кардинальный недостаток концепции Лейбница, который к тому же, пожалуй, более или менее тесно связан с первым, – это введение моральной точки зрения в соображения универсального порядка (где она неуместна). Такого рода неоправданное распространение Лейбниц осуществлял посредством «принципа наилучшего», из которого он намеревался сделать «достаточное основание» всякого существования. Добавим также, в связи с этим, что различение возможного и реального, которое хотел установить Лейбниц, не могло иметь никакого метафизического значения, ибо всё то, что возможно, тем самым, по сути, реально.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre III Le symbolisme métaphysique de la Croix

Глава III Метафизический символизм креста

Поиск

Предложить правку