Глава XXX Заключительные замечания о символизме пространства
В предшествующем изложении мы не стремились установить чёткое отличие между значениями терминов «пространство» (espace) и «протяженность» (etendue), и в ряде случаев даже употребляли эти слова не особо учитывая их разграничение; данное разграничение, как и разграничение «времени» и «длительности», может быть весьма полезным в плане некоторых философских тонкостей или иметь какое-то реальное значение с космологической точки зрения; но чистая метафизика в нем не нуждается1.
Кроме того, мы вообще предпочитаем, воздерживаться от всех усложнений языка, которые не были бы строго необходимы для обеспечения ясности и точности нашего изложения; следуя заявлению, сделанному не нами, но полностью нами разделяемому, «мы противники обременения метафизики новой терминологией, мы напоминаем, что терминологии являются предметами дискуссий, заблуждений и дискредитации; их создатели, желая привлечь дополнительное внимание путём использования новой лексики, бездумно насыщают ей свои тексты и оказываются столь сильно привязаны к данной манере изложения, что нередко эти терминологии, бесплодные и бесполезные, составляют, в конечном счете, единственную новизну предлагаемой системы»2.
Помимо этих общих причин, если нам нередко приходится называть пространством то, что, собственно говоря, является только отдельной трехмерной протяженностью, то это потому, что даже на самой высокой ступени универсализации символа пространства мы не вышли за пределы этой протяженности, призванной дать представление о тотальном существе. Впрочем, как мы уже говорили ранее, данное представление будет неизбежно, несовершенно. Однако, если бы пришлось придерживаться более строгого способа выражения, несомненно, следовало бы употреблять слово «пространство», исключительно в целях обозначения ансамбля всех частных протяженностей; так, возможность пространства, актуализация которой составляет одно из специальных условий некоторых модальностей проявления (в частности, таких как наша телесная модальность) на уровне существования, которому принадлежит наше человеческое состояние, содержит в своей необозримости все возможные протяженности (из которых каждая сама является неограниченной в меньшей степени), могущие различаться между собой числом измерений или другими характеристиками; и к тому же очевидно, что протяженность, называемая «евклидовой», – предмет изучения обычной геометрии, – есть лишь один частный случай трехмерной протяженности, поскольку это далеко не единственная мыслимая её модальность3.
Несмотря на это, возможность пространства, даже в своем максимальном расширении, есть ещё лишь не более, чем определённая возможность – несомненно, необозримая и даже необозримая во множественной потенции, но, тем не менее, конечная; поскольку, как то показывает, в частности, производство серии чисел, начиная от единицы, необозримое происходит от конечного, а это возможно только при условии, что конечное само потенциально содержит это необозримое; и вполне очевидно, что «большее» не может выйти из «меньшего», а бесконечное из конечного. Впрочем, если бы было иначе, сосуществование необозримости других возможностей, не включённых в последнюю4, из которых каждая в равной мере способна к необозримому развитию, было бы невозможно; и одного только этого рассуждения, при отсутствии всякого другого, вполне было бы достаточно, чтобы показать абсурдность выражения «бесконечное пространство», которым столько злоупотребляли5. Ибо бесконечным может быть лишь то, что содержит все и вне чего нет абсолютно ничего, что могло бы ограничить его каким-либо образом, – т. е. всецелая и универсальная возможность6.
Мы остановим здесь наше изложение, отложив до другого исследования дополнительные размышления, относящиеся к метафизической теории множественных состояний существа, которую мы рассмотрим тогда независимо от порождаемой ею геометрического символизма. Чтобы остаться в тех пределах, которые мы сами себе в данном случае установили, просто добавим то, что послужит нам заключением: Этот называемый «небесным лучом» трансцендентный и неоформленный элемент, следовательно, невоплощенный и неиндивидуализированный – проявляется в самом центре нашего человеческого состояния, как и всех других состояний, через осознание Идентичности Сущего, постоянное на протяжении всех необозримо множественных модификаций единой Экзистенции; и это осознание, превосходящее тем самым всякую способность формального порядка и потому сущностно сверхрациональное и подразумевающее согласие с законом гармонии, который связывает и соединяет все вещи в универсуме, – и есть то осознание, которое для нашего индивидуального существа – но независимо от него и условий, коим оно подчинено, – поистине составляет «ощущение вечности»7.
- 1. Тогда как протяженность обычно рассматривается как обособление пространства, отношение времени и длительности порой берется в противоположном смысле; в самом деле, согласно некоторым концепциям, в частности и в особенности согласно концепции философов-схоластов, время есть лишь частный модус длительности; но это, хотя и вполне приемлемо, связано с соображениями, чуждыми нашему предмету. По этому поводу мы можем сказать только, что термин «длительность» берется в данном случае для обозначения вообще всякой формы последовательности, т. е., в целом, всякого условия, которое в других состояниях существования может аналогически соответствовать тому, что есть время в человеческом состоянии; но употребление этого термина может, пожалуй, дать повод некоторым трудностям. ↑
- 2. Матжиои, Метафизический путь, стр. 33 оригинального издания (прим.). ↑
- 3. Совершенная логическая связанность различных «неевклидовых» геометрий – достаточное тому доказательство; но, разумеется, здесь не место останавливаться на значении и смысле этих геометрий, как и на «гипергеометрии», имеющей дело более чем с тремя измерениями. ↑
- 4. Придерживаясь того, что всем известно, скажем, что обычное мышление, как его рассматривают психологи, находится вне пространства и никоим образом не может располагаться в нем. ↑
- 5. Так же, впрочем, как и выражением «бесконечное число»; в целом, так называемое «количественное бесконечное» во всех его формах не может быть ничем иным кроме как просто необозримым; тем самым исчезают все противоречия, присущие этому так называемому бесконечному, создающие столько затруднений математикам и философам. ↑
- 6. Если мы считаем невозможным, как говорилось выше, допустить узкую точку зрения геоцентризма, обычно связанную с антропоморфизмом, то мы тем более не одобряем научный или скорее псевдонаучный лиризм, особенно дорогой для некоторых астрономов, постоянно рассуждающих о «бесконечном пространстве» и «вечном времени»; это просто нелепости, так как бесконечным и вечным может быть только то, что независимо от времени и пространства; здесь перед нами по существу ничто иное, как одна из многочисленных попыток современного духа ограничить универсальную возможность по мерке своих собственных способностей, ни в малейшей степени не выходящих за пределы чувственного мира. ↑
- 7. Само собой разумеется, что слово «ощущение» взято здесь не в его собственном смысле; но должно пониматься посредством аналогической транспозиции под ним следует понимать интуитивную способность, которая непосредственно схватывает свой предмет, подобно тому, как это делает чувство на своем уровне; но в этом и состоит всё отличие, отделяющее интеллектуальную интуицию от интуиции чувственной, сверхрациональное от инфрарационального. ↑