Глава XV Изображение непрерывности различных модальностей одного состояния существа
Если мы рассматриваем состояние существа, символически представляемое при помощи горизонтальной плоскости описанного выше «микрокосмического» изображения, нам остается более точно объяснить, чему соответствует центр этой плоскости, а также пересекающая его вертикальная ось. Но, прежде чем заняться этим, нам нужно ещё прибегнуть к другому геометрическому изображению, немного отличному от предыдущего; мы введем в него не только, как делали до сих пор, параллелизм или соответствие, но и непрерывность всех модальностей каждого состояния существа, а также всех состояний в конституции существа тотального.
Для достижения этой цели нам естественно необходимо ввести в наше изображение изменение, которое в аналитической геометрии соответствует переходу от системы прямоугольных координат к системе полярных координат. В самом деле, вместо того чтобы обозначать различные модальности одного и того же состояния параллельными прямыми, как мы это делали ранее, мы могли бы изобразить их в виде концентрических окружностей, прочерченных на той же горизонтальной плоскости, и имеющих общий центр, который совпадает с центром этой горизонтальной плоскости и находится, согласно тому, что мы объяснили выше в точке её пересечения вертикальной осью.
При этом хорошо видно, что каждая модальность конечна, ограничена, поскольку она изображается окружностью, т. е. замкнутой кривой, или, по крайней мере, линией, концы которой нам известны и как бы даны;1 но, с другой стороны, эта окружность содержит неисчислимое множество точек,2 обозначающих неисчислимость вторичных модификаций, которые содержит любая рассматриваемая модальность3. Более того, концентрические окружности не должны разъединяться никаким интервалом – если только это не бесконечно малое расстояние между двумя соседними точками (мы вернемся к этому вопросу немного далее), – в силу чего совокупность этих окружностей будет вбирать в себя все точки плоскости, а это предполагает, что указанная совокупность окружностей представляет собой непрерывную последовательность. Чтобы в данном контексте действительно можно было вести речь о непрерывной последовательности, конец каждой окружности должен совпадать с началом следующей окружности (а не с началом той же самой окружности); это станет возможным и не приведет к слиянию двух соседних окружностей, или скорее кривых, если они будут действительно не замкнутыми.
Впрочем, мы могли бы пойти дальше в этом направлении: провести линию, которая была бы замкнутой кривой, практически вообще невозможно; в качестве доказательства отметим, что в пространстве, где пребывает наша телесная модальность, все находится в постоянном движении (благодаря сочетанию условий пространства и времени, результатом которых и является движение); таким образом, если мы, желая провести окружность, начнем её в определённой точке пространства, то закончим её, уже находясь в другой точке, и никогда уже не пройдем снова через исходную точку. Точно так же кривая, символизирующая прохождение какого-либо эволюционного цикла4, никогда не должна проходить дважды через одну и ту же точку, а это означает, что она не должна быть замкнутой кривой (или кривой, содержащей «многочисленные точки»). Это изображение показывает, что в универсуме не может быть двух идентичных возможностей; это привело бы к ограничению тотальной возможности в целом, что невозможно, ибо если бы ограничение включало в себя возможность, оно не могло бы в ней содержаться. Итак, любое ограничение универсальной возможности в собственном и строгом смысле слова является невозможным; а тем самым все философские системы – как системы, явно или неявно постулирующие такие ограничения, обречены с метафизической точки зрения на равное бессилие5. Возвращаясь к теме идентичных возможностей или возможностей лишь предполагаемых таковыми отметим ради большей точности, что две возможности, которые были бы действительно тождественными, не различались бы ни одним из условий своей реализации; но если все условия одинаковы, то вместо двух различных возможностей мы имеем одну, поскольку между ними наблюдается совпадение во всех отношениях6. Это рассуждение может быть строго применено ко всем точкам нашего изображения, поскольку каждая из этих точек обозначает особую модификацию, реализующую некоторую определённую возможность7.
Начало и конец любой из окружностей, которые мы рассматриваем, являются, следовательно, не одной и той же точкой, но двумя последовательными точками одного и того же луча; в действительности, нельзя даже сказать, что они принадлежат той же самой окружности: одна ещё относится к предшествующей, будучи её концом, а другая принадлежит уже последующей, являясь её началом. Крайние точки необозримого ряда могут рассматриваться как расположенные вне этого ряда, уже потому, что они обеспечивают его непрерывную связь с другими рядами; и все это может быть отнесено, в частности, к рождению и смерти телесной модальности человеческой индивидуальности. Таким образом, обе крайние модификации каждой модальности не совпадают; просто в композиции того или иного принадлежащего существу состояния, частью которого является эта модальность, между ними имеется соответствие; это соответствие указано положением обозначающих их точек на одном и том же луче, исходящем из центра плоскости. Следовательно, один и тот же луч будет содержать крайние модификации всех модальностей рассматриваемого состояния, – модальностей, которые не должны, впрочем, пониматься как последовательные в собственном смысле слова (ибо они могут также быть одновременными), но только как связанные логически. Кривые, которые изображают эти модальности, не будучи окружностями, как мы предположили вначале, являются последовательными витками необозримой спирали, прочерченной на горизонтальной плоскости и раскручивающейся начиная от своего центра. Эта кривая идёт, постоянно увеличиваясь, от одного витка к другому, а луч изменяется на неопределимо малую величину, каковой является расстояние между двумя последовательными точками этого луча. Данное расстояние может быть сколь угодно малым, согласно самому определению неопределимо малых величин, способных убывать непрестанно; но оно никогда не может рассматриваться как равное нулю, поскольку две последовательные точки не сливаются; если бы оно могло стать нулевым, то имелась бы лишь одна и та же точка.
- 1. Это ограничение необходимо, чтобы не впасть в противоречие, пусть даже кажущееся, с последующим изложением. ↑
- 2. Важно отметить, что мы говорим не «необозримое число», а «необозримое множество», поскольку возможно, что необозримость, о которой идёт речь, превосходит всякое число, хотя ряд чисел может быть сам по себе необозрим, но прерывным образом, тогда как ряд точек линии необозрим непрерывным образом. Термин «множество» более широк и более всеобъемлющ, нежели термин «числовое множество», и он может применяться даже вне области количества, особым видом которого является число; это хорошо понимали философы-схоласты, переносившие такое понятие «множества» в сферу «трансцендентальных», т. е. универсальных модусов Сущего, где оно находится в том же аналогическом отношении к числовому множеству, как метафизическое единство – к арифметической или количественной единице. Следует уяснить, что когда мы говорим о множественных состояниях существа, то имеется в виду именно эта «трансцендентальная» множественность, поскольку количество есть лишь особое условие, применимое только к некоторым из этих состояний. ↑
- 3. Поскольку длина окружности увеличивается по мере её удаления от центра, то на первый взгляд кажется, что она должна содержать настолько же больше и точек; но, с другой стороны, если заметить, что каждая точка окружности есть окончание одного из её лучей, а две концентрические окружности имеют одинаковые лучи, то следует сделать вывод, что в самой длинной из них не больше точек, чем в самой маленькой. Разрешение этой внешней трудности состоит в том – и на это мы указали в предшествующем примечании, – что в действительности не существует числа точек какой-либо линии, поскольку эти точки не могут быть «сосчитаны», и их множество – вне числа. Сверх того, если всегда имеется одна и та же совокупность точек (если возможно употребить такое выражение в данных условиях) в окружности, которая уменьшается, приближаясь к своему центру, то эта окружность в конце концов сведется к центру; тогда последний, будучи одной точкой, должен содержать все точки окружности, а это означает, что все вещи содержатся в единице. ↑
- 4. Под «эволюционным циклом» мы подразумеваем, согласно первоначальному значению слова, просто процесс развертывания возможностей, заключенных в каком-либо модусе существования; при этом тут полностью исключается какой-либо намек на малейшую связь с «эволюционистской» теорией (см.: «Человек и его осуществление согласно Веданте», гл. XVIII, 3-е фр. изд.); мы достаточно часто говорили, что следует думать о теориях подобного рода, и не станем здесь к этому возвращаться. ↑
- 5. Кроме того, легко заметить, что это исключает все появившиеся на современном Западе теории, обладающие «реинкарнационистским» характером, как к примеру пресловутое «вечное возвращение» Ницше и другие подобные концепции, которые имели хождение на современном западе; мы подробно развили эти соображения в книге: «Заблуждение спиритизма», 2-й раздел, гл.VI. ↑
- 6. Это, по-видимому, хорошо понимал Лейбниц, выдвигая свой «принцип тождества неразличимых», хотя он, пожалуй, не сформулировал его достаточно четко (см.: «Духовное владычество и мирская власть», гл. VII). ↑
- 7. Мы понимаем здесь термин «возможность» в его самом узком и специальном значении: речь идёт даже не о частной возможности, способной к необозримому распространению, но только о каком-либо из элементов, который содержит данное распространение. ↑