Глава I. Представления об Агартхе на Западе

Chapitre premier Notions sur « L’agarttha » en occident

NOTIONS SUR « L’AGARTTHA » EN OCCIDENT L’ouvrage posthume de Saint-Yves d’Alveydre intitulé Mission de l’Inde, qui fut publié en 1910¹, contient la description d’un centre initiatique mystérieux désigné sous le nom d’Agarttha ; beaucoup de lecteurs de ce livre durent d’ailleurs supposer que ce n’était là qu’un récit purement imaginaire, une sorte de fiction ne reposant sur rien de réel. En effet, il y a là-dedans, si l’on veut y prendre tout à la lettre, des invraisemblances qui pourraient, au moins pour qui s’en tient aux apparences extérieures, justifier une telle appréciation ; et sans doute Saint-Yves avait-il eu de bonnes raisons de ne pas faire paraître lui-même cet ouvrage, écrit depuis fort longtemps, et qui n’était vraiment pas mis au point. Jusque-là, d’un autre côté, il n’avait guère, en Europe, été fait mention de l’Agarttha et de son chef, le Brahmâtmâ, que par un écrivain fort peu sérieux, Louis Jacolliot², dont il n’est pas possible d’invoquer l’autorité ; nous pensons, pour notre part, que celui-ci avait réellement entendu parler de ces choses au cours de son séjour dans l’Inde, mais il les a arrangées, comme tout le reste, à sa manière éminemment fantaisiste. Mais il s’est produit, en 1924, un fait nouveau et quelque peu inattendu : le livre intitulé Bêtes, Hommes et Dieux, dans lequel M. Ferdinand Ossendowski raconte les péripéties du voyage mouvementé qu’il fit en 1920 et 1921 à travers l’Asie centrale, renferme, surtout dans sa dernière partie, des récits presque identiques à ceux de Saint-Yves ; et le bruit qui a été fait autour de ce livre fournit, croyons-nous, une occasion favorable pour rompre enfin le silence sur cette question de l’Agarttha.

Naturellement, des esprits sceptiques ou malveillants n’ont pas manqué d’accuser M. Ossendowski d’avoir purement et simplement plagié Saint-Yves, et de relever, à l’appui de cette allégation, tous les passages concordants des deux ouvrages ; il y en a effectivement un bon nombre qui présentent, jusque dans les détails, une similitude assez étonnante. Il y a d’abord ce qui pouvait paraître le plus invraisemblable chez Saint-Yves lui-même, nous voulons dire l’affirmation de l’existence d’un monde souterrain étendant ses ramifications partout, sous les continents et même sous les océans, et par lequel s’établissent d’invisibles communications entre toutes les régions de la terre ; M. Ossendowski, du reste, ne prend pas cette affirmation à son compte, il déclare même qu’il ne sait qu’en penser, mais il l’attribue à divers personnages qu’il a rencontrés au cours de son voyage. Il y a aussi, sur des points plus particuliers, le passage où le « Roi du Monde » est représenté devant le tombeau de son prédécesseur, celui où il est question de l’origine des Bohémiens, qui auraient vécu jadis dans l’Agarttha³, et bien d’autres encore. Saint-Yves dit qu’il est des moments, pendant la célébration souterraine des « Mystères cosmiques », où les voyageurs qui se trouvent dans le désert s’arrêtent, où les animaux eux-mêmes demeurent silencieux⁴ ; M. Ossendowski assure qu’il a assisté lui-même à un de ces moments de recueillement général. Il y a surtout, comme coïncidence étrange, l’histoire d’une île, aujourd’hui disparue, où vivaient des hommes et des animaux extraordinaires : là, Saint-Yves cite le résumé du périple d’Iambule par Diodore de Sicile, tandis que M. Ossendowski parle du voyage d’un ancien bouddhiste du Népal, et cependant leurs descriptions sont fort peu différentes ; si vraiment il existe de cette histoire deux versions provenant de sources aussi éloignées l’une de l’autre, il pourrait être intéressant de les retrouver et de les comparer avec soin.

Nous avons tenu à signaler tous ces rapprochements, mais nous tenons aussi à dire qu’ils ne nous convainquent nullement de la réalité du plagiat ; notre intention, d’ailleurs, n’est pas d’entrer ici dans une discussion qui, au fond, ne nous intéresse que médiocrement. Indépendamment des témoignages que M. Ossendowski nous a indiqués de lui-même, nous savons, par de tout autres sources, que les récits du genre de ceux dont il s’agit sont chose courante en Mongolie et dans toute l’Asie centrale ; et nous ajouterons tout de suite qu’il existe quelque chose de semblable dans les traditions de presque tous les peuples. D’un autre côté, si M. Ossendowski avait copié en partie la Mission de l’Inde, nous ne voyons pas trop pourquoi il aurait omis certains passages à effet, ni pourquoi il aurait changé la forme de certains mots, écrivant par exemple Agharti au lieu d’Agarttha, ce qui s’explique au contraire très bien s’il a eu de source mongole les informations que Saint-Yves avait obtenues de source hindoue (car nous savons que celui-ci fut en relations avec deux Hindous au moins)⁵ ; nous ne comprenons pas davantage pourquoi il aurait employé, pour désigner le chef de la hiérarchie initiatique, le titre de « Roi du Monde » qui ne figure nulle part chez Saint-Yves. Même si l’on devait admettre certains emprunts, il n’en resterait pas moins que M. Ossendowski dit parfois des choses qui n’ont pas leur équivalent dans la Mission de l’Inde, et qui sont de celles qu’il n’a certainement pas pu inventer de toutes pièces, d’autant plus que, bien plus préoccupé de politique que d’idées et de doctrines, et ignorant de tout ce qui touche à l’ésotérisme, il a été manifestement incapable d’en saisir lui-même la portée exacte. Telle est, par exemple, l’histoire d’une « pierre noire » envoyée jadis par le « Roi du Monde » au Dalaï-Lama, puis transportée à Ourga, en Mongolie, et qui disparut il y a environ cent ans⁶ ; or, dans de nombreuses traditions, les « pierres noires » jouent un rôle important, depuis celle qui était le symbole de Cybèle jusqu’à celle qui est enchâssée dans la Kaabah de La Mecque⁷. Voici un autre exemple : le Bogdo-Khan ou « Bouddha vivant », qui réside à Ourga, conserve, entre autres choses précieuses, l’anneau de Gengis-Khan, sur lequel est gravé un swastika, et une plaque de cuivre portant le sceau du « Roi du Monde » ; il semble que M. Ossendowski n’ait pu voir que le premier de ces deux objets, mais il lui aurait été assez difficile d’imaginer l’existence du second : n’aurait-il pas dû lui venir naturellement à l’esprit de parler ici d’une plaque d’or ?

Ces quelques observations préliminaires sont suffisantes pour ce que nous nous proposons, car nous entendons demeurer absolument étranger à toute polémique et à toute question de personnes ; si nous citons M. Ossendowski et même Saint-Yves, c’est uniquement parce que ce qu’ils ont dit peut servir de point de départ à des considérations qui n’ont rien à voir avec ce qu’on pourra penser de l’un et de l’autre, et dont la portée dépasse singulièrement leurs individualités, aussi bien que la nôtre, qui, en ce domaine, ne doit pas compter davantage. Nous ne voulons point nous livrer, à propos de leurs ouvrages, à une « critique de textes » plus ou moins vaine, mais bien apporter des indications qui n’ont encore été données nulle part, à notre connaissance tout au moins, et qui sont susceptibles d’aider dans une certaine mesure à élucider ce que M. Ossendowski appelle le « mystère des mystères »⁸.

1. 2^e éd., 1949.⁠ ↑
2. Les Fils de Dieu, pp. 236, 263-267, 272 ; Le Spiritisme dans le Monde, pp. 27-28.⁠ ↑
3. Nous devons dire à ce propos que l’existence de peuples « en tribulation », dont les Bohémiens sont un des exemples les plus frappants, est réellement quelque chose de fort mystérieux et qui demanderait à être examiné avec attention.⁠ ↑
4. Le D^r Arturo Reghini nous a fait remarquer que ceci pouvait avoir un certain rapport avec le timor panicus des anciens ; ce rapprochement nous paraît en effet extrêmement vraisemblable.⁠ ↑
5. Les adversaires de M. Ossendowski ont voulu expliquer le même fait en prétendant qu’il avait eu en mains une traduction russe de la Mission de l’Inde, traduction dont l’existence est plus que problématique, puisque les héritiers mêmes de Saint-Yves l’ignorent entièrement. – On a reproché aussi à M. Ossendowski d’écrire Om alors que Saint-Yves écrit Aum ; or, si Aum est bien la représentation du monosyllabe sacré décomposé en ses éléments constitutifs, c’est pourtant Om qui est la transcription correcte et qui correspond à la prononciation réelle, telle qu’elle existe tant dans l’Inde qu’au Thibet et en Mongolie ; ce détail est suffisant pour permettre d’apprécier la compétence de certains critiques.⁠ ↑
6. M. Ossendowski, qui ne sait pas qu’il s’agit d’un aérolithe, cherche à expliquer certains phénomènes, comme l’apparition de caractères à sa surface, en supposant que c’était une sorte d’ardoise.⁠ ↑
7. Il y aurait aussi un rapprochement curieux à faire avec le lapsit exillis, pierre tombée du ciel et sur laquelle des inscriptions apparaissaient également en certaines circonstances, qui est identifiée au Graal dans la version de Wolfram d’Eschenbach. Ce qui rend la chose encore plus singulière, c’est que, d’après cette même version, le Graal fut finalement transporté dans le « royaume du prêtre Jean », que certains ont voulu précisément assimiler à la Mongolie, bien que d’ailleurs aucune localisation géographique ne puisse ici être acceptée littéralement (cf. L’Ésotérisme de Dante, éd. 1957, pp. 35-36, et voir aussi plus loin).⁠ ↑
8. Nous avons été fort étonné en apprenant récemment que certains prétendaient faire passer le présent livre pour un « témoignage » en faveur d’un personnage dont l’existence même nous était totalement inconnue à l’époque où nous l’avons écrit ; nous opposons le plus formel démenti à toute assertion de ce genre, de quelque côté qu’elle puisse venir, car il s’agit exclusivement pour nous d’un exposé de données appartenant au symbolisme traditionnel et n’ayant absolument rien à voir avec des « personnifications » quelconques.⁠ ↑

Глава I Представления об Агартхе на Западе

Посмертный труд Сент-Ива д’Альвейдра, озаглавленный Миссия Индии и опубликованный в 1910 году¹, описывает таинственный инициатический центр, носящий имя Агартха [Agarttha]. Многим из читателей этой книги она могла показаться плодом воображения, вымыслом, не имеющим ни малейшего отношения к реальности. Действительно, в книге имеются, если понимать всё буквально, детали столь неправдоподобные, что они и впрямь могли бы (по крайней мере, если судить только внешне) быть веским основанием для такой оценки; и, несомненно, Сент-Ив имел серьёзные причины не публиковать этот длительно создававшийся, но так и не доведённый до полной готовности труд. С другой стороны, до того времени в Европе ещё не было известно ничего об Агартхе и её властителе Брахматме [Brahmātmā] за исключением того, что встречается у весьма несерьёзного писателя Луи Жаколио², на авторитет которого невозможно полагаться. Мы полагаем, что Жаколио действительно слышал что-то об этом во время пребывания в Индии, однако преподнёс эти сведения, как и всё остальное, в своей сугубо фантастической манере. Однако в 1924 году произошло новое и несколько неожиданное событие: появилась книга Звери, люди и боги, автор которой, Фердинанд Оссендовский, описывает своё полное приключений путешествие по Центральной Азии в 1920–1921 гг. и передает, в последней части, слышанные им рассказы, почти идентичные рассказам Сент-Ива. Шум, который поднялся вокруг этой книги, создал, на наш взгляд, благоприятные условия для того, чтобы наконец нарушить молчание об Агартхе.

Как и следовало ожидать, скептически или недоброжелательно настроенные критики не преминули обвинить Оссендовского в плагиате и, опираясь на это утверждение, отметить все совпадающие с трудом Сент-Ива отрывки. И действительно, есть немало фрагментов, которые даже в деталях являют довольно поразительное сходство, и это, прежде всего, то, что могло казаться наиболее неправдоподобным у самого Сент-Ива, и здесь мы имеем в виду его утверждения о существовании целого подземного мира, простирающего свои разветвления повсюду, под континентами и даже океанами, посредством которого устанавливаются невидимые связи между всеми регионами планеты. Впрочем, Оссендовский не сообщает этого от своего имени, он даже заявляет, что не знает, как отнестись к подобным сведениям, но ссылается на рассказы различных людей, встреченных им во время путешествия. Можно также вспомнить фрагмент, где Царь Мира изображается перед могилой своего предшественника, или тот, где речь идёт о происхождении цыган, которые будто бы некогда жили в Агартхе³, и многие другие. Сент-Ив пишет, что во время подземного празднования «космических мистерий» путники, находящиеся в пустыне, останавливаются, и даже животные хранят молчание⁴. Г-н Оссендовский уверяет, что он сам был свидетелем одного из таких моментов всеобщей молитвенной тишины. Стоит также отметить ещё одно странное совпадение: история ныне исчезнувшего острова, где обитали диковинные люди и животные; здесь Сент-Ив цитирует рассказ Диодора Сицилийского о плавании Ямбула, тогда как Оссендовский рассказывает о путешествии одного древнего буддиста из Непала, и обе истории содержат много общих деталей. Но если действительно существуют две версии этой истории, восходящие к столь далёким друг от друга источникам, то было бы интересно разыскать их и тщательно сопоставить.

Для нас было важно указать на все эти параллели, но мы хотим также сказать, что они нисколько не являются в наших глазах доказательством плагиата; впрочем, мы не имеем ни малейшего намерения вступать по этому поводу в дискуссию, которая интересует нас лишь в малой степени. Независимо от свидетельств, представленных г-ном Оссендовским, мы знаем из совсем других источников, что рассказы такого рода – обычное дело в Монголии и во всей Центральной Азии; и, добавим, нечто подобное существует в традициях почти всех народов. С другой стороны, если бы г-н Оссендовский частично списал текст Миссии Индии, то нам не слишком понятно, почему он опустил иные фрагменты или почему изменил написание некоторых слов: например, Agharti вместо Agarttha. Последнее легко объяснимо, если он располагал монгольским источником тех сведений, которые Сент-Ив получил из индийского источника (мы знаем, что он был связан по крайней мере с двумя индусами)⁵. Мы равным не понимаем, почему он для обозначения главы инициатической иерархии употребил титул Царь Мира, отсутствующий у Сент-Ива. Даже если допустить некоторые заимствования, нельзя отрицать, что Оссендовский порою говорит вещи, не имеющие аналогов в Миссии Индии и которых он не мог бы выдумать во всех подробностях, тем более что занятый больше политикой, нежели идеями и учениями, и невежественный во всем, касающемся эзотеризма, он был явно неспособен уловить их точное значение. Такова, например, история «чёрного камня», некогда посланного Царём Мира Далай-Ламе, затем перенесенного в монгольскую Ургу, и исчезнувшего около ста лет назад⁶. Известно, что во многих традициях «чёрные камни» играют важную роль, начиная с того, который служил символом Кибелы, и заканивая камнем Каабы в Мекке⁷. А вот другой пример: Богдо-Хан, или «живой Будда», пребывающий в Урге, хранит среди прочих драгоценных предметов перстень Чингисхана, на котором выгравирована свастика, и медную пластину с печатью Царя Мира. Похоже, что г-н Оссендовский смог увидеть лишь первый из этих предметов, но ему было бы довольно затруднительно выдумать существование второго; и тогда разве не естественнее было бы подумать о золотой пластине?

Этих нескольких предварительных замечаний достаточно для того, что мы намерены изложить, поскольку мы хотим оставаться абсолютно чуждыми всякой полемике и всяким вопросам личного характера. Если мы цитируем г-на Оссендовского или даже Сент-Ива, то исключительно потому, что сказанное ими может послужить отправной точкой для размышлений, не имеющих ничего общего с тем, что можно думать о них, чьё значение далеко превосходит их индивидуальности так же, как и нашу, ибо и она в данной области значит ничуть не больше. Мы не намерены предаваться более или менее бесполезной «критике текстов», но стремимся сообщить сведения, которые, по крайней мере, насколько нам известно, ещё нигде не приводились, и которые способны в некоторой мере помочь прояснить то, что г-н Оссендовский называет «тайной тайн»⁸.

1. Второе издание, 1949 г.⁠ ↑
2. Les Fils de Dieu, стр. 236, 263-267, 272; Le Spiritisme dans le Monde, стр. 27-28.⁠ ↑
3. Мы должны заметить в этой связи, что само существование «отверженных» народов, один из самых впечатляющих примеров которых являют цыгане, и в самом деле представляет собой нечто весьма таинственное, и заслуживает внимательного исследования.⁠ ↑
4. Доктор Артуро Регини обратил наше внимание, что подобное явление может быть связано с timor panicus древних. Мы находим это сближение в высшей степени правдоподобным.⁠ ↑
5. Противники г-на Оссендовского попытались объяснить факт совпадений утверждая, что он располагал русским переводом Миссии Индии. Но само существование этого перевода более чем сомнительно, т. к. даже наследникам Сент-Ива ничего о нем неизвестно. Г-на Оссендовского упрекали также в том, что он пишет Оṃ, тогда как Сент-Ив употребляет транскрипцию Aum. Однако, если Aum действительно являет нам священный слог разложенным на составляющие его элементы, то правильной транскрипцией является всё же Оṃ, что соответствует фактическому произнесению этого слова как в Индии, так и в Тибете и Монголии. Этой детали достаточно, чтобы оценить компетентность некоторых критиков.⁠ ↑
6. Г-н Оссендовский, не знающий, что речь идёт об аэролите, пытается объяснить некоторые феномены, например – появление знаков на поверхности камня, предполагая, что это была какая-то грифельная доска.⁠ ↑
7. Можно было бы провести любопытную параллель с lapsit exillis – камнем, упавшим с неба, на котором также при определённых обстоятельствах проступают письмена и который в версии Вольфрама Эшенбаха отождествляется с Граалем. Ещё более странно то, что, согласно этой же версии, Грааль в конце концов был перемещён в «царство пресвитера Иоанна», которое некоторые желали отождествить именно с Монголией, хотя, конечно, никакая географическая локализация не может пониматься в данном случае буквально [см. «Эзотеризм Данте», 1957, стр. 35-36, и далее].⁠ ↑
8. Мы были очень удивлены, узнав недавно, что некоторые восприняли эту книгу как «свидетельство» в защиту лица, о существовании которого мы даже не подозревали, когда писали её. Мы самым решительным образом возражаем против любых утверждений подобного рода, откуда бы они ни исходили, ибо для нас речь идёт исключительно о представлении сведений из области традиционного символизма, не имеющих никаких «персонификаций».⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre premier Notions sur « L’agarttha » en occident

Глава I Представления об Агартхе на Западе

Поиск

Минский корпус Рене Генона

Chapitre premier Notions sur « L’agarttha » en occident

Глава I Представления об Агартхе на Западе

Поиск

Предложить правку