Глава III Истоки спиритизма во Франции
После 1850 г. modern spiritualism распространился повсюду в Соединённых Штатах благодаря пропаганде, в которой, как замечено, особенно отличились социалистические газеты. В 1852 г. «спиритуалисты» провели в Кливленде свой первый всеобщий конгресс. И именно в том же году новая вера появилась в Европе: сначала американские медиумы привезли её в Англию, и оттуда в следующем году она достигла Германии, а затем и Франции. Однако, в ту пору в этих странах не было ничего сравнимого с ажиотажем, вызванным спиритизмом в Америке, где на протяжении около десятилетия феномены и теории были предметом самых пылких и яростных споров.
Именно во Франции, как мы уже упоминали, впервые стали использовать термин «спиритизм», и это новое слово служило для обозначения чего-то, что, продолжая основываться на тех же самых феноменах, в действительности достаточно отлично, что если говорить о теории, от того, чем до тех пор являлся modern spiritualism американцев и англичан. Не раз было подмечено, что идеи, излагаемые в «сообщениях», продиктованных мнимыми «духами», в основном соответствуют мнениям, распространенным в среде, где эти «сообщения» создаются и где, естественно, они принимаются лишь с большей долей готовности. Это наблюдение позволяет понять, по крайней мере, частично, каков их подлинный источник происхождения. Итак, учения «духов» во Франции не совпадали с аналогичными учениями в англосаксонских странах по целому ряду вопросов, и пусть они и не относятся к тому, что мы включили в общее определение спиритизма, тем не менее, эти вопросы важны. Самое большое различие заключается в введении идеи реинкарнации, которую французские спириты превратили в настоящую догму, в то время как почти все остальные отказались её принять. Добавим к тому же, что прежде всего именно во Франции почти с самого начала почувствовали необходимость в собирании полученных «сообщений», так чтобы формировать из них канонический свод. Это обязано тому факту, что здесь существовала одна французская спиритическая школа, обладающая определённым единством, по крайней мере, в начале, так как это единство было очевидно трудно поддерживать, и впоследствии произошло несколько расколов, давших рождение стольким новым школам.
Основателем французской спиритической школы или, по крайней мере, тем, кого его приверженцы согласны рассматривать в качестве такового, являлся Ипполит Ривайль. Это был бывший школьный учитель из Лиона, ученик швейцарского педагога Песталоцци, оставивший преподавание, чтобы приехать в Париж, где он на протяжении некоторого времени руководил театром Фоли-Мариньи. По совету «духов» Ривайль взял кельтское имя Аллана Кардека, которое, как предполагается, принадлежало ему в его прошлой жизни. Именно под этим именем он опубликовал ряд работ, которые для французских спиритов были самой основой их учения и которые навсегда остались таковыми для большинства из них1. Мы говорим, что Ривайль опубликовал эти труды, но не то, что он написал их в одиночку. На самом деле, их редактирование, а затем основание движения спиритов во Франции являлись продуктом творчества целой группы, которую, в общем, он только представлял. Книги Аллана Кардека представляют собой нечто вроде коллективного творчества, плодом совместной работы, и под этим мы подразумеваем нечто иное, чем сотрудничество с «духами», провозглашенное самим Алланом Кардеком, который заявлял, что составил их при помощи «сообщений», полученных им и другими, и что его к тому же контролировали, просматривали и поправляли «высшие духи». Поскольку, по мнению спиритов, человек совсем мало меняется после смерти, нельзя доверять словам всех «духов» подряд: среди них есть такие, которые могут нас обманывать, будь ли то по злому умыслу или по простому невежеству, и именно этим пытаются объяснять наличие противоречивых «сообщений». Однако, позволительно спросить, чем «высшие духи» отличаются от остальных? Как бы там ни было, существует мнение, которое достаточно распространено даже среди спиритов и являющееся целиком ошибочным: согласно этому мнению Аллан Кардек якобы написал свои книги, находясь под нечто вроде влиянием. Истина заключается в том, что он никогда не был медиумом, а напротив, был гипнотизёром (мы говорим, напротив, потому что эти два качества кажутся несовместимыми), и именно благодаря своим «объектам» он получал «сообщения». Что касается «высших духов», которые их исправляли и согласовывали, то они не были все «развоплощёнными». Сам Риваиль не чурался этой работы, но не кажется, что он выполнил самую большую её часть. Мы думаем, что заслугу упорядочивания «документов с того света», как говорили, следует прежде всего отнести на счет ряда членов сформировавшейся вокруг него группы. Однако, вероятно, что большинство среди них предпочли, по разным причинам, чтобы это сотрудничество осталось неизвестным общественности, и к тому же информация, что в составе группы имелись профессиональные писатели, возможно, вызывала сомнение в подлинности «посланий» или, по крайней мере, в точности, с которой они были воспроизведены, хотя их стиль, впрочем, был далек от изысканности.
Мы полагаем уместным привести здесь касательно Аллана Кардека и касательно манеры, в которой было создано его учение, то, что написал знаменитый английский медиум Данглас Хоум, казавшийся часто более разумным, чем многие другие спириты:
Я отношу учение Аллана Кардека к заблуждениям этого мира, и у меня твердые основания для этого […] Я никоим образом не ставлю под сомнение его совершенную искренность […] Его искренность напускала гипнотическое облако на чувствительное сознание тех, кого он называл своими медиумами. Их пальцы переносили на бумагу таким образом по необходимости внушаемые мысли, и Аллан Кардек получал свои собственные теории в виде сообщений, отправленных из мира духов. Если учения, переданные в такой манере, действительно имели своим источником великие умы, которые, если ему верить, являлись их авторами, то приняли ли бы они форму, в которой мы их видим? Где Ямвлих так хорошо выучил современный французский? И как Пифагор мог так полностью забыть греческий, свой родной язык? […] Я никогда не сталкивался ни с одним случаем гипнотического ясновидения, когда подверженный гипнозу человек не отражал бы прямым или непрямым образом мысли гипнотизёра. Поразительное подтверждение этому представил сам Аллан Кардек. Находясь под влиянием его могучей воли, его медиумы были настоящими пишущими машинами, рабски воспроизводившими его собственные мысли. Если иногда опубликованные тексты не соответствовали его желаниям, он по своему усмотрению исправлял их. Известно, что Аллан Кардек не был медиумом. Он только гипнотизировал или психологизировал» (пусть нам простят этот неологизм) более впечатлительных, чем он, людей2.
Все это совершенно верно, за исключением того, что правка «учений» это дело рук не одного Аллана Кардека, но всей его группы. Тем более, на содержание самих «посланий» могли уже повлиять другие люди, присутствовавшие на сеансах, так как мы поясним это далее.
Среди сотрудников Аллана Кардека, которые не были простыми «объектами», некоторые были наделены различными медиумическими способностями. В частности, среди них был один, обладавший любопытным талантом «медиума-рисовальщика». На эту тему мы отыскали в статье, вышедшей в 1859 г., два года после публикации «Книги духов», отрывок, который, полагаем, будет интересным воспроизвести, учитывая личность, о которой идёт речь:
Несколько месяцев назад с десяток личностей, принадлежащих изысканному и образованному обществу, некоторые из которых даже имели имя в литературе, собрались в салоне в СенЖерменском предместье, чтобы понаблюдать, как медиум, присутствующий на сеансе, но находящийся под влиянием и руководимый […] Бернардом Палисси, выполняет вручную пером рисунки. Я говорю на самом деле: M. S., перо в руке, перед ним лист белой бумаги, но без замысла какого-либо художественного сюжета, вызвал знаменитого горшечника. Тот явился и придал его пальцам последовательность движений, необходимых, чтобы выполнить на бумаге рисунки изысканного вкуса, с очень богатым декорированием, безупречного и тонкого мастерства, на одном из которых изображен, если угодно позволить, дом, в котором Моцарт живет на планете Юпитер! Следует добавить, чтобы предупредить какое-либо ошеломление, то Палисси оказался соседом Моцарта по этому удаленному месту, так как он очень точно указал на медиума. К тому же, не вызывает сомнений, что этот дом принадлежит великому музыканту, так как он целиком украшен изображениями музыкального ключа […] На других рисунках также изображены здания, возведенные на различных планетах. Одно из них принадлежит деду M.S. […] Тот говорит о том, чтобы собрать все рисунки в альбом, и это будет буквально альбом другого мира3.
Этот M.S., который помимо своего странного художественного творчества, был одним из самых верных сотрудников Аллана Кардека, никто иной как знаменитый драматург, Викторьен Сарду. К этой же группе принадлежал другой драматург, гораздо менее известный ныне, Эжен Ню, но он впоследствии в некоторой степени отдалился от спиритизма4, и он также являлся одним из первых французских приверженцев Теософского общества. Упомянем ещё, тем более что он, вероятно, остается в числе последних доживших до наших дней членов первой организации, носившей название «Парижское общество спиритических исследований», г-н Камиля Фламмариона. Правда, он, бывший в ту пору совсем молодым, пришел лишь чуть позже. Но трудно оспорить, что спириты считали его своим человеком, так как в 1869 г. он произнес речь на похоронах Аллана Кардека. Однако г-н Фламмарион иногда заявлял, что он ничего общего не имеет со спиритами, но делал это в несколько скованной манере. Тем не менее, его труды достаточно ясно показывают его устремления и его симпатии. Мы имеем здесь в виду его труды в общем, а не только те, которые особо посвящены исследованию феноменов, именуемых «психическими». Эти последние представляют собой прежде всего сборники наблюдений, в которых автор, несмотря на свои претензии на «научность», описал, впрочем, много случаев, не прошедших никакой серьёзной проверки. Добавим, что его спиритизм, явный или нет, не помешал г-ну Фламмариону быть почетным членом Теософского общества со времени его появления во Франции5.
Если в спиритических кругах и имеется некая «интеллектуальная» прослойка, то она представляла собой лишь незначительное меньшинство, и возможно спросить, как случилось, что у всех спиритических книг, начиная с книг Аллана Кардека, обнаруживается столь низкий уровень. Полезно в этом отношении напомнить, что всякое коллективное творчество отражает, прежде всего, образ мышления наименее развитых членов группы, которые его произвели. Сколь бы странным это не показалось, однако это замечание знакомо всем тем, кто хоть немного изучал «психологию толпы». В этом, без сомнения, заключается одна из причин, по которым мнимые «откровения с того света» в основном представляют собой набор банальностей, так как в большинстве случаев они являются продуктом коллективного творчества, и так как они служат основой для всего остального, эта черта естественно обнаруживается во всех произведениях спиритов. Тем более, спириты «интеллектуалы» являются, прежде всего, литераторами. Мы можем указать здесь на пример Виктора Гюго, который во время своего пребывания в Джерси был обращен в спиритизм г-жой де Жирарде6. У писателей чувства чаще всего доминируют над разумом, а спиритизм есть прежде всего нечто сентиментальное. Что касается ученых, которые, взявшись за изучение феноменов без предвзятых идей, были вынуждены более или менее извращенным и скрытым образом принять взгляды спиритов (мы не имеем здесь в виду г-на Фламмариона, являющегося скорее популяризатором, но ученых, пользующихся более серьёзной и прочно установившейся репутацией), у нас ещё будет возможность вернуться к их случаю, но мы можем сразу сказать, что, учитывая их специализацию, компетентность этих учёных оказывается ограниченной узкой сферой, и что вне этой сферы их мнение имеет не больше ценности, чем мнение первого встречного. К тому же, интеллектуальность в строгом смысле этого слова совсем мало связана с качествами, требуемыми для того, чтобы преуспеть в экспериментальных науках в том виде, как их понимают и практикуют современные люди.
Но вернемся к истокам французского спиритизма: здесь можно проверить то, что мы утверждали прежде, а именно что «сообщения» соответствуют мнениям принимающей их среды. А первые приверженцы новой веры привлекались, прежде всего, из среды социалистов-участников событий 1848 г. Известно, что они в большинстве своем были «мистиками» в худшем значении этого слова или, если угодно, «псевдо-мистиками». Итак, было совершенно естественно, что эти социалисты пришли к спиритизму, даже ещё до того, как его доктрина была разработана, и так как они повлияли на её разработку, то впоследствии обнаружили в ней не менее естественным образом свои собственные идеи, отражённые в этих подлинных «психических зеркалах», которые представляют собой медиумы. Ривайль, принадлежавший к масонству, в его среде мог водить знакомство со многими лидерами социалистических течений и, вероятно, читал работы тех, кого он не знал лично. Именно отсюда берут своё начало большинство идей, которые выдвигали он и его группа, и именно, как мы уже имели возможность отметить это в другом месте, идея реинкарнации. В этом отношении мы указывали на определённое влияние Фурье и Пьера Леру7. Некоторые современники не упустили такое сопоставление, и среди них д-р Дешамбр в статье, отрывок из которой мы уже процитировали выше. Касаясь манеры, в которой спириты рассматривают иерархию высших существ и напомнив об идеях неоплатоников (которые, впрочем, намного более далеки от представлений спиритов, чем он мог себе представить), он добавляет следующее:
Невидимым наставникам г-на Аллана Кардека не было бы нужды беседовать в воздухе с духом Порфирия, чтобы знать так много об этом. Им хватило бы пообщаться несколько минут с г-ном Пьером Леру, возможно, более доступным, или ещё с Фурье8. Изобретателю фаланстера польстило бы сообщить им, что наша душа будет облекаться во все более и более эфирное тело по мере своего прохождения восьми сотен жизней (округленно), которые ей суждены.
Затем, говоря о «прогрессистской» концепции или, как бы сказали скорее сегодня, «эволюционистской», с которой тесно связаны представления о реинкарнации, тот же самый автор в добавок утверждает:
Это учение весьма напоминает учение г-на Пьера Леру, для которого проявления всеобщей жизни, к которым он сводит жизнь индивида, в каждом новом существовании представляют только ещё одну ступень прогресса9.
Эти представления были настолько важны для Аллана Кардека, что он выразил их в фразе, которую он некоторым образом сделал своим девизом:
«Рождаться, умирать, снова рождаться ещё и развиваться беспрестанно, таков закон».
Нетрудно было бы обнаружить немало другого сходства по второстепенным вопросам, но в данный момент речь не идёт о том, чтобы продолжить тщательное исследование спиритических теорий, и сказанного сейчас нами достаточно, чтобы показать, что если американское «спиритуалистическое» движение было в действительности вызвано живыми людьми, то точно также «воплощенным» духам принадлежит заслуга разработки учения французских спиритов, прямо – Аллану Кардеку и его сотрудникам и косвенно – более или менее «философским» влияниям, действовавшим на них, но на этот раз участвовавшие в этом вообще не являлись посвященными, даже низшего уровня. По названным нами причинам мы не собираемся продолжать прослеживать историю спиритизма на всех этапах его развития, но вышеприведенные замечания исторического характера, также как и объяснения, причиной которых они являлись, были необходимы для понимания дальнейшего изложения.
- 1. Главные труды Аллана Кардека следующие: Le Livre des Esprits; Le Livre des Médiums; La Genèse, les miracles et les prédictions selon le spiritisme; Le Ciel et L'Enfer ou la Justice divine selon le spiritisme; L'Evangile selon le spiritisme; Le Spiritisme à sa plus simple expression; Caractères de la révélation spirite, и т.д. ↑
- 2. Les Lumières et les Ombres du Spiritualisme, стр. 112-114. ↑
- 3. La Doctrine spirite, в Gazette hebdomadaire de médecine et de chirurgie, 1859. ↑
- 4. См. работы Эжена Ню под заглавием: Choses de l’autre monde, Les Grands Mystères, À la recherche des destinées. ↑
- 5. Le Lotus, 1887, апрель, стр. 125. ↑
- 6. См. рассказ Огюста Вакери в книге Miettes de I'histoire. ↑
- 7. «Теософизм: история одной псевдорелигии», стр. 116 [фр. издания]. ↑
- 8. См. на эту тему: Ш. Фурье, Теория четырёх движений. ↑
- 9. Dechambre A., La Doctrine spirite. ↑