Минский корпус Рене Генона

Глава 3 Теософизм

Хотя вполне уместно испытывать уважение, по крайней мере, к добросовестности официальных ориенталистов, даже осуждая их недальновидность, подобное уже неприменимо к авторам и распространителям некоторых теорий, которые будут рассмотрены далее. Эти теории могут только опорочить исследования Востока и отвратить от них серьёзно настроенных, но малоинформированных людей, подсовывая им сплетение непоследовательных глупостей, полностью недостойное внимания в качестве подлинного выражения индусских учений. Распространение таких жалких подобий, являясь само по себе злотворным, кроме названных выше нежелательных последствий имеет и другие, но, как в случае прочих подобных воззрений, они также обязательно сыграют роль в нарушении равновесия более слабых и неустойчивых умов, которые воспринимают такие вещи серьёзно; в этом отношении они составляют действительную опасность для нормального интеллекта, опасность, которая уже проявила себя слишком многими грустными примерами. Такие течения становятся всё менее безвредными, потому как сегодняшние представители Запада всё легче захватываются всем, что выглядит необычно и удивительно; развитие их цивилизации идёт исключительно в практическом направлении, не предоставляя при этом никакого интеллектуального руководства и открывая пространство для любой псевдонаучной и псевдометафизической нелепости, хотя вряд ли что-то подобное сможет удовлетворить потребности сентиментализма, который играет такую важную роль в их жизни, являясь вторичным следствием всё того же отсутствия интеллектуальности. Более того, привычка придавать опыту главенствующую роль в области науки, цепляясь почти исключительно за факты и придавая им большее значение, чем идеям, идёт только на руку всем тем исследователям, которые для подтверждения самых неправдоподобных теорий стремятся основать свои предположения на явлениях того или иного рода, будь они действительными или воображаемыми, часто недостаточно проверенными и в любом случае неверно истолкованными; такие люди имеют намного большие шансы на успех среди широкой публики, нежели среди тех, кто, желая изучать только серьёзные и основательные учения, стремятся только по направлению к чистому интеллекту. Это также вполне позволит объяснить одно явление, примечательное для Англии и ещё более для Америки, которое на первый взгляд может показаться удивительным, а именно – связь между чрезмерным развитием практического мировоззрения и необъятным распространением всякого рода псевдорелигиозных сумасбродств, в чём одновременно проявляются экспериментализм и ложный мистицизм англосаксов; всё это подтверждает, что несмотря на видимость, самый «практический» склад ума не всегда является самым уравновешенным.

Даже во Франции подобная опасность вовсе не незначительна, хотя, возможно, менее очевидна; но совсем иное дело, когда склонность подражать всему иностранному, вместе с воздействием моды и интеллектуальным снобизмом общества, начинают действовать сообща для распространения таких теорий в определённых кругах и предоставлении материальных средств ради их ещё большего рассеивания через пропаганду, принимающую множество различных форм с целью донесения этих теорий до самых разнообразных категорий публики. Природа и серьёзность этой опасности не допускают никакой обходительности в нашем отношении к тем, кто за неё ответственен; здесь мы находимся в области надувательства и фантасмагории, и потому можно откровенно посочувствовать простодушным людям, которые составляют подавляющее большинство из находящих удовольствие в подобных увлечениях, но то же самое нельзя сказать о некоторых других, которые сознательно ведут своих последователей к своим собственным целям; какими бы эти цели ни были – такие люди могут вызвать только презрение. К тому же, в подобных вопросах и так существует множество путей стать жертвой обмана, и приверженность рассматриваемым теориям – вовсе не единственный способ; даже те, кто по различным причинам выступают против этих теорий, являются по большей части недостаточно подготовленными к борьбе с ними и поэтому совершают невольную, но тем не менее роковую ошибку, принимая порождение сугубо западных заблуждений за подлинные восточные идеи; их нападения, часто вдохновлённые самыми похвальными намерениями, ввиду этого оказываются лишёнными всякой силы. В то же время, некоторые из официальных ориенталистов принимают эти теории всерьёз; но мы не хотим этим сказать, что они сами считают их истинными, так как ввиду принятой ими особой точки зрения вопрос об их истинности или ложности никогда не посещает их умы; тем не менее, они ошибочно принимают их в той или иной части, как представляющие восточное мышление, и именно из-за отсутствия у них самих понимания этого мышления они и оказываются обманутыми тем больше, чем меньше они осознают себя подвергающимися какому-либо серьёзному испытанию в данном отношении. Иногда можно наблюдать странное сотрудничество, особенно в области религиоведения, где в пример можно привести случай Бюрнуфа; возможно, подобное можно объяснить уже антирелигиозным и антитрадиционным настроением этой так называемой науки, которое естественным образом ставит её в положение сочувствующей или даже родственной всем подрывным элементам, которые различными средствами выполняют параллельную и согласованную с ней деятельность. Каждый, кто не собирается полагаться только на видимость, сможет сделать некоторые весьма любопытные и небесполезные наблюдения в этой и других областях, наблюдая как беспорядок и несвязность или то, что таковым выглядит, могут быть приняты в расчёт с точки зрения исполнения чётко очерченного плана, не ощущаемого теми, кто действуют как его более или менее бессознательные орудия: они схожи с политическими инструментами особого рода; при том, что, в противоположность всему, что можно предположить, политика, понимаемая даже в самом узком смысле, который можно придать этому слову, не является такой уж безучастной по отношению к рассматриваемым сейчас вопросам.

Среди лжеучений, оказывающих злотворное влияние на достаточно обширные слои западной публики, которые, имея весьма недавнее происхождение, могут в большинстве случаев быть собраны под общим наименованием «неоспиритуализма», есть такие, как оккультизм и спиритизм, о которых здесь нет нужды говорить подробно, поскольку они не имеют никакой связи с восточными учениями; сейчас мы будем говорить о «теософизме», который также не имеет ничего восточного, кроме видимости. Употребление этого слова, хотя и не все с ним согласны, достаточно оправдано в качестве меры предосторожности против смешений; совершенно нежелательно применять в данном случае слово «теософия», которое долгое время служило для описания чего-то, принадлежащего к области западного умозрения, которое весьма отлично от данного случая и, безусловно, достойно уважения, и происхождение которого прослеживается до Средневековья; здесь же мы рассматриваем только воззрения, принадлежащие исключительно к современной организации, именующей себя «теософским обществом», члены которого известны как «теософисты». Мы не в состоянии, да и не имеем желания приводить здесь, даже кратко, историческую справку о «теософском обществе», какой бы любопытной она ни была в некоторых отношениях, основательница которого в силу необычного влияния на своё окружение была способна извлекать выгоду из явно разнородных знаний, которыми обладала, и которые, однако, полностью отсутствуют у её последователей; её так называемая доктрина, составленная из обрывков самого различного происхождения, причём имеющих часто сомнительную ценность и собранных вместе в беспорядочном и едва связном синкретизме, была впервые представлена как «эзотерический буддизм», который, как мы уже упоминали, есть только плод воображения; далее последовала формулировка так называемого «эзотерического христианства», которая оказалась не менее причудливой. Эта организация американского происхождения, хотя и объявляющая себя международной, стала чисто англосакской в своей верхушке, за исключением нескольких отколовшихся и малозначительных ветвей; несмотря на все её старания, усиленные поддержкой, полученной по некоторым политическим причинам, которые мы не будем здесь рассматривать, она смогла привлечь небольшое число сбившихся с пути индусов, глубоко презираемых своими соотечественниками, чьи имена, всё же, помогли ей ввести европейцев в заблуждение; кроме того, в самой Индии весьма широко распространено мнение, что эта организация есть ничто иное как специфическая протестантская секта, и такое сравнение, судя по составу членов, методам внешних связей и нравоучительным склонностям, выглядит вполне оправданным, не говоря уже о её заметной враждебности ко всем традиционным институтам – то скрытой, то крайне агрессивной. После первых неудобоваримых попыток мы стали свидетелями появления множества фантастических повествований, которые под видом интеллектуального явления объявлялись итогом особого «ясновидения», полученного, по утверждениям, путём «развития скрытых способностей человеческого организма». Были также и некоторые весьма нелепые переводы с санскрита, сопровождаемые такими же нелепыми комментариями и толкованиями, которые их авторы не дерзнули выставлять на широкое обозрение в Индии, предпочитая распространять в этой стране другие книги, искажающие христианское учение под предлогом объяснения его скрытого смысла; если бы даже христианство и содержало подобные «секреты», то они ничего бы не объясняли и не имели бы смысла, так как само собой разумеется, что поиски глубоких откровений в этих теософистских излияниях будут пустой тратой времени.

При первом же рассмотрении бросается в глаза использование теософизмом весьма запутанной санскритской терминологии, словам которой часто придаётся значение, весьма отличное от настоящего; и это не особо удивительно с учётом того, что они служат оболочкой чисто западных понятий, отстоящих от индусских идей настолько далеко, настолько это возможно. Так, к примеру, слово карма, которое, как уже было сказано, значит «действие», постоянно употребляется в смысле «причинности», что является более чем простой неточностью; но хуже этого то, что эта причинность понимается совершенно особым образом, через ложное истолкование теории апурвы, которую мы изложили в главе о мимансе, которую этим людям удалось переиначить в нравственное наказание. Мы достаточно рассмотрели этот вопрос, чтобы позволить читателю оценить смешение точек зрения, следующее за подобными пародиями, даже не учитывая все сопровождающие их нелепости. Как бы то ни было, главное, что мы можем здесь увидеть – насколько теософизм проникнута сентиментальностью, присущей представителям Запада. К тому же, для того, чтобы проследить, как далеко она зашла в нравоучениях и псевдомистицизме, достаточно обратиться к любой из работ, в которой высказываются её взгляды; более того, по самым недавним изданиям можно увидеть, что эти склонности стали ещё более ярко выраженными; возможно, это стало результатом постоянно растущей посредственности её верхушки, а возможно, такая направленность действительно наилучшим образом соответствует цели, которую они перед собой ставят. Единственная причина использования теософизмом санскритской терминологии состоит в том, чтобы наделить то, что называется их доктриной, хотя мы не можем согласиться с таким определением, видом, рассчитанным на создание иллюзии в умах западных людей, и завоевать себе сторонников из числа тех, кто стремится ко всему, что выглядит диковинно, но при этом будет удовлетворён только встретив воззрения и склонности, согласующиеся с его собственными, ввиду неспособности даже к малейшему пониманию восточных учений; это умонастроение, типичное для так называемой «интеллигенции», сравнимо с философским, при котором философы испытывают необходимость прибегать к необычным и высокопарным словам для выражения идей, в своей основе не слишком отличающихся от идей простой толпы.

Теософизм придаёт заметную важность откровенно западному и современному понятию «эволюции», и, как и многие ветви спиритизма, с которым она достаточно близка по происхождению, связывает эту идею с «реинкарнацией». Последняя, похоже, впервые распространилась среди некоторых социалистических мечтателей первой половины девятнадцатого века, которые видели в ней способ объяснения неравенства социальных условий, которое в их глазах представлялось шокирующим, хотя в действительности является вполне естественным; у каждого, кто понимает принцип института каст, основанного на различиях индивидуальной природы, это не вызывает никакого вопроса. К тому же, теории типа «эволюционизма», на самом деле ничего не объясняют; помещая исследуемый вопрос в прошлое, даже в неопределённо отдалённое прошлое, они в итоге там и оставляют его в неразрешённом виде, а ведь вопрос существует здесь и сейчас; а если нет, то зачем все эти теории? Утверждение, что происхождение идеи «реинкарнации» надо относить ко временам античности основано только на непонимании некоторых символических способов выражения, приведшем к грубому истолкованию пифагорейского «метемпсихоза» как какого-то душевного «трансформизма»; таким же образом за последовательность земных жизней стали принимать то, что в действительности, и не только в индусских учениях, но и в буддизме, является описанием неограниченных последовательностей состояний бытия, где каждое имеет свои частные определяющие условия, отличающие его от других состояний и составляющее для существа цикл бытия, пройти который можно только раз – земного бытия, или в более общих словах – бытия телесного, представляющего собой только одно частное состояние среди неограниченных последовательностей прочих. Подлинная теория множественных состояний существования имеет первостепенную важность с метафизической точки зрения; мы не можем развернуть её здесь, но обязаны указать на неё, особенно в связи с упоминанием апурвы и «согласованных действий и противодействий». Что касается понятия «реинкарнации», являющегося нелепой карикатурой этой теории, то все представители Востока, за возможным исключением некоторых невежественных и более или менее озападненных личностей, мнение которых не имеет никакой важности, единогласно его отвергают; к тому же её метафизическая нелепость может быть легко вскрыта, потому как допущение, что существо может более чем однажды пройти через одно и то же состояние, равнозначно ограничению универсальной возможности, которое есть не иначе как отрицание бесконечного, а такое отрицание является величайшим противоречием. Есть основания уделить особое внимание опровержению понятия «реинкарнации»: во-первых потому, что оно откровенно противоречит истине, что мы уже кратко объяснили, и во-вторых, с другой, более частной точки зрения, так как эта распространённая спиритизмом идея, наиболее неразумная и при этом распространённая среди всех «неоспиритистских» школ, является одним из важнейших орудий создания того умственного помрачнения, о котором мы говорили в начале этой главы, жертвами которого стало куда большее количество людей, чем думают те, кто мало знаком с настоящим положением дел. Конечно, мы не можем долго рассматривать здесь этот вопрос; но стоит добавить, что как только спиритисты пытаются доказать свою теорию «перевоплощений» так же, как и бессмертия души, «научно», а это значит опытным путём, хотя этот способ полностью неприменим для получения даже малейших результатов в данной области, большинство теософов сразу же находят в этом неопровержимую догму или вопрос веры, который должен быть принят по сентиментальным соображениям вместо того, чтобы утвердить его на серьёзном и достоверном основании. Это позволяет ясно понять, что мы имеем дело с попыткой создания псевдорелигии в противовес настоящим религиям Запада и особенно католицизму, так как, если здесь можно говорить о протестантизме, он беспрепятственно содержит в себе множество сект, которые он порождает произвольно в силу отсутствия доктринальных принципов. Теософская псевдорелигия в настоящее время пытается принять определённую форму, принимая за своё центральное понятие грядущее появление «великого учителя», который представляется своими пророками как будущий спаситель и «перевоплощение» Христа: среди различных выдумок теософизма, эта, проливающая ясный свет на их понятие «эзотерического христианства», является самой новой, по крайней мере на данный момент, но не самой примечательной из-за постоянных переработок.

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку