Минский корпус Рене Генона

Каир, 11 февраля 1934 г.

Мой дорогой друг,

Сначала должен сообщить вам, чтобы не забыть, что ваше письмо пролежало несколько дней на почте, потому что сотрудники не могли разобрать имя на адресе; поэтому прошу тебя, по крайней мере, постараться лучше писать букву G, потому что именно первая буква важна для сортировки.

Мне жаль, что и на этот раз новости от вас не самые лучшие. У меня в последнее время всё более-менее, кроме простуды, от которой я никак не могу избавиться. Холод здесь стоит необычно долго, и я ещё никогда не видел столько дождя за 4 года; времена года, похоже, так же расстроены, как и люди; в эти дни у нас было серое небо, которое почти напоминало парижское, хотя здесь нет дыма, чтобы его затемнить...

Что касается общей ситуации, то она действительно невесёлая, и то, что вы пишете, не удивляет, потому что здесь всё то же самое: торговцы ничего не продают и разоряются, многих сотрудников увольняют, рабочие не могут найти работу, крестьяне нищенствуют... Думаю, что ни одна страна не избежала этого, и, как вы и говорите, действительно непонятно, как можно выйти из этого иначе, чем через какую-нибудь катастрофу...

Что касается Voile, то в отношении Шакорнака произошли определённо приятные перемены; в своём последнем письме он сообщает, что намерен продержаться на 40 страницах так долго, как только сможет. Эти бандиты столько всего делают, что это в конечном итоге производит обратный эффект; но этот бедный Шакорнак должен был сам убедиться, что здесь происходят ненормальные вещи, поскольку он до сих пор не хотел ни во что верить. Роль Фиделя Эми-Сажа в этом меня совсем не удивляет, потому что я всегда очень остерегался этого человека, который, безусловно, опасен, хотя он не единственный; кстати, вы знаете, что именно Руже когда-то познакомил его с Тамосом? – Передача издательства Véga упомянутому Руже, естественно, может быть только фиктивной продажей, которая ничего не меняет в ситуации; вероятно, здесь нет никакой другой причины, кроме упрощения с административной точки зрения; кстати, я не знаю, почему это устроили так, чтобы это совпало с переездом. – О Викторе-Эмиле Мишеле я ничего не знаю; думаю, что он вполне может ладить со всеми этими людьми; но почему его книгу переиздал не Шамюэль? Не знаю, в каких отношениях он сейчас с Руже; разве не вы мне сказали в начале существования издательства Véga, что Руйе, похоже, боится его, как будто опасается, что он попытается занять его место? Как же всё это странно!

Что касается Братства Гелиополиса, то наверняка ли в нём состоит Фидель Эми-Саж или это только предположение? Впрочем, в этом нет ничего удивительного, и, во всяком случае, это точно ещё одна направленный против нас фактор; но насколько он важен? Признаюсь, до сих пор я думал, что всё это существует только на бумаге; но надо знать, что за этим стоит. Интересно, насколько можно верить словам Фожерона, в которых может быть большая доля вымысла, потому что он почти так же хорошо им владеет, как и знаменитый Поль ле Кур; но, кстати, разве у последнего тоже нет здесь связей? Он тоже поддерживал тесные отношения с Дюжолем, который, безусловно, был причастен к этому; в сущности, роль Дюжоля всегда оставалась очень загадочной. Мне кажется, я хорошо помню, как Фожерон говорил мне, что был недоволен публикацией книги Фулканелли, потому что нашёл в ней то, что не должно опубликоваться, о чём он и сказал автору. – Что касается покойного Никулло, то он, со своей стороны, яростно ненавидел иезуитов, как и его преемник (тоже покойный) аббат Булен и его большой друг (а также Папюса) Бернаер из Sirène; не знаю, что с ним стало. – Но кто такой художник Дельбек? Это имя мне ни о чём не говорит; но, с другой стороны, я помню другого художника, Антуана Монье, автора L’Art sacerdotal antique [Древнее священническое искусство], чьи идеи также имели много общего с идеями Дюжоля. – Наконец, знаешь ли ты, кто такой этот Канселье, о котором я ничего не знаю, кроме имени, и о котором, похоже, никто не может дать ни малейших сведений? – За всем этим наверняка стоит что-то ещё, кроме иезуитов, что-то гораздо более скрытое, что, возможно, использует их при случае, как и многие другие политические или иные организации, даже если они кажутся противостоящими друг другу.

Я не знал о существовании группы Amis de Sédir [Друзей Седира]; в чём их разногласия с остальными? Вижу, что Фанэг также коллекционирует группировки, и он до сих пор время от времени пишет в Psyché; несомненно, они враждебно настроены к нам. Также есть связь между этими людьми и группой Маритена, хотя бы благодаря человеку по имени Хуан. – Маритен, как и Леон Блуа, был фанатиком Ла-Салетт; можно подумать, что так велит его имя, хотя в его случае это не псевдоним. О других, о которых вы упомянули в этом контексте, я ничего не знаю (на самом деле Пьер Мариэль просто добавил в конце своего имени букву «л»); но вы говорите о докторе Марияви в прошедшем времени; неужели он умер? Написанное им производило довольно тревожное впечатление; не помню, говорил ли я вам, что в последний год, когда я был в Париже, я получил от него огромную посылку с книгами и брошюрами, и я так и не узнал, откуда он взял мой адрес. Вы наверняка знаете, что он утверждал, что в Ла-Салетт явился не Дева Мария, а Святой Дух; думаю, он единственный, кто когда-либо выдвигал эту гипотезу, которая как минимум может придать смысл фразе, которую вы приводите; и насколько я помню, это был один из аргументов, которые он приводил в пользу своего мнения. – Но вернёмся к Маритену: разве Жюль Фавр не был адвокатом Мелле де ла Мерльера? Это ещё одно довольно любопытное совпадение...

Перевод Вюльо почти не похож на перевод Вогюэ; удивительно, что он не воспользовался этой возможностью, чтобы предаться саркастическим размышлениям, как он обычно делает. – Что касается хасидов, у меня нет точных сведений об их нынешнем состоянии. Помимо этого, наверняка всё ещё существуют некоторые истинные каббалисты, но им всегда было очень трудно что-либо передать, даже евреям, и это, несомненно, продолжает закрываться все больше и больше, как и многое другое.

Да, страх, внушаемый кузнецами и металлургами, по-видимому, был довольно распространённым явлением, и в этом есть что-то очень любопытное, что наверняка связано с Тувалкаином и мистериями кабиров. Впрочем, разобраться во всем этом непросто. – В связи с этим вы говорите о святом Патрике; а ведь действительно, в Ирландии существовали кабирические мистерии.

Не знаю, действительно ли был найден город Ур, как было заявлено в ходе недавних раскопок; возможно, в какой-то период этот город был местом расположения традиционного центра; к тому же Авраам изначально мог прибыть только из второстепенного центра, иначе его встреча с Мелхиседеком и назначение, данное ему последним, были бы непонятны. – Сказанное вами о горе Каф, совершенно верно; кстати, у неё много названий; в частности, её называют Эль-Джебель эль-абиад, «Белая гора», а также Джебель эль-Авлия, «Гора святых» (что то же самое, что «Гора пророков», но в более широком смысле, поскольку духовная ступень вали ниже, чем наби); а ещё говорят, что до неё нельзя добраться «ни по суше, ни по морю» (lâ bil-barr wa lâ bil-bahr). – Альбордж у персов – это то же самое; Альбордж и Эльбрус – всего лишь две формы одного слова. Древняя форма – Березед или Березайт. Похоже, что форма Альбордж возникла в результате уподобления арабскому слову: эль-бордж – это «башня» или «крепость» (и это также название знаков зодиака); довольно любопытно, что это слово встречается в точности в немецком языке (Burg); по правде говоря, я думаю, что оно не имеет арабского происхождения, а происходит от греческого πυργηА, которое также имеет то же значение. – Возвращаясь к Альборджу, в конечном счете не имеет большого значения, что это название, как и другие, впоследствии применялось к той или иной горе. Изначально это Полярная гора. Именно там находится белая хаома (которая впоследствии была заменена желтой хаомой, когда первое место пребывания было утеряно); и именно там живет Симург, который является тем же, что и Феникс, и который, как говорят, не может коснуться земли ни в каком другом месте.

Что касается статьи Абдул-Хади, опубликованной в Initiation, возможно, он сам так и не закончил её, как это произошло со многими работами, начатыми в Gnose. – Относительно перевода «Бесед Пророка» (то есть избранных хадисов), я не знаю, как я мог бы что-то об этом знать. Автор был не египтянином, а турком, и я думаю, что он давно умер.

По поводу Казимирского, вот история, которую вы, возможно, не знаете. Я дословно цитирую: «Казимирский стал мусульманином, чтобы поступить в Эль-Азхар. Его товарищи уважали его настолько, что пригласили совершить молитву в качестве имама. Хотя он был ученым в области мусульманского богословия, его убеждения не были достаточно глубокими, чтобы удержать его в религии, которую он принял. Итак, после завершения учебы он написал стихотворение в качестве просьбы о том, чего он хотел достичь. Он молился и постился. Когда его желание исполнилось, он больше никогда не постился и не молился».

Я всегда задавался вопросом, есть ли какая-либо связь между сабеями и народом царицы Савской; это, похоже, трудно выяснить. – Некоторые говорят, что название носаиритов или ансаиритов происходит от назареев. Это тоже не совсем верно. Но во всяком случае, вероятно, они ведут своё происхождение от христианской секты. То же самое касается и мандеев или мандаитов. Это сирийское слово, которое означает «ученики». Но полное название – Мендейх де-Яхия, то есть ученики Иоанна. –Конечно, привести все это в порядок непросто. В Сирии, в частности, есть множество вещей, которые очень плохо известны, начиная с друзов.

Я не вижу, чтобы в «авраамических» посвящениях было что-то, что можно было бы уподобить пробуждению кундалини. Возможно, можно было бы провести некоторые параллели, но очень фрагментарными. – Что касается связи между 50 вратами Бины и 49 огнями Агни, я признаюсь, что вообще не понимаю, можно ли оправдать эту идею. Думается, гораздо более очевидная связь существует между 7 языками Агни и 7 дарами Святого Духа (ср. огненные языки Пятидесятницы).

Падение ангелов – действительно непростая тема; всё же постарайтесь извлечь из неё что-нибудь. – Ваша статья о Камне, вероятно, скоро выйдет; я дам вам знать, что думаю о ней; конечно, никогда не удается сказать всё, что хотелось бы, и так, как хотелось бы; ограничения языка – это ужасная вещь!

Искренне ваш.

Рене Генон

  1. А. Возможна также связь с санскритским bṛhát «высокий». Как и с армянским barjr «высокий» – прим. пер.⁠ 

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку