Минский корпус Рене Генона

Каир, 11 июня 1933 г.

Мой дорогой друг,

В среду я получил ваше письмо от 30 мая; сейчас вы, должно быть, в отпуске, и я надеюсь, что это пойдет вам на пользу; но вы не сказали мне, куда собираетесь отправиться в этом году; в Бретань, как обычно?

Меня очень огорчают новые истории о Шакорнаке; Клавель, на самом деле, уже поставил меня в известность. Сокращение количества страниц в Voile – тревожный симптом (я не понимаю, почему вы говорите о 50 страницах, так как их было 48, а теперь их будет только 32); уменьшение количества подписчиков должно быть только предлогом, и под этим наверняка скрывается что-то другое. Конечно, он хочет иметь журнал, но если он сделает журнал по астрологии, он будет вполне готов отказаться от Voile, тем более что врагу, обосновавшемуся на этом месте, будет несложно убедить его в этом. Я бы все равно не поверил, что он так легко поддастся обману, но, похоже, его сумели увлечь... Что касается его противоречий по поводу визитов, которые он получает, то это действительно показывает, что он что-то скрывает; но он действительно не очень искусен в своей лжи, и, кроме того, это не первый раз, когда я это замечаю. – В общем, нетрудно понять, откуда исходит наступление: с одной стороны, Psyché и Amitiés Spirituelles, плюс группа Шам. и Ко (которая, несомненно, хотела бы иметь полную свободу действий для возобновления Initiation и откуда, несомненно, исходят обвинения Мишеля); с другой стороны, «палеософская» банда, которая снова начинает там почти ту же операцию, которую она так успешно провела для издательства Véga (и знаете ли вы, что Буд. – близкий друг Руира?); кроме того, несомненно, что те и другие действуют в полном согласии; мы ещё не покончили со всеми этими милыми людьми! – Статьи Клавеля, возможно, спровоцировали наступление, но, несомненно, оно произошло бы в любом случае, под тем или иным предлогом; уже довольно давно пытаются всеми способами добиться исчезновения Voile или, по крайней мере, устранить нас из неё, что на практике том же самое.

Сказанное вами о некоем Прюдоре или Прюдоне (я не могу точно расшифровать), показывает, что вы были правы, не доверяя ему; я задаюсь вопросом, не имеет ли его демарш какой-либо связи с письмом господина Гушона; я рад, что не ответил ему и опубликовал в апрельском номере заметку о политических вопросах; конечно, как вы говорите, нужно быть осторожным, как никогда.

Другая история: показывал ли вам Шакорнак фантастическое письмо, которое ему прислала Жермена Бертон? Я сразу догадался, что под этим что-то кроется, и так и получилось: майский номер Bulletin des Polaires начинается с длинной статьи, написанной ею, под названием Annonciation [Благовещение] и подписанной U; она провозглашает себя «миссией» «Благовествующей Того, кто должен прийти»! Она, кажется, совершенно сумасшедшая, но очевидно, что её используют, как и многих других... Polaires снова сделали хорошую вербовку; после дела Джукантора им действительно не хватало только этого; но не думаете ли вы, что для того, чтобы привлечь всех этих людей, за этой лавкой должно быть что-то действительно «дьявольское»? И не будем забывать, что Bulletin des Polaires теперь находится под руководством Меслен, действующего вместе с Шам.; все эти «ответвления» очень показательны...

Что касается персонажа из École Normale [Высшей нормальной школы], это тоже очень необычно; я хорошо знаю, что многие анархисты принадлежат к более или менее странным «натуристским» кругам, но, похоже, здесь есть что-то ещё; не связано ли это с Гурджиевым? Это мысль, которая приходит мне сейчас в голову, и я передаю её вам только для уведомления; во всяком случае, то, что вы мне говорите, производит впечатление странного смешения!

Мое письмо, несомненно, прибудет в Париж раньше вас; не медлите давать мне знать о себе, когда вернетесь; вы расскажете мне, как прошел ваш отпуск и видели ли вы что-нибудь интересное.

Искренне ваш.

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку